Госпожа болотной равнины

Глава 43

Глава 43

Он был совсем еще начинающим грабителем. Он направил пистолет на женщину и сказал:

— Руки вверх или…

— Что — или?

— Не сбивайте меня, это моя первая работа…

На звуки потасовки и бабкины вопли прибежал Марк с испуганными глазами.

- Анна, ты в себе ли? Что ты сказала старухи Альвер, что у неё такой припадок случился, неужто собачку её оскорбила? – кузен ткнул пальцем в сторону тихо, под шумок уползающей Жюли. Бедная животинка поджала лапки от страха, и по-пластунски передвигалась куда-то в сторону курятника. Мне пришлось оставить дядюшку на попечение Марко и отловить бедняжку Жюли. Усадив в гербовую карету Божену, громогласно орущую бабу Вангу и яростно сопротивляющуюся собачонку, а также почистив деда от остатков корзины, я дрожащими руками вытерла пот со лба. «Вроде бы всё»! Да куда там! Предстояла битва похлеще, а именно – неравное сражение между амбициями дядюшки и здравым смыслом. И от того, какие силы победят в этой битве, зависит не только моя жизнь, но и судьбы многих людей.

Пока я была во дворе, у нас в гостиной произошло стихийное семейное собрание – дядюшка, напившийся отвару с мелиссой и мятой, немного успокоился, но всё равно, всем своим видом давал понять, насколько мы подорвали его здоровье своим пренебрежительным отношением к его тонкой душевной организации. И что я, с отсутствием какого-либо желания осчастливить Фило Альвера, вконец расшатала его нервы…. А тут ещё сынок добивал.

- Папенька, очнитесь, о чём вы только думаете – выходит, что судьба поместья вас нисколько не беспокоит?! Поймите наконец, что во всём абсолютно, что происходит в Дубовой Рощи, заслуга Анны. И я искренне полагаю, что, ежели кузина выйдет замуж за этого милого человека, то и мысли всяческие о нашем поместье выбросит из головы! – Марко в отчаянии вцепился руками в свою шевелюру – а ведь нам не придётся теперь платить проценты по закладной – и в том также заслуга Анны!

При последнем заявлении Марко дядюшка изрядно оживился – очевидно, что он не рассматривал профит от меня под таким углом.

- Текущие проценты по накладной погашены? Выходит, что нам осталось выплатить нынешней осенью только сумму основного долга? - совершенно безосновательно обрадовался дядюшка Виктор.

- Не понимаю, откуда этот восторг, папенька! Вы ровно не слышите меня – поблагодарите за то не меня, а Анну! - Виктор немного смутился, но продолжал стоять на своём – замуж, и точка! И что ему так далось моё замужество? Ведь даже собственного сыночку он насильно не выпихивал на Анджелке жениться. А ко мне вот так прицепился! Это «жу-жу» - неспроста, неужто дядюшка рассчитывает на некую маржу от семьи Альвер? Более, чем странно! Вряд ли старая карга раскошелится, у такой ведьмы, как Ванга Альвер – снега зимой не допросишься.

Так в чём же дело? Быть может, дорогой дядюшка предполагает мою финансовую благодарность после столь удачного замужества?! Вот и топит за Фило Альвера! Я поняла, что последнюю фразу сказала вслух, поскольку Виктор весьма смутился, раскраснелся, и не знал, что мне ответить на мои гнусные инсинуации.

- Милая Анелия! Я только пекусь о ваших интересах, и ничего более. Поверьте мне, душенька, ваш брак с Фило Альвером – самое большее, на что я только мог рассчитывать. С этой семьёй хотели бы породниться все самые родовитые кланы нашей губернии.

Я сокрушённо покачала головой – мол, не вижу выгоды своей очевидной, вот хоть убей и всё тут! Но дядюшку так просто было не успокоить: после уговоров в ход пошли угрозы. «Вот оно чо, Михалыч…» - поразилась коварству Виктора шиза. Так просто спускать дядино самоуправство я была не намерена.

- Вот что, дядюшка Виктор, я бы хотела вам сказать – у меня в столице, как вы припоминаете, в собственности дом имеется, и пусть он в данный момент в несколько запущенном состоянии, да только для нас с Марко и тётушкой там место всегда отыщется. А Дубовую Рощу мы выкупать не станем – вот тогда посмотрю я, как вы засуетитесь, ведь в поместье – столько дел, что и не упомнишь всего, и ваш старший сын всю свою сознательную жизнь живёт под гнётом ответственности – за вас, тётушку и Стефана. Как вы полагаете, коль скоро он согласится переехать с нами в столицу и не тащить более на себе все тяготы по содержанию поместья, выплаты ваших многочисленных задолженностей, удовлетворении всех пожеланий тётушки Адрияны, да ещё и присмотр за Стефаном? И глазом моргнуть не успеете, как окажетесь на улице!

Подобного запала дорогой дядюшка никак не ожидал, он был крайне растерян, и я думаю, что ничего подобного он ранее не слышал. Адрияна тоже сидела ни жива, ни мертва – если судить по выражению её лица, то подобные слова она ни за что на свете не посмела бы произнести.

Да уж…раздухарилась я на славу…мне стало немного неловко за свою горячность и несдержанность, тем более, что тётушка насмелилась высказать собственное мнение.

- Дорогая Анна! Поверьте мне, голубушка, что мы все ощутили те перемены, что пришли в наш дом с вашим приездом – она интеллигентно промокнула глаза – но Виктор, он бы очень хотел, чтобы Филип составил ваше счастье, милочка! Дядя действительно так за вас переживает!

- Единственное, за что переживает дражайший господин Валер – за собственное благополучие! – пробурчала я. – А где Марко?

Я пошла на поиски кузена – уж больно непохоже это на него – исчезнуть как раз во время столь бурного обсуждения. Причём тема касалась в том числе и его ненаглядного поместья…нет, тут дело нечисто…

Я поднялась и постучала в его комнату – никого. Толкнула дверь, и в который раз порадовалась за местный «коммунизм» - разумеется, она была открыта.

- Рина! Где сейчас господин Марко? – спросила я у девчонки, что поднималась с ворохом белья.

- Не знаю, госпожа! Вышел из комнаты, и был таков.

- Нервничал, или переживал? – она недоумённо пожала плечами, не понимая, что я от неё хочу. Да уж, дела! Я представила себя на его месте – все мои планы на ближайшую жизнь летят к чертям, я психую, забегаю, расшвыриваю всё по углам, преследуемая мыслью выбраться из этого… посмотрим, согласен ли Марко с моими действиями. Я открыла дверь в его комнату…и ничего! В комнате Марко была идеальная чистота и аскетизм, будто бы тут живёт пожилая дева, а не молодой человек…да уж! Я бы не хотела накручивать себя по пустякам, но что-то не давало мне покоя. Ну куда мог отправиться мой беспокойный родственничек?

*** Марко

Я справедливо предположил, что решение столь щекотливого вопроса, как замужество моей кузины, я должен утрясти сам. Я не сомневался в том, что после того, как я поговорю с мальчишкой Альвер, он не станет настаивать на этом браке. То, как он будет утрясать вопрос со своей мерзкой бабкой – меня не интересовало совершенно. Бодрым шагом я подошёл к тому особняку, где только вчера был бал…жаль, что мне так и не удалось потанцевать с Анной! Она была весьма очаровательна в таком милом платьице…кстати, завтра мы приглашены в гости к старосте гильдии купцов для игры в мяч…Семин, помоги мне! Ну о чём я только думаю?! « Соберись, тряпка»! – подбодрил я себя лозунгом Анны.

Идти, как будто, стало легче. Я решил, что заходить через калитку всё же не стоит. Мало ли чем обернётся моя беседа со взбаломошным мальчишкой…..я лучше вот тут, тихонечко, через заборчик перемахну, побеседую, и тихо скроюсь. Нет, нет, никакого криминала. Даже более того, я бы всячески предпочёл избежать огласки – дело в том, что я обязан был в том случае, если меня не устраивает кандидат в женихи для своей кузины, вызвать последнего на дуэль чести.

И неизвестно ещё, чем она могла бы закончиться …для Фило. Сам - то я держать шпагу в руках не разучился…итак – суть моего плана – тихо захожу в окно, спокойно говорю женишку о том, что он очень сильно где-то неправ, и столь же незаметно удаляюсь. Нет, нет, провожать меня не стоит, я так же…через заборчик.

Н-да…гладко было на бумаге, да забыли про овраги! Это выражение Анны мне пришлось впоследствии ещё не один раз вспоминать…впрочем, всё по порядку.

Я достаточно легко перемахнул через забор, благо, что уже практически совсем стемнело, и в парке возле дома не было праздношатающихся. Лишь только пару раз проходил патруль с волками. Мне пришлось залечь прямо в кустах.

- Ну чего ты рычишь, Астра? Опять побежишь на белок охотится? – проходящий мимо меня патрульный крепко держал волка за ошейник.

Слава Семину – да если бы она побежала за мной, как за той белкой – мне уж точно несдобровать. Я решил себя обезопасить от обнаружения, и попробовал залезть на дерево. К стыду своему вынужден уточнить, что именно «попробовал» - не скажу, что это было легко. Я повис на нижней ветке, уцепившись за неё руками и ногами, как куль с…ну да, как куль! А уж производимого шума от меня было более, чем предостаточно. Я висел, обняв руками ствол и сдувая волосы с лица. Ну что ж, осталось совсем немного, а именно – выяснить, где располагаются комнаты малыша Фило. В некоторых окнах ярко горели свечи и раздавались голоса. Вот, точно они – эти три окна принадлежат Филипу. По какому признаку я позволил себе предположить, что это были комнаты предполагаемого женишка – я не смог бы ответить себе ни сейчас, ни потом…однако, всё по порядку.

Я уселся поудобнее и решил дождаться, покуда мельтешение теней за окном уменьшится и он останется один. Я вольготно расположился на ветке, разве что не посвистывал. И едва не пропустил тот момент, когда свет в его комнатах погас – очевидно – мальчишка собирался лечь спать. Как это скучно! Сейчас повеселю! Я набрал в горсть незрелых груш и тихонько запустил одну из них в окно предполагаемого похитителя женских сердец. Недолёт… печально, но поправимо. Я максимально далеко сполз со своей ветки, размахнулся и бросил грушу в окно. Бинго! Окошко резко распахнулось, и я увидел там лысое, беззубое чудовище, которое скалилось, глядя на меня.

Мне кажется, что я упал в обморок ещё будучи в полёте. Правду сказать, полёт тот продолжался недолго и закончился моим бесславным падением в заросли ежевики. К стыду своему признаю, что не смог удержать в себе вопль боли и огорчения. Ну как же так – я долбился в окна бабы Ванги! А она ещё оказалась неодетой! Надо делать ноги! Если это милое создание велит меня изловить, то я думаю, что буду очень бледно выглядеть. Проклинал всё на свете – начиная от строителей, что построили такой высокий забор, что честным людям и лазить-то неловко, и заканчивая садовником, который посадил этот куст.

Я как раз успел на четвереньках уползти из под окон милой бабушки, когда ровно туда, где я так славно отдыхал несколько секунд назад, вылилось ведро воды. Слава Семину, что мои нервы были настолько напряжены, что я просто прошептал: «мама», а не заорал благим матом. Следом за водой полетело и само ведро, с жутким грохотом приземлившееся рядом со мной. Бабка, уже в парике, до пояса высунулась в окно, и стала визжать, как резаная. На её вопль, казалось, прибежали все домочадцы, включай это мелкое лохматое недоразумение по кличке Жюли, что вертелось рядом.

Из бабкиного рассказа следовало, что в её комнату лез какой-то маньяк, и хотел воспользоваться её беспомощностью и обесчестить.

Я вытащил несколько комьев земли из волос и отполз подальше в кустики, которые любезно меня приютили вместо бабкиной ежевики. Да уж... ситуация несколько щекотливая. Между тем, старушенция не умолкала, и продолжала голосить во всю мощь своих лёгких, выискивая того страшного преступника, который покусился на её женскую честь. Я невольно вздрогнул, выслушивая все кары, которые баба Ванга клялась обрушить на голову этого лиходея. По всему выходило, что ему, ну то есть мне, гораздо проще пойти и утопиться, дабы не испытывать всего того, что старушка мне уготовила. Да ещё эта собачонка бабкина - лохматое недоразумение на кривых лапках, решила возомнить себя боевой животиной, да так, что иногда срывалась на визг, то и дело порываясь выпрыгнуть в открытое окно.

А вот и охранители с волками пожаловали. Вот это будет проблема посерьёзней этой блохоловки. Я лежал, ни жив, не мёртв, стараясь даже не дышать. Сердце колотилось так, как никогда ранее за все мои двадцать четыре года.