Госпожа болотной равнины

Глава 25

Глава 25

Мы не мыши, мы не птахи,

Мы ночные ахи-страхи!

Мы летаем, кружимся,

Нагоняем ужасы, ужасы...

Мы - чердачные, печные,

Страхи темные, ночные,

Мы летаем, кружимся,

Нагоняем ужасы, ужасы

Песенка Страхов

Суета по поводу сборов дорогих гостей продолжалась до самого вечера. А вышедшая «в большой мир» тётушка Адрияна только добавляла нервозности в общие сборы. Апогей нерва достиг своего пика, когда я увидела заплаканную Видну, тётушкину горничную, и Рину, что таскали кули наших гостей.

- Что случилось?! – с беспокойством спросила я, не участвующая в общих сборах, дабы сберечь своё душевное равновесие.

- Госпожа Адрияна ругаться изволила… как только покои покинула свои, так и вот… я поместье покинула на время, вас-то, госпожа Анна, не было, вы прогуливались, вот я и ушла ненадолго, батюшку навестить. А вышло, что мы это… «службу оставили, небрежительно отнеслись к своим обязанностям» - повторила Видна чьи-то слова. – Потому как неспросясь, выходит, ушли мы!

Я отошла от повозки, поскольку работники стали грузить в неё корзины с продуктами. Наши, свеже - купленные. Кристо находился рядом, контролируя со всей ответственностью процессы погрузки. «Всё чудесатее и чудесатее» - подумалось мне, и было от чего: я примерно понимала, что Сады находятся ориентировочно в трёх днях езды, но количество продуктов говорило о том, что наши гости не собираются заезжать на постоялые дворы для отдыха и принятия пищи. Поскольку они всё везут с собой. Как вам такое?! И спросить ведь не у кого! Я оглянулась вокруг, во дворе стояли Марко со Стефаном, с сосредоточенным видом отдающие распоряжения. И решила не рисковать.

«Ну, о чём ты вообще думаешь?» - слабо возмутилась шиза, когда я заметила своего первого в этом мире информатора, который с довольным видом выходил из «владений своих». Мирко и не подозревал о том сюрпризе, что приготовила ему судьба в моём лице, поскольку с абсолютно беззаботным видом стоял возле конюшни.

Мальчишка заметил меня, широким шагом направляющуюся в его сторону, слишком поздно. Он было метнулся в сторону тетушкиной оранжереи, да где там: был изловлен самым жестоким способом, а именно путём подставления мной «подножки». Безотказный способ, скажу я вам!

- Я ить, это, госпожа Анна, я почистил в конюшне, честь по чести! Лошади довольные все, как одна! – зачастил паренёк. Признаюсь честно, я сомневалась в том, что смогла бы верно идентифицировать в любом случае психо-эмоциональное состояние лошадей, но приняла верное решение – просто не заморачиваться по этому поводу. Поэтому просто кивнула на горячее уверение Мирко на тему лошадиного благополучия.

- Ты лучше скажи мне, соколик, знаешь ли ты, где находится поместье господ Горден?

- Сады-то? Как не знать! – осторожно ответил Мирослав.

- Проходит ли где дорожный тракт возле деревень, возможно, есть какие-то «дома для путешественников»? - не уверена, насколько возможно для употребления слово «постоялый двор»…

- Для путешественников? Слыхал, в столице такие есть – заговорщически произнёс Мирко. Потому как на телеге, али каком другом… транспорте, значит… нельзя ночевать, вот! А у нас то что? Нету законов таких! А у господ, гостей-то ваших – так и вовсе благодать – и карета есть, и телега имеется! Продухтов – тьма! В корзины наши мы погрузили как есть ловко – таперича приготовить осталось и всё! Зачем же им, куда в деревни заезжать? Так токмо посыльные государевы делают – отказать им невмочно, так и редкость это у нас!

Обсказав всё это самым подробным образом, мальчишка смылся в неизвестном направлении, чтоб ещё под какую работу не «запрягли», а то у нас это - запросто! Он, как и ранее, нисколько не был удивлён моими вопросами. На удивление ценный кадр! Я тоже решила покинуть места общих сборов и пойти туда, где встреча с людьми маловероятна в этот момент – я имею в виду библиотеку. Мне было необходимо систематизировать полученную новую информацию о мире.

Итак, по информации, полученной мной из ненадёжных источников, вдали от большого тракта не имеется того, что я могла бы распознать как «постоялый двор», «таверна», или чего доброго, «гостиница»! Какой мне в том интерес, спросите вы? Пока не знаю, но он точно есть!

Я удобно расположилась в своём любимом кресле возле камина и принялась напряжённо думать. В чём это проявлялось? В основном в том, что я брала чистый лист бумаги и чертила на нём ручкой-самопиской только мне понятные письмена и знаки.

Иногда, во время особо интенсивного «думания» я запихивала ручку себе в рот. Возможно, это и способствовало более быстрому протеканию мозговой деятельности, но также и крайне отрицательно влияло на мою внешность. Привычка эта была у меня с детства: ох и натерпелась я из-за этого от Соньки! Дразниться она умела - всем на зависть, и мои запачканные чернилами губы были постоянным объектом её шуток. Вот и сейчас я, по- старой памяти, запихала ручку себе в рот.

Я с удивлением поняла, что уже наступил вечер, поскольку в библиотеке стемнело. Но вставать с кресла, и зажигать свечи настроения не было никакого! Более того, я сняла обувь и с ногами залезла в кресло, с усердием запуская руки с волосы – ещё одна моя старая привычка, с которой не было смысла бороться. В животе у меня заурчало – он таким нехитрым способом дал мне понять, что как в том мультфильме: «когда завтрак давно закончился, а обед и не думал начинаться…». Только лишь с той разницей, что в моём случае закончился и ужин тоже!

Покопавшись немного в карманах модного платья, обнаружила в них небольшой кусочек сухой лепёшки – я его прихватила сегодня на кухне для того, чтобы угостить Чернушку, да рассердилась на неё за привычную лень и манкирование своими обязанностями. Что тут скажешь? Сухарик в любом случае будет использован по назначению. Я, правду сказать, не предполагала, что он окажется таким сухим и безвкусным. Я задумчиво грызла его с разных сторон, рассчитывая, что он будет вкуснее или хотя бы мягче. Но не судьба! Я умудрилась оцарапать горло и теперь натужно кашляла, пытаясь избавиться от удушливого першения в горле. Осторожно постучала себя по тому месту, где должна была находиться грудь. Не скажу, что очень помогло, но першение немного уменьшилось.

Теперь по поводу каменоломни – что у нас есть в сухом остатке? То, что она, вроде бы, имеется. Расстояние от Гнилушек до каменоломни – неизвестно, имя владельца – неизвестно также, равно, как и стоимость работ по его добыче, сортировке, доставке, укладке… перечислять можно бесконечно, а я ведь простой педагог! Ну, ни в какой степени я не экономист и не финансист! Моя причёска подверглась новой атаке, на этот раз с формированием колтунов и сосанных кончиков. Я решила немного передохнуть и закрыла глаза. Отсутствие света меня абсолютно не тяготило.

Неожиданно за закрытыми дверями послышались голоса, дверь открылась, и к голосам добавился и тусклый свет свечи. Кто-то вошёл в библиотеку, стараясь меня не потревожить. Наверняка, меня уже потеряли, я мысленно выругалась и хотела сказать Рине, что скоро приду на ужин, пусть и буду есть в одиночестве, но не успела и рот открыть, поскольку услышала томный голосок нашей феи. Она тихим шёпотом вещала что-то своему собеседнику.

- Дорогой, мне кажется, что пришло время объясниться! Я думаю, наши чувства взаимны! Моё сердце сладко ноет при вашем появлении, и при виде вас смущение моё велико! Какова была моя надежда на то, что чувства мои нежные к вам взаимны? – ответом нашей красавице было лишь жаркое сопение и смущенное пыхтение. Однако, Марко немногословен и суров!

Между тем, Анджела продолжала свой страстный монолог.

- Милый! Мыслила ли я о том, что наша с родителями поездка в Дубовую Рощу может обернуться для меня чем-то большим, чем просто знакомство с будущим женихом! Как счастлива я знакомству с вами, мой друг… как хочется мне назвать именно вас моим суженым!

« О, нет! Только не это!» - мой внутренний голос был настроен решительно против того, чтобы присутствовать при нежной сцене жениха и невесты! Я брезгливо сморщилась и даже не представляла себе, как в этой ситуации выйти с наименьшими для себя потерями. И «репутационными потерями» для дочери нашего будущего делового партнёра. Поскольку, если я сейчас дам понять, что в библиотеке, кроме Марко и Анджи, есть ещё кто-то, это может сказаться самым пагубным образом на репутации невесты, даже если я поклянусь молчать самой страшной клятвой! Если же я промолчу, и молодые люди будут думать, что они здесь одни, то может произойти ещё более худшая ситуация: допустим, меня может просто стошнить после услышанного!

В ответ на нежный монолог Анджи её собеседник принялся нашёптывать страстные слова признания! Такого кошмара даже я не могла себе вообразить: рядом с ней находился Стефан! Хочу повторить – не жених Анджелы Марко, а его брат Стефан!

Я не могла поверить своим ушам. Подобное обвинение должно быть подтверждено во избежание страшной ошибки. Чем я немедленно и занялась. В неверном свете одинокой свечи я, босая, выпала из кресла для страшного изобличения прелюбодеев и клятвоотступников. И первым моим желанием было громко крикнуть им в лицо всё, что я о них думаю. Но несвоевременное поедание сухарей сделало со мной дурную шутку, и вместо рассерженного: «Какой кошмар!» из моего горла донеслось натужное «КА-А-АР»!

Что сказать? Я очень рассчитывала на то, что моё появление заставит влюблённых смутиться и просить прощения, но такую реакцию всё-таки не предполагала. И мне, как девушке, было очень обидно видеть ужас, написанный на лице Стефана при моём появлении. Он тоненько завизжал и попятился в сторону двери, ему вторила Анджи, но на две октавы ниже.

Я предполагаю, что смущение влюблённой парочки от моего появления было настолько велико, что они не сразу нашли входную дверь, поскольку во время её поисков снесли то, что попалось им под ноги во время этой процедуры. Основные повреждения получили книжные полки и мои уши. И неизвестно ещё, что пострадало больше.

В мою голову пришла мысль, что дальше так продолжаться не может, я открыла глаза на максимальную ширину, и подняла руку для того, чтобы успокоить бесполезно мечущихся по комнате молодых людей. Мол, всё, покричали, пора и честь знать.

Весьма прискорбно, что мой успокаивающий жест показался для окружающих меня придурков опасным для жизни. По крайней мере, вой Стефана превратился в ультразвук и затерялся где-то в районе третьей октавы, а его подружка норовила спрятаться за спинку кресла. Я резко оборвала внутренний голос, который просто заходился от смеха, и стала вылезать из кресла, дабы прекратить этот балаган.

И зачем я совершаю какие-либо действия, прежде чем подумаю?

Реакция на мой суровый «выполз» была немедленной – ребята увидели дверь из библиотеки, и на всех порах рванули к ней. Там возникла небольшая потасовка за право открыть дверь первым и покинуть помещение. При этом в пылу борьбы он тянули дверь с переменным успехом. Жалко только, что не в нужную сторону! В борьбе за право выбраться наружу победили возраст, опыт и подлость: Анджи точным ударом под дых послала Стефана в нокаут и смогла выбраться из кабинета, сообразив, каким образом действует механизм открытия двери. И пыхтящий от страха Стефан больше не вызывал у неё нежных чувств! Впрочем, как и у меня! Ишь ты, подлюка, что удумал! Так Марко подставлять!

Избитый «подлюка» хотел подняться на ноги, но не смог, бросил эту глупую затею, и на коленочках, бочком, шустро покинул эту обитель ужаса и зла!

Я тоже смогла выбраться из кресла, выпутавшись из платья, натужно кашляя и сипло матерясь! Одинокая свеча тихо догорала на столе, отбрасывая неровные тени на стены. Мне вдруг очень стало любопытно, почему это эти полудурошные так испугались моего присутствия? Я могла бы понять Анджелу – всё же она будущая невеста Марко… но чего вот испугался этот «засланец» Стефан? Зная его наглость – вряд ли он стал бы очень смущаться.

Почёсывая голову по дороге к зеркалу, я тихо, опасливо побрела, справедливо опасаясь увидеть невероятное. И я так скажу – опасение мои были не напрасны! Я сама едва не закричала от первобытного ужаса при виде того, что мне показалось в зеркале: страшная, всклокоченная старуха, вращающая белками глаз на пятнистом лице! Её чёрный рот был широко раскрыт, багровый язык вывален в приоткрытый от ужаса рот! Я отвернулась от монстра в зеркале, дабы немного прийти в себя от увиденного!

В конце концов, с моей стороны было бы некрасиво поддаться эмоциям и завизжать, как те создания, которые только что покинули библиотеку!