Госпожа болотной равнины

Глава 38

Глава 38

Мимо кладбища идет ночью девушка.

Страшно трусит. Вдруг её нагоняет какая-то фигура:

- Боитесь? — спрашивает фигура.

- Боюсь.

- Я, когда живой был, тоже боялся…

Ну а в данный момент я смотрелась в небольшое зеркало, которое я выкопала из собственного гардероба и размышляла о том, как сделать свой лик ещё прелестней. Дело в том, что Марко не смог дать мне ясных рекомендаций относительно внешнего вида красивых, но опасных созданий с неприхотливыми названиями «вилы», так что в помощь мне были только лишь моя богатая фантазия и косметика.

С фантазией у меня всегда были некие неблагополучно разрешившиеся ситуации, впрочем, как и с использованием декоративки, так что я сейчас предстала в зеркале с «ликом черен и прекрасен»! Начало было простое и незатейливое: я соединила две простыни суровой нитью, получив некое одеяние, которое могло обозначать летящие одежды прекрасных вил. Правду сказать, что я, помимо того, что просто сшила два куска ткани, произвела ещё в них неотделимые улучшения, то есть прорезала две солидные дырки для рук и сообразила капюшон на голову, чтобы выглядеть максимально таинственно.

Крошечное дорожное зеркало в моих руках было не в состоянии полностью передать мой светлый образ, поэтому я осматривала себя, так сказать, посегментно. Первым делом я нанесла себе на лицо с таким трудом добытые белила. Нанесла в несколько слоёв, постепенно добиваясь идеально белого лица, с печатью жестокости и недосягаемости. Всё в рамках моего понимания прекрасного. Для увеличения притягательности нарумянила щёки и насурьмила брови, подвела губы кармином. В общем, неплохо, но всё же - не то! Однако, я не из тех людей, что пасует перед мелкими трудностями – я решила, что для образа опасно-прекрасной мне совершенно точно не хватает изящно подведённых глаз. Сказано – сделано! Не сомневаясь более ни капли, решительной рукой щедро накрасила глаза, палитрой оттенков моя планшетка не страдала: я могла выбрать чёрный для бровей и бордово - красный для щёк.

Твёрдо решив, что кашу маслом не испортишь, я смешала оба эти оттенка до получения чёрно – багрового и с чувством выполненного долга нанесла его на веки, и намазала под глазами. Поочерёдно поднося к зеркалу то один глаз, то другой, то просто нос, не уставала восхищаться проделанной работой. То есть не совсем так. При первом взгляде на себя я с трудом сдержала порыв бросить зеркало на пол, однако я подавила свой рвущийся наружу крик, и сумела взять себя в руки.

Мои восхитительные волосы, тщательно разложенные по плечам, придавали образу законченность. Я очень волновалась предстоящему мероприятию, несмотря на то, что у меня имелся некий опыт по изображению привидений, так что я вздохнула с облегчением, когда в мою комнату осторожно поскреблись и голосом Марко поинтересовались: «Анелия, всё в порядке?»

«Он что, подумал, что ты спать легла?» - поинтересовалась шиза, но я не сочла нужным отвечать на этот провокационный вопрос, коршуном кинувшись к двери с целью её отпереть.

- Я вижу, дорогая кузина, что ты решила проявить осмотрительность – удивлённо пробурчал Марк, осматривая основательный запор, который я решила использовать по назначению.

- Боялась, вдруг кому-то придёт фантазия для нанесения позднего визита – я подбоченилась, предлагая полюбоваться на дело рук моих. Марко поднёс свечечку к моему лицу и с трудом удержал вопль ужаса, рвущийся наружу. Я удовлетворённо кивнула – значит, не одной мне после увиденного хотелось запереться в уборной.

- Ну как? Подхожу я на роль «вилы»? Как по мне, так я вполне себе устрашающа – с надеждой на похвалу спросила я.

- Даже не сомневайся – ты лучшая на эту роль – успокоил меня Марко со слегка подрагивающей щекой.

- Ну, раз так, не будем откладывать наше дело в долгий ящик – я сама себя уговаривала не бояться и совершить задуманное. Марк просто кивнул, стараясь не смотреть мне в лицо. Мы на цыпочках шли по коридору, стараясь, лишний раз даже не дышать, да и моё лицо под слоем белил чесалось просто неимоверно. После нескольких мучительных минут, мы подошли в двери в одну из комнат.

- Прошу, милая Анна! Это жилище господина Димитрие. – Шептал Марк.

-Точно его комната? Ты ничего не путаешь? – мне был очень важен адресат моих усилий по запугиванию.

- Может, и путаю! И это комната господина Сречко – Марко распсиховался от моей принципиальности, и я подумала, что в чём-то он прав: раз решили пугать их обоих, то не будет основополагающим фактором очерёдность «пуганых».

Рассуждая, таким образом, мы аккуратно потянули дверь на себя – о, Боги – как водится, она была открыта. Обитатель комнаты крепко спал, издавая носом посапывание человека, которого не гложет совесть. Я присмотрелась к нему получше, что было непросто сделать в одном лишь лунном свете – я поостереглась брать свечку у Марко, который остался стоять «на шухере», поэтому мёрзла сейчас, стоя в темноте с голыми ногами на холодном полу.

Да нет… это кто-то из картёжников… точно из них. Просто я очень переживала, чтобы не попасть впросак, как это произошло с Радмилой. Мои приятные воспоминания прервал Марк, который стоял возле двери, смотрел в маленькую щёлочку, и судорожно размахивал руками, пытаясь привлечь моё внимание. «Гражданин прав, подруга! Харе тупить! Давай, буди потерпевшего» - внутренний голос посоветовал мне приступать к решительным действиям.

Всё дело в том, что никогда ранее мне не доводилось выступать в роли Кассандры, собственно, поэтому я несколько растерялась.

- Х-м, проснишь же ты… недостойный, и услышь… эту… предостережение – я прокашлялась и стала говорить с выражением - А не выполнишь мои советы – не жить тебе на земле долго – добавила я в голос суровости. Объект моих угроз зашевелился на кровати, зашарил рукой на прикроватной тумбочке в поисках зажженной свечи, которую я заблаговременно убрала подальше.

- Как… простите… как вы оказались в моей комнате, очаровательница… - он подслеповато щурился, потом сумел найти очки, слабо соображая спросонья, и водрузил их на нос. Да уж, дела… к стыду своему вынуждена признаться, что подозрение в том, что я имею отношение к древнейшей и опасной профессии, возмутили меня до крайности, поэтому я разозлилась окончательно и подошла ближе, дабы высказать всё, что думает о господине Сречко уважающая себя «вила». При этом моём движении я попала в круг тусклого света одинокой свечи у двери, и у господина картёжника в глотке застрял вопль ужаса – не ожидал он увидеть такую красоту, ох, не ожидал!

- Играл сегодня в карты с мальчишкой ты. А он проклят, и вся его семья проклята! Они всегда будут обыгрывать своих соперников. Если не послушаешь меня – жить тебе осталось немного – в конце я попробовала дрожащим голосом страшно замычать, и замахать руками, но Марко за дверью издал условный звук, и мне пришлось заканчивать представление. По итогу картёжник уже не выглядел особо испуганным, более того, он сделал некое движение, пытаясь встать и подойти ко мне, но я заблаговременно ретировалась. Как говориться, первый блин комом.

- Ну чего ты – хорошо же всё было – я недовольно посмотрела на милого родственника, что подпирал дверь чурочкой, дабы жертва нашего «пугания» не пошла некстати на прогулку.

- Мой тебе совет, милочка, не стоит размахивать голыми руками в этой хламиде – ты очень сильно смахиваешь на кузнечика – недокормыша – максимально серьёзно посоветовал мне дорогой родственник. Я бы поклонилась низко за разумную критику, но опасалась запутаться в собственных одеждах, поэтому смогла лишь злобно посмотреть на Марко.

- Ты веди дальше давай, тоже мне, критик выискался – сквозь зубы прошипела я, лицо стало чесаться настолько сильно, что я скривилась и слегка почесала себе щёку. Потом лоб. Потом с ужасом увидела белые следы на пальцах от моей «штукатурки», и решила украдкой вытереть их о свои одеяния, дабы Марко не стал переживать, увидев кое-где проплешины моего чистого образа.

Комната господина Димитре была точной копией предыдущих апартаментов, поэтому я недрогнувшей ногой подошла к кровати и потормошила «клиента» за плечо, предлагая проснуться и выслушать мои предостережения, повторённые в точности. Мой светлый лик произвёл такой же фурор, с той лишь разницей, что Димитре попытался не кричать, а просто уползти. Но одеяло, в которое он спал, завернувшись, не дало ему такого шанса. Он совершенно не по-мужски вцепился в своё одеяло, крепко зажмурил глаза, и что-то страстно шептал себе под нос.

«Это он молится» - догадалась шиза, и была, как водится, права. Однако я не успела ещё до конца договорить о всех бедах, что должны со дня на день упасть на этого человека, поскольку сочла его поведение крайне неуважительным по отношению к своей персоне, я бы даже сказала, что в некотором роде оскорбительным. В конце-то концов, я тут распинаюсь, выдумываю все страшные кары, что могла только придумать, а он, значит, глазыньки закрыл, и «в домике»… ну нет, так дело не пойдёт…

Я сурово приблизилась вплотную, наклонилась, и хотела просто выдернуть из цепких пальцев «пугаемого» господина край одеяла, за который он столь крепко держался. Он тихонько взвизгнул и попытался упасть в обморок, но я была непреклонна: для начала он должен был прослушать до конца всё, что я приготовила для него в качестве кары небесной, а уж потом падать в обморок.

- Да дай ты сюда! – я резко дёрнула на себя одеяло, да так, что Димитру пришлось его отпустить и даже слегка приоткрыть один глаз. После чего зажмурил его ещё сильнее и забормотал: «мертвяк… как есть… и уже разлагается… Спаси и Сохрани…»

Марко, который смотрел на всё это безобразие сквозь щёлку в двери, стал издавать поскуливающие звуки. И этот ещё… неадекват. Одним словом, я немного взволновалась поведению окружающих и быстро закруглилась.

- В общем так, играть вообще не смей! – я речитативом проговорила это, погрозила на последок пальцем и вымелась в коридор. Марко колотило в приступе смеха. Вот дела! Кто бы мог подумать, что наше мероприятие настолько рассмешит моего кузена? Мы посчитали нашу миссию выполненной, Марко галантно передал мне свечу, чтобы я лучше видела в темноте, а сам отправился для того, чтобы убедится в том, что Сречко не собирается выбить двери своей комнаты, пытаясь выбраться оттуда. Да уж, приключений на сегодняшнюю ночь вполне достаточно! Я осторожно проходила мимо комнат постояльцев Матеи, держа возле своего лица свечку, её света было достаточно лишь для того, чтобы не переломать ноги в кромешной темноте, ноги мёрзли совсем уж немилосердно, и я тихонечко подвывала от холода, когда нос к носу… столкнулась с Радмилой.

Батюшки светы… мне показалось, или ей сейчас нехорошо? Мне немного не понравился её землистый цвет лица, восковая бледность и закатившиеся глаза. Судорожно почесавшись ещё раз, и снова немного смазав грим, я поняла, что очень испугала нашу впечатлительную даму, и решила открыться, рассказать о своей невинной шутке. Для этого я застенчиво улыбнулась и решила начать с чего-нибудь нейтрального.

- Как дела? Нынче чудесная ночь, не находите? – произнесла я свистящим шёпотом и ещё раз заискивающе улыбнулась. Что же делать? Госпожа Горден стала оседать на пол в коридоре. Я пометалась возле неё без особого толку, после чего вспомнила о существовании Марко, и поняла, кто может нам помочь, на цыпочках, уже совсем не чувствуя отмёрзших ног, шмыганула к комнате господина Сречко, рядом с которой так вольготно расположился мой дорогой кузен.

- Беда у нас, бросай этого придурка – я потянула родственника за собой, по пути обрисовав ему всю трагичность истории, которой он весьма проникся.

- Госпожа Радмила… с вами всё в порядке? – Марко поднёс свечку к лежавшей на полу женщине. – Нам кажется, что вам нездоровится.

- Кто с вами, Марк? – она слабо приподнялась на локтях.

- Это наша со Стефаном кузина… Анелия, вы знаете её – отвечал Марко успокаивающим тоном, помогая приподняться нашей потерпевшей. В доказательство того, что это действительно я, и опасаться меня нечего, я выглянула из-за плеча дорогого родственника и помахала рукой. Радмила закатила глаза и осела на пол. Какие все чувствительные!