Госпожа болотной равнины

Глава 11

Глава 11

А я не знал и не помнил, что значит «зуб», а что «клык».

Правда, потом я понял, а уж потом-то привык.

Но тёмною ночью спросонок

Слышу я даже теперь: - Милый мой мальчик,

Пока ты волчонок, Пока ты волчонок,

Волчонок, волчонок, волчонок …

Ты не совсем ещё зверь.

Песенка с просторов интернета

Оказавшись без транспорта и под угрозой быть съеденными теми самыми дикими волками, мы дружно припустили по тропинке, по которой приехали из Дубовой Рощи! Первым бежал мой кузен, нежно прижимая к себе единственный уцелевший горшок с торфом, следом мчала я, высоко подкидывая ноги и тихонько подвывая при этом. Рина замыкала наш забег.

Волки были совсем рядом. Можно было различить разноголосицу и полутона воя. Казалось, волки окружают нас со всех сторон. Стефан, бежавший впереди, внезапно стал размахивать руками с зажатым горшком с торфом.

- Нам… не убе-е-жать далеко! Окружают - дыхание из его груди вырывались с трудом. – Де-ре-е-ево! – перст указующий действительно показал на высокую ель. На последнем издыхании мы достигли указанной цели. Кузен поставил руки лодочкой, и мы с Риной вскарабкались наверх. Сам же Стефан подпрыгнул с сумасшедшими глазами и устроился на нижней ветке.

И самое время! Из леса выскочила стая волков. Они действительно были со всех сторон. С пеной у рта и бешеным воем волки стали прыгать на дерево. Достать нас, конечно, не могли, но легче от этой мысли нам не становилось! Стефан подполз к моей ветке и прохрипел: «Хорошо, что впереди была ель! Если бы оказалась сосна, было бы весьма неловко!» Он вытер пот со лба и немного нервно мне подмигнул.

Я лежала на пузе и обнимала ветку руками и ногами, модная шляпка всё время пыталась сползти мне на глаза. Сердито сорвала её вместе с удерживающими шпильками и раздражённо кинула вниз к волкам.

Бедная шляпка, немного напоминающая мерзкую нашлёпку на волосы, медленно планировала вниз. И попала на одного из волков. Он выглядел весьма миленько! Хотя не могу сказать, что ему новое украшение пришлось по вкусу! Окружающие же его сородичи, правду сказать, не слишком расстроились такому обращению с моей стороны. Во всяком случае, бегали вокруг дерева по-прежнему бодро!

- Знаешь, что я тебе скажу?! – я отлипла от ветки на долю секунды для того, чтобы сдуть волосы с лица и плюнуть вниз, на волков.

- Что именно? – Стефан немного отдышался и выглядел получше.

- Что ты придурок!

- Эка невидаль! Папенька частенько сообщает мне об этом!

Внезапно в наш разговор робко вклинилась моя горничная.

- Прошу прощения… но вам не кажется…

- Сиди спокойно. – Раздражённо буркнул кузен.

- Но, господин…

- Помолчи, наконец, девчонка! Нам тут ещё сидеть неизвестно сколько!

- Как прикажете, господин! – чумазая Рина поудобнее устроилась на ветке. Волки внизу перестали кружиться и задирать голову наверх. И я их отлично понимала – мы всё равно никуда в ближайшее время уходить с облюбованных веток не собирались.

Следовательно, это же понимание пришло и к животным внизу дерева! В животе Рины громко забурчало. Девчонка изрядно смутилась: «Прошу прощения, господа! Не позавтракала, как следует, утром! Была взволнована предстоящей поездкой!»

- Ну что тебе сказать, дорогуша! – Стефан с сомнением хмыкнул – у нас тут с продуктами негусто! А точнее – ничего нет, кроме горшка с вонючей жижей, столь любезной сердцу кузины Анелии!

Стефан сделал жест руками, приглашая нас устраиваться поудобнее. Я решила не принимать его столь щедрое предложение, и по-прежнему лежала на пузе, обхватывая ветку руками. Мой интерес к происходящему внизу не уменьшался.

Волки, набегавшись вдоволь возле ели, прилегли, положив головы на лапы. Столь расслабленной позы я не могла себе позволить, но зато немного поболтала опущенными ногами. Никакой реакции снизу. Х-м, пожалуй, даже от седьмого класса я получала больше внимания на уроках географии. Вдоволь налюбовалась дырой на подоле платья под аккомпанемент бурчащего желудка моей горничной.

- Какие мысли? Как долго мы планируем изображать плоды на ели?

Рина открыла было рот, чтобы ответить, но милый кузен строго посмотрел на неё, и девчонке пришлось примолкнуть.

- Вообще, я не предполагаю сколь бы то ни было длительное пребывание в столь любопытном положении, моя дорогая! Марко уже собирает поисковую группу по нашему розыску. Вы понимаете, что наше настолько длительное отсутствие не может оказаться незамеченным.

- Вы, как всегда, кладезь мыслей гениальных, высказываний остроумных, да дел героических. А теперь скажите, где примерно ожидается наш розыск?

- Возле болота, где тебя нашли… мы же туда направлялись? – Стефан принял на ветке позу оскорблённой невинности. В другом случае я непременно бы рассмеялась.

- А мы сейчас, где находимся? – широким жестом я обвела окружающее пространство.

Оно предстало перед нами в виде елей, сосен и бурелома.

- Нуу… вот как-то… - ещё один шедевр косноязычия от Стефана я бы не пережила.

Остановив движением руки столь бредово начинающуюся мысль своего родственника, я его спросила.

- А какие песни вы знаете?

- Простите? Мне почудилось, будто…

- Ни в малейшей степени вам не показалось. Вы будущий офицер, наша краса и гордость, так что там за песни? Опережу ваш вопрос - я в полном порядке: я порыдала, вы попаниковали, Рина вон, всё порывается куда-то с ветки спрыгнуть… а давайте,… споём?

Всё ещё не понимая, что мне от него нужно, Стефан откашлялся и затянул: «Буря море раздымает, а ветер волны подымает: сверху небо потемнело, кругом море почернело, почернело. В полдни, будто в полуночи, ослепило мраком очи: одна молния - свет мелькает, туча с громом наступает, наступает…» волки внизу забеспокоились, стали задирать морды наверх и рычать! Ещё немного пения, и они предпримут серьёзную атаку на дерево. А чем закончится этот штурм, не знает никто!

- А-а-а! Пожалуй, я погорячилась! Давайте помолчим немного. Ну, там, подумаем о бренности жизни и всё в таком роде… - я очень старалась, чтобы паника в моём голосе не слишком выдавала меня.

Я где-то слышала, что собаки чувствуют, когда их боятся. Волки – это почти собаки, не правда ли? Между тем, кузен обиженно заткнулся. В отличие от собак, тьфу ты, волков внизу. Они не то, что рычали, а уже просто бесновались с пеной у рта.

Стефан воспринял волчью критику в отношении своего пения крайне близко к сердцу: «Подумаешь, тоже мне, меломаны лохматые…». Даже со своей ветки я слышала его обиженное сопение.

Где-то послышался хруст веток и человеческие голоса. Люди что-то кричали. Дикие звери, заскулив, собрались бежать и растерзать тех несчастных, что шли нам на выручку! Осознав происходящее, я приняла решение остановить смертоубийства любой ценой!

В конце концов, мы можем постараться забраться на ель ещё немного повыше. И тогда дикие волки нас точно не достанут! А пока мысли о спасении ближних бешеным роем пронеслись в моей голове, я хриплым голосом запела так громко, как только смогла:

Идёт охота на волков,

Идёт охота —

На серых хищников

Матёрых и щенков!

Владимир Высоцкий

Да уж… если бы меня услышал автор, он бы умер второй раз… но у меня была задача – задержать зверей возле дерева, не дав тем самым разорвать ничего не подозревающих людей, которые совершенно точно были направлены к нам с поисковой миссией. Каким образом «юные спасатели» узнали о нашем месте пребывания – меня не слишком взволновало. Признаться честно, я вообще обилием мыслей в тот момент не страдала.

Что сказать по поводу диких зверей – их действительно крайне заинтересовала судьба их сородичей в песне. Во всяком случае, попыток напасть на выходящих из бурелома людей они не предпринимали. Лишь продолжали облаивать нас.

Сказывалась то ли обида за мой плевок сверху, то ли моя свежеподаренная шляпка, что лежала растерзанной под нашим деревом, то ли общая мерзость их волчьего характера! Одним словом, нашим будущим спасателям явилась дивная картина – мы втроём повисли на дереве, как игрушки на новогодней ёлке, а я к тому же ещё и ору охрипшим голосом нечто непотребное!

Первой из нас отмерла Рина.

- Батюшка, родный! Счастье-то, какое видеть тебя! – она умудрялась всхлипывать и причитать одновременно. – Дозволь спуститься с веток, затекло всё, да и господа приготовились встретить, смерть лютую, неминучую!!!

К нам подошла группа людей, среди которых я узнала мужчину, с которым разговаривала Рина в день моего удивительного спасения и… тётку Лиляну, смотрящую с бешено горящими глазами на живописный пейзаж с нашим участием… Страшные волки, тем временем, ластились и подскуливали возле людей, истерически виляя хвостами.

- Смерть, говоришь, лютую…? – протянул Стефан с угрожающим тоном. Рина же, несмотря на то, что у неё затекли конечности и прочие неудобства от длительного сидения на дереве, умудрилась кубарем скатиться с него, и спрятаться за своим отцом.

Но Стефана было этим не успокоить. И он, понемногу помогая мне, приохивая в определённых местах, начал спуск вниз. К чести Стефана, он почти овладел лицом и оказался под деревом практически во вменяемом состоянии. К тому моменту, как я спустилась на землю, отец Рины, Жарко, продолжал рассказ о том, как они вели поиски… волков, что они убежали вдруг, сломя голову, в неизвестном направлении.

- …так вот, насилу нашли животин мы наших, значит! На диких волков мы охотились – они скотину когда загрызть могут, да и людьми не брезгуют, бывало и такое… а тут вот, как залаяли, да побежали, мы то следом – да куда там…

Жарко яростно жестикулировал, заменяя недостаток слов эмоциями.

- Рина, почему ты сразу не сказала нам, что это домашние волки, и их бояться не нужно – посмотри, у Стефана едва удар не приключился – едва сдерживая смех, спросила я.

- Так я пыталась сказать это, а молодой господин как крикнет: молчи, мол, и точка! Я так уж и обмерла вся! Я, вишь ты, Волчка нашего признала сразу – значит отец где-то рядом. – С каждым, словом её голос становился всё тише.

Меня же, глядя на своего кузена, разобрал смех. Дело в том, что он пытался скрыть от глаз широкой общественности прорехи на задней части его брюк, сохраняя при этом максимально равнодушное выражение лица! Чует моё сердце – разговору среди селян о чудесном спасении господ в нашем лице будет до первых холодов. Ну, или до снега – тут уж как повезёт!

Наше возвращение с прогулки на болото вышло не менее зрелищным, чем моё собственное появление в Дубовой Роще – все домочадцы сбежались на него посмотреть. И вам скажу – там-таки было на что! Стефан, грязный до невозможности, который всё пытался прикрыть сзади что-то горшочком в руках. Я, ободранная, с вырванным клоком волос и в некогда чрезвычайно элегантном костюмом для верховой езды.

Подойдя близко к готовящейся упасть в обморок тётушке, хрипло сообщила: « Извините, одежду арендованную вернуть не смогу!»

- Семин-заступник с вами, дорогая! Что с моим сыном?!

Мамина кровиночка доплёлся до крыльца, и устало опустился на него.

- Ваши образцы, кузина Анна! То немногое, что не свалилось с Чернушки и альбом имеется! В полной сохранности, изволите ли видеть! Чернушка вернулась домой!

Немного пожевав язык, я выдала: «В жизни каждого человека бывают такие моменты, после которых переходят на «Ты». И это один из них!» Я устало опустилась рядом под непрерывные восклицания Адрияны и недовольные возгласы Виктора. Смотрела на них и думала «с полевыми работами я завязала надолго».

В любом случае, в том горшочке, что так нежно прижимал к себе всю дорогу Стефан, должна была находиться вся необходимая мне информация. Устало повернула голову и посмотрела в лицо кузена. Полное отрешение от внешних раздражителей и вселенское спокойствие.

- Мужчина, огоньку не найдётся? - вяло спросила я у активного участника нынешних событий. Он молча, едва поморщившись, встал, подошёл и забрал факел у Мирко - одного из встречающей нас делегации. Столь же спокойно я запихала факел в горшок, за которым мы совершили столь опасное путешествие. Столб огня взмыл до небес. Кто-то из окружающих помянул Семина-заступника!

- Как ты говоришь, это называется? – среди воплей окружающих, тихо спросил Марко.

- Эксперимент! – ответила я.