Жена Наследника

Глава 9

Теперь я точно знаю, что случается в сказках после свадьбы главных героев.

Гаснут оплавившиеся, потерявшие стройную форму, свечи; запозднившиеся гости разбредаются по королевскому дворцу в поисках ночлега, ну а невеста, сняв белоснежное кружевное платье, попадает из сказки в суровую действительность.

Где у принца, оказывается, есть свои обязанности, где придворная дама наседает с этикетом — и где Золушке нельзя — просто невозможно — уже убежать в лес, чтобы отвести душу пением. В вакууме космосе особенно не распоёшься…

Недобрым словом вспоминая неуёмное любопытство дархийского шамана, я спрягала глаголы языка империи под неусыпным оком вездесущей Джессики.

— Почти хорошо, майледи. — похвалила меня блондинка, прикрыв глаза. — Уверена, императорская чета высоко оценит ваше произношение.

Угу, хмыкнула я, думая, что кое — что другое они ценят куда больше. Впрочем, родители Кейна и в самом деле с нетерпением ждали нашего прибытия на Рашиан.

Буквально на следующий день после моего пробуждения на корабле — перевозчике, муж связался по видео связи со своими родными. Заработали голограммное оборудование — и в кабинете нас оказалось уже четверо. Родители Кейна проецировались в качестве голограмм у нас, а наши трёхмерные изображения передавались, в свою очередь, к ним.

И если Дилана я уже знала, то маму Кейна видела впервые.

Я, честно, признаюсь ожидала увидеть кого — нибудь, кто оттенял бы величие и высокомерие отца Кейна — но стройная строгая блондинка, представшая в кабинете Кейна в виде голограммы, не оставляла мне такой надежды: мать Кейна держала себя под стать мужу.

— Это моя Алёна, мам, — поприветствовав отца, обратился к своей матери Кейна.

Специально для меня речь велась на дифиерго, хотя Джессика уже предупредила, что на самом Рашиане этот язык почти не употребляют. Столицы не терпят провинциального влияния.

Императрица молча перевела взгляд с сына на меня.

Сделав какой — то дурацкий то ли книксен, то ли реверанс — в общем, дурацкий поклон, я обратилась на рашианском к императорской чете, благодаря за честь присутствовать на их встрече.

Все, как учила Джессика.

— Молодец, девочка, — хмыкнул Дилан, не удержавшись от сдержанной улыбке. — Быстро акклиматизируешься. — Император, кстати, заговорил со мной на английском. — Кейн не обижает?

Муж меня любит, — прижавшись к боку Кейна, пробормотала я. Сам Кейн, хмыкнув (точь в точь как его отец минутой ранее), крепко прижал меня к себе.

— Мы бесконечно рады дошедшим до нас новостям, дочь, — царственно кивнув, продолжил император. — Правящий род давно нуждается в детских голосах.

Я пожала плечами просто потому, что не знала, что ответить.

Благодарить, говорить спасибо? За что? За то, что у них будут детские голоса… Так это получилось без умысла… само собой. Да и потом, мне не нравилось, когда мою беременность обсуждали. Да, я понимала, что от этого никуда не уйти — и наверняка именно эта новость станет главной темой на имперском празднике… Но пока — пока я жила на корабле, я старалась лишний раз не поднимать эту деликатную тему. Слишком рано.

Кейн, нахмурившись, что- то быстро произнёс на рашианском отцу.

В ответ нахмурился уже император, а вот его жена…

Императрица, вздохнув, покачала головой.

— Принадлежать правящему роду совсем не просто, да? — поинтересовалась она, не переставая буравить меня строгим взглядом жены монарха. — Мой муж и мой сын уже родились с этой ношей, мы же… вошли в род по прихоти судьбы.

— Радрддаана, — повернулся к жене Дилан. Во взгляде надменного императора промелькнула тщательно скрываемая нежность. — Нет никакой опасности…

— Она этого не знает, — покачала головой мама Кейна. Взглянув на меня, императрица осторожно добавила:

— Тебе не о чем волноваться. Эмбрионы нашего вида также сильны. как и родившиеся дети.

Моё дыхание на минуту сбилось — я никак не ожидала, что во время первого видеозвонка с Королевским дворцом, мы будем обсуждать такие вещи.

— Гм… у людей всё немного не так.

— У людей совсем всё не так, — заметил Кейн. — Но ты не просто люди. Ты — моя жена, носящая в себе наследника — сильного рашианина.

— Но я — то не рашианка, Кейн, — воскликнула я, забывшись на минуту о том, где мы находимся. Точнее, с кем. — К тому же беременности нет ещё и месяца. Я бы даже ещё не знала, что уже в положении, не окажись у тебя под рукой этой вашей крутой медицинской машинки. И я пока даже не чувствую никаких изменений, кроме сонливости и раздражительности…. Хотя я совсем не уверена, что именно моё новое положение — причина этих изменений.

Императорская чета, молча, наблюдала за нашей перепалкой.

— Алена, — тяжело выдохнул Кейн. — Тебе нечего бояться. Правда.

Девочка, — смерил меня долгим взглядом император. — наша раса слишком долго ждёт своих детей, чтобы их так просто терять. Вселенная всегда находится в равновесии, и хотя бы тут чаша весов на нашей стороне.

— Тебе следует как можно скорее поговорить с лекарем, — взглянув куда — то в сторону, добавила императрица. — Уверена, он развеет все твои сомнения.

Свекровь перевела высокомерный взгляд на сына.

— И удивлена, почему этого ещё не было сделано.

— Мам, — рыкнул Кейн. — Давай я сам, ладно.

— Ты — воин, — вздохнула Радрддаана, — воин из Правящего рода… а вы иногда не слышите важные мелочи.

— Ну, он хотя бы не так безнадёжен как Старр, — хмыкнул император. — Наш сын всё же унюхал свою избранную.

Императрица, ухмыльнувшись, согласно кивнула.

Кейн, замерев на секунду, ошарашено посмотрел на своих родителей.

— Кузен нашёл Цветок жизни?

Император и императрица, не сговариваясь. посмотрели друг на друга — и вдруг захохотали словно скрывающие один секрет на двоих подростки.

— Ты не поверишь, — утирая слёзы, протянул император. — Он её ‚ оказывается, давно нашёл, ещё в академии.

— Но как? — Кейн вопросительно посмотрел на отца. — Он же больше десяти лет со Джорданной.

— Его цветок родом с Шрдна. Они поздно взрослеют, — пожал плечами император. — Но кузен твой, конечно, осёл.

— Конечно, — легко согласился Кейн. — Но у него есть одно смягчающее обстоятельство.

— Какое же? — заинтересованно поинтересовался Дилан.

— У кузена не мой отец.

Притянув меня к себе, Кейн расположился чуть позади — так, что его руки оказались сложены замком на моём животе.

— Научишь, как не опустить планку?

— У будущего императора есть сомнения? — приподнял бровь Дилан. — Брось, сын, я тебя давно натаскал по всем фронтам.

— Но не по тому, как быть отцом, — возразил Кейн.

Во взгляде императора промелькнула целая гамма чувств… Затем его что- то отвлекло — видимо, в комнату, откуда с нами разговаривала императорская чета, кто-то вошел.

Сверив время на одном из своих гаджетов, Дилан что — то коротко бросил в сторону — на рашианском, поэтому смысла я не поняла.

Вздохнув, император поднял взгляд на Кейна.

— Прости, сын. Совет уже в сборе, — его взор переместился на меня. — Дочь.

Ждем вас дома, — кивнула императрица, — на Рашиане.

И их голограммы погасли.

Кейн, потеревшись подбородком о мою макушку, загадочно поинтересовался.

— Интересно, что это сейчас было?

— Ты о своих родителях? — поинтересовалась я — Или о кузене?

— О твоих страхах, — спокойно возразил Кейн. — Алён, давай договоримся: ты будешь всегда и всё мне рассказывать.

— Ты же можешь читать мысли! — обернувшись к мужу, воскликнула я. Кейн сверкнул глазами.

— Я не слышал в твоих мыслях никакой особенной тревоги. Суеверия, опасения — да. но не страх.

— Опасения и есть страх! — рыкнула я, пытаясь отцепиться от мужа. — И если уж совсем честно, то у меня даже не страх — я в панике! Я — обычная девчонка из маленького города — даже не миллионника- и вдруг беременная от инопланетянина. путешествую в космосе и иногда дышу какой — то слизью.

На последней моей фразе Кейн захохотал, а я, расплакавшись. стала бить мужа кулаками по груди.

Когда мне это, наконец, надоело, Кейн ласковым прикосновением приподнял моё лицо вверх.

— Ты родителей испугалась, да? — поинтересовался он, заглядывая мне в глаза.

Чувствуя близкие слёзы, я громко шмыгнула носом.

— Ага… Кажется.

— Ну и почему? — улыбался Кейн. — Ты же уже видела моего отца.

— Я тогда не знала, что он — император… А маму твою я вообще не видела до этого момента.

Кейн согласно кивнул.

— Понимаю. А то, что я сын императора — ничего?

Я легонько ударила инопланетянина в грудь.

— Ты, прежде всего мой муж.

— Ну, хотя бы за это спасибо, — рассмеялся Кейн, потянувшись ко мне с поцелуями.

Много позже, я обязательно оценю деликатность, с которой Кейн вовлекал меня в дела его семьи и империи.

Первый разговор с его родителями дал возможность Радрддаане взять мою подготовку к прибытию в Рашрд в свои руки. Теперь императрица регулярно «появлялась» на наших занятиях с Джессикой, иногда объединяясь с моей статс дамой во мнении, иногда отрицательно качая головой — мол, эту ерунду. конечно, неплохо бы знать, но Принцесса империи стоит выше подобных мелочей — и вообще, у неё (то бишь у меня) есть дела и поважнее.

И мы приступали к делам «поважнее».

Ещё свекровь постоянно со мной разговаривала. Рассказывала о том. чем живёт императорский двор; что собой представляет Правящий род, и каких подвохов следует ожидать от тех и других.

Появлялась Радрддаана всегда внезапно — и так часто, что уже через несколько дней я перестала вздрагивать от её появления. старясь держать спину прямо круглые сутки.

Нелегко быть невесткой императрицы.

Вот и сегодня, спрягая безо всякого успеха рашианские глаголы (чтобы там Джессика не говорила, я прекрасно знала, что мой рашианский до сих пор ужасен). я сидела на краешке стула и то и дело поглядывала на часы (ожидая, когда уже закончится это нескончаемое мучение) — как в комнате внезапно возникла голограмма Радрддааны.

Подскочив со своих мест, мы с Джессикой одновременно сделали «протокольные» реверансы — элегантный у блондинки и неуклюжий у меня, приветствуя императрицу империи на борту корабля.

Высокомерно кивнув, свекровь спросила у моей наставницы что — то на рашианском.

Склонив голову, Джессика тут же принялась отвечать, бросая на меня короткие взгляды.

Взмах руки императрицы — и блондинка. сделав очередной поклон. замерла на полуслове.

— Вам, несомненно, надо уделять больше времени традициям империи, — перейдя на язык колоний, заметила свекровь. — Никто не ожидает, что Принцесса сразу заговорит на рашианском. Общество охотней примет жену Наследника, которая знакома и уважает наши устои, а не просто говорит на нашем языке.

И её светлый взгляд обратился ко мне.

— Впрочем, между нашими традициями и традициями Терры не слишком много отличий, не так ли? — спросила Радрддаана, слегка улыбаясь.

— Это как посмотреть, — уклончиво ответила я. Последний вечер на космической станции был довольно показателен…ну, в плане отличий.

Радрддаана, явно понимая, что я имею в виду, приподняла бровь.

— Насколько я осведомлена, на Терре тоже давно нет культа девственности.

— Однако у нас не принято демонстрировать, насколько мы далеки от этого культа, на людях, — возразила я.

— Ой ли, — хмыкнула свекровь и тут разумно перевела тему: — Алёна, девочка, ты принимаешь витамины, которые тебе назначил лекарь?

Поражаясь выдержки свекрови, я тут же отрапортовала:

— Каждый утро во время завтрака.

— Я проконсультировалась в королевской академии — у лучших специалистов. Они всё же считают, что таблетки неплохо бы заменить на уколы… ну на крайний случай можно синтезировать специальную настойку используя отвар нескольких дархийских растений.

Теперь я, кажется, понимала, почему лекарь попросил меня зайти к нему в перерыве между занятиями…

— Настойка уже готова? — хмыкнула я, с прищуром глядя на голограмму Радрддааны. — И доставлена на наш корабль, как я понимаю.

— Наши технологии в состоянии осуществлять нуль — транспортировку небольших предметов, — кивнула императрица, никак не отреагировав на моё ехидство. Разве что взгляд у неё сверкнул ярче обычного. — Это достаточно энергоёмко, поэтому подобный способ доставки грузов ещё не получил широкого распространения.

Что не сделаешь для будущего Правящего рода, — перевела я, неосознанно положив руку на живот. Вот ведь и не видно ещё ничего — и даже фигура не изменилась, а я уже привыкла, что надо думать не только про себя…

Взглянув по очереди сначала на Джессику, затем на меня, Радрддаана развернулась, чтобы исчезнуть… и уже почти погаснувшая голограммой, она произнесла:

— Да, кстати, мне очень понравилось твоё решение насчёт родных, — слегка обернувшись назад, она как- то по особенному тёпло посмотрела на меня. — Я догадываюсь, что у тебя сейчас… гм, непростое время. И тем значимей твой поступок. Молодец.

Голограмма полностью растворилась в воздухе, оставив после себя небольшие сверкающие всполохи.

— Я что — то пропустила? — спросила Джессика, задумчиво глядя на гаснущие искры.

Вздрогнув, блондинка тут же опустила голову.

— Прощу прощения, майледи, я не имела права спрашивать.

— Почему же… — пожала я плечами. — Как же вы собираетесь мне советовать, если не будете знать всех деталей. Хотя, — вздохнув, я посмотрела на Джессику, — в этом случае императрица значительно переоценила мой поступок.

— А…? — моя статс — дама, таки не решаясь спросить вслух, лишь вопросительно посмотрела на меня.

— Юля — моя старшая сестра — уже на сносях, скоро должна родить. — вздохнула я. — У неё там что- то со здоровьем, поэтому за ней следят не только земные врачи. но и лекари с Рашиана. Последние несколько дней были для неё… очень сложными.

Насколько сложными, что Кейн согласовал переезд моих родителей в город, где сейчас находится сестра с мужем. Я знаю, мама и бабушка круглыми сутками караулят возле её кровати, поэтому…

— Поэтому вы не стали говорить им, что тоже ожидаете ребёнка, — поняла Джессика.

— Ну, сейчас им точно не до этого, — тяжело вздохнула я. А Джессика… — блондинка. отложив гаджет с заданиями на рашианском в сторону, вдруг опустилась передо мной в глубоком реверансе.

— Императрица права, — склонив голову, произнесла Джессика. — Только самые сильные особи думают в первую очередь о роде, а уже затем о себе.

Сделав едва заметный, положенный по протоколу, жест я «дала разрешение» Джессики подняться.

Глупости какие. — пробурчала я, сама берясь за ненавистные глаголы. — Никакая я не сильная… просто иногда выбора не остаётся.

Приходиться выживать. приходится идти на компромисс — иногда даже приходится отводить глаза «в сторону» и как — то приспосабливаться к новому миру и новой себе… А что делать. если мир не оставляет других путей?

В конце — концов. я больше не заперта в лагере на корабле и больше не бегаю по разрушенным городам, пытаясь выжить или спасти попавших в беду людей.

Сочтите меня кем угодно — даже сволочью, но я рада, что нахожусь в безопасности. рядом с человеком, которого люблю больше жизни… Даи Кейн пару дней назад пообещал, что банды на Земле будут ликвидированы в самое ближайшее время — и вообще, весь проект по «колонизации» будет значительно пересмотрен.

К ужину, получив от лекаря новую настойку и покончив с ненавистными уроками до конца дня. я прогуливалась по оранжереи в ожидании своего супер занятого супруга — он как всегда за последние дни появился с опозданием — злой и голодный.

Схватив меня вместо приветствия на руки, Кейн тут же зарылся лицом в мои волосы… тяжело и громко дыша.

— Не могу надышаться твоим запахом, — пробурчал он, тут же протискивая руку в ворот моего платья. — Хочу тебя… немедленно.

— Кейн! — возмутилась я, чувствуя, что другая рука уже пробралась ко мне под подол.

— Мы тут совершенно одни, — прошептал этот ненавистный нахал, покрывая поцелуями моё лицо. — Алёнка, ну давай хотя бы разок… другой. Я ведь соскучился.

Меня уже приподняли и прижали к какому — то дереву, покрытому лианами.

— Прям как в Денвере, да? — заглядывая мне в глаза, с энтузиазмом воскликнул Кейн. — Только теперь ты уже увязла в моем капкане, милая.

Его язык без проса вторгся в мой рот, заставляя на короткое время забыть о спряжении глаголов.

Не прерывая поцелуя, опытные руки Кейна ласкали моё тело — так, что уже через несколько секунд я сама тянулась к нему, в ожидании ещё большего удовольствия.

— Моя девочка, — рыкнул Кейн мне в губы. — Уже влажная… готовая для меня.

Укусив меня куда то в область шеи — не больно, но всё же до крови, Кейн одним движением вошёл внутрь моего тела, шипя от наслаждения.

— Дааа… — улыбнулся муж, сверкая своими светлыми — цвета расплавленного серебра — глазами.

Я ожидала его последующих действий — страдала от их отсутствия, в то же время чувствуя полную наполненность им снизу. Кейн же, лизнув мою шею, неожиданно мне подмигнул.

— Какое счастье быть женатым, — хохотнул он, слегка двинув членом внутри меня. — Какое счастье упиваться вкусом и страстью своего цветка, а не дрочить как идиот, срываясь на подчинённых.

И он сделал ещё одно короткое движение, позволявшее мне почувствовать внутренними мышцами твердые пластины, выступающие на его члене.

— А сейчас мне кажется — пара — тройка разрядок, и я могу завоевать весь мир!

Глаза Кейна воинственно сверкнули, а губы… губы, на которых ещё чувствовался вкус крови, накрыли мой рот.

— Обхвати меня ногами, Алёна, — шепнул в мои раскрытые губы Кейн. — Ну…

И едва я выполнила его приказание, Вселенная разверзлась миллионами новых звёзд.

Лежа на руках мужа, я с каким — то отрешенным спокойствием смотрела за тем, как мы (то есть Кейн со мной на руках) идёт по коридорам корабля, кивая редко попадающимся на нашим пути подчинённым.

И ведь мне должно быть как минимум неловко за то, что меня видят в подобном виде, — размышляла я про себя. — Но почему — то не стыдно… ни капельки….

— Ты находишься в абсолютно правильном месте, — рыкнул Кейн, прижав меня к своей груди. — Нет никаких причин для неловкости.

— Не знаю, — зевнула я, прикрывая рот ладонью. — Может, есть, а может и нет. Мы этот параграф с Джессикой пока не проходили.

— Ты всё — равно сама не дойдёшь, — горделиво хмыкнул Кейн. — К тому же хорошая жена всегда должна верить мужу.

— А хороший муж должен чаще бывать дома, — возразила я Кейну. — Ты в курсе, что последние десять дней мы видимся только для секса — и ещё на приёме у лекаря.

Ты уходишь — когда я ещё сплю, а приходишь, когда я уже ложусь спать.

— Алёнка…

— Нет, — отведя взгляд в сторону. пробурчала я. — Я не жалуюсь. Просто…

Рука мужа мягко повернула моё лицо назад. Серебряные глаза настороженно смотрели прямо в душу.

— Милая. сейчас очень непростое время, — с осязаемым сожалением в голосе произнес Кейн. — Я знаю, что не уделяю тебе должного времени, но… на корабле ты чувствуешь себя относительно спокойно, да и небольшой экипаж хорошо знает тебя в лицо.

— И все же мне не хватает мужа, — пожаловалась я, сама понимая, насколько несправедливы эти жалобы.

И всё же Кейн кивнул.

— Скоро всё кончится: я хочу успеть сплавить все свои дела Старру до прибытия на Рашиан.

— Значит, всё- таки твой кузен станет наместником императора на Земле?

— Отец был прав, когда предложил его, — вздохнул супруг, — К тому же. кузену сейчас будет выгодно на какое — то время затаиться подальше от двора… Не волнуйся. я уже составил новый подробный план действий для нового наместника. Мы постараемся как можно мягче обойтись с землянами.

От слова «земляне» на душе неожиданно потеплело: Кейн почти не употреблял старого названия моей родной планеты. предпочитая использовать другое имя — Терра.

— Я почти закончил с делами, — повторил полушёпотом мне на ухо Кейн, — так что берегись, женушка…

Поняв. что он имеет в виду, я нервно рассмеялась, чувствуя, что совершенно точно покраснела.

— Кейн, — простонала я, с удивлением замечая, как стремительно светлеют его и без того светлые глаза.

— Не заводи меня, если не хочешь продолжения, жена — тихо рыкнул мне на ухо Кейн, кивая очередному подчинённому. — Я ведь хищник, а мы всегда готовы к охоте и схваткам.

Завернув в коридор, где располагались жилые апартаменты, Кейн со мной на руках дошёл до наших дверей, голосом приказав компьютеру открыть дверь.

В гостиной нас уже ждал накрытый к ужину стол — с многочисленными мясными блюдами. Рашианки. как признался мне лекарь, уже на первом месяце беременности. как правило, отказывались практически от любых растительных продуктов, предпочитая есть только мясо и дичь. Это было связано с какой — то особенной непереносимостью растительной еды — как я поняла, что-то наподобие токсикоза у землянок. То — то лекарь каждый день удивлялся, когда система объявляла ему мой рацион за прошлый день.

Что, и даже ягодный сок? — несколько раз переспрашивал он. — И даже злаковые???

И, правда, какое необъяснимое явление. Закатывая глаза, я пыталась объяснить ученому — медику, что я, вообще — то, не рашианка, а потому беременность у меня может проходить не так, как у коренного населения империи.

Поймав мой выразительный взгляд на горы приготовленных мясных блюд, Кейн усмехнулся:

— А что? — моргнул муж. — Будущему наследнику необходимо мясо.

— Будущий наследник ещё размером с горошину, — возразила я. — Сколько там ему этого мяса надо.

Опустив меня в кресло, Кейн тут стал наполнять для меня тарелку.

— Много надо, — спокойно пожал плечами Кейн. — И не только ребёнку, но и тебе.

Мне кажется, что наш лекарь перестраховывается… я ведь не рашианка.

Алёна, как думаешь, почему я выбрал именно этого лекаря из всех, что предлагала наша академия? — с усмешкой поинтересовался Кейн.

— Не знаю, — честно ответила я. — Потому что он самый опытный… или способный.

— И способный, и опытный, — кивнул Кейн. — Но самое главное: он вёл большинство беременностей Высоких Родов в тех случаях, когда Цветок Жизни находился рашианцем вне материнской планеты.

Я потрясённо посмотрела на Кейна.

— То есть ты специально нашёл подобного специалиста…

Муж передёрнул плечами.

— Мы даже специально его готовили для Нашего Рода. На случай, если мне или Старру всё — таки улыбнётся удача.

Поймав мой взгляд, Кейн просто признался:

— Союз на крови — не самая хорошая основа для сильного потомства.

— То есть ты подозревал, что твой… твоя…

— Это не было подозрением, — покачал головой Кейн, под шумок накладывая мне в тарелку всё больше еды. — Как представители правящего рода, мы с Старром имели большие возможности опробовать местных девушек…

— Даже не упоминай об этом, — фыркнула я на середине его фразы.

Поставив передо мной тарелку, Кейн снова зарылся лицом в мои волосы.

— Мне нравится, когда ты меня ревнуешь.

— А мне это, наоборот, жутко не нравится, — возразила я. — Интересно, что будет, когда мы окажемся в Рашрде? Твои бывшие не будут давать мне прохода?

— Они будут кланяться Принцессе империи, — ровно ответил Кейн. — Которой уже давно пора ужинать.

И он красноречиво кивнул на наполненную им тарелку.

— Давай я быстро сбегаю в душ, — предложила я, поднимаясь с кресла. — Пять минут, не больше.

— Останься, — попросил Кейн, добавив: — У меня сносит крышу, когда на тебе мало моего запаха.

Краска совершенно точно залила мне в лицо. Я ведь ощущала — хорошо ощущала между ног следы нашей страсти.

И платье наверняка уже грязное.

Опустившись назад в кресло, я попыталась избежать прямого взгляда мужа…

Взяла в руки столовые приборы, начала есть, исподтишка поглядывая за ним.

Кейн же — не говоря ни слова (лишь коротко, по мужски, ухмыльнувшись} — принялся быстро наполнять тарелку для себя. И да, он ел только мясо.

— А почему, когда мы встретились впервые, ты подумал, что я — одна из вас? — спросила я, начиная свой ужин со свежего салата. — Подумал же, правда? Я имею в виду, если у вас уже были прецеденты…

Кейн пожал плечами

— Я и правда вначале решил, что ты родилась рашианкой. Просто никто из нашей семьи не сбрасывал со счетов представительниц невысоких родов, рассеянных по всей империи. Будь моя избранная какой — нибудь служащей на корабле, я мог её также искать всю свою жизнь — и не найти.

— И всё же… — прищурившись, я поинтересовалась у супруга: — А сколько всего смешанных пар было в истории Рашиана?

— До нас с Старром? — приподнял бровь Кейн. — Думаю, не больше восьми

— А точное число ты случайно не знаешь? — спросила я, уже хорошо знакомая с мастерством супруга уходить от прямых ответов.

Кейн сверкнул глазами.

— Четыре.

В комнате повисла тишина.

— Значит, медики точно не знают, что делают.

— Всё они знают, — тут же возразил Кейн. — Алёна, тебе не о чем переживать.

По крайней мере, та капсула, в которой я переждала взлёт, сработала, подумала я и… перевела тему на сегодняшнее появление Радрддааны.

— Значит, ты стала принимать настойку вместо таблеток, — резюмировал Кейн. — Что ж, всё лучше, чем эти твои таблетки. Это, надо признать, самый варварский способ доставки лекарственных средств внутрь тела.

— Таблетки часто покрывают специальным составом, чтобы не раздражать слизистую желудка. При применении той же настойки, подобного эффекта уже достичь невозможно.

Кейн улыбнувшись, покачал головой.

— Невозможно без дархийских трав, — поправил меня супруг. Добавив: — Мы недаром дорожим этой планетой.

Я коротко кивнула, принимая его объяснение.

Наверное, Алёнка из города Гагарина тут же бы попросила рассказать о свойствах дархийских трав поподробнее: Алёнка, сбежавшая из Сопротивления, вряд ли бы вообще услышала какие- то слова Кейна, думая только о том, как сохранить подольше эту прекрасную еду, находящуюся сейчас на столе; Алёнка, с корабля — лагеря переселенцев, скорее всего, и не заметила бы еду — думая лишь о том, что единственный мужчина, ради которого себя надо беречь — находится рядом, и какая разница, что на столе, и какой формы витамины я принимаю… Всё это неважно.

Но я, Аленка — ставшая по прихоти судьбы, новой Принцессой империи, молча разрезала мясо на своей тарелке, не забывая держать спину прямой и краем глаза следя за тем, что происходит в каюте.

Это тоже было нововведение Радрддааны — пока Кейн не устанавливал на двери специальный знак «не беспокоить», в наши комнаты то и дело заходили служанки — не стучась и никак не предупреждая о своём приходе. Это, конечно, было неслыханным нарушением протокола — но так свекровь учила меня всегда «оставаться начеку».

Что ж… то, что когда — то начала Джессика, давая мне первые уроки «рашианского этикета», с успехом продолжила Радрддаана…

Держа спину прямо, я сидела на половинке стула, и медленно жевала свой ужин — используя правильные рашианские приборы, правильный этикет, правильную последовательность.

Да — да, у рашианцев существовала определённая последовательность в том, какое мясо следует есть первым, какое — вторым, и тд.

Всё мясо могло лежать на одной тарелке — и даже быть смешано при приготовлении, но только полный неуч стал бы есть мясо кардвина (как я поняла, это какое — то травоядное животное, аналог нашей коровы) впереди мяса трдведру

{ это животное напомнило то ли козу то ли барана); существовала даже поспедовательность между видами мяса (дичь всегда употреблялась вперёд мяса животных), мясо травоядных употреблялось вперёд мяса хищников… ещё было деление по частям: вырезка всегда употреблялась вперед ноги, что — то в этом роде…

Медленно прожевывая кусочки аппетитных блюд, я заставляла себя забыть, что сижу сейчас в порванном на груди платье (напор Кейна не выдерживали даже рашианские технологии), со следами его страсти под юбкой, и следами собственной крови на шее. Никакой — даже самой маленькой ранки уже не осталось — Кейн всё мгновенно залечил, оставив лишь следы своего безобразия на моей коже.

И всё же, представители Правящего Рода никогда не показывают «на людях» своих затруднений — монархия во всех уголках Вселенной так или иначе оставалась монархией.

А я… девчонке из Гагарина, как бы она не хотела оставаться такой же свободной, как прежде, не было дороги назад. И она приняла статус Принцессы — Жены наследника империи.

Радовалась ли я этому обстоятельству? Пожалуй, несмотря на все возможности Правящего рода, на шансы смягчения обстановки на Терре, моя эгоистичная натура

{ откуда только что взялось?) мечтала о большей свободе и меньших ограничениях…

Хотя… Вспомнив слова дархийского шамана о том, что свобода — это самая большая драгоценность во Вселенной, я не могла с ним сейчас не согласиться.

Не будь Кейн наследником рода, кто знает, куда бы нас завела наша эта любовь. А сейчас у меня имелся любящий муж, заботящийся обо мне и моих родных, я ждала от него ребенка и могла многое сделать для своей расы.

Это ли не повод для радости.

А свобода… никто из существующих существ не свободен полностью — обстоятельства ли. рефлексы или даже простое обещание всегда будут давлеть над этим миром.

И потом, на самом ли деле я мечтаю о большей свободе? Или о меньшей ответственности?

Как понять…

…Я неожиданно поймала себя на мысли, что давно смотрю в сверкающие глаза Кейна.

Отложив в сторону столовые приборы, супруг с Упыбкой «слушал» мои размышления… — я знала, что он легко сейчас читает в самой моей душе, не оставляя мне ни одного от него секрета.

— Знаешь, — улыбнулся Кейн, сделав небольшой глоток воды из фужера. — Эта твоя

— Знаешь, — улыбнулся Кейн, сделав небольшой глоток воды из фужера. — Эта твоя история про европейскую замарашку основана на другой, более древней легенде.

О том, как туфелька одной моподой рабыни попала в руки могущественному императору великой империи. Императору хватило несколько мгновений, чтобы понять, что эта девица — его избранная. — Кейн пожал плечами. — Да и кто мы такие, чтобы спорить со Вселенной.

— А там было про то, как девушка привыкала ко дворцу? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Не уверен, — хмыкнул Кейн. — Да зачем это теперь? Ты сама прекрасно справляешься.

Улыбнувшись, я нацепила на вилку кусочек мяса и отвела взгляд в сторону, старясь скрыть от супруга последнюю посетившую меня мысль: знали бы маленькие девочки, играющие в принцесс, правду… Побросали бы все эти игрушечные тиары и наряды и побежали бы за учебниками.

Кейн — несносный Кейн — расхохотавшись, протянул руку через стол, накрывая ею мою ладонь.

— Знаешь, Алёнка, это и впрямь было бы неплохо сделать для женского образования. Только, — светлые глаза мужа неожиданно ярко сверкнули. — Тебе бы это всё равно не помогло. Ты создана для меня.