Гонец

Глава 4

— Приготовиться к бою!

— Уводите женщин и детей.

— По коням!

Городской колокол надрывался, трезвоня об опасности, и поднялся крик, плач, суматоха. Перепуганные люди, не ожидавшие нападения так скоро, метались, хватая пожитки, матери искали детей, чтобы спрятать их, а молодые парни, решительно сжав кулаки, бежали к воротам, вооружаясь всем, что попадется под руку. Кто-то плакал, кто-то замер в ужасе, кто-то пообещал себе биться до последней капли крови, а кто-то не видел смысла в сопротивлении и сдался. Перед лицом опасности обнажалась истинная натура людей.

Зинон мчался, огибая препятствия, перепрыгивая повозки и проносясь мимо спешно формируемых отрядов. Уши заложило. Рюкзак потяжелел в сто раз, а на периферии мелькали нереальные картины. Казалось, будто все с осуждением глядят на него, неодобрительно качают головами и показывают пальцем, коря за выбор. Однако, когда Зинон всматривался, оказывалось, что его почти не замечают, и каждый занят тем, чтобы спасти себя и близких.

Он почти добрался до границы города, когда за спиной громыхнуло. Обернуться, чтобы проверить, что случилось, не удалось, ведь в спину врезалась ударная волна. Зинона швырнуло вперед. Мимо пронеслись обломки дома, какие-то осколки и несколько несчастных, тоже попавших под взрыв. Если бы не мгновенная реакция, заставившая сгруппироваться, Зинон переломал бы себе все кости. Пока он отделался испугом, звоном в ушах и несколькими ушибами. Ничто не помешало вскочить и вскинуть взгляд.

Всё небо заполонили железные птицы. Но не такие, каких он видел недавно, а другие — большие, крепкие, напичканные оружием под завязку. Они сбрасывали бомбы, которые разрывались, ударившись о землю, и вмиг город обуяло пламя. Не успел Зинон моргнуть, как повсюду оказались тела, кровь, сломанные посохи и расколотые мечи. Он попятился, когда его взяли на прицел, и рванул с места, петляя, как заяц в зарослях. Со всех сторон гремело, взрывалось и падало. Здания разлетались в крошку, будто внутри каждого из них появилось по вулкану, а легкие обжигало горячим воздухом. В арсенале железных птиц оказалось какое-то стойкое горючее вещество, которое мгновенно перекидывалось на всё вокруг, включая постройки, сухую траву, одежду и людей.

Зинона снова сбило взрывом.

Он кубарем покатился по земле и со всего маху влетел в сарай, больно ударившись спиной. На него посыпались садовые инструменты, какие-то корытца и просто всякий хлам, из-под которого пришлось выбираться, как из-под завала. Прогоняя искры, вспыхнувшие перед глазами, и кашляя от дыма, Зинон выполз наружу, спешно оглядывая себя. Черт возьми! Он горел! Пламя накинулось на него, как свирепая дикая кошка, и вцепилось в куртку и рюкзак. Зинон скинул их, затаптывая в пыли, но потушить странный огонь почти не получалось. Ругаясь на все лады, он, обжигая пальцы, вытряхнул из рюкзака содержимое и схватил почтовый тубус.

Когда над головой пролетели две громадные железные птицы, стало ясно, что время вышло. Зинон вскинул руку, призывая молнию, и с неба обрушился заряд, напитывая силой, но неприятно покалывающий в мышцах. Слишком рано. Несмотря на отдых, прошло слишком мало времени с тех пор, как он поглотил третью молнию, а это означало лишь то, что в скором времени следует ждать откат. Лучше всего будет оказаться в тихом, безопасном месте, иначе беды не миновать. В последний раз взглянув на пылающий город, Зинон крепче сжал послание и, бросив остальные вещи, вспышкой метнулся прочь.

Он бежал, как никогда. Звуки смазались, пейзажи проносились в бесконечной череде, а сердце так колотилось в груди, что вполне могло пробить ребра и помчаться рядом. Всего за несколько минут удалось вырваться из оцепления. Город остался где-то там, позади, осаженный ужасными созданиями техники и паникующий от невозможности отбиться. Если кто-то и смог спастись, то не иначе, как по чуду. Противостоять огромным железным птицам было глупо и безнадежно, ведь, вероятно, они являлись более совершенными созданиями чем те, что напали на Зинона недавно.

Сказки не уточняли, как именно выглядели железные птицы, а лишь давали примерное представление о них: неподвижные крылья, стекло вместо глаз и шестеренки вместо внутренностей. В них не было ни слова о разных видах, размерах и формах. Зинону повстречались уже два из них. Небольшие птицы, которые стреляли маленькими, но быстрыми снарядами, и имели в арсенале несколько бомб. Крыло одной из них он хотел принести в столицу, чтобы его изучили, но бросил вместе с горящим рюкзаком. Эта птица напоминала разведчицу: она была не так заметна, как другая, могла обороняться, но при этом имела меньшую защиту. Зинон уничтожил две из них, а двух других растерзали демоны.

Те железные птицы, что напали на город только что, отличались. Огромные, свирепые, они в основном использовали бомбы, чтобы разносить всё вокруг, и бесконечно нарезали круги над городом, точно собираясь стереть его с лица земли. Они гудели гораздо сильнее и не смогли бы тихо подкрасться для внезапной атаки. Это и не требовалось. Учитывая, что никакого нормального оружия или заклинания против них пока не нашлось, они могли, не беспокоясь, продвигаться к столице всё дальше и дальше. Зинон не знал, сработали бы молнии против них.

Кроме того, в разговоре Ланс упомянул о людях в железной броне, но об этом пока не было никаких сведений. Вероятно, они шли в бой не сразу, а лишь после падения обороны. Эта мысль воодушевила. Она указывала на то, что люди осознавали свою слабость и хрупкость, а значит, могли погибнуть после пары сильных ударов. Даже если доспехи защищали их, хорошая молния должна была прожарить им мозги. В конце концов еще не родился в мире такой человек, кроме Зинона, который смог бы выдержать заряд без последствий.

Земля задрожала.

Зинон остановился, поднимая столб пыли, когда впереди что-то почернело, будто там внезапно наступила ночь. В воздухе появился провал, тянущийся от неба и упирающийся в землю, и раскрыл пасть. Оттуда хлынули демоны. Гарпии, ящеры, уродливые драконы и прочие чудовища зарычали, бросившись вперед, прямо на Зинона, и тот замер на миг, ошеломленный. Но не потому, что на него шла орда монстров — он мог переместиться в сторону и сбежать — а потому, что увидел их предводителя — высокого, крепкого мужчину в боевом облачении, с длинным посохом, увенчанным магическим кристаллом, и алыми, точно рубин, глазами. На вид он был ровесником командира Илона, но внешность обманывала не только людей, но и годы.

Внутри Зинона что-то упало. Кажется, это сердце бухнулось в пятки.

— Подойди.

Голос прозвучал в голове и не оставил шансов проигнорировать приказ. Сглотнув, Зинон на деревянных ногах двинулся вперед. Он не замечал, как мимо проносятся демоны, огибая его, и не думал, как именно они переместились сюда. Это было бессмысленно. Глупо. Даже если бы ему прочитали пятичасовую лекцию об этом заклинании, он бы ничего не понял, ведь только Корсон мог его применять. Без сомнений, это был он — темный колдун, умерший пятьсот лет назад и оставивший после себя непроходимый лес, кишащий чудовищами. Похоже, легенды о его смерти лгали.

Зинон остановился на почтительном расстоянии и почему-то не смог поднять взгляд.

— Дальше ты пойдешь со спутницей, — сказал Корсон и махнул рукой. Вперед вышла та самая гарпия, которая участвовала в последнем бою в западном гарнизоне. — Её зовут Белет. Она сможет поспеть за твоей скоростью и защитит, когда ты выбьешься из сил. Впереди опасный путь, и в спину всегда будет дышать смерть, но ты не должен останавливаться.

— Почему вы помогаете? — спросил Зинон, всё-таки решившись посмотреть на него.

Вопреки ожиданиям, Корсон не испепелил его взглядом, не наслал ужасное проклятье за дерзость и не приказал демонам снести ему голову. Его куда больше заботил пылающий город. Нахмурившись, колдун пошел к нему, и Зинону ничего не оставалось кроме как посторониться. Вопрос повис в воздухе, всё такой же острый и волнующий. Хотелось повторить его, окликнуть Корсона, но слова не срывались с губ. Зинон глядел ему в спину, напряженно переминаясь с ноги на ногу, и наконец прозвучало короткое:

— Белет всё объяснит.

— Но…

— В путь, — приказал Корсон, и гарпия взмахнула крыльями, взмывая в небо. Зинон помедлил, но не успел ухватиться за последний шанс поговорить, ведь колдун, отойдя на достаточное расстояние, стукнул посохом о землю.

Земля снова содрогнулась, из неё вырвались ростки, тянущиеся в небо и набирающие силу. Зинон отпрянул. Меньше чем за пять минут перед ним вырос пролесок, такой же густой, крепкий и черный, как деревянная клетка, годами сковывающая королевство. Завеса тянулась в обе стороны на столько, на сколько хватало взгляда, и, скорее всего, изолировала часть земель, где бушевали сражения, от остальных областей. Последние сомнения в том, что пожаловал лично Корсон, пропали.

Зинон почти решил, что бредит. Вслед за ожившей сказкой пришла легенда во плоти, которая шагнула в битву, ни секунды не сомневаясь, и отсекла опасную зону, точно пораженную болезнью конечность. С той стороны древесного заслона бахнуло особенно мощно. На мгновение Зинон словно вернулся в западный гарнизон, когда в лесу с таким же свистом и скрежетом что-то падало, и теперь стало ясно, что с таким грохотом умирали огромные железные птицы. Но неужели демоны столько лет сражались с ними? Неужели первыми встречали создания техники и не позволяли им пробиться в королевство? Но тогда почему они нападали на гарнизоны?

— Зинон, — окликнула гарпия. — Нельзя медлить.

Он отрывисто кивнул, переводя взгляд с тугого переплетения ветвей, и развернулся.

— Не знал, что ты умеешь говорить, — бросил он.

— Я много чего умею, — улыбнулась та, обнажая зубы. — Придет время, и я покажу остальное.

Зинон не ответил. Он прислушался к энергии внутри и, резко выдохнув, сорвался с места.

Как и сказал Корсон, Белет не отставала и как-то хитро махала крыльями, толкая себя вперед. Выглядело так, будто она управляла ветром, но ни магических кругов, ни формул, ни заклинаний не было. Зинон почти так же призывал молнии, заставляя всех вокруг таращиться и перешептываться, и слышал, что это редкий дар. Лишь мудрецы короля умели почти мгновенно творить магию, а всем остальным приходилось тратить время, чтобы произнести нужные слова, и порой это решало исход сражения. Умения Белет напрягали. Не только потому, что лишали Зинона уникального статуса, но и потому что слишком уж походили на его способности.

На привале следовало расспросить Белет обо всем, причем не только о её магии и задачах, но и о том, что она знает о технике, как давно демоны с ней сражаются, знают ли, откуда взялись железные птицы, почему Корсон жив и как с ним связано послание. До тех пор нужно было убраться от битвы как можно дальше и затаиться. В идеале — найти глухое место, где их не потревожат ни люди, ни демоны, ни техника. Там им предстояло переждать несколько часов, чтобы позже, с новыми силами, отправиться в путь и нагнать упущенное время.

Зинон уже чувствовал приближающийся откат. Острые иголочки впивались в тело, не обходя даже крохотный участок, и понемногу проникали глубже и глубже. Настойчивые, острые, раскаленные, они не оставляли шанса забыть о себе и затягивали мысли в разрушительный водоворот, который не получалось унять. Кровь отлила от лица. Желудок скрутило, и во рту появился неприятный металлический привкус. Зрение сузилось, звуки смешались, превратившись в неясный гул, и пришлось приложить все оставшиеся силы, чтобы не споткнуться и не пропахать лицом ближайшие пару метров.

Изначально Зинон хотел отдохнуть в небольшой деревушке по пути, но передумал соваться туда с тех пор, как появилась Белет. Он не заботился о том, как примут люди гарпию, а хотел проконтролировать, что она не кинется на них. Сражались демоны с техникой или нет, но только глупец привел бы настолько опасное существо в мирное место. За себя Зинон не переживал. Корсон сказал, что Белет защитит в случае опасности, и в это верилось. Его слова воспринимались такой же непреложной истинной, как и то, что для дыхания нужен воздух, а для жизни — вода и еда.

Откуда взялась такая убежденность, Зинон затруднялся сказать. Думать об этом сил не осталось.

— Стой, Белет, — позвал он тише, чем планировал, и гарпия ожидаемо не услышала. Пришлось легонько щелкнуть перед её носом молнией, чтобы она остановилась. — Нужно сделать привал. Спрячемся в той заброшенной шахте.

— Уже привал? Прошло всего три часа, — удивилась та, всё такая же бодрая, как в начале пути, и нахмурилась. — Ты плохо выглядишь, маленький братец. Отнести тебя в укрытие?

Зинон поморщился.

— Сам дойду, а ты не отходи от меня ни на шаг.

— Хорошо, — кивнула Белет и приблизилась, разглядывая его. — Учитель сказал, что я должна помогать тебе и не ввязываться в неприятности. Будь уверен, я не нападу на людей и не трону послание, которое ты несешь. Моя задача — убедиться, что ты доберешься до столицы.

— Какой Корсону от этого прок? — спросил Зинон, ковыляя к шахте. Несколько лет назад там случился обвал, и с тех пор люди избегали этого места, считая его проклятым. — И как он связан с донесением командира Илона?

Белет склонила голову вбок, как любопытная птичка, и хлопнула глазами.

— Это учитель написал письмо, — сказала она так, будто это всё объясняло. — Илон должен был передать его тебе, а ты — доставить королю. Таков был план.

— Что в послании?

— Не знаю.

— Почему Корсон просто не телепортируется в столицу и не отдаст письмо сам?

— По нескольким причинам, — Белет придержала Зинона крылом, когда тот споткнулся. — Во-первых, там стоит сильная защита, и никто не может переместиться ближе десятка километров ко дворцу. Даже учитель.

— Неужели? — протянул Зинон, сползая по стене шахты и прикрывая глаза. Мышцы свело судорогой, и он болезненно сморщился. Белет присела рядом, сочувствующе глядя на него. — Разве он не величайший темный маг?

— Это так, но он не всесилен. Учитель хорош во всём, что касается исследований и длительной подготовки, но, вопреки легендам, у него не бездонный запас сил. Нахрапом пробить барьер не выйдет. А тратить на это силы сейчас, когда началась война, попросту глупо.

— Ладно, пусть так. Какая вторая причина?

— Письмо должен доставить именно ты.

— Я? Почему?

Ошеломление на миг перебило боль, и даже перед глазами прояснилось. Зинон уставился на Белет, прищурившись, и та подняла крылья, закрыв нижнюю половину лица. Несколько долгих секунд никто ничего не говорил. Не было сомнений, что Белет знала больше, чем рассказывала, но не спешила делиться всей информацией, и тщательно подбирала слова.

— Потому что это важно, — наконец, произнесла она. — Через тебя учитель хочет кое-что показать королю, и это сработает лишь в том случае, если ты пройдешь весь путь от западного гарнизона до столицы.

Зинон нахмурился, ничего не понимая:

— Откуда он меня знает? И зачем всё так усложняет? Разве сейчас подходящее время для споров и загадок?

— Поверь, он делает всё правильно. Учитель на вашей стороне, и всегда на ней был.

— Даже когда окружил королевство лесом, полным демоном?

— Особенно тогда. И в этом кроется третья причина: он будет сдерживать технику столько, сколько нужно. Даже если для этого придется отсекать территории одну за другой.

Повисла тишина, темная и затхлая, как шахта, в которой они спрятались. Снаружи шуршала листва и заходили грозовые тучи, обещая в течение нескольких часов пролиться очередным дождем. Прохладный ветер, словно неловкий гость, иногда залетал в черный провал, но тут же убегал прочь, смущенный и торопливый. Солнечные лучи гасли. По тракту недалеко проходили люди и проносились всадники. Весь о битвах на западе уже разлетелась по королевству, и в столице уже должны были обо всем узнать. Точки телепортации наверняка работали на износ, перебрасывая войска в наиболее важные города и укрепляя оборону. Зинон не мог ими воспользоваться — его магия конфликтовала со сложной формулой и попросту выжигала её. Впрочем, телепортация не требовалась. Обычно он прибегал в столицу лишь на день позже, чем если бы прыгал между городами, как другие гонцы.

Белет пересела, закрывая собой вход в шахту, и раскрыла крылья, с тревогой глядя на него. Зинон стучал зубами, обняв себя за плечи, и тосковал по сгоревшей куртке. Она сейчас пришлась бы кстати. Его бросало то в жар, то в холод, тело болело так, будто его избивали палками, и хотелось только одного — уснуть. Он ненавидел такие моменты. Минуты, растягивающиеся на часы, когда становилось всё равно на остальной мир, и оставалась только лихорадка, пестрящая бредовыми видениями и бьющая по каждому нерву. В очередной раз Зинон пообещал себе никогда не поглощать четыре молнии подряд.

Сложно сказать, сколько времени прошло. Перед внутренним взором вспыхивали огни, то превращающиеся в чудовищ, то расцветающие яркими бутонами, и реальный мир растворился. Когда Зинон снова открыл глаза, наступила глубокая ночь. Шуршал дождь, понемногу затихая, и царила тишина. Лихорадка сошла на нет, оставив после себя неприятное послевкусие, и тело перестало знобить. Зинон лежал на чем-то мягком, укрытый и защищенный от непогоды, и сперва не понял, откуда взялся спальный мешок. Лишь через несколько секунд он понял, что произошло.

— Спасибо за заботу, но давно я так сплю? — спросил он, поднимаясь с колен Белет. Она убрала крыло, которым накрывала его, и в тот же миг мурашки побежали по телу.

— Пару часов. Тебе лучше?

— Да, ещё немного, и сможем продолжить путь.

Зинон неловко почесал в затылке и отвернулся, с трудом представляя, как оказался в таком положении. Лучше бы на камнях поспал. Белет хихикнула, прикрывшись крылом, и смерила его снисходительным взглядом. Она вела себя очень дружелюбно, и это подкупало, заставляло забыть о том, что она являлась чудовищем. Хищной птицей, надевшей личину человека, чтобы прекрасным пением заманивать дураков в ловушку и убивать. Секундочку. С чего вдруг Зинон так проникся ей, гарпией?! Он вскочил, принимая защитную стойку.

— Ты используешь чары на мне! — воскликнул он.

Белет вдохнула, застигнутая врасплох.

— Вовсе нет.

— Нет смысла отпираться. Я бы никогда не расслабился так при демоне, если бы был в своем уме. Ты воспользовалась тем, что я ослаб. Когда это случилось? Еще во время разговора с Корсоном, верно?

— Ты слишком наблюдательный, маленький братец, — пробормотала она, отступая. — Я совсем немного спела тебе, чтобы ты не боялся. Нам предстоит долгий путь, и будет лучше, если мы не будем ждать друг от друга удара в спину.

— Отличное начало, — рыкнул Зинон. — Развей чары. Сейчас же!

Белет насупилась, но подчинилась. Морок сполз, открывая её истинное лицо, и в нем осталось не так уж много человеческого. Даже во тьме шахты Зинон разглядел обманчивый образ: птичьи лапы, длинный хвост, крылья с тремя когтями на конце каждой, острые черты лица, перья, покрывающие её ноги, бедра, бока, спину и плечи, но обходящие стороной грудь, живот и лицо. Из одежды на ней нашлись только примитивные топ и набедренная повязка, сверкающие и сияющие всевозможными блестяшками. Длинные волосы Белет заплела в толстую косу, но больше всего привлекали внимания её глаза. Они напоминали совиные — такие же яркие и пронзительные.

Очарование и доверие испарились вместе с магией, и Зинон сложил руки на груди, рассердившись. С одной стороны, радовало, что Белет позаботилась о нем, пока он спал, но, с другой стороны, она оставалась опасным чудовищем. Повезло, что хватило ума не тащить её в деревню. Отвязаться от неё не вышло бы, да и идти против Корсона не хотелось, ведь он вполне мог снести голову за неповиновение. Мериться силой с восставшей легендой Зинон не собирался.

— Не сердись, братец, — протянула Белет, подняв бровки домиком. — Я хотела, как лучше.

— Не вышло, — обрубил он. — И хватит называть меня братом, у нас нет ничего общего.

— Ты не прав, — покачала она головой. — Люди и демоны ближе, чем кажется. Вы наши маленькие братья и сестры, о которых мы должны заботиться.

— Убивая нас?! Вы нападали сотни лет подряд, разоряя наши города и уничтожая посевы. О какой заботе ты говоришь?

Белет нахмурилась, и её голос зазвучал строже, точно она решила отчитать его.

— Зинон, открой глаза: вы жили в изоляции сотни лет и ничего не знали о внешнем мире, полном опасностей. Создания техники рыскали там, сперва изучая вас, а затем готовясь к атаке. Изнеженные и расслабленные, вы бы не выжили. Мы вас тренировали. Готовили к войне.

Зинон остолбенел, выдохнув едва слышное:

— Что?

— Мы знали, что этот день придет, — продолжила Белет. — Учитель создавал нас и улучшал, не зная ни сна, ни отдыха, и всё ради того, чтобы дать вам передышку. Хотя бы миг между сражениями, когда над вами не будет висеть тень полного уничтожения.

— О каких сражениях ты говоришь? — спросил Зинон, догадываясь, каким будет ответ.

— О тех, которые вы знаете по сказкам. Железные птицы всегда были реальными, и учитель помнит, чего стоило ваше выживание в прошлый раз.

Зинон сглотнул.

— Сколько ему лет?

— Достаточно, чтобы лично знать всю королевскую династию от Вильяма Мирного до Лютера Осквернителя.

Больше тысячи лет?! Зинон провел руками по лицу, едва веря в услышанное, и прошелся от одной стены шахты к другой. Он ждал объяснений, требовал их от Белет, но не думал, что узнает такие тайны. Мало того, что Корсон не умер пятьсот лет назад, когда появился его лес, так ещё и преспокойно жил до этого. Никто в мире не отличался таким долголетием, даже королевская ветвь. А уж о том, что демоны считали людей своими маленькими родичами, и упоминать не стоило. Их забота выглядела странно, жестоко, пусть и имела свою логику, чего Зинон не собирался признавать. Он не знал, что ответить на всё это, поэтому просто расхаживал взад и вперед, тихонько ругаясь. Белет молча наблюдала за ним некоторое время.

— Ты слышал? — вдруг встрепенулась она, оборачиваясь к выходу из шахты.

— Нет, — напрягся Зинон, останавливаясь. — Что там?

— Какой-то гул, — напрягшись, ответила она. — Но это не железная птица, а что-то другое. Оно идет по земле, причем очень быстро и явно в нашу сторону. Скорее всего, это…

Она не договорила, но и без этого всё стало ясно. Зинон прокрался к выходу из шахты, стараясь не шуметь, и Белет последовала его примеру. Прежние разногласия отошли на второй план, ведь перед ними предстала новая проблема — кто-то выследил их и теперь мчался по следу. Зинон прищурился, вглядываясь в темноту, и только в тот момент услышал странный звук. Он действительно напоминал железную птицу, но отличался. Несколько минут спустя удалось разглядеть новое создание техники, которое остановилось недалеко от шахты, и разделилось надвое.

— Это человек, — шепнула Белет. — Убьем его?

— Подожди, — ответил Зинон тихо. — Нужно понять, как он нашел нас. Вдруг, придут и другие?

— Тогда возьмем живьем?

— Займусь человеком, а ты — техникой.

— Поняла.

Несмотря на то, что Зинон недавно страдал от отката, сейчас ему стало лучше. Поглощать новую молнию было рано, но призвать небольшую ему было по силам. Сосредоточившись, он накопил в руке заряд, потрескивающий и сияющий, а затем резко выбросил его вперед. Молния влетела в человека, заставив его охнуть, и мгновенно вырубила. Он грузно рухнул в лужу, а Белет в это время стремглав взлетела и потоком воздуха откинула технику далеко вперед. С грохотом рухнув, она затихла, даже не попытавшись напасть.

— Как-то просто, — нахмурился Зинон, подходя к человеку. — Кто-то еще есть поблизости?

— Никого не вижу и не слышу, — ответила Белет, неестественно повернув голову назад. — Кажется, он был один.

— Разведчик?

— Или дурак.

— Нужно связать его чем-то и лишить оружия. Когда он очнется, мы допросим его. Если повезет, то узнаем, как разобраться с техникой раз и навсегда.

— Хорошая мысль, братец. Не зря учитель доверился тебе.

Белет улыбнулась и похлопала крылом его по голове. Зинон раздраженно отпихнул её, и потащил бессознательное тело в шахту, раздумывая над новым местом отдыха на случай, если сюда прибудут другие враги. Если Корсон не смог сдержать всех, следовало ждать новую атаку.

Зинон собирался сделать всё, чтобы их не застигли врасплох.