Гонец

Глава 2

Гарнизон остался позади.

Зинон мчался быстрее ветра, в один миг преодолевая такие расстояния, какие обычно проезжали верхом за несколько часов. В рюкзаке тяжелым грузом лежал тубус – послание, которое нужно было доставить несмотря ни на что и которое занимало все мысли. Если бы тревога, наполнявшая душу, обрела форму, то она превратилась бы в ярмо, висящее на шее. С каждым шагом, что отделял Зинона от гарнизона, бежать становилось труднее. Не физически, ведь он поглотил уже третью молнию, наделившую его силой, а морально. Хотелось остановиться. Повернуть назад. Удостовериться, что гарнизон выстоял.

Однако нельзя было.

Командир дал четкий приказ: за семь дней доставить послание в столицу, чего бы это ни стоило. Как хороший солдат, Зинон собирался исполнить долг. Пусть даже до сих пор оставалось загадкой, что было в послании, откуда оно взялось и к чему была такая срочность. Впрочем, эти вопросы меркли перед другим: что заставило командира солгать? Дважды.

В начале сражения его карманы были пусты, а тубус едва ли мог потеряться в складках ткани. По всему выходило, что послание появилось уже во время боя, но гонцы не пребывали к дозорной вышке, и в этом Зинон не сомневался. К ней в целом никто не подходил, особенно после того, как крыша разлетелась в щепки от удара молнией. Единственными, кто находился поблизости, оставались демоны: ящеры, птицы и та гарпия. Но, не могли же они передать командиру тубус? И, даже если предположить, что старик настолько спятил, что принял его, то почему велел принести это в столицу? Причем не кому-нибудь из генералов, а лично королю.

Думать о том, что командир якшался с демонами, ещё не доводилось. Зинон знал его много лет. Практически всю сознательную жизнь, и никогда не замечал, что тот жалеет тварей, общается с ними или щадит. Напротив, командир рубил их больше, чем кто-либо другой, и этим подавал хороший пример остальным защитникам гарнизона. Глядя на него, новобранцы набирались храбрости, а старшие товарищи – стойкости. Нет. Командир не мог связаться с тварями, поэтому появлению тубуса нужно было найти другое объяснение.

Отдельно Зинон хотел задать ряд вопросов о его последних словах. К чему командир вспомнил сказки о железных птицах? Да, он рассказывал их несколько раз, когда Зинон только попал в академию и его на лето ссылали в тихий гарнизон. В то время он уже не виделся с родителями, ведь, по словам наставников, опасно было отправлять его в деревню тогда, когда его сила начала пробуждаться. Молнии обладали собственным нравом, поэтому он мог ненароком ранить кого-то. Идеальным решением для всех стала ссылка. Принудительное поселение на лето в гарнизоне, где за ним приглядывали солдаты и командир Илон, который не пытался заменять ему отца и мать, но порой опекал. Не то из жалости, не то по приказу.

Иногда, в особенно жаркие летние ночи, когда Зинону не спалось и он выходил посмотреть на звезды, командир присаживался рядом и что-то рассказывал. Иногда это были легенды о лесе Корсона, иногда – сказки о технике, а иногда – поучительные истории. Зинон слушал вполуха, тоскуя по дому, но кое-что врезалось в память. Словно наяву, он увидел огромных птиц, лишенных перьев, чьи крылья оставались неподвижными столько, сколько сами чудовища держались в воздухе. У них не было глаз, только стеклянная пластина, и не было внутренностей – лишь механизмы. Как они питались, как размножались и откуда пришли, никто не знал. Единственным, что сквозило в сказках, было то, что птицы враждовали с людьми.

Зинон нахмурился, снова думая об этом, и его осенило. Должно быть, командир хотел преподать урок: замаскировать совет сказкой, чтобы он сам догадался о чем-то и лучше усвоил знание. Наставники в академии иногда так делали. Правда, командир выбрал не лучшее время для головоломок, и Зинон меньше всего хотел сейчас разгадывать их.

Куда больше его распирало от любопытства, когда он думал о содержимом тубуса. В нем было не простое донесение, и в этом крылась вторая ложь командира. Если бы он хотел предоставить королю отчет, то не стал бы закрывать его сложными чарами, о которых Зинон никогда не слышал, а положился бы на его сознательность. За последние годы все послания доставлялись в целости и сохранности, и командир знал об этом. Совесть Зинона была чиста. Подозрения могли бы ранить, но они лишь разжигали интерес. Словно пирог, спрятанный хозяйкой, тайна послания манила, умоляя раскрыть ее. Зинон с трудом сдерживался, чтобы одним глазком не взглянуть на конверт.

Что же было внутри? Что же?...

Зинон сжал кулаки, запрещая себе поддаваться искушению, и припустил дальше. Оставалось всего несколько прыжков до ближайшего города, где он планировал перевести дух и пополнить запас воды. Когда он мчался на такой скорости, ужасно хотелось есть и пить. Так как ему доводилось не в первый раз доставлять послания в столицу, дорога была проторена и известна. Хозяйки таверн его знали, поэтому беспокоиться об отдыхе не приходилось.

На сей раз ничего не изменилось.

Тихий городок встретил его таким же спокойствием и ленью, какой недавно обволакивал гарнизон. Люди занимались своими делами, общались и строили планы на завтрашний день. Увидев вспышку, которой обратился Зинон, они инстинктивно вздрогнули и отпрянули. Обычно это не волновало, даже забавляло, но сейчас почему-то бросилось в глаза. Зинон развеял магию, слив остаток энергии в землю, где она никому не могла навредить, и поспешил в таверну, откуда доносились бойкие голоса хозяев и дивный запах жаренного мяса со специями.

– Зинон! – воскликнула хозяйка, широко улыбнувшись. – Заходи, милок. Садись вон туда, я сейчас приду.

– Спасибо, – отозвался тот, выдыхая.

Почти все столы были заняты, причем в основном людьми в форме и с магическим оружием. Нашивок у них не было, поэтому не получилось узнать, из какой части они прибыли и куда направлялись. Выглядели они сурово. У многих кожа испещрялась шрамами, глубокими и неровными, как трещины на камне, а в глазах горело пламя решимости. Возможно, они были каким-то особым отрядом по зачистке. Поговаривали, что на службе короля состояли разные люди, и в том числе туда отбирались лучшие бойцы для самых сложных заданий. Однажды Зинон слышал байку, что несколько человек отправились на поиски костей Корсона, но чем закончился поход так и осталось загадкой.

Мужчины смерили Зинона взглядом, но быстро потеряли к нему интерес. Они торопливо и преимущественно молча ели, иногда оглядываясь по сторонам, будто на них могли напасть здесь и сейчас. Если кого-то и волновало их присутствие, то точно не хозяина и хозяйку. Они трудились, одинаково радушно приветствуя каждого гостя. Зинону принесли целую гору еды, которой хватило бы на троих здоровых мужиков, и он непроизвольно облизнулся.

– Кушай, дорогой, – проворковала хозяйка и погладила его по голове. – Эх, бедняжка. Скряга Илон совсем тебя не кормит, и ты ужасно исхудал за время, которое мы не виделись. Верно говорю, Дин?

– Да, дорогая, – отозвался её супруг откуда-то из кладовой.

Зинон помотал головой, пропихнув в себя кусок жареного мяса.

– Магия требует сил, – ответил он. – Иногда она забирает больше, чем хочется.

– Знаю-знаю, – закивала та. – Сынок такой же, вечно превозмогает, а потом приползает худющий, как больной теленок. Но я за тебя переживаю, Зинон. Для своих лет ты выглядишь слишком молодо. Напомни, сколько тебе исполнилось?

– В прошлом месяце стукнуло семнадцать.

– Вот видишь! – закивала хозяйка, будто это всё объясняло. – А на вид больше пятнадцати не дашь. Ты совсем ещё ребенок. Верно, Дин?

– Да, дорогая.

– И в твоем возрасте важно хорошо кушать, – продолжила она, пока Зинон сметал всё с тарелок, кивая. – Ты же такой красивый парень, а твоим черным волосам сам Корсон позавидует. Если бы ещё и глаза красные были, то тебя приняли бы за его потомка.

– К счастью, мне достались голубые, – засмеялся Зинон.

– Что-то я заболталась, - сказала хозяйка. – Приходи за добавкой, а иначе так и вырастешь тщедушным и ни одна девчонка за тебя не выйдет. Верно, Дин?

– Да… То есть нет, дорогая.

Хозяйка удивленно обернулась, точно солнце внезапно встало с западной стороны, а луна раскрасилась в нежно лиловый. Супруг вынырнул из кладовой, отряхивая руки, и Зинон с интересом перевел на него взгляд, предвкушая потеху. В воздухе повисло напряжение. Даже бравые вояки отвлеклись от еды и, точно вороны, нашедшие драгоценный камень, уставились на них. Хозяйка сурово сдвинула брови и уперла руки в бока. Её супруг выпятил грудь. В следующий миг поднялся такой крик, что недавний грохот на поле боя показался шелестом листвы.

Зинон с восхищением следил за перепалкой, едва не пронося вилку мимо рта, и гадал, пойдет ли в этот раз в ход скалка. Хозяйка разила наповал. Ей бы с демонами сражаться, а не пирожки печь, она бы показала этим тварям небо в алмазах. Хотя и супруг не отставал. Как железная крепость, он отстаивал свое мнение, ни на шаг не отступая, и его аргументы звучали так убедительно, что на них хотелось лишь кивать, приговаривая: «Да-да, хорошо сказано!».

Опуская тот факт, что предметом спора оказалось тщедушное на вид тельце Зинона, обед прошел хорошо. Раньше его задело бы подобное обсуждение, но сейчас он отлично знал свои пределы сил. Даже если у него не было огромных мускулов и двадцати кубиков пресса, как у придурка Ланса, он был хорош собой. Сравнивая его с Корсоном, хозяйка не врала. По описаниям из легенд, они действительно были похожи, и острые языки периодически бросали в спину, что Зинон был не то перерождением колдуна, не то его потомком.

– Так, Агги, не делай глупостей, - сказал хозяин, когда та всё-таки взяла скалку.

– Сожми зубы, дорогой.

– Агги!

БАХ!

В противостоянии взглядов снова победила грубая сила.

Зинон опустил голову, чтобы никто не заметил лезущую на лицо улыбку, когда хозяин таверны, пораженный мощной атакой, пытался подняться с пола, а его супруга, точно верховная жрица храма рукоприкладства, сурово кивала. На этом спор окончился. Так и не придя к общему мнению, они разошлись и через пару минут снова болтали, как ни в чем не бывало. Такие потасовки случались часто, поэтому постояльцы относились к ним с юмором, а приезжие – с ужасом. Зинон находил это забавным. Его родители, кажется, не были такими яркими, и в целом избегали споров. Но память подводила Зинона, ведь он слишком давно не был дома, да и не стремился возвращаться туда.

– Спасибо за угощения, – сказал он, расплачиваясь. – Могу я занять комнату на пять часов?

– Конечно, милый, - улыбнулась хозяйка. – Вот ключик.

Зинон посветлел лицом.

– Если не трудно, разбудите, как выйдет время.

– Положись на меня, – хозяйка потрепала его по волосам, скользнув по плечу, а затем притянула к себе. – Запрись изнутри, – прошептала она. – Не нравятся мне эти вояки. Уж больно странно глядят на тебя.

Очарование таверны испарилось, и Зинон едва подавил желание обернуться на мужчин. Вместо этого он только кивнул, тихонько поблагодарив хозяйку за предостережение, и пошел к лестнице, чувствуя, как лопатки прожигает чужой взгляд. Впрочем, ничего страшного не произошло. Никто не напал, даже резкое слово не бросил, Зинон спокойно дошел до комнаты и, запершись, завалился на кровать. Он обнял рюкзак, намотав лямку на руки так, чтобы не получилось тихо достать его, и мгновенно уснул.

Несмотря на то, что молнии давали огромную силу, они требовали соответствующую плату. После череды прыжков требовался отдых, ведь в противном случае мышцы начинали отказывать, а разум – заволакиваться туманом. Пока Зинон умел поглощать только три молнии подряд, но с четвертой приходила боль. Спазмы. Судороги. Его колотило, бросало в жар и холод, и не было лекарства, чтобы уменьшить отдачу, поэтому он старался не доводить себя до истощения и даже во время самых важных поручений находил минутку, чтобы позаботиться о себе.

Мирная таверна с добрыми людьми была отличным местом. Зинон спал, набираясь сил, и снова, как и всегда после поглощения трех молний, ему явился странный сон. Всё в нем потонуло во тьме, и лишь изредка вспыхивали разноцветные искорки. Они кружились, словно снежинки в метель, и исчезали, стоило коснуться их крохотными ручками. Отовсюду доносился шепот, то нарастающий, то притихающий. Иногда удавалось выхватить несколько фраз:

– Какая сила…

– Он поведет их в бой...

– Слишком опасно, нужно прекратить.

– Трус! За ним будущее, и мы оба это знаем.

– Он просто уничтожит всех нас.

Незнакомые голоса смешивались, перебивали друг друга и поглощали, точно два бойких ручейка, попавших в одну речку. Зинону казалось, что он ходит между ними, как потерявшийся ребенок, цепляясь то за одну штанину, то за другую, но увлеченные спором, те не замечали ничего. Было холодно. Одиноко. Хотелось сесть и, обняв руками колени, горько заплакать. Однако Зинон не позволял себе подобного, ведь он был бойцом, магом, мужчиной. Такие люди, как он, не плакали, пусть даже сами ещё под стол пешком ходили. Что бы ни случилось, он должен был оставаться сильным. Стойким. Как…

– Зинон! Вставай милый, пять часов прошли.

Стук в дверь вспугнул сон, и тот, раздосадованный, унесся прочь. Зинон с трудом разлепил глаза, чувствуя себя одновременно отдохнувшим и вымотанным, и потер руками лицо, благодаря хозяйку за помощь. Та, убедившись, что он встал, вернулась к делам. Судя по положению солнца и тишине за окном, пришло время продолжить путь, и Зинон, потянувшись, накинул на плечи рюкзак. Когда он спустился в главный зал, там никого не было. Те странные мужчины ушли.

– Кто это был? – спросил он.

– Охотники на демонов, – отозвалась хозяйка. – Во всяком случае, они обсуждали поход в лес Корсона, – она хихикнула и стрельнула взглядом. – Это Дин их подслушал.

– Кажется, они идут в гарнизон, – сказал Зинон.

– Тем лучше для скряги Илона, – пожала она плечами. – Мы видели зарево. Думаю, хорошо, если его ребятам подсобят.

Зинон нахмурился, почему-то не обрадовавшись новости.

– Точно. Было бы славно.

Он расплатился за комнату и покинул таверну, пообещав беречь себя и хорошо трудиться на посту. Хозяйка дала ему в дорогу много свежей еды и воды. На том и распрощались. Зинон снова призвал молнию, испугав вспышкой припозднившихся работяг, и в мгновение ока исчез, оказываясь на границе городка. Оттуда он помчался дальше по тракту, надеясь к утру добраться до следующего места отдыха.

Не прошло и часа, как атмосфера переменилась. Сперва где-то на периферии замелькали тени, потом чужой взгляд прожег лопатки, а затем желудок скрутился в тугой узел. Что-то было не так. Кто-то следовал по пятам, умудряясь поддерживать почти такую же бешеную скорость, и Зинону совершенно не понравилось, что его могут догнать. Он ускорился. Рванул изо всех сил, одновременно с этим осматриваясь, чтобы подтвердить опасения или опровергнуть их. Мир смазался, превращаясь в мешанину цветов, звуков и запахов, в которой невозможно было отделить одно от другого. Мышцы заныли, и пришлось приложить больше внимания, чтобы не споткнуться о камень или чтобы не протаранить собой какую-нибудь повозку.

Слева почернело.

Зинон метнул туда взгляд, резко останавливаясь, и поднял столб пыли. Он оказался посреди дороги, пролегающей через лесок, а потому, тяжело дыша и утирая со лба пот, всмотрелся в темноту ветвей, пытаясь найти очертания какого-то существа, но тщетно. Там лишь колыхалась листва. Невдалеке журчала речушка, в воздухе стоял запах сырости, и всюду слышалось лишь шуршание ветра. Было душно. Яркое солнце играло с тенями, иногда прячась в облаках, как кокетливая красавица, и царило умиротворение. Было бы славно взять удочку и порыбачить. Позволить неге растечься по телу, а мыслям – покинуть голову, и, забыв о времени, наблюдать за отблесками света на воде в ожидании, когда начнет клевать.

Постояв несколько минут, Зинон так ничего и не заметил. Попив из фляги, он ослабил ворот формы, а затем вскинул руку, призывая молнию. Воздух заискрился. Порыв ветра всколыхнул листву, и спустя миг мощный разряд упал с неба, попадая точно в Зинона и наполняя его энергией. Сохраняя бдительность, он продолжил путь. Прежние мысли испарились из головы, уступив место другим. Теперь волновало, кто мог следовать за ним и каким образом умудрялся нагонять. В том, что ему не показалось, сомнений не было. Хуже всего становилось от мысли, что противник очень хорошо скрывался, раз в мгновение ока растворился в лесу, не дав себя заметить.

Предположений на этот счет было несколько. Во-первых, демоны. Среди этих тварей встречались быстрые создания, которые могли составить Зинону конкуренцию, и обычно именно они доставляли проблемы, когда он мчался в столицу. Правда, прятаться в тенях они не любили. Догоняя его, демоны вступали в бой, норовя хорошим ударом снести голову, а лучше – разорвать его на две половинки. Как правило, сражения выходили разрушительными и мощными, а потому тем, кто попал под перекрестный огонь, можно было только посочувствовать.

Во-вторых, это могли быть люди – те подозрительные мужчины из таверны, которые насторожили хозяйку. Зинон не удивился бы, узнав, что они владели особой магией и умели быстро перемещаться. Несмотря на то, что молниеносная скорость оставалась уникальным явлением, в мире существовало много других заклинаний, которые позволяли преодолевать большие расстояния в одно мгновение. Однако они в основном использовали контрольные точки – особые зоны, специально подготовленные заранее, и прыгали между ними. Кто-то из умников Его Величества придумал такое заклинание, и его часто использовали в критических ситуациях, когда-то демоны прорывались через заслон и могли добраться до столицы. В такие моменты перемещались целые отряды, способные переломить ход боя. Но даже у такого хорошего заклинания были ограничения – оно требовало от мага огромного резерва сил, длительной подготовки и сопровождалось риском для жизни. Именно поэтому оно до сих пор не вошло в массовый обиход, а оставалось последней надеждой – шансом, так необходимым осажденным гарнизонам.

И, в-третьих, это могло быть что-то иное, неизведанное и непонятное. Прожив не один год у леса Корсона, Зинон порой видел странные вещи, которым не находил объяснения и на которые все дружно закрывали глаза. Даже недавняя гроза и падение какого-то большого предмета вызывали много вопросов. Иногда Зинону казалось, что ни он, ни командир, ни умник Харкис не подозревали, что на самом деле происходило между гигантскими стволами и темными листьями. Неизвестность напрягала. Меньше всего на свете хотелось внезапно узнать о новой враждебной расе, появившейся из неоткуда. Сотни лет назад королевство уже познакомилось так с демонами, когда его, точно в клетку, заключило в лес Корсона, а оттуда повалили твари. Повторения никто не хотел.

Заметив сбоку движение, Зинон нахмурился. Кто бы его ни преследовал, он не отставал, и для своего же спокойствия нужно было расправиться с ним. К счастью, лес закончился, и впереди раскинулось поле пшеницы. Бескрайнее, тихое, безлюдное и, что самое главное, полностью открытое. В нем не получилось бы спрятаться, и Зинон, отклонившись от курса, ворвался в золотое море. Остановившись, он огляделся, и успел заметить, как три тени, замешкавшись на мгновение, рухнули вниз. Попытались укрыться среди колосьев, но у них не было и шанса.

– Хватит гоняться за мной, – прошипел Зинон, вспышкой перемещаясь к ним. Он ударил. Сильно, четко, быстро, и пшеница вспыхнула, когда в нее попала искра.

Преследователями всё-таки оказались демоны – несколько существ, отдаленно напоминающих смесь хищных кошек и людей. Они оскалились, когда их едва не задело молнией, но почему-то не напали. Напротив, рыкнув что-то друг другу, бросились назад, к лесу. Зинон опешил. Он не понимал, что творилось в последнее время со всеми. С каких пор демоны просто бегали за ним, а при встрече лицом к лицу – отступали? Происходящее настолько сбило с толку, что Зинон упустил момент, чтобы покончить с тварями, и они благополучно сбежали. Почесав в затылке и оглядев тлеющие колосья, он мысленно извинился перед хозяином поля, сетуя, что напрасно выбрал его местом битвы, и помчался дальше.

Совесть грызла сердце, как червяк сочное яблоко. Зинон поджал губы и пригляделся, надеясь заметить домик фермера. Впереди показалось какое-то строение. Понадеявшись на удачу, он рванул туда и спустя несколько мгновений оказался у калитки. Старичок с тревогой глядел в сторону поля, держа в руках ведра с водой, и не решался что-то сделать.

– Дедушка, это ваше поле? – спросил Зинон, и тот едва не рухнул от неожиданности.

– Откуда ты взялся? – воскликнут старик, с неожиданной прытью отскочив в сторону. – Да, моей семьи. Там сын должен работать, но в поле что-то горит. Я видел молнию.

– Вот, возьмите, – Зинон протянул ему золотую монету. – Это я случайно поджег пшеницу, когда сражался с демонами. Не могу помочь потушить её, тороплюсь. Это компенсация.

Старик вытаращился на него.

– Это слишком много, – покачал он головой. – Я не могу столько принять.

Зинон сунул ему монетку в карман, пользуясь тем, что тот всё ещё держал ведра в руках.

– Я настаиваю. Вы потеряли часть урожая, и вам нужно будет на что-то жить зимой, вот этим и воспользуетесь.

– Но…

– Не спорьте. Лучше помогите сыну потушить всё, демоны вряд ли появятся там в ближайшее время.

Зинон развернулся, чтобы уйти, но старик снова окликнул его.

– Скажи хотя бы, как тебя зовут, – Зинон нахмурился, теряясь, отвечать или промолчать. – Молодежь редко слушает совесть, но ты не такой. Плохо, что ты поле поджог, но хорошо, что исправил ошибку. Я помолюсь за тебя в храме.

– Меня зовут Зинон, дедушка.

Старик посветлел лицом и кивнул.

– Я Арморос. Пусть будет твой путь чистым, а дорога – легкой.

В груди разлилось тепло, точно Зинон поглотил очередную молнию, а губы сами собой растянулись в улыбке. Энергично кивнув, он сорвался с места, пытаясь нагнать собственный график, и почему-то теперь бежать стало в разы легче. Будто ветер подхватил его и придал ускорения. Даже демоны, которые снова пошли по пятам, не казались большой проблемой. Скорее досадной помехой, с которой нужно было позже разобраться, когда выдастся возможность. Зинон решил, что уничтожит их на подступах следующего города. Там как раз было неплохое место, которое люди обходили стороной.

Кивнув самому себе, Зинон продолжил путь.

Он проносился мимо деревень, полей, пролесков и ручейков, иногда попадал под дождь, а иногда его испепеляло солнце. Погода менялась стремительно, но предсказуемо. Когда-то это поражало. Зинон с восхищением осознавал, что несется так быстро, что буквально выпрыгивает из одной зоны в другую, чего невозможно было добиться верхом. Если бы он путешествовал на лошади, то никогда бы не ощутил подобного. Лишь молнии позволяли увидеть всю красоту природы и её силу. Могущество. Если бы она обратилась человеком, то непременно стала бы императрицей всех земель, и Зинон без сомнений преклонил бы перед ней колено.

Он восхищался стихией. Уважал её. Оттого любил любое её проявление, даже гнев, который природа периодически обрушивала на землю. И Зинон был не одинок в своих чувствах. Королевская чета с трепетом относилась к дарам мира, поэтому даже изобретая механизмы, старалась не навредить. Магия становилась лучшим помощников в этом.

– Что за звук? – подумал Зинон, прервав размышления.

Странный гул нарастал. Сложно было сравнить его с чем-то, чтобы предположить, что это было, но похожее иногда раздавалось из леса Корсона. Зинон остановился. Тяжело дыша, он оглянулся, рефлекторно поднимая взгляд вверх, в небо, и прищурился. Какие-то странные птицы летели к нему. Огромные, с неподвижными крыльями и гладкими телами, они стремительно приближались, и вдруг земля под ногами брызнула, будто под слоем пыли спрятались взрывные артефакты. Зинон шарахнулся в сторону. Его едва не задело, и лишь молния, напитавшая тело скоростью, позволила избежать ранения.

– Какого?..

Когда пыль рассеялась, обнажились снаряды – небольшие металлические штуки, похожие на наконечники стрел. С помощью каких-то заклинаний птицы стреляли ими, заставляя лететь с невероятной скоростью. Попади такая в Зинона, и она прошибла бы его насквозь! Он вскинул голову, разгоняя остатки энергии по телу и готовясь к бою, и задавил ошеломление и ужас, ворвавшиеся в сознание. Сначала он должен был выжить, а потом тереть глаза и щипать себя за кожу. Не важно, откуда взялись эти твари, но они явно собирались его убить.

Зинон должен был расправиться с ними раньше, чем им бы это удалось, и плевать, что против него вышли железные птицы из сказок.