Хозяин Зимы

5. Скотий праздник

Дни неслись быстрее поезда. Наконец пришло извещение из банка, а вместе с ним и спокойствие хотя бы по поводу денег. Настало время вернуть долги и начать работу над поместьем. Ко всему прочему, стоило заказать личную магическую печать, чтобы не приходилось каждый раз прокалывать палец для подписи документации.

Домашние наконец расселились по отведенным покоям. Оленя теперь жила в горнице, через стену от хозяйской спальни. На первом этаже три комнаты за кухней заняли Забава, Неждан и дед Ежа. Вся мебель стала на свои места: в столовой появился длинный стол и мягкие стулья, гостиная обзавелась помимо диванчика у печи креслами у окна, где поставили чайный столик. Заказанные шторы выстирали и развесили по обжитым комнатам. В прихожую перенесли раритетный шкаф, куда теперь можно было вешать верхнюю одежду.

Но самое главное – у Севары появился кабинет. Старый дубовый стол менять не стали, только отчистили и передвинули к окну, из которого были видны двор и крыша над крыльцом парадного входа. Сидеть пока приходилось в обшарпанном твердом кресле, спиной к свету. По другую сторону стола поставили простенький стул «для посетителей», как обозначила его Оленя. По бокам стен тянулись несколько полок и шкафчики внизу. Еще был узкий комод, в котором полагалось хранить бумаги, сверху на него поставили хрустальную вазу и подсвечник.

Расширялось и хозяйство. Приличную сумму отдали в уплату той самой гнедой кобылы и снаряжения. Кроме того, купили возок – крытый экипаж на полозьях. Почти сразу же взяли и карету на колесах для летних поездок.

Затем пошли укрепленные стекла, вставленные в окна на места битых и обычных. Докупили и дров, а сама Севара с облегчением приобрела полушубок, чтобы спрятать дар с белоснежной шерсткой подальше.

– Корреспонденция! – объявила Оленя, занося две местные газеты и несколько писем.

– От магов есть что?

– С золотистым значком? Нет. Вы говорили, они обещались передать печать к концу весны.

Севара кивнула и приняла протянутые конверты. Первое же письмо привлекло внимание. Адрес отправителя был незнаком, но место находилось рядом – в Великом Лединске.

– Что там? – полюбопытствовала Оленя, складывая газеты на краю стола.

– Хм… – Севара вскрыла конверт и быстро пробежалась по строчкам. – Приглашение на Весенний бал-маскарад. В День Мавишбеля.

– Ой, да, на Скотий праздник у нас все гуляют.

В недоумении Севара уставилась на Оленю, ожидая пояснений.

– Ну так еще День Мавишбеля зовется. Или Звериным днем. Но скот-то для нас важнее, потому и празднуем так.

– Как?

– Ну, для скота. Сахарок лошадке даем, балуем, сами едим-пьем, костры жжем, еще окликаем Мавишбеля.

– Окликаете?

– Да, поем: ой, боженька Мавишбель, вставай раненько, отмыкай землюшку, впускай росу на буйное жито… – смутившись своего пения, Оленя смолкла.

– Не знала о таком, – призналась Севара, доставая автоперо и чистую бумагу, чтобы написать ответ на приглашение сразу. На бал поехать согласилась, решив, что пора бы обзаводиться знакомыми.

Оставшийся день шел своим чередом, как и предыдущие. Старые тетради давно легли в ящик прикроватной тумбочки, скрытые от глаз. Вернуться к легендам помог только неспокойный сон, который с переезда так и остался тревожным: полным мороза и старых неприятных воспоминаний.

В одну из ночей Севара в поту металась по кровати. В ее кошмар пришел отец, брызжущий слюной.

Он кричит на малютку Яшара, отталкивает дочь, и та рыдает от беспомощности. Годияр закрывает собой младшего, но вот батюшка замахивается и ударяет его по уху. Неокрепший подросток падает и затихает, а отец переключается на мальчишку и бьет его без остановки.

Хотя в реальности (Севара это точно помнила) на крики прибежала бабушка, унесла Яшара подальше, а Годияр поднялся почти сразу и накричал на отца. После увел и тихо всхлипывающую сестру.

Проснувшись посреди темной комнаты и сбившегося одеяла, Севара села, затем зажгла свечу и, чтобы занять себя, вытащила тетради. От них пахло застарелой пылью и сыростью, а еще пудрой, которая хранилась в том же ящике.

Листы шуршали, будто перешептывались друг с другом, казалось, они то и дело произносили два слова: «Хозяин Зимы». Но то было лишь воображение.

Севара открыла одну из тетрадей наугад, подмечая подчеркнутые автором строчки:

Севара вздрогнула. Перед глазами ожила картина, как к ней самой склоняется незнакомец в мрачном лесу и задает точно такой вопрос. Что она ответила тогда?

Ее собственное сердце потяжелело, будто его кто-то сжал. Или то очередное воспоминание? Тот мужчина с белыми волосами, его тяжелая рука, опущенная на ее грудь…

Лучше бы не отвлекалась – только накрутила себя больше прежнего. Ей о той встрече забыть надо, пустое ведь. Ан нет, все лезет она, не выходит из головы, как ни старайся.

– Вздор, – настойчиво сказала Севара, разгоняя душащую тишину, – не нагнетай! Помог кто-то, и ладно. Маг был, точно маг! А встречу со сказочным героем ты уж сама себе надумала.

До самого утра сон не приходил. После завтрака Севара собрала все тетради и унесла в библиотеку, на дальнюю полку, лишь бы не видеть их, не вспоминать о том, что хотелось позабыть как глупый кошмар. Возвращаться мыслями к тому дню, к тому вечеру было страшно – пред странным незнакомцем Севара чувствовала себя беспомощной. Ей нечем было ответить, потому она трусливо уговаривала разум не думать о встрече с беловолосым, боясь сознаться, что врет самой себе, лишь бы спрятаться.

Теперь дни тянулись патокой. Неспешные, вязкие, полные забот, каждый сошел бы за год. Наконец начинало теплеть. Метели уже не возвращались, снега стало меньше, а морозы ослабли. Севара занималась восстановлением поместья: поставить новый забор, провести магическую энергию для освещения, купить часть новой мебели, еще шторы, собрать библиотеку… Работы оставалось немало. Не забывала Севара и о себе – обзавелась новым гардеробом, рискнула даже заказать легкие платья на лето.

Слуги, получив первое жалованье, ходили довольные. Договоры с ними еще были в процессе заключения, Севара тянула, дожидаясь личной печати. К счастью, никто и не торопил.

– С праздником! – вместо пожелания доброго утра воскликнула Оленя однажды.

– И тебя, – ответила Севара, не сразу вспомнив, что настал День Мавишбеля.

– Платье к вечеру какое вам подготовить?

– Синее с буфами на рукавах.

О предстоящем Весеннем бале, к своему стыду, Севара тоже позабыла. Его она так и не внесла в список дел. Впрочем, она и не собиралась уделять событию пристальное внимание.

– Дед Ежа пусть экипаж подготовит, а Неждан отвезет.

– Я передам. Только Неждана пока нет.

– А куда ж он делся? – удивилась Севара, входя в столовую.

– С праздничком вас, сударыня, – приветствовала Забава, принесшая пузатый чайник. – А Нежд убег. Парни с города позвали жидель пить и венок на поле носить.

– И вас с праздником. Что еще за венок?

– Так-то парня пригожего выбирают, на поля к кострам ведут, венок на макушку. Мол, он эдак природу обманет, чтобы та проснулась. Ну, навроде Мавишбель он…

– Прекрасно! А меня уведомить?

– Так его дедушка Ежа отпустил, он к обеду уже прибежать должен, – испуганно затараторила Оленя, – не будет он пить много, не извольте беспокоиться.

– Чего ты его защищаешь? – Севара сощурила глаза. – Имей в виду, романы на рабочем месте я не поощряю.

– Что вы, сударыня!

– Прости, Оленя, с утра не в духе я, – пошла на попятную Севара. – Да и не тебя должна отчитывать.

Настроение действительно было отвратным. Впрочем, как и все две с лишком декады. Ни одна ночь не прошла спокойно. Одни кошмары-воспоминания, переплетающиеся со сказками. Хотелось верить, что с наступлением настоящей, не календарной, весны станет легче. Но она, скорее всего, придет сюда лишь календарным летом.

Неждан вернулся вовремя и сразу был отослан к негодующей хозяйке. Как всегда улыбчивый, он вошел в ее кабинет. Его каштановые волосы растрепались, на голове покоился венок. Рубашка его была расстегнута у ворота, а голубые глаза блестели.

– Почему не предупредил об уходе? – вместо приветствия строго спросила Севара. Она не говорила с ним с того самого дня, как перепоручила его заботам деда Ежи и Олени, то есть чуть больше двух декад.

– Ведь работу выполняю свою, вернулся вовремя…

– А если бы я захотела уехать сейчас?

– Так дед бы отвез…

– Не его та ответственность! Сам понимать должен, что, уходя, обязан оповестить и разрешения у меня просить.

Улыбка Неждана померкла. Голубые глаза смотрели внимательно, пристально. И Севара вспомнила, почему избегала общения с ним – из-за взгляда. Внимательного, холодного, изучающего…

– Простите, виноват. Впредь буду просить вас. Только скажите, – губы его дрогнули, растягиваясь в ухмылке, – а вы высыпаетесь, госпожа?

Она вздрогнула. То был удар. Не физический, но ощутимый. Он задал один вопрос и попал в цель. Будто видел ее насквозь, ее саму и ее кошмары… Голос предал и дрогнул:

– Ч-что?

– У вас под глаза тени легли, осунулись вы, хмуритесь чаще. Да и тут дел так много, а справляете их одна. Вам бы отдохнуть.

– Без тебя разберусь!

– Вот вам, подарок. – Неждан стянул с головы пышный венок.

Цветы пахли нежно, ненавязчиво, они крупными бутонами выделялись на фоне редкой зелени листочков… Откуда в таком краю свежие цветы? Словно услышав вопрос (а скорее, подметив удивление), Неждан пояснил:

– Они с аномальной поляны, которая на холмике рядом находится. Растут весь год, всю зиму. Там всегда тепло.

Севара моргнула пару раз. Аномальные зоны были раскиданы по всему Шарану. Кто-то говорил, что они существуют благодаря природной Норе, скрытой под землей, а кто-то утверждал, что под ними сконцентрирован поток энергии от магических кристаллов. Правду пока так и не выяснили. Известно одно – аномальных зон было много в Великом Лесу и близ Гор Полоза. Однако и в других местах они встречались, хоть и реже. Даже рядом с Песчаным Логом существовала такая. Там росли темные деревья, которые электризовались.

– Иди! – велела Севара. – Вечером отвезешь в Великий Лединск.

Неждан поклонился глубоко, но будто с насмешкой и вышел, оставив после себя аромат мяты, смешавшийся с запахом от венка и сложившийся в симфонию трав, ветра и свободы.

Остаток дня прошел спокойно и неторопливо. Оленя помогла одеться и привести волосы в порядок. Черные и прямые, они послушно ложились в любую форму, какой требовала прическа. Севара зачастую ограничивалась просто собранными в пучок волосами, выпуская локоны по обеим сторонам от лица. Изменять себе на праздник она не стала. Только подобрала более крупные, вычурные, украшения – сапфировые серьги, брошь и кольца.

За несколько промежей до отъезда Севара была готова. Оленя накинула ей на плечи полушубок и подала маску для бала. Синяя с пером ультрамаринового цвета, она прикрывала верхнюю часть лица и держалась на ленте.

Возок ждал почти у самого входа. Рядом стоял Неждан, рассеянно слушая деда Ежу, который, раздраженный невнимательностью, отвесил своему помощнику затрещину. Тот ойкнул, произнес что-то и со смехом отскочил от очередной оплеухи.

– Доброго вечера, – кивнула Севара, игнорируя их препирательства.

– Вы, госпожа, сегодня краше вчерашней. – Неждан отворил дверцу возка.

– Может, мне вас отвезть, сударыня? – уточнил дед Ежа.

– Не стоит. Следите здесь… за хозяйством.

Севара была бы не против, но Ежа – пожилой человек, которого не хотелось утруждать ни перевозкой, ни ожиданием. Возниц скорее оставят при лошадях. Возможно, снаружи. И заставлять старика столько времени провести на морозе не хотелось. Неждан молодой, крепкий, да и провинился. Уж переживет как-нибудь.

Оленя осталась дома. Севара просто не видела причин брать ее с собой. В зале будет только знать да незаметные слуги, а в камеристке смысла было мало. Ну, положим, будет она сидеть или стоять где-то, ожидая хозяйку. И что? А в поместье она вроде и при деле: чистоту поддерживает, Забаве помогает.

Дорога заняла меньше времени, чем рассчитывала Севара. Но, как она и предполагала, возок остался во внутреннем дворе, вместе со своим возницей. Неждан принялся сюсюкаться с лошадью, а почетную гостью лакей сопроводил в тепло. Севара прибыла чуть раньше положенного, но не настолько, чтобы показаться бестактной.

По бокам полупустого пока бального зала тянулись фуршетные столы, а за ними дорогие мраморные колонны, поддерживающие своды. Вмонтированные в темный потолок мелкие магические кристаллы давали яркое и холодное освещение. Подняв голову, Севара с интересом разглядывала их, похожих на звезды в ночном небе. Видно, именно такой и была задумка.

– А вы пунктуальный человек, цените чужое время, – вместо приветствия сказал мужчина средних лет в очках с толстыми линзами.

– Прошу прощения, мы знакомы?

– А! Действительно! Я Вер Мореславович, – мужчина протянул узкую ладонь для приветствия, – представитель компании «ГорМагКристалл».

Он удивил ее трижды: бесцеремонно подойдя, предложив рукопожатие даме и упомянув официальное название горнодобывающей компании.

– Ваше имя я, разумеется, знаю, видел портрет нашей новой распорядительницы, – продолжил Вер, крепко сжимая кисть Севары. Та не стала уступать.

– Извините нашему гостю такой вид общения. – К ним подошла стройная женщина с впалыми щеками и болезненным видом. – Работа кого угодно огрубит. А я хозяйка дома и вечера, мы с мужем рады, что вы приняли наше приглашение. Прошу прощения, что не смогла подойти сразу, дети озорничают. А вы ведь недавно приехали, расскажите…

Часть вечера увязла в светской болтовне и приветствиях. В бальном зале собралось невероятное количество людей даже по меркам Песчаного Лога. Видно, Скотий праздник действительно отмечался в этих местах с большим размахом, а люд съезжался со всех близлежащих поселений.

Когда Севара «почтила вниманием» хозяина дома, который выказал уважение и понадеялся на то, что новая знакомая будет заглядывать в гости, начались и танцы. Невыспавшаяся и утомленная количеством дворян, заинтересованных в новом, хоть и скрытом маской, лице, Севара поспешила забиться в непримечательный угол, чтобы хоть немного перевести дух.

Отсюда она могла следить за балом спокойно, разглядывая расписанные личины людей, здоровавшихся с ней в начале вечера, и имен которых она так и не удосужилась запомнить. Пары кружили плавно, грациозно, напоминая медленно падающий снег. Музыка летала среди толпы вихрем, заставляя двигаться.

– Добрый вечер, – произнес низкий голос. – Прячетесь?

Вздрогнув от неожиданности, Севара повернулась. Рядом стоял мужчина в светлом костюме с прилизанными светлыми желтоватыми волосами. Довольно высокий, широкоплечий. Лицо его скрывала белая маска с голубыми узорами и усыпанная блестками.

– Вряд ли вас касается, что я здесь делаю. Извольте идти куда шли, – отозвалась Севара черство. Пусть она не оскорбляла и не срывалась на раздраженный тон, но она грубила и осознавала это, однако со скверным настроением сделать ничего не могла. Бабуля бы не похвалила за подобное недостойное поведение…

– А вы довольно холодны. – Казалось, незнакомца не задели ее слова, более того, он их будто ожидал. – Или срываетесь на мне за что-то? С вами приключилась неприятность, сударыня?

Севара покраснела от стыда. «Срываетесь» – как верно он подметил. Чем больше времени проходило, тем хуже она высыпалась, тем чаще вымещала злость, тем меньше ее волновали чувства других. Если так пойдет и дальше, она станет прикрикивать на слуг, и вернуть их доверие будет сложнее.

– Извините, – с трудом проговорила она. Просить прощения сложно, но Севара чувствовала, что так правильно. – Думаю, я устала.

Устала. Очень. И нет возможности отдохнуть, когда сон нарушают кошмары. Но о таком уж упоминать не стоит.

– И представить невозможно, как вам, должно быть, тяжело справляться без близких со столькими делами, – сочувственно вымолвил незнакомец. Он говорил размеренно, мягко, и голос, отраженный от поверхности маски, вибрировал. – Вы только приехали в наш стылый край, не так ли? Я слышал, вы заняты в «Снежном» да еще и с компанией по добыче кристаллов.

– Ничего, у меня есть помощники.

Помощники – слуги, которых она знала недолго. На самом же деле Севара чувствовала себя одинокой вдали от родных. Она никого не знала, с ней случилось что-то странное, из-за чего она нервничала и не могла спать. Больше всего ей хотелось оказаться рядом с бабушкой или Годияром, чтобы они обняли ее и сказали, что все будет хорошо, ведь они рядом и всегда поддержат.

– Поверьте, все наладится. Дайте шанс людям стать к вам ближе. Сложно, но иногда стоит того. Верные соратники пригодятся в битвах, пусть и в таких малых, как, например, уборка…

Хотя лица мужчины не было видно, Севара могла поспорить – он нежно улыбался, прищурив глаза. Наверное, поэтому она тоже улыбнулась. Робко и немного печально.

– Давайте потанцуем? Позвольте ангажировать вас на вальс снежинки, – предложил незнакомец, подавая руку. – Вы не пожалеете, даю вам слово.

Зал дышал десятками пар, движущихся в такт музыке. Свет потускнел, создавая полумрак. Помещение словно лишилось стен. Полупрозрачные тюли стали походить на кружащую вьюгу, фуршетные столы казались сугробами, а потолок окончательно превратился в холодное зимнее небо, наполненное звездами.

– Почему бы и нет? – завороженно пробормотала Севара.

Одну ладонь она опустила на плечо своего партнера, а другую вложила в его руку с длинными пальцами, скрытыми перчатками. От незнакомца исходил свежий морозный аромат хвойного леса и тягучей смолы. Хотелось уткнуться носом в воротник мужчины и вбирать воздух с его густым запахом, наполняясь им до краев.

Мимо текла музыка, лаская уши. Она успокаивала и расслабляла. А партнер Севары вел ее по нотам бережно и уверенно, шаг за шагом уводя прочь от забот с поместьем, с договорами, с выплатами, от кошмаров и жутких воспоминаний…

Дыхание перехватывало от переполняющих эмоций: веселья, восхищения и… влюбленности? Окружение отступало, закрываясь белой пеленой, казалось ненастоящим. Лишь выдумка. Декорации. Сердце стучало быстрее, в теле ощущалась странная легкость. Чудилось – еще немного, и Севара сможет взлететь, упорхнуть от проблем и тревог.

А по воздуху струилась сказка, заставляя улыбаться, доверчиво прижиматься к партнеру. Его волосы с голубым отливом сверкали, как свежий снег, а ладони под перчатками были… Ледяными.

Севара вздрогнула, стряхивая наваждение. Радость растворилась быстро, как пар, выходящий изо рта в мороз, а вот волосы мужчины так и остались белыми, вынуждая испуганно отступить.

Но недавний партнер по танцу поймал ее руку, не дав сбежать. Он наклонился, приподнимая маску. Пальцев Севары коснулись его студеные губы. Она едва сдержала крик и вырвала кисть из хватки незнакомца.

– Зима сдает позиции, время еще есть, – молвил он тихо, добавив: – Спокойного сна.

Мужчина поклонился и резко развернулся, теряясь в толпе. Силуэт его растаял, как тонкая ледяная корочка от теплых касаний. Холодный, с белыми волосами, он походил на того, другого, виденного в лесу… На Хозяина Зимы из сказок и легенд. Или на того, кого упомянул почивший родственник.

В голове всплыла строчка, прочитанная последней в тетради: «Хозяин Зимы простер длань к его сердцу, а иную к очам и нарек его своим сыном – Снегом». Севару передернуло, она замотала головой, настойчиво отгоняя это объяснение. Такого не может быть, невозможно. У всего есть более рациональное объяснение, а страх же подталкивает к выдумкам, которые лишь сильнее пугают. Ведь так?

Прикрыв глаза, Севара постаралась восстановить нормальное дыхание. Она отыскала хозяйку вечера и, извинившись, попрощалась. Оставаться в душном бальном зале, где еще недавно она танцевала с очередным таинственным незнакомцем, было невыносимо.

Лакей застыл у входа, остановленный нервным взмахом руки дворянки. Севара не хотела сейчас никого видеть. Она спустилась со ступенек и замерла, глубоко дыша морозным воздухом. Уже легче…

Очертания знакомого возка добавили расслабленности, а вот отсутствие слуги – нет. Снова этот негодник куда-то убежал! Не предупредив, исчез, и след его простыл. Что за человек? Его бы уволить!

– Сиктир! – буркнула Севара единственно доступное ей ругательство.

– Вы что, по-бирликски ругаетесь? – Из возка показалось заспанное лицо Неждана.

– Ты что там делаешь?

– Вас жду. На улице же холодно.

– А я разрешала внутрь залазить?

– Но вы не запрещали, – флегматично пожал плечами Неждан, спрыгивая наземь и придерживая дверцу для хозяйки, – а я вам место нагрел.

Севара забралась внутрь, одарив непутевого слугу предупредительным взглядом, мол, дождешься ты у меня, с огнем играешь. Неждан в ответ наградил ее очаровательнейшей улыбкой из своего арсенала. Несмотря ни на что, Севара была рада увидеть его лицо. Знакомое, оно навевало покой.

Возок двинулся с места. Позади остались вечер и странный мужчина. Незаметно для себя Севара задремала, убаюканная мерным движением. А едва она оказалась в кровати, тут же погрузилась в глубокий сон без грез.