Жена Наследника

Глава 8

Экипаж, запряжённый масарами — большими травоядными кошками, по виду сильно напоминавших наших земных тигров, мчал нас в сторону посадочной площадки. Сидя на коленях мужа. я слушала его рассказ о самом главном рашианском празднике.

— Раз в цикл, Алёнка, — сообщил супруг, играя моими волосами, — империя празднует день своего основания — день, когда мой предок, подчинив себе власть на всём Рашиане, основал Империю. В этот день в Рашрд — так называется наша столица — съезжаются миллионы рашианцев со всех уголков государства, чтобы поспушать отца… Конечно, речь императора транслируется в прямом эфире на все каналы связи… но само присутствие в этот день в столице считается очень престижным и заслуживается не просто древностью и силой рода, но также преданностью Правящему роду, самоотверженностью во время службы… Иногда наши воины ждут по многу лет, чтобы оказаться достойными приглашения.

Я кивнула, всё ещё не понимая, к чему Кейн это говорит.

Серебряные глаза выразительно посмотрели на меня.

— В этом году, империя приобрела новую колонию в виде планеты Терры, а также Правящий род пополнился избранницей наследника. Это большая новость для всего нашего народа. Однако… — выводя пальцами какие — то замысловатые узоры на моей ладошке, Кейн осторожно продолжил:

— Новая колония сама по себе — не большая новость. Мы хищники по своей природе — не фермеры и не крестьяне.

— Это я уже поняла, — пробормотала я, сбитая с толку.

— Так что Терра, как колония вряд вызовет у наших подданных большой интерес. Но вот колония, которая принесла Правящему роду наследника — причем в тот же год — будет совершенно точно признана необыкновенным миром. Как Д‘’архау — не меньше.

Я взглянула в светлые сверкающие глаза своего мужа.

— Ты же говорил, что вам нужны рабы.

— Кто из нас полностью свободен, — махнул рукой Кейн, как будто отметая эту свою фразу. — Алёнка, свобода — самая большая драгоценность, что есть во Вселенной.

И она никогда никому не даётся просто так.

— То есть твоё выступление улучшит имидж Земли, но не больше, — нахмурилась я. — И вы также продолжите уничтожать остатки городов, и Сопротивление, используя своё новое оружие?

— Ваши города просто необходимо уничтожить, вздохнул Кейн. — Они разрушают Терру. Что касается Сопротивления, то эти ваши партизаны успели нас затормозить нас на целых два месяца… Большой срок относительно выстроенных планов. Впрочем, та разработка, которой тебя пугала Агата, была всего лишь лабораторным образцом. Не больше.

Пользуясь тем, что в экипаже, кроме нас, больше никого нет, рука Кейна расстегнула несколько застёжек на моём платье и пролезла внутрь — к груди.

— Кейн, — застонала я, когда его рука сжала… гм…

Возмущённо взглянув на мужа, я выдохнула:

— Ты это специально!

— Это одна из моих фантазий, — подмигнул мне Кейн, ловко удерживая меня на одной руке, второй же расстёгивая свои брюки. — Надо пользоваться моментом.

Когда меня переместили на прежнее место, моё обнажённое тело уже соприкасалось с обнаженным телом супруга.

— Кейн! — чувствуя, как муж устраивается поудобнее, снова воскликнула я. Ну ни в какие ворота!

— Я полгода находился на голодном пайке. — рыкнул мне в губы супруг. — Радуйся, что ещё ходить можешь.

— Ты просто хочешь увести разговор в сторону.

— Трахнуть я тебя хочу, дорогая, — погладил большим пальцем меня по щеке Кейн. — Так хочу, что едва сдерживаюсь, чтобы тебя не напугать.

И, глядя мне в глаза, Кейн стал плавно входить в моё тело, с неприкрытым удовольствием слушая моё сбивающееся от его действий дыхание.

Из экипажа я вылезла вся красная — от стыда. Наверняка ехавшие рядом всё поняли… если не слышали. Стыдоба!

Отогнав охрану коротким рыком, Кейн сам протянул мне руку, помогая спуститься на землю.

— А тебе идёт румянец, — наклонившись, прошептал мне на ухо невозможный супруг.

— Ктому же, Алёнка, у нас на Рашиане самки обычно не…

Я быстро, пока он не договорил, зажала рот Кейна ладонью. Охрана, вздрогнув, словно по команде отошла на два метра. Джессика, которая стояла ближе всего к нам, тут же склонилась в низком реверансе, опустив глаза вниз.

Я замерла, поняв, что, наверное, сделала что-то не то, но Кейн…

Откинув голову назад, мой мучитель громко рассмеялся, сведя на нет неловкую ситуацию.

А вокруг, не обращая внимания на суету странных инопланетных существ, царила девственная природа Д’архау… Нет, не Д’архау — Лиреи.

Глядя по сторонам. я любовалась на невероятно большие яркие цветы, внутри которых копошились маленькие птички — точь — в — точь земные калибри, только другой, насыщенно — фиолетовой расцветки — в оттенках местного неба. Цветы источали невероятный, дурманящий аромат, который. смешиваясь с легким океанским бризом, невесть как доносившимся со стороны пляжа, создавал непередаваемое благоухание, питавшее всё вокруг…

Отдав короткие приказания. Кейн повернулся ко мне — и, обняв за талию, обеспокоенно заглянул мне в глаза.

— Не грусти, Алёнка. Мы ещё сюда вернёмся.

— Я понимаю.

Муж коротко поцеловал меня в губы.

— Я приказал Саару убрать Одинокий пляж из общей собственности.

— Что это значит? — Непонимающе взглянула я на мужа.

— Что дом теперь принадлежит нам. И только нам. — Поймав мой потрясённый взгляд, Кейн мягко улыбнулся.

— Это мой подарок своей новобрачной. Тебе нравится?

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, наслаждаясь цветочным ароматом вокруг.

— Очень.

— Поблагодаришь меня за это? — выгнул бровь Кейн, указательным пальцем показав на свои губы.

— Люди же вокруг, — зашипела я, на что супруг не выдержав, сам принялся за поцелуи…

Лишь затем добавив:

— Не люди, Алёна. Рашианцы.

Он прав, подумала я, когда мы по тропинке шли в сторону корабля.

Конечно же, Кейн прав. Только…

Когда родители до двадцати лет не подпускают к тебе парней ближе чем на метр, то…

Повернувшись, я резко схватила мужа за руку.

— Как мы скажем моим родным?… ну, про беременность- И я застонала в голос, радуясь, что между нами и охраной сохраняется приличное расстояние. — Кейн, они же поймут, что мы… что у нас…

Ну разумеется, поймут.

Впрочем, родители уже и так знают, что я замужем. А все люди делают это в браке.

И не только люди.

— Аленка, — едва сдерживая свой смех, простонал Кейн. А затем, ухмыльнувшись, принялся нашёптывать на ухо всё то, что, по его мнению, обязана практиковать женатая пара.

Слушать это и не краснеть было просто невозможно.

Покосившись на охрану, которая в этот момент тактично отвела взгляды в сторону, я приподнялась на цыпочки и… укусила Кейна за губу.

Серебряные глаза сверкнули, заслоняя своей вспышкой свет сразу двух светил Д’архау…

— Родная моя, — притянул меня к себе мой инопланетный супруг Оказавшись в кольце его рук, я на какое — то время забыла об окружавшей нас охране.

Наши языки сплелись, даря необыкновенное удовольствие не только телам, но и душам…

— Я люблю тебя, — произнёс Кейн, заглядывая мне прямо в душу — Люблю, слышишь?

Опустив взгляд на покусанные губы мужа, я кивнула, прошептав в ответ:

— Не больше, чем я тебя.

Кейн довольно рассмеялся, беря меня за руку.

— Ну, с этим я готов поспорить… — и отвлекшись, позвал Райддрэна, спросив у начальника охраны что — то на рашианском. Насколько я поняла, речь шла о корабле.

Возле взлётной площадки нас уже ожидали приехавшие первыми наместник с женой и Джессика, которая, не желая терять времени даром. делала какие — то заметки в своём голографическом ежедневнике.

Прощание с наместником не заняло много времени. Насколько я поняла из разговора Кейна и Саара {в этот раз они разговаривали на языке колоний — языке, который я знала), мой супруг и наместник постоянно поддерживали связь друг с другом, а потому каждый из них был в курсе всех новостей.

— Что ты собираешься делать с Террой? — осторожно взглянув в мою сторону. спросил у Кейна Саар. — Насколько я знаю, ты хотел сам довести этот проект до конца. Но теперь, когда Принцесса…

Кейн согласно кивнул.

— Мы с Алёной, разумеется, останемся в столице империи.

— Разумеется, — кивнул Саар.

— Что касается Терры… — мой супруг пожал плечами. — Я пока не выбрал стоящего наместника. Никто не знает эту планету как, как её знаю я.

— А что говорит император?

Кейн скривился.

— Отец хочет послать туда Старра.

Саар удивлённо взглянул на Кейна.

— Да ладно… Этого солдафона?

Кейн фыркнул.

— И я стом же.

— Но ведь он вроде был занят со шрдранцами.

— Бунты подавлены, главари ликвидированы.

— А сами шрдранцы?

— На удивление, они покорились воле императора.

— Что ж.. — Саар пожал плечами. — Может быть, твой кузен сумел освоить несколько дипломатических трюков.

Мужчины, посмотрев друг на друга, тут же громко рассмеялись.

— Ну уж точно нет, — фыркнул Кейн сквозь смех. Вздохнув, он обнял меня за плечи.

— Отец просто подумал о том, что молния часто бьёт в одно место.

Наместник, посмотрев на меня, перевёл взгляд на Кейна.

— То есть ты думаешь…?

Кейн кивнул.

— Он находится в процессе привязки больше десяти лет — и его девка до сих пор не фертильна.

— Что ж… император, как всегда мудр. В любом случае, с поддержкой Принцессы, Терре будут предоставлены самые мягкие условия. Новая колония станет ещё одной драгоценностью в венце Рашианской империи.

— Убеждён в этом, мой друг, — кивнул Кейн.

После этого, как и положено по рашианскому этикету, последовали длинные витиеватые фразы на родном языке Кейна — церемония прощания должна была закончиться официально.

Наконец, распрощавшись с наместником и Рааксаной, мы поднялись на корабль. Я ожидала, что мы направимся снова в каюту, но Кейн повёл меня в специальный медицинский отсек с открытой, наполненной какой — то голубой жидкостью, капсулой в человеческий рост.

— Раздевайся, — велел Кейн, нажимая какие — то кнопки в стене. Дверь за нами автоматически закрылась. — Алёнка, не волнуйся, это специальный медицинский бокс. Его разработали специально для тебя.

— Для меня? — уставилась я на странное сооружение. — Зачем?

Кейн тяжело вздохнул.

— У рашианцев нет проблем с регенерацией.

— А мне сейчас и не нужна никакая регенерация, — попятилась я к выходу — И вообще, где наша каюта?

— Алёна! — рыкнул Кейн, и я заметила выпустившиеся у него клыки. — Алёна, ты понимаешь, что в твоём положении перегрузки нежелательны? Я не позволю тебе находиться в кресле в момент болтанки.

Кейн махнул рукой в сторону капсулы.

— Это самая новая разработка, которая облегчит тебе любые перегрузки и даже недомогания. Милая, не сопротивляйся.

Кивнув, я опасливо подошла к капсуле и даже заглянула внутрь. Внутри капсула под завязку была наполнена голубоватой жидкостью.

Кейн, — жалобно протянула я. — Пожалуйста, не надо…

Кейн, оказавшись рядом, возвышался сейчас надо мной.

— Тебе не будет больно, — пообещал супруг, ласково погладив меня по голове. — Наоборот, именно эта камера поможет уберечь тебя от боли. Как только сюда ляжешь — ты сразу же заснёшь. А проснёшься уже в космосе.

Проведя рукой по оказавшейся вязкой голубой жидкости, я вздрогнула.

— Кейн…

— Моя обязанность как мужа и отца — защищать свою семью, — ощерился Кейн, поймав мой взгляд. — Я обязан убрать любые возможные риски. С твоей помощью — или без неб.

Его взгляд замерцал — и, почувствовав легкий шум в голове, я поняла, о чем он сейчас говорит. Не полезу в этот саркофаг сама — полезу под его ментальным принуждением.

Отвернувшись от мужа, я принялась раздеваться, глотая злые слезы обиды.

Кейн, стоило мне оказаться обнажённой, сам положил меня внутрь капсулы.

— Сделай глубокий вдох, — попросил он, когда мы встретились взглядами. Его: строгий, сосредоточенный, и мой: растерянный, затянутый спезами.

Набрав в грудь побольше воздуха, я…

…Тут же оказалась внутри вязкой теплой жидкости, которая полностью покрывала моё тело.

Сверху, через открытое пространство. на меня смотрел Кейн.

— А теперь выдох, — скомандовал муж. Его слова доносились до меня как через толщу воды. — Алёна, ну…

А я испуганно смотрела на Кейна, волнуясь, не допустили ли их ученые какой — нибудь ошибки. Люди же не могут дышать в воде… И в голубоватой слизи тоже не могут.

Однако воздух быстро кончился — и поскольку рука мужа по — прежнему удерживала меня внутри капсулы, я всё же не выдержала…сделав выдох..

И машинально — новый вздох.

Наконец, рука Кейна отпустила моё тело.

Я, испытывая очень странное — ни на что не похоже ощущение — дышала под водой… ну, хорошо, не под, а в «в», и не в воде, а в слизи — но дышала, не испытывая никаких затруднений.

— Ну как, — ехидно поинтересовался супруг сверху, — жива?

Я неуверенно кивнула.

Кейн хмыкнул и нажал какую — то кнопку на стене.

И я провалилась в сон.

Разбудили меня уже в космосе. Спросонья, я не сразу поняла, где нахожусь, и что происходит, поэтому совершенно не сопротивлялась, когда Кейн. вытащив меня из капсулы, понёс в душ отмываться от слизи. Здесь же меня высушили и даже одели.

— Пойдем завтракать, — заканчивая застёгивать на мне платье, произнёс Кейн. — В капсуле, конечно, предусмотрена подача необходимых для организма веществ… но всё — равно, это не нормальная твердая еда. Да и желудок пустым оставлять надолго не хорошо.

Склонившись, Кейн коротко поцеловал меня в шею. резко втянув при этом воздух.

— Сладкая моя…

Ну и как на него после этого злиться?

Вздохнув, я покосилась на мужа.

— И всё — равно, это было неправильно.

Серебряные глаза выразительно сверкнули.

— Правильно, Алёнка.

— Нет. — Насупилась я. — Ты меня заставил.

— Если бы ты сразу послушалась своего мудрого мужа, никаких приказов бы не потребовалось, — хмыкнул Кейн, обнимая меня всю — без остатка.

— Если бы ты всё нормально объяснил… — пробурчала я, прижатая к его груди.

— Я и объяснил, — спокойно заметил мой инопланетный супруг. — Но ты, поддавшись панике, не захотела меня слушать.

Бросив взгляд в сторону открытой капсулы, я непроизвольно поёжилась.

— Кейн, на Земле подобных технологий нет. И людей обычно не усыпляют в капсулах ‚чтобы переждать неприятный взлёт.

Супруг слегка отстранившись, схватил меня за подбородок, вынуждая поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Ты забыла, дорогая. — ласково улыбнулся Кейн. — Ты больше не землянка. Ты — рашианка. Подданная Рашианской империи, жена наследника этой империи.

Несущая в себе частичку правящего рода.

Его рука красноречиво опустилась на мой живот.

— Мне наплевать на то, что имелось и что не имелось на Терре, — Кейн пристально посмотрел мне в глаза. — Но ты, как будущая императрица, должна оставить все свои страхи в прошлом.

— Это нелегко…

— Знаю, — согласился супруг, и взгляд его стал каким — то особенно пронзительным. — Как вы любите говорить: дорогу осилит идущий. Тебе пора учиться доверять мне беспрекословно — просто потому, что я лучше знаю мир империи, лучше знаю её традиции…

— И что будет лучше для меня самой? — хмыкнула я. Кейн же очень серьёзно кивнул в ответ.

— Именно.

— Но ты же не хочешь сказать… — испуганно протянула я, так и не закончив свой вопрос.

Кейн, приподняв бровь, строго посмотрел мне в глаза.

— На Рашиане, Алёна, наши самки никогда не сомневаются в своих супругах. Даже когда супружество основано только на крови. — Кейн покачал головой. — Женщины всецело доверяют нам, своим защитникам; полагаются на нас и на наши решения.

Ни одной рашианке не придёт в голову сомневаться или оспаривать действия своего самца. Это не только не принято, но даже оскорбительно для мужчины — если самка по какой — то либо причине не доверяет ему на сто процентов.

— Кейн, но я…

Светлые глаза мужа полыхнули огнём.

— Ты — продукт другого общества, это понятно, — кивнул Кейн. — И я не принимаю на свой счёт каждое твоё сомнение или несогласие. Иногда за тебя говорит простой страх, иногда — совершенно иррациональная паника. Мы будем с этим бороться — и однажды сумеем обуздать и это.

Его ладонь, плавно заскользив по моему лицу назад, к основанию шеи, перехватила распущенные волосы, немного потянув их вниз — заставляя меня ещё сильнее приподнять свой взгляд.

— Это дорога — двухсторонняя, Алёнка, — взглядом голодного хищника «прожигая» мои губы, рыкнул Кейн. — Я не из тех, кому нравится применять насилие к своей самке. Но, милая, я не стану сомневаться ни секунды и применю свою силу, чтобы подтолкнуть тебя к правильному решению.

Его губы опустились на мои.

— Для твоего же блага, милая.

Я ожидала, что последовавший за этим поцелуй будет напоминать атаку сильнейшего противника, с натиском опытного воина — но Кейн был крайне нежен и деликатен.

Так, что уже через несколько минут, забыв обо всех его словах, я сама потянулась за его губами, встав на цыпочки и цепляясь за черную униформу мужа.

Прервав поцелуй, Кейн ласково улыбнулся.

— Пойдем в нашу каюту. Завтрак стынет, — опустив руки на мои ягодицы, он подтянул меня к себе, пообещав. — А потом продолжим.

Пока Кейн прекращал работу капсулы, я решила немного прибрать волосы — не идти же по коридору челнока простоволосой.

Жена наследника, как — никак…

Как назло, заколка куда — то подевалась: я, кажется, всё уже проверила, но так её и не нашла, а потому пришлось убирать свои нечесаные лохмы в какое — то слабое подобие косы.

Наверное, мне надо было обидеться на Кейна… Как там девушки и молодые жены обижаются на супругов?

Грустно улыбнувшись, я покачала головой в ответ на собственные мысли: чего не знаю — того не знаю. С парнями никогда не встречалась, подружек замужних тоже не имелось.

Вот шаман вчера сказал, что люди разучились слушать: и природу, и себя самих.

Что ж, прислушавшись к себе, я поняла, что никакой обиды на Кейна у меня нет.

И не внушённое это чувство. Нет. Просто…

Помню, оказавшись в Сопротивлении, первые несколько недель после начала тренировок, я вообще ходила вся в синяках да ссадинах — живого места не было.

Но мне бы и в голову не пришло обижаться на Шона — я ведь прекрасно понимала, что иначе научиться защищаться невозможно. Иногда Шон или даже Стив принимали решения за меня — так же, как Кейн, ставя меня перед фактом, но я и тогда я нисколько не обижалась, принимая это за заботу.

Так в чём разница?

Может, сравнение было и не слишком удачно, но я, всё ещё не до конца проснулась, а потому…

Перекинув заплетённую косу через плечо, я взглянула на мужа, который уже ожидал меня у входной переборки. На лице Кейна ходили злые желваки.

— Что? — вздрогнула я.

— Ничего такого, с чем я бы не справился, — моментально пожал плечами Кейн. И тут же, протянув мне руку, мягко мне улыбнулся. — Пойдем уже.

Едва только переборка опустилась в пол, открывая проход наружу, я поняла, что…

Я непонимающе уставилась на мужа.

— Это… как? — сглотнув, поинтересовалась я. — Это ведь не корабль?

На корабле — на том корабле, на который я поднялась сегодня утром, коридоров практически не было — так, одни узкие проходы. Поскольку корабль выполнял лишь короткие рейсы, большего и не требовалось…

И тут до меня снова «дошло»: Кейн дважды упоминал завтрак. А ведь мы только — только позавтракали на Д’архау.

Получается, что…

— Это ведь не космический корабль. да? — разъярённо посмотрела я на мужа. — Мы уже на станции?

— На корабле, — улыбнулся Кейн… кажется, очень довольный моей наблюдательностью. — Станции слишком громоздки для путешествий. По статусу. нам, конечно, положено путешествовать с полным штатом охраны и двора, но поскольку мы спешим… — выразительный взгляд на мой живот. — То я отдал приказание использовать корабль.

Я прищурилась, настаивая на своём.

— Это не тот корабль, который увёз нас с Д‘архау.

— Другой класс, — кивнул, соглашаясь. Кейн. — С Д’архау мы взлетели на челноке. сейчас мы на имперском перевозчике… по размеру он слегка уступает кораблям переселенцев, но зато у него куда больше маневренности.

— И как же это я оказалась на имперском перевозчике, а? — уперев руки в боки, поинтересовалась я.

Кейн как ни в чем не бывало пожал плечами.

— Тебя перевезли.

— Вот так просто, да? — всё ещё злилась я. — Меня, находящуюся в бессознательном состоянии…

— Алёна, всё было под контролем, — хмыкнул Кейн. — Болтанка при взлёте в несколько раз сильнее, чем при посадке. На корабле — я сейчас говорю про челнок — даже немного изменилось давление. И будить тебя в тех условиях было… нецелесообразно. К тому же, мед отсек с капсулой изначально было спроектирован как автономный модуль.

— Поверить не могу… — выдохнула я.

Кейн, усмехнувшись, взял меня за руку.

— Знаешь, обычно хорошие жены благодарят своих мужей за заботу.

— Да? — иронично приподняла я бровь. — Кейн, ты знаешь, кто ты?

— Любящий до одури свою половинку, мужчина? — невинно осведомился светлоглазый пришелец. И такое непонимание во взгляде…

Я махнула рукой, понимая, что вряд ли чего-то от него добьюсь. Да и сил, чтобы возмущаться, не было.

— Пошли завтракать, — предложила я, чувствуя, что и впрямь успела проголодаться.

Комнаты, куда привёл меня Кейн, выглядели точь — в- точь как наши апартаменты на станции. Даже вещи в шкафах оказались развешены в таком же порядке. Возле прозрачной стены, демонстрирующей красоты космоса, уже стоял накрытый стол с разными разносолами… правда, вместо еды, моя рука сразу потянулась к дымящемуся кофейнику… Сделав большой глоток горячего крепкого кофе, я довольно прищурилась.

В конце — концов, жизнь не так уж и плоха. пока можно пить кофе.

Пустой желудок буркнул, требуя еды, а не бесполезного для него напитка.

И меня словно обожгло запоздалой мыслью: а можно ли мне сейчас кофе?

Замерев на месте, я испуганно взглянула на Кейна.

Как узнать? У кого спросить?

— Что случилось, милая, — тут же оказавшись возле меня, обеспокоенно спросил Кейн.

Чувствуя, что глаза уже заволокло слезами, я беспомощно прошептала:

— Кофе… — я кивнула на кружку, которую всё ещё держала в руке. — Я не знаю, можно ли его пить беременным?

— А почему ты думаешь, что нельзя?

— Ну_ не знаю, беременным много чего нельзя. А я никогда не была беременной, поэтому не знаю всех правил. — Подняв взгляд на Кейна, я уже откровенно рыдала.

— И мама далеко!

— Тшшшш, — осторожно взяв кружку с горячим напитком из моих рук, Кейн вернул её на стол.

— Алёна, всё хорошо, — ласково погладив меня по щеке, произнес муж. — Тебе, конечно же, можно кофе. Немного — не больше пары кружек в день, но ты больше никогда и не пьёшь.

Усевшись со мной на руках на диван, Кейн тихо меня укачивал, как маленькую.

— Тебе не надо ни о чем волноваться, — шептал супруг, явно чувствуя панику, что бурлила внутри меня. — Каждый продукт — будь то какая- то пища или напиток проходят через специальный контроль. Если ты заглянешь в свой гардероб, то не уведешь больше ни одного узкого наряда, ни одной пары обуви на высоких каблуках.

Неверяще, я посмотрела на Кейна.

— Ты просто переволновалась, Алёнка, — сверкая белозубой улыбкой хищника, успокоил меня Кейн. — Столько изменений в короткое время… есть, отчего потерять голову. Сейчас мы с тобой как следует, поедим, затем пройдемся по кораблю… я покажу тебе здешнюю оранжерею, а потом, если ты не очень устанешь, можешь немного позаниматься с Джессикой.

— Позаниматься?

— Тебе ведь всё — равно надо учить рашианский, — протянул Кейн. — Я тем временем проверю, как скоро ты сможешь пообщаться со своими родителям. Обещаю, это случится в ближайшее время…

— Но ты же хотел их подготовить, — осторожно заметила я. сама понимая, какая огромная разница между мной сегодняшней и мной, которая разговаривала всё это время с родными.

— Ты беременна, так что любые изменения в твоём поведении легко объяснимы, — Кейн легонько поцеловал меня в макушку. — Просто не будем говорить им о точном сроке.

Благодарно обняв мужа, я уткнулась в его плечо.

— Я идиотка, да? — тихо спросила я.

Кейн мягко рассмеялся.

— Нет, родная. Ты всего-навсего молодая женщина, которая боится за своего нерождённого ребенка. А если боится — то значит, любит.