Гонец

Глава 14

— Корсон!

Едва стих грохот, как Зинон бросился к нему вспышкой, и схватил за плечи, поддерживая. Вокруг всё пылало. Остатки барьеров падали с неба, разбиваясь о землю, а люди, ошеломленные, начинали шевелиться, выбираясь из-под завалов. Воцарилась хрупкая тишина. Её нарушал лишь треск горящих деревьев и тяжелое дыхание бойцов. Солнце вновь пробилось к Эйтвену, поэтому Зинон перестал сиять, словно путеводная звезда, но в отличие от остальных не стал осматриваться, оценивая разрушения, а сосредоточился только на Корсоне.

— Вы ранены, — воскликнул он. — Я приведу лекаря.

— Стой, — хрипло велел Корсон, схватив его за руку. Кровь потекла по его лицу, крупными каплями устремляясь вниз, на одежду и брусчатку. — На это нет времени. Они могут выстрелить снова.

— Мы всё равно не справимся, если вы умрете. Белет! — крикнул Зинон, зная, что та услышит. — Следи за техниками.

— Сделаю, — раздалось откуда-то со стены.

Зинон огляделся, выискивая кого-нибудь из лекарей, пока Корсон молча поджимал губы. То, что он не настоял на своем уже доказывало, насколько плохо он себя чувствовал. И без того бледный, сейчас маг выглядел почти серым. Он тяжело дышал, руки тряслись, а лицо сморщилось в болезненной гримасе. У него не было внешних ран, но использование древней магии не прошло даром, и Зинон опасался худшего. Даже с тысячелетним опытом Корсон имел все шансы умереть от истощения.

— Держитесь, я сейчас вернусь.

Не дождавшись реакции, Зинон метнулся в сторону, появляясь перед целительницей преклонного возраста, и схватил её, не дав даже пискнуть. Женщина опешила. Однако, увидев Корсона, приступила к делу с таким рвением, которое мог показать только человек по-настоящему любящий свое дело. Пока она хлопотала, открывая бесчисленное число баночек с зельями, Зинон нашел время осмотреться. Сердце всё ещё колотилось в горле, а кожа слегка мерцала, и всё это усилилось, стоило оценить масштаб разрушений.

Эйтвен почти рухнул.

Несмотря на то, что снаряд не попал в город, ударная волна и пламя обрушились на него, словно стихийное бедствие. Многие дома разлетелись на камни и щепки. Деревья вспыхнули. Десятки людей застряли под обломками или погибли. Отовсюду раздавались стоны раненых, отрывистые команды старших и беспокойный клекот демонов, оставшихся на посту. Рваные куски барьеров, принявших на себя удар, постепенно разламывались, обнажая беззащитный город. Магические символы, что висели в небе, почти полностью пропали.

Это было печальное зрелище. Вступая в бой, Зинон надеялся, что им удастся отбросить техников с меньшими усилиями, но их последний выстрел показал, что их нельзя недооценивать. Оружие, в котором не содержалось ни капли магии, било так же мощно и разрушительно. Наверняка существовало и нечто более ужасное, и Зинон не хотел бы увидеть это воочию. Сражение, в котором стороны обменивались настолько сильными ударами, могло поставить существование всего мира под угрозу. Эту войну нужно было закончить как можно скорее.

Поток мыслей нарушился, когда прилетела Белет.

— Они приближаются, — сказала она.

— Среди них есть люди? — спросил Корсон, проведя рукой по лицу и стирая кровь.

— Думаю, да. Часть из них в тех странных повозках, а другая — в железных птицах.

— Хорошо. Тогда приготовьтесь.

Корсон, опираясь на посох, медленно встал, и Зинон поддержал его, помогая сохранить равновесие.

— Поднимайте на ноги всех магов, кого сможете, — велел он. — Пора заканчивать.

Зинону всё ещё не нравился план, но он придержал мысли при себе и прикинул, сможет ли вытащить Корсона с линии огня, если ничего не сработает. Сможет. У него осталось достаточно сил для нескольких быстрых перемещений даже с дополнительным грузом, но о полноценной битве речи не шло. Защищая Эйтвен, он изрядно устал. Это же можно было сказать о других бойцах: все, кто мог колдовать, едва стояли на ногах, а остальные приходили в себя после разрушений. Сейчас город был легкой мишенью, и это одновременно было и плохо, и хорошо.

Корсон взошел на стену, на сей раз не разорвав пространство перед собой, а поднявшись по ступеням. Зинон неотступно следовал за ним. Командир Илон и Харкис уже ждали их, напряженно вглядываясь вдаль. Там выстроились техники в боевом порядке. Множество людей со странным оружием и броней перемешивались с огромными повозками, заставленными снарядами, и отовсюду раздавался грохот железных птиц. Они не нападали. Осторожничали. Как выяснилось недавно, обе стороны бились вслепую, понятия не имея, какое оружие есть у противника.

— Они остановились, — сказал командир Илон. — Вы готовы?

Корсон вздохнул.

— Да. Начинаем.

Спустя миг над Эйтвеном появился магический круг невероятного размера. Над ним ещё один. И ещё один. И ещё один. Целая башня магических кругов засияла, переливаясь всеми цветами радуги, а символы затрепетали в воздухе, источая свет и слегка звеня. Воздух загустел. Солнце померкло, и душа заметалась в теле, точно птица, угодившая в ловушку. Страх пронзил ряды союзников и врагов метко выпущенной стрелой, и даже Зинон, прекрасно знающий о плане, напрягся, тяжело сглатывая. Корсон же стукнул посохом у ног и вскинул подбородок.

— Ни шагу дальше, — громко сказал он, и его голос, без сомнений, достиг техников. — Это заклинание уничтожит всё, в том числе ваши земли. Если не хотите погибнуть, отступите. Мы загнаны в угол и преданы своими же. Нам некуда идти и негде укрыться, поэтому мы предпочтем умереть, чем стать вашими рабами. Мы даем вам час. Разверните войска, иначе никто из нас не увидит следующий рассвет.

Корсон повторил это на языке техников, и по их рядам явно прошла волна. Несколько человек, наверное, командиры, поспешили друг к другу, а остальные застыли, не получив пока приказов. Зинон следил за ними, прищурившись. Теперь не требовалось заклинание дальнозоркости, ведь техники стояли у их границ. Несмотря на то, что невозможно было разглядеть эмоции отдельных бойцов, общее настроение легко угадывалось. Речь Корсона восприняли всерьез. Этому немало поспособствовали магические круги, висящие над городом, и прошедший недолгий бой.

Минуты потянулись медленно и вяло. Время растягивалось, обволакивало и придавливало к земле, повышая тревогу до невообразимых размеров. Было душно. Тяжело. Порывы ветра обдували покрытую потом кожу, но не приносили облегчения. На губах осели пыль и грязь, напряженные мышцы ныли от бездействия, а плечи никак не удавалось расслабить даже на мгновение. Ряды техников и защитников Эйтвена выстроились друг перед другом, и любое неосторожное движение или слово могло вдребезги разбить мгновение мира.

Маги, пыхтя от натуги, стойко держали магические круги, но бледнели всё сильнее. Они отдали все силы для отражения прежних атак, поэтому теперь держались на чистом упрямстве и вере в план Корсона. Сам он тоже выглядел не лучшим образом. Из носа снова потекла кровь, а пальцы на посохе задрожали. Зинон смесился так, чтобы успеть среагировать, если маг покачнется, но пока тот крепко стоял на земле, точно вкопанный. Они зря дали техникам целый час. Нужно было поторопиться, ограничиться несколькими минутами, но Корсон опасался поспешных решений. Если бы техники атаковали сразу, всё было бы кончено.

— Ожидание убивает, — пробормотала Белет, прикрыв крыльями губы. — Долго ещё ждать?

— Двадцать минут, — ответил Харкис, чей взгляд метался между магами и техниками.

— Не похоже, что они примут решение в ближайшее время, — заметила она.

— Они должны. Иначе нам крышка.

— Может, подстегнуть их? — предложил Зинон. — Устроить мелкое землетрясение или ураган. Пусть почувствуют, что мы не шутим.

— Прибережем это на крайний случай, — покачал головой Корсон. — Это может их спровоцировать.

— Они подозвали к себе кого-то, — сказал командир Илон. — У него длинное оружие. Думаю, он отлично стреляет на большие расстояния.

Зинон поджал губы, и кожа замерцала.

— Они не посмеют выстрелить в Корсона. Это глупо с их стороны.

— Они не знают, как работает заклинание, — возразил Харкис. — Если устранить главного мага, оно может рассеяться. Их логика не так уж плоха.

— Как будто мы им это позволим, — прорычал Зинон.

Он встал перед Корсоном, позволив крохотным разрядам свободно бегать по коже, а остальные окружили мага живым щитом. Теперь он был прикрыт со всех сторон и должен был успеть увернуться, если выстрел действительно грянет. Техники заметили их перестроение. Между ними разгорелось новое обсуждение, и Зинон мысленно взмолился, чтобы час скорее прошел. Неизвестность пугала, давила и разъедала внутренности, заставляя каждую секунду оставаться начеку. Это изматывало настолько, что хотелось уже любого разрешения конфликта: новой битвы или мира — только бы можно было сдвинуться с мертвой точки.

Судя по лицам остальных, они придерживались той же мысли. Даже Корсон. С каждой минутой он становился всё бледнее, и было странно видеть великого мага в таком плачевном состоянии. Его дыхание сбивалось. Руки дрожали всё заметнее. Зинон опасался, что обман раскроется, ведь Корсону попросту не хватит сил, чтобы сыграть свою роль.

— Смотрите, что-то происходит! — воскликнула Белет.

— Не ослабляйте бдительность. Они могут нас отвлекать.

От техников отделилось несколько человек, и они пошли к стенам Эйтвена. Пока они не пытались атаковать, но крепко сжимали оружие. Зинон переглянулся с Харкисем и пожал плечами. Хотелось верить, что техники восприняли всерьез угрозу и выслали переговорщиков, но доказательств этому пока не было. Командир Илон не спускал глаз с их основных сил, и в полной тишине прошло ещё несколько томительных минут.

— Внимание, — предупредил Зинон, когда один из техников достал что-то с пояса. Он поднес устройство ко рту.

— Переговоры! — громко и четко сказал он немного дребезжащим голосом, ошибаясь в произношении. — Ждем вас здесь.

Они повторили фразу на родном языке, и Белет подтвердила их намерения. Получилось. Битва остановилась на какое-то время, а обе стороны решили встретиться и поговорить. Это случилось впервые с начала конфликта, и Зинон до сих пор внутренне поражался, что это заняло столько времени и стоило стольких жизней. Надежда вспыхнула в груди, и он обернулся к Корсону, чтобы увидеть его реакцию. Маг коротко улыбнулся.

— Пойдешь со мной, — сказал он. — Белет, прикрываешь сверху. Остальные защищают Эйтвен.

— Сделаем! — хором ответили все.

— Учитель, будьте осторожны, — дополнила Белет прежде, чем взлететь. — Тот стрелок не ушел. Они не зря вызвали его.

— Согласен, — кивнул Зинон. — Они могут попробовать ударить исподтишка.

— Поэтому я и не иду один, — ответил Корсон. — Пока я буду занят переговорами, ты присмотришь, чтобы меня никто не убил. Я могу тебе доверять?

Зинон вспыхнул так ярко, что всем пришлось закрыть глаза и отступить на шаг. Спохватившись, он попытался взять себя в руки. Свечение погасло. На лицах Харкиса и Белет застыли одинаковые широкие ухмылки, словно они едва сдерживались, чтобы не сказать какую-то глупость. Командир Илон добродушно покачал головой и отправился строить бойцов на всякий случай. Корсон же явно повеселел. На его изнеможенном лице проступила более широкая улыбка, когда он сказал:

— Сочту это за согласие. Идем.

Он взмахнул посохом, собирая остатки сил, и пространство треснуло. Зинон первым вошел в пролом на случай, если их сразу попытаются атаковать. Техники отступили на несколько шагов, увидев его, и переглянулись, но не подняли оружие. Всего их было трое. У одного из них одежда сильно отличалась, она выглядела более укрепленной, а на плече красовался какой-то символ. Двое других почти ничем не отличались и держались позади, настороженные и внимательные. Один из них показался знакомым. Когда Корсон вышел из пролома и закрыл его за собой с легкостью, которой он наверняка не испытывал, Зинона как в холодную воду окунули.

— Кроу! — воскликнул он. Боец вздрогнул и присмотрелся.

— Зинон?

Они обменялись шокированными взглядами и лишились дара речи, не ожидая вновь увидеться здесь и сейчас. Зинон думал, что Кроу либо убили слуги короля, либо он пропал вместе со столицей. У него было слишком мало времени, чтобы выбраться оттуда, но, очевидно, это ему все-таки удалось. Зная, что он нес в столицу предложение о мире — пусть и весьма агрессивное по содержанию — Зинон почему-то немного успокоился. Даже учитывая, что первые переговоры не заладились, вторые могли принести больше пользы.

— Удивительная встреча, — сказал Корсон, стукнув посохом о землю. — Я помню тебя, юноша. Ты был в столице.

— Верно, — кивнул Кроу. Его командир сказал что-то на языке техников, чего Зинон не понял. — Мы будем говорить от имени нашего народа. Позвольте представить вам полковника Бефора. Я буду переводить всё, что он скажет.

— Мы согласны, — кивнул Корсон. — Я верховый маг этих земель и нынешний правитель. Зовите меня Корсоном. С Зиноном вы уже знакомы.

Полковник Бефор кивнул. Он показался Зинону достаточно спокойным и твердым человеком. На вид ему было около шестидесяти, глубокие морщины испещряли его лицо, но он держался стойко. В его осанке не чувствовалось слабины, а голос звучал достаточно сурово и четко. Было видно, что он привык командовать другими и не раз побывал в бою, поэтому мог принимать решения быстро и бескомпромиссно. Кроу стоял около него, вытянувшись по стойке смирно и крепко сжав оружие. Внимательно слушая всё, что тот говорит, он переводил. Судя по реакции Корсона, получалось довольно близко к сути.

— Для начала мы бы хотели уточнить, насколько разрушительно ваше оружие, а также предупредить, что и у нас есть средства массового уничтожения, — сказал Кроу.

— Вы знаете, что магия разрушает ваш мир, — ответил Корсон достаточно медленно, чтобы Кроу успевал переводить. — Мы можем подстегнуть этот процесс. Заклинание уже запущено, но мы держим его в узде. Если хотя бы один из нас погибнет, всё взорвется. Тогда не только наши земли исчезнут, но и остальные. Полагаю, этого не хочет никто из нас.

Зинон обвел взглядом место переговоров, оценивая обстановку. Пока им ничего не угрожало, но тревога не спешила покидать его.

— Что вы предлагаете? — спросил Кроу.

— Перемирие, — ответил Корсон. — Отступите к границам леса, и мы тоже не нападем.

— Отклоняется. Ваша магия раздирает нас на части. Мы не уйдем, пока это не изменится.

— Что предлагаете вы?

Полковник Бефор на сей раз говорил достаточно долго, неотрывно глядя в глаза Корсона, и каждое его слово, казалось, весило целую тонну.

— У нас есть подавители магии, — начал переводить Кроу. — Если вы наденете их и позволите нам контролировать этот процесс, мы сможем договориться о перемирии. Вы представляете угрозу нашему миру самим фактом своего существования. Если вы тоже хотите здесь жить, вам придется согласиться на наши условия.

Корсон покачал головой.

— Исключено, — сказал он твердо. — Вы убьете нас. Мы не можем жить, не применяя магию. Это равносильно тому, чтобы вы дышали всего раз в минуту.

Техники переглянулись, задумавшись, и Зинон тоже нахмурился. Переговоры зашли в тупик. Обе стороны выдвинули невыполнимые требования и получили отказ, а потому теперь начиналось самое сложное — поиск компромисса или возвращение к сражению. Сейчас Эйтвен находился в невыгодном положении, и это все понимали. Магов, способных сражаться, было мало, ресурсов тоже не хватало, а подкрепления ждать было не откуда. Их можно было взять числом или измором, но только в том случае, если бы не сработало заклинание Корсона. По сути, он сказал, что превратил всю планету в огромную бомбу и мог заставить её в любой момент вспыхнуть. Лишь это останавливало техников от немедленного продолжения сражения.

— Нет нужды ограничивать нас, — сказал Корсон несколько минут спустя. — Большая часть нашего народа ушла, поэтому и давление магии снизится. Сейчас это может быть незаметно, но через несколько месяцев вы почувствуете разницу. Нас осталось не так много, чтобы мы действительно влияли на это. К тому же сейчас наши лучшие умы ищут способ убрать губительную силу магии и использовать её так, чтобы не вредить окружающему миру.

— Мы не можем верить вам на слово, — сказал Кроу, когда полковник Бефор покачал головой.

— Не верьте, — пожал плечами Корсон. — Наблюдайте. Вы сами всё увидите.

— Будет неразумно с нашей стороны остановиться в шаге от победы и дать вам время перегруппироваться. Кто знает, какую магию вы ещё придумаете, чтобы угрожать нам?

— Это справедливое замечание.

— У нас тоже есть встречное предложение, — сказал Кроу, внимательно выслушав своего командира. — Мы настроим ограничители так, чтобы они не полностью запечатывали вашу магию, а оставляли вам достаточно сил, чтобы жить. Мы подождем несколько месяцев и оценим результат. Затем снова встретимся для обсуждения дальнейших действий.

Корсон задумался, и Зинон поймал его взгляд, не особо понимая, что делать. Мысль о том, чтобы позволить техникам надеть на себя ошейник, ужасала, но желание выжить смягчало её. Пока техники не догадались, что Корсон блефовал. Никакой магии уничтожения мира у него не было, а сияющие над Эйтвеном символы были пустышками. Простым набором древних рун. Обманывая их, Корсон пытался добиться лучших условий для магов, прекрасно понимая, что в ином случае их перебьют одного за другим. Послабление ошейников давало шанс выжить, но также вело к рабству.

— Я надеюсь, вы понимаете, что мы не позволим поработить себя, — сказал Корсон. — Даже если ваши люди останутся здесь, чтобы следить за нами, мы им не подчинимся.

— Мы понимаем это, — сказал Кроу, когда полковник Бефор кивнул.

— Кроме того, для защиты моего народа я не надену ограничитель, как и мои ближайшие сторонники, — продолжил Корсон. — В случае, если вы нас обманете, мы незамедлительно применим магию уничтожения.

Полковник Бефор помедлил с ответом.

— Мы должны связаться с нашим лидером, чтобы обсудить условия, — перевел Кроу. — Вы согласны встретиться завтра в полдень здесь же для продолжения разговора?

— Согласны, — кивнул Корсон. — Заклинания крушения останется в силе на случай, если вы решите тихо устранить меня или любого другого мага. Прошу вас действовать благоразумно.

Кроу перевел это полковнику Бефору, и тот кивнул. Он снял перчатку с правой руки и протянул её Корсону. Помедлив мгновение, тот повторил движение. Крепкое рукопожатие завершило первый этап переговоров и каждый отправился в свой лагерь. Корсон снова разрезал пространство, отступая, и Зинон спиной вперед вошел туда, на всякий случай прикрывая его до последнего момента. Стрелок так ничего и не сделал. Возможно, он прикрывал своих, ожидая вероломной атаки, но доказательств этому не было. Белет вскоре тоже улетела, и обе стороны настороженно уставились друг на друга.

Никто не сделал ни шага.

Выйдя из пролома, Корсон покачнулся и рухнул бы на колено, если бы Зинон не поймал его. Маг выронил посох и прикрыл глаза, дыша поверхностно и часто. Его силы иссякли. Последнее заклинание вымотало его, но он не мог уйти иначе, ведь показал бы техникам, что истощился. В их глазах он должен был остаться несокрушимым. Сильным. Способным колдовать весь день подряд и не запыхаться, чтобы они поверили в существование страшного и ужасного заклинания. Опасаясь, что техники могли что-то заметить с воздуха, Зинон помог ему скрыться в одном из домов и опуститься на скамью.

— Как всё прошло? — спросил командир Илон, входя. Харкис остался следить за техниками.

— Лучше, чем я ожидал, — ответил Корсон. Зинон подал ему воды и несколько настоев от лекарей. — Завтра в это же время мы продолжим. Лучшее, что я смог выторговать, это свободу для себя и приближенных. Если всё пойдет наперекосяк, я вытащу нас через разлом.

— Люди будут в ужасе, что им придется надеть ограничители, — пробормотал Зинон и невольно потер шею.

— Это цена свободы.

— Очень иронично, — пробормотала Белет, заходя. — Но нельзя не признать, что на меньшее техники бы не согласились.

— Мы правда примем их условия? — нахмурился Зинон.

— Я попробую улучшить наше положение, но выбор у нас невелик, — вздохнул Корсон и отставил пустой стакан в сторону. — Нам нужно время, чтобы оправиться. Смириться. Найти новые способы. Если мы выиграем передышку, то сможем придумать что-то лучше, но пока следует сосредоточиться на выживании. Ещё пара таких залпов, и от Эйтвена останутся только руины.

Все смолкли, обдумывая это, и Зинон сжал кулаки. Он знал, что Корсон делал всё, чтобы защитить магов, но неприятное чувство поселилось внутри, разъедая. Гнев с новой силой вспыхнул, когда он вспомнил, как именно они попали в такую ситуацию. Король бросил их. Он не пытался договориться изначально, и теперь разгребать последствия нужно было тем, кто остался. Потерянные, сбитые с толку и напуганные люди долго не продержались бы против натиска оружия. Они в любом случае были обречены, но хватались за соломинку, перемешивая угрозы с блефом.

Это был опасный план. Очень опасный.

Но единственный.

Зинон вздохнул и потер переносицу, не зная, что сказать. Корсон удобнее устроился на лавке и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию, чтобы скорее восстановить силы. Белет присела рядом, как верный страж, а командир Илон ушел к бойцам, чтобы проверить их. Зинон потоптался на месте какое-то время, но тоже покинул дом. Стены давили. Темнота сгущалась. Ему как никогда нужно было что-то светлое, позитивное, такое, какое бы вернуло ему верну в завтрашний день.

— О, а вот и мой младший братишка, — прозвучало сбоку, и показалось, что солнце выглянуло из-за туч. — Ты молодец, пацан. Видел, как ты сбивал снаряды молниями, это было здорово.

— Ланс, — выдохнул Зинон и в два шага приблизился к нему, сгребая в объятия. Тот опешил на мгновение, но не отстранился. Лишь похлопал Зинона по искрящимся волосам, точно неуверенный, не шарахнет ли его молнией.

— Что случилось? — спросил Ланс. — Переговоры провалились?

— Нет, всё нормально, просто… — Зинон замялся и отпустил его. — Просто я немного переволновался. Устал. Обрадовался, когда тебя увидел.

В глазах Ланса сверкнуло понимание, и он мягко улыбнулся.

— Я знаю, что поможет, — сказал он. — Тебе нужна хорошая порция похлебки. Мои ребята как раз раздают недалеко от главной площади. Там немного, но тебе не помешает что-то горячее.

Зинон не сдержал вздоха, полного облегчения и благодарности, и позволил Лансу увести себя. По пути тот рассказывал о бойцах, их настроении и том, как они пережили битву. Несмотря на то, что тема была не самая веселая, постепенно становилось легче. Зинон глядел на него — своего старшего брата — и думал, стоило ли оно того. Нужно ли бы позволить техникам надеть на него ошейник, чтобы дать ему шанс выжить? Нужно ли бы соглашаться, рассчитывая на ещё один день, полный сомнений и тревог? Нужно ли было бороться?

— Вот, держи, — сказал Ланс, протягивая ему ещё дымящуюся плошку. Словно так и надо, он переложил ему из своей порции два крохотных кусочка мяса. — Ешь, пока не остыло.

Зинон попробовал похлебку и почему-то она показалась лучшим из того, что ел за всю свою жизнь.