Хозяин Зимы

22. Вьюга

Севара поднялась и встала у окна. Снаружи царил кромешный мрак. Она не собиралась жалеть Хозяина Зимы, но отчасти понимала его. Древнее существо, долгое время запертое в одиночестве и стремящееся обрести семью. Все выглядело так, будто он и правда предоставлял выбор и спасал. Может, он сам был в этом уверен. Но в любом случае он использовал горе людей, их отчаяние, когда они были согласны на все, лишь бы…

Снег был согласен получить силу, лишь бы не погибнуть от холода. Морозная ведьма взывала к Хозяину, лишь бы найти сына или хотя бы его тело. Лед был согласен с новым амплуа, лишь бы продолжать жить. Неневеста была согласна отдаться, лишь бы не возвращаться к мачехе. А Севара согласилась бы стать невестой, лишь бы не кануть в небытие, так и не построив для себя счастливую жизнь.

Было ли все это благом? Или злом, которое притворялось добром? Или просто омерзительным стечением обстоятельств? Чем все это было? Одна ситуация – множество граней. Каждый видит свою. У каждого свой ответ.

– Неневеста ничего не помнила наутро, а отец всегда старался ее избегать, – продолжал рассказывать Лед. – Она была… никакой. Похожа на изваяние, полое внутри. Думаю, я сам был таким… Да и Снег тоже. Но я хотя бы всегда стремился что-то почувствовать. Я хотел по-настоящему злиться и смеяться, но мог лишь подражать.

– Со мной ты тоже «подражал»? – Севара поморщилась от саднящего ощущения, возникшего где-то у сердца. Одна мысль о том, что Неждан врал об испытываемых рядом с ней эмоциях, была не просто мучительна, но и отвратительна. Она боялась повернуться сейчас, показать свое искаженное от боли лицо, дать понять, что все еще… любит.

– Никогда, Сева, – прошептал Лед. – Мой мир в твоих очах, моя госпожа, а моя судьба и жизнь в твоих дланях. С тобой я впервые ощутил себя человеком, который умеет любить…

Севара чуть приподняла голову, не позволяя слезам скатиться по щекам. Нельзя. Не сейчас. Она не должна даже намека дать на то, насколько ей было важно услышать это. К тому же за другую ложь она все еще злилась.

– Я думаю, отчасти эмоции раскрыла Вьюга, а ты углубила их, моя госпожа…

– Вьюга? – Севара постаралась перевести тему от взаимоотношений со Льдом, чтобы окончательно не размякнуть. – Это та темноволосая девушка? И как же она их «раскрыла»?

– Это наша сестра… Ее мать – ведьма, родившая ее раньше срока. Младенец был пропитан смертью и тьмой из-за Древней магии. Ребенок умирал, а отец оказался поблизости и помог… Он влил в девочку силу и забрал в замок. Он нарек ее Вьюгой. Я был там тогда, видел Вьюгу совсем крохой… Наверное, тогда сердца наши дрогнули. И отца, и мое, и Неневесты…

– Вьюга назвала ее нянечкой, – припомнила Севара.

– Да… Она пришла на плач девочки, а после уже не могла от нее отойти, и отец позволил ей присматривать за ребенком. В конце концов, из нас всех только она помнила, как ухаживать за детьми. Хотя я потом тоже кое-что вспомнил. Наверное, Лето присматривал за братьями и сестрами…

Севара повернулась как раз вовремя, чтобы заметить тусклую улыбку Льда, вызванную мыслями о Лете и его семье. Однако ей снова пришлось сесть и уставиться в стену, чтобы не встречаться со взором сияющих глаз. Они могли разбередить рану, обрушить защиту… А Севара обязана была выяснить как можно больше.

– Ты не поменялся с тех пор, как Хозяин Зимы поделился своей силой, не так ли? Возраст, внешность, не считая белых волос и голубых глаз, – все такое же?

– Если что-то и трансформировалось, то несущественно.

– А Вьюга… Если она была младенцем, то… Я имею в виду, что сейчас она выглядит довольно взрослой…

– Она выросла. Это было нашим главным чудом и страхом. Ей двадцать восемь зим, восемь из которых она под домашним арестом, за то что нарушила указания отца… Она попыталась найти своих кровных родителей, а Хозяину Зимы это не понравилось. Но похоже, Вьюга перестала меняться примерно с двадцати пяти. Она выросла, но стареть не начала, будто ее тело полностью сформировалось и застыло. Мы думаем, так повлияло на нее смешение энергий: сила Хозяина Зимы и мощь Древней магии. Вьюга до сих пор может использовать ее, иногда неосознанно… И пока она росла, вероятно, влияла на всех нас, пробуждая наши чувства.

– Может, так влияло время, а не она?

– Мы с Неневестой были рядом с ребенком несколько зим кряду и примерно в одно время поняли, что можем ощущать больше, чем раньше. Мы привязались к девочке. А вот Снег, который отбыл выполнить поручение отца и не видел взросления девочки, так и остался холоден. Впрочем, тогда и она к нему не подходила, пока не осмелела окончательно. Да и отец уже заметил влияние Вьюги, так что сам иногда посылал Снега прогуляться с ней… Возможно, это и повлияло…

– На что?

– Вьюге было шестнадцать, она воспринимала Хозяина Зимы отцом, меня братом, а Неневесту нянькой. Явившийся Снег был для нее чужаком. Причем не будем отрицать, он симпатичный. Да и других под рукой не нашлось, так что ее влюбленность была вопросом времени…

Севара поперхнулась воздухом.

– Снег только к ее двадцати годам начал чувствовать и понимать, что вообще происходит. И конечно, он не мог отказать Вьюге, когда та плакала, умоляя помочь ей отыскать мать… Отец был в ярости. К тому же он догадывался об отношениях этих двоих.

– Он против?

– Ему не нравится, что Вьюга не считает Снега братом, а то, что она рассматривает его в качестве возлюбленного, – тем более. Но как там говорят люди? Сердцу не прикажешь?

– Да, – глухо отозвалась Севара, наконец столкнувшись со взглядом ледяных глаз.

Ее сердце тоже сделало свой выбор, и приказать ему отказаться от любви невозможно…

– Почему ты пришел тогда? В тот вечер, когда я переехала в дом? Чего ты хотел?

Лед грустно улыбнулся:

– Думаю, стоит рассказать подробнее и начать чуть раньше…

– Что ж, как я говорила, время есть.

Вьюга опасливо пряталась за спиной Льда, поглядывая на Снега в компании Бурана. Дух в теле белоснежного жеребца был куда менее общительным, чем Метелица и Мороз. Вьюгу даже не пугали их волчьи морды, а вот новый помощник отца не внушал ей доверия.

– Не хочешь поздороваться с братом? – Бледная осторожно коснулась покрасневшей от холода щечки Вьюги.

– Привет, Лед, – усмехнулась она.

Тот засмеялся, а Бледная качнула головой:

– Я говорила о Снеге.

– Он не мой брат. Лед мой брат, а этого я вижу впервые. Он чужак.

– Только при отце такого не скажи.

– Хорошо, нянечка, давай пойдем домой? Тут все равно ходят… всякие… Да и у меня живот болит.

– Живот? Тебя пучит? Фу! – Лед дурашливо скривился. – Съела что-то не то?

– Я хотя бы ем, засранец! – Вьюга толкнула его в плечо.

– Засранка тут только одна, и это ты, мелочь. – Он стянул меховую шапку с сестры и взъерошил ей волосы.

Вьюга с недовольным мычанием вырвалась, показала язык и спряталась уже за Бледную. Та устало закатила глаза и приказала:

– Все, домой!

Вьюге большего было и не нужно, она понеслась вперед, почти врезавшись в отца, который вышел на улицу. Тот встретил ее улыбкой, приобнимая ее и целуя в макушку. Она хихикнула, крепко сжав его и поспешив убраться, когда заметила приближение Снега и Бурана.

– Не сидится же ей, – хмыкнул Лед, подбирая забытую шапку. Он покосился на Бледную, которая пялилась на Хозяина Зимы так, будто видела впервые.

– Лед… Ты ведь знаешь, как я у вас появилась?

Он вздрогнул, но ответил кивком. Раньше они никогда не говорили о таком…

– Кажется, я тоже знаю… Кажется… Кажется, это он убил меня.

– Ты… Помнишь как?

– Он целовал меня. И чем больше целовал, тем хуже я себя чувствовала. Я будто замерзала, пока не умерла в его руках… Думаю… Я ненавижу его.

– Бледная…

– Неневеста. Зови меня так же, как люди, хочу, чтобы он помнил.

– Он помнит. Он не хотел, чтобы…

– Не оправдывай его, – поморщилась Бледная, – не нужно. И вообще, мне пора, а тебе стоит подойти к брату и отцу. Кажется, у них есть для тебя работа…

Лед растерянно взглянул на Снега, который действительно смотрел на него. Бледная уже уходила прочь.

Вьюга же не знала о случившемся с ее няней, а правду выяснила гораздо позже, когда влюбилась в Снега и отыскала своих настоящих родителей. И стоило Хозяину Зимы вернуть ее в замок, она припомнила отцу его грехи. Неневеста была горда собой. Своим воспитанием.

Лед не мог винить ее, но не мог винить и своего отца. А замок, раньше наполненный смехом Вьюги, был теперь тихим и неживым, почти как раньше. Хозяин Зимы все чаще стал отлучаться, а Снег все чаще ходил с подарками в башню. Льду же оставалось лишь наблюдать за тем, как медленно и скучно тянулись дни. Он давно не путешествовал подолгу, как прежде, и до сих пор боялся покинуть дом. Тем более теперь, когда казалось, что все со всеми переругались, а он оставался единственным, кто мог спокойно общаться с каждым.

Впрочем, в их семье никогда не было ничего нормального, и то, что накопленные обиды вызвали конфликт, неудивительно. И у Льда сохранялось плохое предчувствие, что вскоре и он сам станет участником дрязг. Так и произошло…

Однажды отец вернулся в приподнятом настроении и приказал Льду и Бурану найти определенных людей, разбойничавших на дороге, и забрать их жизненную энергию. Это было странно, ведь они всегда брали силу лишь у тех, кто и так скоро погибнет, а не у тех, кто мог существовать еще не одну зиму.

По возвращении Лед застал всех в библиотеке. Вьюгу выпустили из башни, и теперь она сидела на диванчике вместе с Бледной, а Снег стоял у окна. Отец же занял место почти в центре и приветливо кивнул младшему сыну, остановившемуся у входа.

– Что-то случилось? – Лед оглядел недовольные лица Вьюги и ее няньки.

– Твой отец нашел новую неневесту, – фыркнула Бледная.

– Зачем? Ты же знаешь, что случится, пап! – вскочила Вьюга. – Тебе не жалко девушку?

– Ты еще слишком юная и не понимаешь…

– Я юная? А она? Сколько ей?

– Не знаю.

– Как ее зовут? Любит ли она читать? Какой чай она обожает? Ей вообще нравится чай?

– Не знаю, – повторил Хозяин Зимы.

– Вот видишь! Ты просто нашел очередную…

– Помолчи, Вьюга! – осадил ее отец.

– С удовольствием помолчу в башне, моей тюрьме! Идем, нянечка, тут делать нечего!

Хозяин Зимы проводил дочь горьким взглядом. Снег поклонился отцу, перед тем как выйти, а Лед остался с ним, чтобы спросить то же, что и сестра, но без ее экспрессии.

– Зачем?

– Это сложно, – вздохнул тот. – Но мне кажется, что в этот раз все будет иначе.

– Тебе и прошлый раз так казалось… Не оскорбляйся, я ведь правда пытаюсь понять.

– Это предчувствие. Оно было слабым, но стало сильнее. Я чувствую силу, которую не могу объяснить. Она одновременно знакома мне и нет. Возможно, в прошлый раз я поспешил, возможно сделал что-то не так. Теперь я буду осторожен.

Лед задумчиво качнул головой, выходя из библиотеки. О чем говорил отец? О какой силе? И о каком предчувствии? Надо бы спросить у Снега, знает ли он подробности о той, кто стала невестой.

У темной комнаты брата Лед замер, нерешительно подняв руку, чтобы открыть дверь. Что-то было не так… Там было… Теплее… Лед толкнул дверь, и та распахнулась, являя Вьюгу в объятиях Снега. Она целовала его, а он ее.

– Проклятие! – Сестра отскочила в сторону и гневно уставилась на незваного гостя: – Лед! Какого мара? Папа не научил тебя стучать?

– Научил… А если бы увидел вас вместе?

– Это… Это не то, что ты подумал, – поспешил оправдаться Снег. – Я…

– Я ворвалась сюда и насильно его поцеловала, – усмехнулась Вьюга. – Можешь рассказать отцу о моем плохом поведении.

– Когда это я так делал? – криво улыбнулся Лед.

– Не делал, – согласилась сестра. – Извини… Я из-за последних новостей на взводе… Как думаешь, может, мы сумеем все исправить? Ну, чтобы с этой невестой все было хорошо. Я люблю папу, но он делает неправильные вещи, хоть и считает иначе.

– Снег, ты тоже так думаешь?

– Я верю Вьюге, – негромко откликнулся он.

«Вероятно, ее поцелуи – отличные аргументы в споре», – иронично подумалось Льду, но вслух он лишь уточнил:

– Ты знаешь что-то о девушке?

– Только то, что она недавно в городе.

– Братишка, – сестра осторожно шагнула вперед, хватая студеные ладони Льда в свои теплые, – неужели ты хочешь помочь?

– А ведь я даже не понимаю с чем, – фыркнул он. – Все, что я понял, что вы двое тут целовались, а не обсуждали планы помощи невинной барышне.

– Эм… Ну, до этого мы обсуждали как раз невесту отца, – смущенно начала Вьюга, – и я уговаривала Снега придумать что-нибудь.

– А поцелуи, я так понимаю, часть уговоров? В прошлый раз так же делала, когда уговаривала его отыскать свою мать?

Вьюга смущенно покраснела, потупив взгляд. Похоже, Лед угадал. До этого момента он хоть и знал о возникшей влюбленности, но не думал, что они уже перешли к поцелуям.

– Не подставляй Снега, отец и так на него злится…

– Я и не думала! – Вьюга испуганно отпрянула и посмотрела на Снега. – Прости! Я не должна была…

– Все хорошо, – отозвался тот, бережно перехватив ее руки и целуя тонкие пальчики.

– Это очаровательно, – раздраженно закатил глаза Лед, – и я не против ваших… отношений, но, прошу, не надо хоть передо мной миловаться, а то меня вырвет. А я даже не ем, чтобы меня чем-то рвало!

– Извини, – вздохнула Вьюга. – Так ты поможешь? Отец оставил метку на невесте. Думает, что к концу зимы это как-то ее подготовит. Ты сможешь найти ее и хотя бы на нее посмотреть, а после… Не знаю… Вдруг мы придумаем, как обыграть папу, и он оставит ее в покое?

– Идешь против отца?

– Я люблю его и думаю в первую очередь о нем. Я же вижу, что он и сам страдает от того, что сотворил с няней. С Неневестой. Я хочу избавить папу от ошибки, которая тяжелой ношей ляжет на его душу.

Лед снова закатил глаза, но не стал спорить. К тому же ему и самому было интересно взглянуть на ту, кого выбрал Хозяин Зимы.

– Ладно, разберусь с этим, а вы не высовывайтесь, чтобы не злить отца. Я поищу эту невесту, посмотрю, что там за девчонка…

– Ты нашел, – пробормотала Севара, прикрывая глаза.

– Я искал незнакомку, одну из тысяч, а нашел свою госпожу…

Она качнула головой, силясь не поддаваться сладким речам. Ей так хотелось, чтобы Лед был Нежданом, ее Нежданом! Странноватым чародеем, дарившим ей покой и наслаждение. Но он был сыном Хозяина Зимы.

– Значит, – Севара делала над собой усилие, чтобы сконцентрироваться на важном, – Вьюга тоже против этого?

– Как минимум недовольна.

– Уже что-то. Так как мне победить Хозяина Зимы?

– Победить?

– Ты ведь как-то снял с меня метку.

– Я сделал ставку, Сева. Мы с отцом и правда сыграли в карты на его невесту. Я выиграл. Сомневаюсь, что это снова сработает…

– Но что-то должно сработать! Может, какой-то артефакт, древнее оружие, что угодно!

– Я о таком не знаю. Да и не считает же моя госпожа, что существо, которое не смогли уничтожить даже боги, имеет уязвимости перед простыми смертными.

Лед был прав. Хозяин Зимы оставался недосягаем. Едва ли в него можно было выстрелить из ружья и ожидать, что он истечет кровью как обычный человек. И все же… Он явно не хотел, чтобы люди наткнулись на замок, а маги выяснили, что он существует. Возможно, это как-то поможет.

– Госпожа, я…

– Разговор окончен, – резко прервала она его. – Уходи.

– Сева…

– Нет! Прочь!

Лед поднялся, понурив голову, и послушно вышел, прикрыв за собой дверь. Оставшись наедине с тяжелыми мыслями, Севара какое-то время еще глядела на нее, будто ждала, что вот-вот ее Неждан зайдет внутрь с мятно-медовым чаем. Но никого не было. Только тишина и мрак.

Севара надрывно всхлипнула, закрывая рот руками. Слезы полились из нее так легко, будто только того и ждали. А она настолько вымоталась, что не могла больше их сдерживать и дала волю усталости и обиде.