Гонец

Глава 5

Зинон рассматривал пленника, держа на ладони крохотную голубую молнию, и хмурился. Человек перед ним выглядел совершенно обычно, точно так же, как и любой другой житель королевства. У него не было ни клыков, ни рогов, ни даже металлических вставок на лице! Ничего, что выдавало бы в нем техника. Это напрягало, распаляло костер тревоги в груди, который не удавалось потушить. В голову лезли мысли, от которых кровь стыла в жилах, и Зинон крепче сжимал в руках тубус, отсчитывая часы до того, как сможет снова отправиться в путь.

Снаружи послышались шаги.

Зинон резко обернулся, вглядываясь в темноту, но скоро разглядел перья, крылья и яркие глаза. Белет вошла в шахту, отряхиваясь от воды, и положила на землю немного ягод и две тушки степных птиц. Когда стало понятно, что молния надолго вырубила пленника, она решила добыть еды. Изнуренный Зинон одобрил идею. С тех пор, как он съел похлебку Ланса, во рту не побывало ни крошки, а рюкзак с припасами сгорел где-то в городе. Вместе с ним пропали фляга воды, вяленое мясо, деньги, бинты и прочие важные вещи. Зинон чувствовал себя почти голым.

– Я всё проверила, – сказала Белет негромко. – Вокруг ни души. Нет нужды искать другое убежище.

– Огонь всё равно привлечет внимание, – покачал головой Зинон.

– Можем приготовить тушки в глине, так будет меньше дыма.

Живот протяжно заурчал, заставив обоих замолкнуть. Белет хихикнула, прикрывая губы крыльями, а Зинон обреченно вздохнул. Махнув рукой, он отошел к другой стене шахты, позволяя делать, что вздумается, и мысленно взмолился, чтобы они и правда не привлекли внимания. Белет просияла. Она быстро выкопала ямку, натаскала щепок и занялась готовкой. Для розжига не потребовалось особых заклинаний – лишь крохотная молния, и вскоре маленький огонек заплясал на дне, пожирая деревяшки.

Зинон понимал, что рискует. Сильно рискует. Если на них нападут сейчас, шансов отбиться будет мало. Однако нужно было поесть, чтобы продолжить путь, ведь в таком состоянии им не добежать и до конца поля, не говоря уже о ближайшем городе.

Пока Белет, напевая под нос, возилась с тушками, Зинон вернулся к пленнику. Тот продолжал неподвижно лежать, связанный собственной одеждой. В шахте не нашлось даже гнилой веревки, поэтому пришлось раздеть его догола, заодно разоружая. Зинон мало смыслил в технике. Он надеялся, что снял всё, что хотя бы теоретически могло помочь пленнику сбежать. Теперь у стены горкой лежали какие-то металлические штуки и непонятные устройства.

Зинон присел, опершись на стену. Он находился ровно между Белет и пленником, приглядывая за обоими, и крутил в руках тубус. Задание становилось всё более странным, и нужно было подумать, как действовать дальше. В каком составе идти в столицу, что делать с пойманным техником и как избежать сражений с железными птицами. Зинон уставился вперед, мысленно прокладывая новый маршрут.

– Он такой юный, – сказала Белет, сбивая мысль на середине.

– Что?

– Этот техник, – пояснила она. – Интересно, сколько ему лет.

– Какая разница? – отмахнулся Зинон. – Нам нужно выбить из него информацию о железных птицах, и ничего больше.

– Это верно, – она обернулась. – Но, знаешь, мне грустно смотреть на него. Зачем бы он здесь ни оказался, его послали на смерть.

Зинон не ответил. Пленник действительно выглядел молодо, лет на двадцать, а лежащий без сознания в шахте, связанный своей же одеждой, и вовсе вызывал жалость. У него осталось несколько ожогов после удара молнией, а бледное лицо измазалось в грязи, как и светлые волосы. Он не просыпался уже довольно долго. Зинон использовал неслабый заряд, чтобы позже допросить его, и основательно прошелся по его мозгам, но надеялся, что это не приведет к фатальным последствиям. Успокаивало, что пленник выглядел довольно крепким. Вероятно, чтобы носить столько брони, требовалась сноровка и немалая сила.

Невольно представилось, каким был мир техников. В воображении Зинона он полностью состоял из металла и конструкций, беспрестанно гудел и не засыпал ни на миг. В огромных гнездах жили железные птицы, и их кормили шестеренками и горючей смесью, а в стойлах паслись наземные создания, у которых лапы заменялись колесами. Люди там, как один, носили броню, скрывающую лица, и вышагивали так четко, словно на параде. От этой картины веяло холодом и одиночеством, и хотелось выбежать из шахты, падая в мокрую траву, чтобы почувствовать вкус жизни.

Прогнав металлические видения, Зинон снова уставился на пленника, размышляя. Тот продолжал спать и не шевелился еще пару часов. К тому времени на горизонте забрезжил рассвет, запели первые ранние пташки, а прохладный воздух принес запах полевых цветов и сырости. Зинон и Белет поели. Они тщательно замели следы своего присутствия, и ничто не указывало на то, что здесь недавно что-то готовили. Силы постепенно возвращались, и Зинон чувствовал, что уже может поглотить первую молнию без последствий. Он еще мог нагнать собственный график и прибыть в столицу вовремя.

– Кажется, он просыпается.

Белет встрепенулась, заметив движение, и Зинон призвал молнию на ладонь, готовясь ко всему. Пленник глубоко вдохнул, поморщившись, и открыл глаза. Потребовалось несколько минут, чтобы он осознал, что происходит, и побледнел до синевы. Взгляд заметался по шахте, падая то на Белет, то на Зинона, то на собственные штаны, завязанные узлом и лишающие движения. Его лицо вытянулось, но в следующий миг с него смыло все краски, и пленник завертел головой, ища что-то. По всей видимости, в его вещах крылось нечто важное.

– Етиджодоп! морим с леширп я! [1]

Зинон нахмурился.

– Стоило догадаться, что наши языки различаются.

Белет присела перед пленником.

– Предоставь это мне, – сказала она. – Учитель готовил меня к этому дню. Я немного владею их наречием.

– И как ты его выучила? – вкинул бровь Зинон.

– Брось, маленький братец, – закатила она глаза. – Мы сражаемся не одну сотню лет, разумеется, учитель брал в плен и других бойцов.

– Откуда нам знать, что он скажет правду?

– Я околдую его. Поверь, он не соврет, – Белет обернулась и оскалилась. – Мужчины-техники поддаются чарам так же просто, как остальные.

– А с чего мне верить тебе? – спросил Зинон, сложив руки на груди, и у той опасно вспыхнули глаза.

– С того, что иначе ты вообще ничего не узнаешь, маленький братец. А теперь помолчи и не мешай сосредоточиться.

Зинон будто безразлично пожал плечами и ничего больше не сказал. Он не доверял Белет, но не хотел упустить шанс узнать что-нибудь о технике, особенно, если это поможет выполнить задание. Белет запела. Её голос, чистый и красивый, отразился от стен шахты, усиливаясь, и эхом вернулся, переливаясь, как вода в графине. Пленник, напряженно следящий за их разговором недавно, расслабился. Его лицо приняло дурашливое выражение, а в глазах засияло обожание. Если бы перед ним появились все богатства мира, он бы отказался от них ради одной минуты с Белет. Зинон прикусил губу, боясь случайно попасть под чары, и во рту растекся металлический привкус.

Песня закончилась, но шахта ещё несколько секунд смаковала её, растворяя в черном жерле. Наконец, Белет заговорила. Она тщательно подбирала слова, что-то спрашивая, и пленник, как завороженный, глядел на неё, едва не раскрыв рот. Зинон напрягся. Что-то не нравилось ему в допросе: то ли сам способ, то ли невозможность проверить истинность слов обоих, то ли одурманенность пленника, то ли всё вместе, но он не мог отделаться от мысли, что его могут обмануть.

Взгляд сам собой скользнул к выходу из шахты. Солнечные лучи несмело забирались внутрь, исследуя доступные поверхности, а по тракту промчался взмыленный всадник. Зинон мысленно раскрыл карту и припомнил, в какой город нужно бежать по новому маршруту. Путь теперь был немного длиннее, но безопаснее. Идти против приказа Корсона не хотелось, ведь тот мог снести голову щелчком пальца, но и оставаться в такой компании Зинон не собирался. Даже если ему угрожала опасность в пути, он должен был справиться с ней сам, а не обременять себя попутчицей. Тем более той, которая могла влезть ему в голову в любой момент.

Пленник вдруг просиял в ответ на какой-то вопрос и бодро закивал, торопливо рассказывая о чем-то. Связанными руками он указал на свои вещи, горкой валяющиеся у стены, и Белет захлопала глазами, переспрашивая. Удивление так ярко отразилось в её чертах, что Зинон остро пожалел, что сам не знает язык техников. Нетерпеливо пройдя от одной стены к другой, он уже собирался окликнуть их, как оба стихли и уставились на него.

– Что там? – спросил Зинон, напрягшись. – Что ты узнала?

– Не думаю, что он враг, – сказала Белет, поднимаясь и отходя в сторону. – Его зовут Кроу, и он полный болван.

Зинон нахмурился.

– Поясни.

– Он изначально планировал покинуть свою группу и добраться до столицы, чтобы встретиться с королем и предложить мир. По его мнению, война бессмысленна. Он хочет остановить её и верит, что корень зла – недопонимание и разобщенность. Совместными усилиями можно всё исправить.

– Так он… – Зинон не сдержал гримасу отвращения, – дезертир?

Белет повела крылом.

– Не совсем, – сказала она. – За ним стоит какая-то организация, поэтому он изначально не причислял себя к обычным солдатам.

– И всё равно он предал товарищей, которые ему доверяли, – Зинон скривился, точно вместо пленника увидел кучу навоза. – Но оставим это пока. Скажи лучше, как он планировал в одиночку добраться до столицы? И что планировал сказать королю?

Белет указала на сваленные вещи:

– У него тоже есть послание, – сказала она. – Оно где-то в его броне. Он собирался передать его королю, чтобы объединить усилия в борьбе, и остановить войну. Нас он не искал. Случайно наткнулся по пути в столицу.

Зинон покачал головой.

– Верится с трудом.

– Нужно использовать его, – сказала Белет и получила в ответ полный скепсиса взгляд. – Братец, он идейный болван, который знает всё о технике и костьми ляжет, чтобы выполнить задание. К тому же я впервые встречаю человека по ту сторону леса, который говорит о мире. Что, если среди них и правда появились те, кто поддерживает нас? Может быть, это шанс остановить борьбу, которая длится не одну сотню лет?

Зинон помолчал несколько минут, думая. В отличие от него, Белет не первый год сражалась с железными птицами и их хозяевами, и успела повидать многое. Мысль, что техники могут быть не едины, грела. Однако не было никаких гарантий, что всё это не хитроумная ловушка. Зинон зашагал от одной стены к другой, крутя в пальцах тубус, и за ним следили две пары глаз. Наконец, он спросил:

– И что ты предлагаешь? Взять его с собой в столицу?

– Да, – кивнула Белет. – Я буду держать его околдованным всё время пути. Он сможет рассказать о слабых местах железных птиц, а, если попробует предать нас, то тут же умрет.

Зинон снова прошелся по шахте. Пленник сидел тихо, послушно и не предпринимал попыток к бегству. В его глазах всё ещё сияло обожание, и при любом удобном случае он глядел на Белет, видя вместо неё лишь очаровательный, но обманчивый образ. Он действительно мог пригодиться. Пусть не тем, что принесет королю послание, а тем, что его можно будет отдать тайному советнику. Тот найдет знаниям достойное применение, и война с техникой перестанет отдавать безнадегой и ужасом.

– Нет, это слишком рискованно, – пробормотал Зинон, и Белет всплеснула крыльями. – Я не верю тебе и не верю ему. Мне не нравится, что я не могу проверить, правильно ли ты переводишь его слова, и я никак не могу убедиться, что в его послании действительно говорится о мире. Лучшее, что я могу сделать, это убраться от нас подальше и продолжить миссию.

Белет вспыхнула.

– Учитель велел идти вместе.

– Я солгу, если скажу, что не боюсь нарушить приказ Корсона, – Зинон крепче сжал тубус в пальцах и отчеканил: – Но не он мой командир.

– Зинон, не делай глупостей!

– Это не глупость. Я выполняю свой долг.

Снаружи громыхнуло. Белет переменилась в лице и бросилась вперед, пытаясь схватить Зинона, но тот с ловкостью уклонился и выскочил из шахты, вскидывая руку. Даже пленник от неожиданности вздрогнул. С неба упала яркая голубая молния, напитывая Зинона силой, и он рванул с места, не оглядываясь. Белет закричала изо всех сил:

– Зинон, стой!

Но ни её голос, ни приказ, ни чары гарпии не подействовали. Зинон снова несся, как ветер, оставляя за спиной сотню вопросов, тревогу и ожидание неминуемой беды. Перед внутренним взором вставал разъяренный Корсон, который вскидывал посох, бормоча заклинание, и обрушивал кару за неповиновение. Почему-то Зинон приходил в ужас от одной мысли об этом. Всё внутри замирало, стоило только представить разочарование и гнев темного мага. В последний раз он такое испытывал, когда сослуживцы потащили его пить эль и он попался командиру Илону. Стоя в его кабинете, он мечтал только об одном – провалиться сквозь землю, чтобы не видеть этот укоряющий взгляд, полный досады и недовольства.

Оставалось надеяться, что он либо успеет выполнить задание до того, как Белет нажалуется, либо не попадется Корсону после этого. Перспективы не прельщали. Зинон в который раз понадеялся, что послание того стоит, и вспышкой понесся дальше, жалея лишь о том, что не успел услышать рассказ пленника о железных птицах. Узнать об их слабостях было бы полезно.

На пути встретилось несколько покинутых деревень. Люди в спешке бежали, бросая пожитки, и немногие остались в домах, не желая покинуть нажитое непосильным трудом. Зинон остановился на полчаса в одной из них. Он быстро нашел чей-то дорожный рюкзак, напихал туда еды, добыл флягу воды и, наконец, спрятал тубус. В лавке лекаря удалось раздобыть бинты и немного трав, но, к сожалению, все целебные настои разобрали. Снарядившись и почувствовав себя значительно увереннее, Зинон продолжил путь.

Он уже достаточно удалился от основного места битвы, поэтому не видел дым от костров и не слышал вой железных птиц. Всем, что его окружала, стала природа. Безмолвная, могущественная и рассерженная. В воздухе висел запах опасности и битвы, и каждое разумное существо стремилось укрыться от надвигающейся угрозы. Магия ощущалась иначе – гуще, ярче, насыщеннее. Прежде Зинон не чувствовал подобного, но теперь от одной молнии мог мчаться двое быстрее. Сила нарастала тем больше, чем ближе он подбирался к столице. Возможно, умники короля что-то придумали, чтобы отбросить технику к прежним границам.

Узнать, что происходит, не представляло возможным ровно до тех пор, пока Зинон не прибыл в первый непокинутый город на пути. Его превратили в крепость. Огромные стены выросли со всех сторон, а в небе засиял магический круг невероятного размера, переливаясь в солнечных лучах. Множество символов витало в воздухе, точно причудливые снежинки, и каждый из них складывался в формулу. Зинон с трудом представлял, для чего нужна была сотая доля из них, и невольно подумал, что Харкис откусил бы себе руку, чтобы увидеть подобное. На сей раз железных птиц ждал сюрприз.

– Кто идет? – прогрохотало со стены, когда Зинон остановился у ворот, сливая молнию в землю.

– Гонец из западного гарнизона, – отозвался он. – Я иду в столицу по приказу командира Илона.

Несколько минут ничего не происходило. Исписанные магическими символами ворота оставались закрытыми, а со стены никто больше не задавал вопросов. Вероятно, стражники утоняли, можно ли его пустить. Зинон понимал, к чему были такие предосторожности, поэтому терпеливо ждал. Он крутил головой, оглядываясь, и слыша отдаленные разговоры, бряцанье доспехов и топот ног. По ту сторону всё кипело и бурлило. Но не отчаянием, как было недавно, а решимостью и жаждой мщения.

– Открыть ворота!

Зинон приободрился, когда огромные створки чуть раздвинулись, и шмыгнул внутрь. Его встретили настороженно, но вполне приветливо. Стражники допросили, кто он такой, куда идет, откуда, какой груз несет и как умудрился выбраться из пекла. Зинон поведал о большинстве событий, умолчав лишь о пленнике и Белет, оставленных позади. Едва ли они сунулись бы в город, а ему не нужны были проблемы за связь с темными тварями. Даже если создания Корсона перешли на сторону людей, ни к чему было козырять близким знакомством с ними.

– А где демоны? – спросил Зинон, крутя головой. – Они помогали в других городах, но сюда не пришли?

– Этих тварей не поймешь, – ответил стражник, пожав плечами. – Они то появляются, то исчезают. Мы так и не поняли, есть ли у них командир, но не рассчитываем на помощь. Нужно бороться своими силами.

– Согласен, – кивнул Зинон.

– Переведи дух, гонец. Как будешь готов, иди дальше, а мы устроим железным птицам теплый прием.

– Не сомневаюсь.

Уверенность стражника воодушевляла, и Зинон с легким сердцем оставил его, отправившись вглубь города. Там почти не осталось мирных жителей. Всюду сновали маги, рыцари, наемники и солдаты. На главной площади старик в алой мантии рассказывал о железных птицах, усилив голос магией и подвесив в воздухе огромное схематическое изображение. Его слушали с вниманием и интересом. Многие задавали вопросы. Зинон приостановился, вглядываясь в изображение, и узнал картины – с двумя птицами он уже сражался, а третью еще не встречал.

– Разведчицы, – говорил маг, указывая на самых маленьких птиц. – Это создания шестеренок и энергии. Они уязвимы для прямых атак, но имеют достаточно мощную броню. Одним заклинанием не обойдешься, поэтому бейте парами. Переломайте им крылья. Приоритет отдайте режущим заклинаниям ветра или направленному взрыву. Также хорошо помогут эти заклинания, но учтите, что потребуется время на создание формулы, – маг указал на несколько цепочек символов. – Ваша задача – сбить их на землю, а затем уничтожить. Вопросы?

– Получается, внутри нет человека? – спросил маг средних лет, делая пометки в блокноте.

– Нет. Они летают самостоятельно.

– Какое у них оружие?

Зинон присоединился к слушателям, рассматривая висящие в воздухе картины, и порадовался, что кто-то разобрался, как бороться с тварями. Жаль только, что ему не подходил ни один метод, ведь он не умел творить такие заклинания. Молнии были его главным и единственным оружием. Слушая старого мага, Зинон краем сознания задавался вопросом, откуда тот взял столько полезной информации. Был ли он в гарнизоне, когда случилась первая битва, или же у него нашелся иной источник? Вопрос повис в воздухе, как один из ярких защитных символов.

Когда о разведчице рассказали всё, что можно было, и прозвучал не один десяток вопросов, старый маг перешел к следующей.

– Хищница, – он указал на большую птицу, ту самую, которая сбрасывала бомбы. – Это быстрое и сильное существо, ведомое человеком. У нее крепкая броня и мощное оружие, но самое главное здесь другое. Внутри, под этим стеклом, находится её хозяин.

– Чудеса какие-то, – пробормотал рыцарь рядом с Зиноном.

– Если вы поразите человека, птица тоже погибнет, но здесь кроется сложность. Птица летает высоко, а прицелиться, когда она носится на такой скорости под облаками, почти невозможно. Лучше цельтесь сюда, – он указал на конструкты под крыльями, напоминающие огромные цилиндры, которые венчали лопасти. – Если уничтожите половину из них, птица упадет, тогда и с человеком расправиться будет не трудно.

– Как можно пробить их броню?

Маг перечислил формулы, и по площади прокатился шепот. Бойцы заучивали заклинание, а кто-то даже попробовал создать его в миниатюре, чтобы убедиться, что правильно всё понял. Для себя Зинон уяснил, куда нужно целиться, и понадеялся, что справится не хуже. У него было преимущество в бою на высоте, ведь молнии били куда лучше в небе, чем на земле, и ему не требовалось так прицеливаться, как остальным магам. О том, что внутри больших птиц находились люди, тоже оказалось полезно узнать. Это давало пространство для разнообразия атак.

– Перевозчица, – маг указал на последнюю птицу, огромную, но не такую опасную на вид. – Это существо возит людей по воздуху, храня их в своем желудке. Если заметите такую, сразу докладывайте старшим, ведь это будет означать, что прибыло подкрепление врага. Не обманывайтесь безобидным видом, у неё тоже достаточно оружия. Управляет ей, как и хищницей, человек. При любом удобном случае бейте по глазам птицы, стараясь выколоть их, и уничтожайте его. Тогда птица падет, а вместе с ней погибнут и все, кого она несет в себе.

– Фу, – скривился рыцарь. – Техники отвратительны. Разве нельзя было лететь на спине птицы? К чему было забираться в её желудок?

Зинон разделял его мысли. Звучало и правда неприятно, пусть даже внутренности существа состояли из металла и конструкций. Он бы в жизни не полез внутрь птицы, а предпочел бы забраться на крыло или хвост, особенно, если они не двигались в полете. Выслушав всё, что хотел донести маг, Зинон покинул площадь и отправился к лекарям, чтобы взять пару настоев, которые он не нашел в деревеньке, и двинуться дальше. Было бы славно встретить знакомого целителя, но рассчитывать на это не стоило. Старик мог увести семью в безопасное место, и правильно бы сделал.

– Зинон! – прозвучало из лавки, когда он приблизился. – Здравствуй, негодник. Каким ветром тебя занесло? Ты сто лет не ходил этой тропой.

Зинон просиял.

– Дедушка Ал, почему вы не уехали?

– Кто же бросит родные края на пороге битвы? – старик улыбнулся во все зубы. – Дочурку с детишками вытолкал за стены, а сам не смог уйти. Вот, готовлю настои. Скоро неприятеля встречать.

– Понимаю, – кивнул Зинон и вздохнул. – Хотел бы и я остаться в западном гарнизоне.

– Не горюй, – старик Ал потрепал его по волосам, а затем всучил несколько склянок. – Каждый делает то, что должен. Не ты ли твердил, что хороший солдат исполняет долг несмотря ни на что?

Зинон нахмурился.

– Я уже не так уверен в этой фразе.

– Хм? – старик прищурился, но не успел ничего сказать. Его взгляд скользнул куда-то за спину Зинона, и тот рефлекторно обернулся.

Склянки едва не посыпались из рук, а весь остальной мир притих и выцвел. Воздух из груди пропал, губы дрогнули и не удалось разобрать, что сказал старик Ал. Кажется, он потряс Зинона за плечо. Его голос наполнился тревогой, но это ничуть не помогло, и осталось таким же незамеченным, как дуновение ветра. Зинон вернул склянки, зная, что разобьет их в противном случае, и сделал шаг вперед. За ним другой, третий и бросился так, будто снова поглотил молнию.

Из груди вырвался крик:

– Харкис!

И он повалил друга на землю, сжимая в крепких объятиях.

– Ты живой! Живой! Ты не представляешь, как я испугался, когда Ланс рассказал, что западный гарнизон пал, а вы с командиром пропали. Я верил, что вы не погибли, но… как ты здесь оказался? Что случилось? Командир с тобой?

Харкис засмеялся.

– И я рад тебя видеть, дружище. Но, будь добр, слезь, а то мои ушибленные ребра нам этого не простят.

– А, точно, извини, – Зинон вскочил, подавая руку, и Харкис, морщась, поднялся.

– Чудо, что ты пошел этой дорогой, – сказал он. – Мне нужно столько всего рассказать, но… Для начала скажи, послание всё ещё у тебя?

Зинон растерялся.

– Конечно. Иначе я бы не бежал в столицу.

Харкис выдохнул с таким облегчением, что у него, должно быть, закружилась голова. Он поманил Зинона за собой, и тот, схватив склянки у старика Ала, поспешил следом. Вопросы громоздились в голове, толкаясь, как непоседливые дети. Хотелось задать их потоком, и Зинон уже набрал в грудь воздуха, чтобы произнести первый, как Харкис обернулся.

От того, насколько серьезным он стал, похолодело в груди.

– Я должен рассказать кое-что о командире…