Гонец

Глава 7

Впереди пылало. Тяжело дыша, Зинон глядел на обломки с настороженностью, каждую секунду ожидая, что железные птицы пошевелятся в последней попытке выжить. Их пожирал огонь, заставляя дребезжать и скрежетать, и от этого звука хотелось поморщиться. В крови бушевали молнии, пробегая зарядами от макушки до пяток и щекоча нервы. Кожа светилась. Зинон напоминал живой осветительный артефакт, который должен разгонять тьму, и это одновременно поражало и пугало. Раньше такого не случалось. Особенно беспокоило, что он не мог рассчитать расход сил, ведь уже потратил больше, чем обычно, но не чувствовал приближающегося отката.

Воображать, что он резко стал сильнее, было глупо, ведь он не применял усилители, не участвовал в каких-то экспериментах ученых и даже не ел ничего странного. Можно было списать всё на сконцентрированную в воздухе магию, которая позволяла лучше сражаться и призывать более мощные молнии, но Зинон сомневался. Доказательств не было. Вдруг он просто вошел в раж? Вдруг в горячке боя шагнул за пределы и шокированное тело пока не осознало боли и усталости?

Всё ещё взбудораженный битвой, Зинон пошел к обломкам птиц, чтобы удостовериться, что все они погибли, и что-то просвистело перед носом. Это ошеломило. Испугало. Зинон резко повернулся вправо, натыкаясь взглядом на оружие, которое вскинул техник, невесть как оказавшийся там. Создавалось впечатление, будто он просто появился сбоку, но на самом деле всё объяснялось проще. Сражаясь с железными птицами, Зинон так увлекся, что не обратил внимания на то, что происходило с людьми внутри. Главной задачей было сбить каждую тварь.

Судя по всему, в момент падения птица извергла из себя несколько человек, и некоторым повезло выжить при приземлении. Наверное, спасла штука, которая валялась рядом, похожая на огромную простыню на веревках. Техник в два движения отстегнул её и теперь полностью сосредоточился на том, чтобы прострелить Зинону голову. И не он один. Спустя полминуты напряженного молчания приблизились его товарищи, поднимая разномастное оружие, и взяли его в кольцо. Их взгляды резали, как клинки. В них читалась истинная злоба, приправленная ненавистью и непримиримой решимостью сражаться.

Зинон огляделся, оценивая шансы. Их оружие стреляло быстро, почти мгновенно, и уклониться было сложно, особенно учитывая, что смертоносный снаряд мог прилететь с любой из сторон. В то же время его молнии разили наповал. Там, где техники могли пробить ему плечо или бедро, промахнувшись, Зинон с одного удара поджарил бы им мозги. Вероятно, они тоже поняли это, поэтому не торопились атаковать. К сожалению, никто из них не стоял в луже, чтобы через воду послать разряд. Оставалось только подгадывать момент для рывка и последующего мгновенного удара.

– Меьвиж ьтязв, – гаркнул один из техников, наверное, командир. – Етьвотог кинйешо.

Зинон не понял приказа, но прищурился, отслеживая каждое движение. Несколько человек что-то нажали на своем оружии, а двое других потянулись к рюкзакам. Подозрительно. Странно. Зинон не собирался давать им преимущество, а потому потянулся к силе, взывая к ней, как к жаждущий к дождю, и задавил внутреннее напряжение. Молнии отозвались мгновенно. Сверкнуло в небе, и так ярко, что можно было ослепнуть, и техники инстинктивно посмотрели вверх. Все, кроме одного, – их командира.

Секунды хватило, чтобы Зинон дернулся, обращаясь во вспышку. Плечо взорвалось от боли, когда прозвучал выстрел, но это ничуть не остановило, а, напротив, придало сил. Он только что расправился с несколькими железными птицами, поэтому какие-то люди не могли стать большим препятствием. Зинон появился ровно за мужчиной и положил руку ему на спину, заставляя заряд пробежать от сердца к ладони, чтобы пронзить того от макушки до пяток. Командир даже не успел вскрикнуть. Он грузно рухнул на землю, гремя обмундированием, и затих.

Зинон не задержался. Он вновь исчез, и техники заозирались, коротко перекрикиваясь и пытаясь его заметить. Тщетно. Молнии напитали тело так сильно, что время точно замедлилось, превратившись в кисель, и в нем застрял весь мир. Он стал медленным, тягучим и шумным. Звуки, растягиваясь, теряли смысл, и даже порывы ветра, казалось, можно было разглядеть невооруженным взглядом. Не задумываясь ни о чем и не теряя преимущества Зинон успел коснуться еще троих техников, прожаривая их разрядами, прежде, чем мир снова начал набирать скорость. Сперва ветер всколыхнул волосы, затем вдалеке пролетела птица, а после – снаряд просвистел около уха.

Ошарашенные потерями, но всё ещё яростные техники принялись палить по нему, и Зинон заметался между ними, заканчивая. Касание здесь, удар тут, и последний из них рухнул, как подкошенный. Наконец, всё стихло. Выстрелы пропали, голоса исчезли, и на поляне остался лишь запах гари, вкус крови на губах и собственное тяжелое дыхание. Кожа поблекла. Заряды перетекли в землю, растворяясь там, и Зинон почувствовал, как к нему возвращаются человеческие черты. Нормальная внешность. Привычные ощущения тела.

Подрагивающими пальцами он коснулся лица, боясь узнать, как изменился после боя, и порадовался, что в железной броне техников не получалось разглядеть свое отражение.

– Зинон! – позвал кто-то и тут же вскрикнул, когда молния ударила всего в паре метров. – Ты чего, братец? Это я, Белет. Ты не узнаешь сестренку?

Зинон медленно опустил руку, не заметив, как вскинул её, посылая разряд, и нахмурился. Как она подкралась к нему так незаметно? Как давно стояла за спиной? И почему до сих пор держала околдованного техника рядом? По телу пробежал импульс, захотелось дернуться, отступить на шаг, разрывая дистанцию и занять боевую стойку, но Зинон не двигался. Если раньше в киселе пребывал весь мир, то теперь там оказался он сам. Всё казалось слишком медленным: собственные мысли, движения, реакции, и от этого в груди надувался шарик тревоги.

Потребовалось целых полминуты, чтобы он сосредоточился на Белет, поджимая губы, и буркнул:

– Не зови меня так.

– Да-да, как скажешь, братец, – махнула она крылом, но затем тревожно нахмурилась. – Ты в порядке? Выглядишь… необычно.

Зинон сглотнул и всё-таки отступил на шаг, рефлекторно поднимая руку к лицу. Он одернул её, точно обжегшись, и внутренности решили поменяться местами, соревнуясь друг с другом в скорости. Его замутило. Из глубины поднималось что-то, чему Зинон не мог найти точного названия, но оно напоминало лавовый гейзер: было горячим, бурлящим, быстрым и разрушительным. Кровь отлила от лица, когда сердце подпрыгнуло к горлу. Белет уставилась на него, не моргая, и в её птичьих глазах читалось волнение, яркое, как солнце, и колючее, как ледяные шипы.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил Зинон, закрываясь злостью, как щитом.

– Мы искали тебя, – осторожно ответила Белет, не приближаясь. – Ты так быстро сбежал из пещеры, что пришлось постараться, чтобы догнать тебя. У нас совпадают цели, поэтому мы пойдем с тобой. Как минимум, из-за приказа учителя.

Зинон бросил в нее острый взгляд, удерживая на языке несколько ругательств, и зажал плечо, занывшее от резких движений.

– Я прекрасно справляюсь сам.

– Я вижу.

Белет осмотрелась, приподнимая бровь. Вокруг раскинулись следы прошедшей битвы. Бездыханные тела лежали на земле, кое-где траву выжгло зарядом молнии, оружие техников в беспорядке валялось тут и там, а вдалеке продолжали пылать кости железных птиц. Создавалось впечатление, будто здесь столкнулось два отряда, зверски расправившихся друг с другом, и от этой картины стало не по себе. Радость от победы растворялась, оставляя после себя горькое послевкусие неведения. До куда теперь простирались силы Зинона? Какую цену нужно было платить за них? Как нужно было сражаться, чтобы не задевать своих? И, что самое главное, почему вдруг его способности так выросли на пустом месте?

Охваченный размышлениями, Зинон не сразу заметил, что Кроу осторожно вышел вперед, осматривая своих, и его глаза расширились. Белет прищурилась, черты её лица заострились. Техник рванулся, порывисто вдохнув, и рухнул на колени перед одним из тел. Сперва показалось, что он увидел в убитом кого-то близкого, но затем стало ясно, что его внимание привлек другой предмет.

Во время сражения Зинон не успел разглядеть техников и их оружие, поэтому не обратил внимания на странный металлический обод. Он состоял из сотни сплавленных друг с другом материалов, а в центре сиял небольшой кристалл. Почему-то касаться его не хотелось. Всё внутри противилось этому, закипало, точно зелье в котле, шипело рассерженной кошкой, и больше всего хотелось выкинуть обод так далеко, как получится. Желательно так, чтобы он при падении раскололся на сотню частей и никогда не собрался вновь.

– Что это? – выдавил Зинон, взглянув на Белет. Та пожала плечами и обратилась к Кроу, перейдя на его странное наречие.

Тот обернулся, морщинка между бровей разгладилась, но лицо не приняло настолько дурашливое выражение, как раньше. Завязался разговор, такой чуждый и непонятный, и на некоторое время все забыли о Зиноне. Это было хорошо. Приятно. Наконец, никто не изучал его взглядом, пытаясь сквозь плоть разглядеть кости, и можно было выдохнуть, понемногу возвращаясь к себе и к ощущениям тела. Как минимум, нужно было разобраться с плечом. Оценить, насколько серьезной была рана, и обработать её.

Зинон стянул с себя куртку, кривясь от боли, пронзившей его, как отравленная стрела, а затем скинул рубашку. Плечо пульсировало в такт сердцебиению и казалось в разы больше, чем было на самом деле. Кровь сочилась из раны, пусть и не так сильно, как раньше, и около нее расползлась сеть ожогов, изломанных, как вспышка молнии. Казалось, что место, в котором пуля прорвала плоть, кто-то прижег, и там уже виднелась корка. Зинон этого не делал. Во всяком случае осознанно, и невольно вспомнил, как кожа засверкала от зарядов, преображая его.

Наконец, до него добрались отголоски усталости и перенапряжения. Несмотря на не самые приятные ощущения, в груди расплылось облегчение. Зинон медленно выдохнул, приложив руку к груди, а затем опустился на землю, внимательно прислушиваясь к себе. На периферии почернело, точно ночь подбиралась всё ближе, звуки то усиливались, то приглушались, и его понесло по волнам в бесконечном потоке. Хотелось улечься, закрывая глаза, и увидеть перед внутренним взором тысячи разноцветных огней, распускающихся, будто цветы в королевском саду. Затем, несколько часов спустя, проснуться, потянуться и вкинуть из головы странный бой, возвращая всё на круги своя.

Оставаясь собой.

Зинон открыл глаза и вернулся к оказанию первой помощи, приглушенно радуясь, что заглянул в лавку старика Ала. Белет и Кроу обсуждали странное устройство. Чем дольше шел разговор, тем серьезнее становились оба. Даже сквозь чары гарпии пробивались чувства техника: он тревожно хмурился и, кажется, злился. Мозолистые пальцы сжимали обруч с такой силой, что могли погнуть его, а слова срывались с языка резко и отрывисто. Чем бы ни было странное устройство, оно ему не нравилось. Зинон пока не понимал, с чем это связано, но не торопил Белет, выигрывая себе время для передышки.

Прошло еще около десяти минут прежде, чем та обернулась. Она критически осмотрела Зинона, но ничего не сказала насчет раны, а лишь скрестила перед собой крылья, поджав губы.

– Ты выяснила, что это за штука? – спросил Зинон, заканчивая с плечом.

Белет скривилась.

– Это ошейники для магов, – сказала она, отведя взгляд. – Они сделаны из специального сплава и усилены магической рудой, чтобы полностью лишать возможности творить заклинания. Как только ошейник защелкивается, он активируется, и человек становится беззащитным.

– Что? – не поверил ушам Зинон и едва не выронил целительное зелье.

– Отряд собирался взять тебя живьем несмотря на то, что ты сбил железных птиц, – продолжила она. – Думаю, они хотели заполучить твою силу.

– Постой, – перебил он. – Но зачем им это? Они ведь ненавидят нас и хотят перебить, разве нет?

– Ты прав, – кивнула Белет и прикрыла крылом губы. – Однако это не мешает им использовать вас. Техники изобретательны, умны, и они жаждут взять в свои руки новый вид энергии, который им практически не подчиняется. Никто их них не владеет магией. Они могут лишь немного перенаправлять её, но не обуздать.

– Так они пришли не истребить нас, а поработить?

– Почти верно. Они хотят захватить так много магов, как получится, а остальных – уничтожить. До этого дня им удавалось ловить только демонов, ведь мы защищали вас, но теперь под ударом оказались все вы.

Зинон опешил.

– Корсон отрезал часть земель, – прошептал он, вспомнив пролесок, появившийся за несколько минут.

– Да, – кивнула Белет. – Учитель не только замедлил техников, но и сделал всё, чтобы меньше магов попало в рабство. Я же говорила, что он всё делает правильно. Зря ты мне не верил.

– И не верю до сих пор.

– Но почему-то слушаешь меня, зная, что я могу солгать.

– В лжи всегда есть доля правды, я рассчитываю хотя бы на неё.

Кроу переводил между ними взгляд, очевидно, ничего не понимая, но не пытался вмешаться. Под чарами он оставался послушным, тихим и полезным. Зинон следил за ним краем глаза, но старался не акцентировать на нем внимание, ведь всё ещё считал его мерзким дезертиром. Предателем. Жалким червем. Какую бы идею он ни преследовал, это не отменяло того факта, что он бросил своих, переметнувшись. Такому человеку Зинон никогда не доверил бы спину, но Белет чувствовала себя достаточно свободно, полагаясь на свои чары.

Впрочем, не о нем нужно было беспокоиться сейчас.

– Откуда ты узнала о планах техников? Это он рассказал? – спросил Зинон, кивнув в сторону Кроу.

– Отчасти. Учитель давно подозревал об этом, – ответила Белет. – Сперва техники уносили тела демонов, потом научились ловить самых слабых из нас, а затем и самых сильных. Думаешь, как они сделали ошейники? Суть одна и та же – оставить магию внутри наших тел, не позволяя ей выйти вовне.

– Получается, среди техников есть те, кому это не по душе?

– Да, они за свободу всех живых существ или что-то в этом роде. Этот дурачок несет послание королю, чтобы объединиться и искоренить рабство.

Зинон задумался.

– Ты читала послание?

– Разумеется, братец. Я же не настолько глупа, чтобы верить ему, пусть он и под чарами. Внушить человеку можно, что угодно, и будет искренне считать, что это его идея.

– И что там?

– Ничего интересно, – Белет пожала плечами. – Их главарь заверяет, что не поддерживает войну и хочет добиться мира, чтобы наши народы жили бок о бок. Или хотя бы вернулись к нейтралитету. Он считает, что только совместными усилиями можно справиться с бедой, и в качестве жеста доброй воли готов раскрыть некоторые стратегические шаги нашего общего противника.

Зинон встрепенулся, но Белет покачала головой.

– Сейчас до них не добраться. После завершения задания Кроу должен послать сигнал своим, и тогда те передадут информацию.

– Досадно, – фыркнул Зинон, и Белет понимающе ухмыльнулась.

Он нахмурился, обдумывая новую информацию, и даже усталость отошла на второй план. В голове закрутили мысли. Зинон думал об ошейниках, о пойманных магах, о планах техников, о короле и о концентрированной энергии у столицы. Перед внутренним взором точно появилась головоломка, которую давал наставник в академии, и требовалось верно сложить все части. Факты прыгали рядом друг с другом, толкались и норовили ускользнуть, но Зинон держал их крепкой хваткой. Он тасовал их и так, и эдак, но всё четче понимал, что ему не хватает ещё одной части. Кусочка, который пролил бы свет на всю конструкцию.

Если верить всему, что случилось за последнее время, то техники уже сотни лет атаковали королевство, наталкиваясь на защиту Корсона и его демонов. Даже если они хотели завладеть новой энергией, то прилагали уж слишком много сил. Разве стоило оно того? Не меньше вопросов вызывал и недавний бой, где противники глядели на Зинона с такой свирепостью, будто он лично оторвал голову нескольким их младенцам. Такая ярость требовала основы и не походила на ту, что возникала в пылу борьбы. За ней крылось нечто большее.

Море непонимания рождалось и от того, что ни техники, ни королевская семья не пытались наладить отношения и договориться. Этот вариант будто вовсе не рассматривался. Даже сейчас единственным, кто говорил о мире, оставался Кроу, а остальные бросались друг на друга, как сорвавшиеся с цепи псы. Зинон с трудом представлял, как могли пройти переговоры, но всё равно считал это одним из неплохих методов. Как минимум, так можно было выиграть время для перегруппировки и планирования.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Зинон, чернея лицом.

Всё выглядело странно, неправильно, инородно, и от этого по коже бежали мурашки. Даже недавний разговор со стариком Арморосом, в котором тот велел скорее идти к столице, напрягал. Собственное желание оказаться у стен главного города до сих пор сбивало с толку, и Зинону казалось, что скоро мозг потечет через уши. Если всё это было частью хитроумного плана короля, то он готов был пробить лоб, кланяясь его мудрости, но в противном случае… Об этом не хотелось думать. В груди появлялась огромная черная воронка, засасывающая в себя надежду, и Зинон хотел сделать всё, чтобы она пропала.

– Нужно дать ему шанс, – тихонько сказала Белет, и Кроу уставился на них, точно понял последнюю фразу.

– А если он наводчик? – засомневался Зинон. – Вдруг на нем есть какое-то заклинание слежения, и оно сработает, когда мы подойдем к столице.

– Не заклинание, а устройство, – поправила та и задумалась. – Но ты прав. Нужно раздеть его догола и осмотреть. Всё, что покажется странным, уничтожим, а послание пусть перепишет на листок, чтобы ни одно устройство не попало в столицу. Согласен на такой план?

Зинон скривился, взглянув сначала на Белет, потом на Кроу. Часть головоломки задрожала, почти подпрыгивая в мыслях, и это стало последним аргументом.

– Согласен, – кивнул он. – Но имей в виду, что я буду следить за вами обоими. На любое подозрительное движение незамедлительно последует разряд молнии, и даже ты не сможешь увернуться.

Белет растянула губы в хищной улыбке и похлопала его по голове крылом.

– Отлично, братец. Наконец, мы пришли к взаимопониманию.

Зинон отмахнулся и медленно поднялся, складывая в рюкзак пустые склянки от целебных настоев и обрывки бинтов. Быстро одевшись, он прикинул, куда двигаться дальше такой странной компанией и в который раз изменил маршрут. Теперь предстояло идти только через покинутые деревни, обходя по дуге города, и подобраться к столице с южной стороны. О нормальном отдыхе нужно было забыть. Кроме того, следовало постоянно поглядывать в небо, чтобы новый отряд железных птиц не пролетел над головой, преодолевая первую линию обороны.

Хотелось узнать, сколько ещё таких небольших, но юрких птиц прошли через защитную стену Корсона и высадили техников на территории королевства. Случилось ли такое раньше? Следовало ли ждать диверсионные отряды на пути? Зинон уставился на тела, а затем резко обернулся к Кроу, и в голове точно молния сверкнула. Раз уж они решили идти вместе, то на сей раз стоило воспользоваться случаем и вытянуть из техника так много информации, как это возможно, разумеется, деля её на два. Как и сказала Белет, он мог во что-то искренне верить, что было неправдой, да и гарпия могла неверно переводить.

Однако даже крохи правы могли помочь.

Чтобы не оставаться посреди хаоса и тел, Зинон поманил всех дальше, надеясь скрыться в ближайшем пролеске или овраге. Он не очень хорошо помнил местный рельеф, но легко находил места для передышки. На сей раз ничего не изменилось. Через два часа пути, которые они проделали на обычной – человеческой – скорости, перед ними раскинулось большое поле, отдыхающее в этом году. Недалеко нашлась сторожка. Пустая, идеальная для их цели. По всей видимости её покинули недавно, поэтому там оказался запас питьевой воды, немного подгнивших фруктов и поношенная одежда.

Белет запела, приказывая Кроу раздеться, и тот беспрекословно подчинился. Зинон осмотрел всю его броню, понятия не имея, что из этого было оружием, а что – нет, и решительно свалил всё в кучу, планируя позже уничтожить её хорошим разрядом молнии. Как только Кроу переоделся, удивительно легко преображаясь в земледельца, ему вручили кусок бумаги, чтобы он переписал туда послание. Впервые Зинон увидел, как работает одно из изобретений. Из широко браслета, украшенного прозрачной пластиной, вырвался голубоватый свет, упавший на стену. На нем проступили неизвестные символы, и это напомнило, как недавно маг объяснял слабые места железных птиц.

Как только Кроу закончил, Зинон забрал браслет, вынес его вместе с остальным на улицу и призвал такую молнию, что она расплавила каждое из устройств. Теперь он чувствовал себя более защищенным. Белет восприняла всё спокойно, с легкой долей снисхождения. Она ничего не сказала, но на её лице и без того читалось послание: «Я же держу его под контролем. Напрасно стараешься, братец». Зинон не поддался на провокацию и вместо этого усадил их всех в сторожке, решив обстоятельно расспросить. Белет согласилась переводить.

– Железные птицы и раньше могли летать над королевством? – начал Зинон, и гарпия повторила вопрос на ином наречии. Кроу немного нахмурился, но ответил.

– Нет, их устройства ломались, как только они приближались к лесу Корсона. Не знаю точно, как это работает, но Кроу говорит, что птицы теряли ориентиры и у них начинала кружиться голова. Иногда техники пытались послать разведчиц, но обычно те падали в чаще раньше, чем успевали пересечь границу леса. Лишь паре из них удалось пролететь вглубь королевства.

– Вот откуда пошли сказки, – пробормотал Зинон себе под нос. – Что изменилось сейчас?

– Они научились перенаправлять магию, – после довольно долгой паузы перевела Белет. – Как в ошейниках. Им доступны совсем крохи, и они используют их, чтобы защитить свои устройства.

«Получается, их техника не работает там, где много магии» – осенило Зинона, и он не произнес фразу вслух. Словно почувствовав что-то, Кроу уставился на него, но спустя миг снова обернулся к Белет, ожидая следующего приказа. Зинон решил придержать мысли при себе. – Что техники планируют делать с захваченными магами?

Когда Белет передала вопрос, Кроу пожал плечами и бросил несколько фраз.

– Они сперва будут изучать их, чтобы лучше понять, что такое магия, а потом найдут им применение.

– Применение?

– Я не знаю, – покачала головой Белет. – Кроу сам не очень понимает, что будет дальше.

– Тогда зачем они в принципе напали? Разве мы как-то мешали им жить?

На сей раз Кроу говорил долго, иногда он хмурился, сжимал кулаки и в целом казалось, что эта тема его беспокоит, даже пугает. Зинон наблюдал за тем, как Белет выслушивает его, чуть прищурившись, и в её глазах явно проносились какие-то мысли. Это было интересно. Интригующе. Уже не только хотелось узнать о причинах войны, но и услышать, как она передаст слова Кроу. Попытается ли солгать и если да, то с какой целью.

– Маги представляют угрозу для техников, – начала она, взвешивая каждое слово, и Кроу снова уставился на Зинона. – В основном из-за того, что используют энергию, которая им недоступна. Техников это пугает. Они хотят обезопасить себя любыми средствами, поэтому собираются схватить столько магов, сколько получится, а остальных убить.

– Ты слово в слово переводишь? – спросил Зинон, глядя не на Белет, а на Кроу.

– Нет, некоторых слов я не знаю, поэтому догадываюсь по смыслу. К тому же этот дурачок постоянно ругается. Не вижу смысла переводить его брань.

– Хм, понятно.

Одна из деталей головоломки снова подпрыгнула, вставая на нужно место, и кое-что начало проясняться. Причины борьбы так и остались загадкой, ведь Белет солгала, а это означало лишь то, что ей было невыгодно раскрывать истинные причины конфликта. Она знала их. Если не сейчас услышала о них от Кроу, то когда-то обсуждала это с Корсоном. Зинон мысленно сделал пометку, но не стал допытываться. Вместо этого он сменил тему, расспрашивая о слабостях железных птиц, и в сторожке воцарилось хрупкое спокойствие, поддернутое пеленой лжи.

Пеленой лжи, которую плели все трое.