Жена Наследника

Глава 11

Короткий кивок головы, едва заметное движение рукой… и спина — прямая спина двадцать четыре часа в сутки. Улыбаться, когда тебя хвалят; улыбаться, когда тебя оскорбляют, и, конечно же, улыбаться, когда оскорбляешь ты — легкой, едва заметной улыбкой Правящего рода.

Принцесса в отражении зеркала тут же поспушно улыбнулась. Молодец, всё делаешь правильно…

Оправив облегающую юбку — и кто только придумал этот дурацкий фасон аля русалка — я сделала глубокий вдох.

У меня всё получится… конечно же получится… иначе Кейн перекусит каждого, а затем отправит недоеденные остатки обратно на Рашиан — чтобы оставшееся прикончили уже его родители.

Мне нравится, что ты так веришь в моих родных, — поцеловал меня в шею тихо подкрадшейся Кейн. — И ты права: не о чем волноваться.

— К нам через полчаса пристыкуется корабль с поспами империи на борту, — напомнила я мужу. — И едут они встречать не наследника императора, которого знают, как облупленного, а его непонятно откуда взявшуюся жену.

— Это просто традиции, — пожал плечами Кейн.

— Но традиции много значат для Рашиана, — заметила я. Кейн нахмурился, но ничего не ответил.

Скользнув взглядом по наручному гаджету — проверив время, супруг схватил меня за руку и потащил… в спальню.

— Что ты делаешь? — семеня за ним следом, спросила я. — Кейн, что…?

— У нас есть долбанные полчаса, — рыкнул супруг, подталкивая меня к кровати. — Для настоящего удовольствия времени, может, и не хватит… но чтобы выкинуть всякие глупости из твоей головы — вполне.

И его загребущие руки потянулись к моему платью.

Нет! — воскликнула я, отскочив на полметра. На самом деле отскочила — в прыжке.

— Я же полдня собиралась — и не одна, а с Джессикой и целым взводом спужанок.

— И пусть… — фыркнул супруг, прищурившись. — Мне плевать на встречающих: всех вместе и каждого в отдельности. И ты уж точно не должна паниковать по поводу встречи — это они твои подданные, а неты их.

Если бы всё так было просто. Отведя взгляд в сторону, я вспоминала, как перед прибытием на Д’архау Кейн рассказывал мне про наместника без рода, упустив такую важную деталь, как имеющийся у Саара сын с признаками рода. Он никогда не врал… просто не всегда говорил всю правду.

— Я твоя защита, — прошептал Кейн, вырывая меня из воспоминаний. — Я твоя опора… Я всегда поступаю так, как лучше для тебя.

— Тогда почему ты не рассказал мне о том, что у Саара есть ребенок?

Кейн пожал плечами.

— Потому что дети Саара после смерти его отца автоматически станут смертниками.

— Что? — побпеднев, я посмотрела на мужа. — Как?

— У рода Дгрррразахр нет других наследников, кроме Саара. Фактически, сейчас, его отец — единственный представитель Высокого рода и рода, входящего в Совет. Сам Саар, пусть и принадлежит Дому Дгррррааахр, не имеет прав входит в Высокий род.

— Но ведь мальчик… — я вспомнила белобрысую кроху с черными зрачками. — Мальчик ведь существует. А у вас не трогают детей. Или всё же трогают, если это выгодно?

Кейн нахмурился.

— Им дадут вырасти… но что значит юный воин, только что прошедший посвящение, перед матёрыми хищниками. Когда сыну Саара бросят вызов, не будет ни отца, ни деда, ни другого родственника, который подстрахует.

— Так мальчик что, обречен? — не поверила я жестокости своего мужа. — Кейн, нет…

— У него есть только одна возможность — вырасти и возмужать до того, как придёт время его деда. Император сделал всё возможное, для сохранения древнего рода… Но если что — то пойдет не так, Правящий род не имеет права вмешиваться.

— Почему? — тяжело дыша, спросила я. — Ведь он же твой друг. Кейн.

Муж пожал плечами.

— Высокий род Дгрррразахр сам виновен в своём вымирании — и сам за это заплатит.

Светлые глаза строго смотрели прямо в душу.

— Аленка, в нашем мире выживают сильнейшие. Сильнейшие хищники — это не просто сила. Это ещё умение анализировать, играть на собственных слабостях — и особенно на слабостях своих врагов. Несколько поколений Дгррррааахр не делали ничего, предпочитая лишь довольствоваться своим высоким положением…За это и расплачиваются. Понимаешь?

Я машинально кивнула, чувствуя, что страх перед дипломатами куда- то пропал, и что…

….Этот гадёныш снова меня обманул.

— Как? — взглянув на мужа, только и выдавила я.

Ухмыляясь, Кейн развёл руками.

— Ты сама спросила о Сааре, — светлые глаза его ярко сверкнули. — Я же предлагал заняться любовью.

— За полчаса до прилёта этих ваших дипломатов, — я рыкнула, Кейн же рассмеялся.

— Вот тебе я узнаю мою девочку, — чмокнув меня в макушку, муж ровным тоном сообщил. — Они уже пристыковались и ждут нашего разрешения на вход. Идём? — и Кейн протянул мне руку.

Всё ещё не веря, что он в очередной раз так просто меня провёл, я вложила свою ладонь в руку мужа.

— Идём, — ответила я, делая глубокий вдох.

Как говорит моя бабуля, которая пережила и Советскую эпоху, и Горбачёвскую, и эти все приватизации, эммемы, и гайдаровские обещания; так вот, как говорит моя бабуля — чему быть, тому не миновать. Да и гости ждут.

К стыковочной площадке мы шли в окружении воинов отдавая дань рашианским традициям и в то же время демонстрируя всем присутствующим наш высокий статус.

Только и всего.

Свекровь, в отличие от Кейна, была со мной более откровенна: нет — нет, я верила, что супруг не задумываясь пошлёт всё высшее общество империи далеко и подальше — если не убьет, конечно, в первые минуты за причинённое мне оскорбление или невнимание… Но Радрддаана была права: моим детям предстоит не просто жить в империи где — то на отшибе. Им предстоит властвовать над этим миром — а потому, я не могла, не имела права показать свою слабину. Ведь моя слабость сейчас скажется на них потом.

А я этого не хотела.

— Никто не ожидает от земной девчонки, что она окажется достойной, — рассказывая мне о закулисных интригах императорского двора, призналась Радрддаана. — Поэтому у тебя будет огромное преимущество перед ними.

— Какое же? — глядя на свекровь, ходящую взад — вперед по комнате, спросила я.

Радрддаана ощерилась.

— Фактор неожиданности, — императрица сверкнула взглядом. — Они не знают И судят тебя по остальным твоим соотечественникам.

— Значит, правильно судят, — пожала я плечами. — я ничем не отличаюсь от остальных.

Радрддаана покачала головой, ничего не ответив на это. И лишь поинтересовалась после долгой паузы, что я собираюсь надеть на первую встречу.

И теперь, направляясь на встречу с официальными представителями, я мысленно поблагодарила свекровь за её выбор.

Да, это жутко неудобное, сковывающее малейшее движение платье, произвело впечатление даже на главу охраны…

Тонкий, почти невесомый материал, плотно облегающий фигуру, на первый взгляд казался бежевыми кружевами… которые почти мгновенно наливались темнотой, окрашивая платье в черный цвет, а затем уже чернота постепенно вытравлялась золотом, вспыхивая и исчезая в бежевом спокойствии.

Материл и сам по себе был очень дорогим, но то, с какой точностью, платье сидело на моей фигуре: плотно облегая тело, с закрытыми рукавами, воротником — стойкой и юбкой, которая, согласно фасону расширилась лишь ниже коленей — всё это кричало о том, кто на самом деле приложил руку к моему наряду… Никакого колье или тиары (как сказала Радрддаана, мы ведь не придаём большого значения появлению рашианских аристократов на борту, а потому никаких тиар), зато длинные черные серьги и высокая спожная причёска.

Красота.

Я даже пару фоток для родителей сделала. — На память.

— Твои родители всё — равно скоро прилетят к нам в гости, — шепнул Кейн, не позволяя мне почувствовать грусть. — И я требую свою копию с этих снимков.

— Что? — не понимая, я уставилась на Кейна.

— А что, — пожал плечами супруг. — Положу к себе в кошелёк. У вас ведь мужья носят в кошельках фотографии жён.

Изумлённо взглянув на Кейна, я мягко поинтересовалась:

— Зачем тебе кошелек? Ты же не пользуешься деньгами.

Белые клыки хищника блеснули в полумраке коридора.

— Тёща купила мне первый подарок, и я не хочу её расстраивать.

— Что? — выглядело это, конечно, глупо, но я не могла отвести взгляда от улыбающегося Кейна. — Откуда ты знаешь?

— Ален, — приподнял бровь супруг. — Ну я же не могу оставить твоих — своих — родных без охраны. И маму твою расстраивать я тоже не могу — не хочу. Да и потом, не всё же время мы будем сидеть на Рашиане… Путешествовать тоже будем — а на Терре пока деньги никто не отменял. Так что для вылазок инкогнито…

Не дав Кейну закончить, я поднялась на цыпочки, целуя мужа в губы.

Наплевать на прическу, наплевать на макияж…

Улыбаясь глазами, Кейн сильнее прижал меня к себе, даря сладкий, полный нежности, поцелуй.

Именно так, целующимися, нас и увидели дипломаты — представители Высоких родов Рашиана.

— Наспедник, Принцесса, — позвал Райддрэн, руководивший действиями охраны.

— Пора принимать гостей, дорогая, — оторвавшись от моего рта, прошептал на рашианском Кейн. И, укусив меня за нижнюю губу, добавил:

— Продолжим чуть позже.

И мы повернулись к тем, кто прилетел засвидетельствовать нам своё почтение.

От свекрови я уже знала, что делегация встречающих будет состоять из четырнадцати представителей, по числу Высоких Родов, входящий в Совет императора.

Не далее как вчера Радрддаана обмолвилась, что делегаты едут встречать прежде всего жену наследника — с надеждой заблаговременно «застолбить» места при моём дворе (который сейчас формально состоял из одной лишь Джессики), а потому, скорее всего, вместе с представителями родов будут также и представительницы… Что ж, оглядывая толпу, присевшую напротив нас в поклоне, я в очередной раз удивилась прозорливости императрицы: только один из четырнадцати представителей Совета не имел при себе спутницы.

Угадав в одиноком мужчине черты Саара, я невольно поняла почему: в Доме Высокого Рода Дгррррааахр просто не осталось женщин…Разве что жена сына — да и то, она ведь живёт с мужем на Д’архау, а потому не может участвовать в жизни императорского двора.

Согнув руку в локте, Кейн взглядом подсказал мне, что я должна положить свою ладонь на его — тем самым он подтверждал мой статус законной супруги.

— Самые преданные рода Империи приветствуют Наследника Правящего Рода на территории Рашиана, — не поднимая головы, глухо произнёс пожилой мужчина, держащий под руку молодую привлекательную блондинку. Дочь, видимо…

— С великим почтением, и считая за великую честь сделать это первыми, мы также приветствуем нашу Принцессу жену Наследника Правящего Рода, — сообщил мужчина, стоящий с противоположного края. Одетый, как и остальные мужчины, в стандартный черный костюм, он ничем не отличался от остальных, еспи бы не маленькая голубая капля, вышитая на его одежде.

Харрверддран, поняла я. — Род, вошедший в Совет после того, как откуда «выбыл» род Агаты. Самые мои преданные союзники в этом террариуме — новичкам в любом месте лучше держаться друг друга.

— Добро пожаловать на борт нашего корабля, — просто произнёс Кейн, тут же взглянув на меня. — Дорогая?

Ого…

Я поняла, что Кейн просит меня самой «махнуть рукой» подданным, разрешая им поднять голову и официально ступить на наш корабль. Обычно (ну, если исходить из уроков Джессики), на Рашиане этот жест всегда делает самый старший член Дома: если отец стоит рядом с сыном, то это привилегия принадлежит отцу, если муж и жена, то патриархальное общество империи ждёт жеста «позволения» со стороны мужа. И сейчас Кейн оказывал мне очень высокую честь… ну или оскорблял делегатов.

Усмехнувшись, супруг выразительно посмотрел в мою сторону и даже приподнял бровь. Мол, давай, чего ты ждёшь.

— Мы рады приветствовать представителей самых преданных родов империи, — медленно, стараясь не сделать ошибки, поприветствовала я гостей на их родном языке, одновременно с этим делая положенный знак рукой.

Присутствующие тут же подняли головы, вперившись все как один… в меня.

Последовавшее за этим красноречивое молчание не могло не нервировать, но я, прошедшая многочасовые «тренинги» Джессики под управлением Радрддааны, старалась сохранять спокойствие.

Конечно, будь рядом Джессика…

Планируя приветствие Высоких Родов на корабле, свекровь уговорила меня выйти к «Гостям» без помощницы: приветствие в космосе это не то мероприятие, куда приглашают свиту, а потому… присутствие блондинки могло сойти за мою слабость.

Что ж… придётся как — то без неё обойтись.

Не обращая внимания на пристальные взгляды молодых девушек, одетых в дорогие платья, с драгоценностями на всех частях тела, я улыбнулась отцу Саара.

— Особенно мы рады приветствовать на корабле представителя древнего рода Дгррррааахра, чьими гостями мы были совсем недавно, — произнёсла я снова на рашианском, вроде бы даже ни разу не сбившись.

— Раврден Дгрррразахр, вы воспитали отличного сына. — кивнул Кейн. украдкой выписывая большим пальцем замысловатые узоры по моей ладони. Совсем незаметная, короткая ласка — а на душе тут же потеплело… и страх сразу куда — то ушёл.

— Империя довольна наместником? — прочистив горло, поинтересовался отец Саара.

— Империя благодарит Высокий род Дгррррааахр за сына, — высокомерно кивнул Кейн.

Покосившись на мужа — он же только что, буквально десять минут назад, в спальне сказал мне, что Саар не принадлежит роду Дгррррааахр, я мысленно — так, чтобы он точно успышал- зарычала.

Слегка повернувшись ко мне, Кейн подмигнул… впрочем тут же обратившись к незнакомцу, чьё лицо было обезображено несколькими огромными шрамами.

— Приветствуем высокий род Рэдрээрв на борту перевозчика, — произнёс Кейн, тут же интересуясь новостями из колонии, наместником которой тот значился.

— Тамиир Рэдрээрв, вспомнила я описания, которые мне давала Радрддаана, — рашианец, который сам нанёс себе эти ужасные шрамы с помощью лазера и какой — то супер кислоты, дабы не забыть самую ужасную ошибку своей жизни. Вовремя не сделав брачное предложение девушки из бедного и небогатого рода, этот рашианец потерял свою единственную навсегда — корабль, где она работала служанкой, был уничтожен шрдранцами во время вооружённого конфликта.

Приветствуя прославленного воина, Кейн также сухо кивнул его племяннице — у самого Тамиира наследников так и не родилось, зато его младший брат стал отцом и дочери и сына.

Доркника, присев перед Кейном, тут же стрельнула заинтересованным взглядом в моего супруга и томно облизнула накрашенные губки.

Но Кейн, не обращая внимания на девушку, уже обращался к следующему делегату.

Я вмешалась в приветствие только дважды: один раз, когда Кейн приветствовал представителя рода Радраддрашр — именно к этому роду принадлежал погибший муж Джессики. По законам Рашиана, вдовы — даже бездетные вдовы, оставались в семье мужа до следующего брака — или до смерти. еспи нового союза не заключалось. Насколько я знала, моя стальная блондинка слишком любила своего мужа, чтобы согласиться на новый брак А потому, с представителями рода Радраддрашр я была сама любезность — отдавая дань уважения рашианину, погибшему в результате аварии — пожертвовавшего собой, в том числе, и ради людей.

Если бы ешё кто — нибудь полгода назад сказал мне, что я буду так искренне приветствовать рашианский род, я бы в лучшем случае рассмеялась, в худшем — плюнула бы в лицо. А ничего вот — улыбаюсь, и даже совершенно искреннее..

Второй раз я встряла в разговор Кейна, когда муж приветствовал на корабле новый род, вошедший в совет — род Харрверддран.

— Приятно видеть эмблему колонии империи на гербе представителей Высокого Рода, — указав на вышитую капельку воды, произнесла я. — А также, на их одежде.

— У империи слишком много колоний, чтобы заниматься такой ерундой, — пробормотала какая- то девица в струящемся золотом платье. Точёная фигурка, безупречное лицо… и брезгливая мина на нём.

Интересно, из какого она рода? Надо запомнить.

Я мысленно похвалипа Джессику за идею записать все происходящее на камеры вокруг — это приветствие нам ешё предстоит со всех сторон изучить, проанализировать и сделать выводы.

Терра — особенная планета, принесшая империи не просто дорогие ресурсы, но и самую редкую драгоценность во Вселенной, — поцеловав кончики моих пальцев, громко произнёс Кейн. — Так что вряд ли кто — нибудь решится назвать Терру просто ещё одной колонией.

— Мой род согласен с вами, Наследник, — представитель Харрверддран, выступив вперёд, опустился на одно колено.

Кейн, улыбнувшись, тут же жестом поднял воина.

— Мы очень довольны, что Совет пополнился именно Вашим родом, — произнес Кейн. Я же, в свою очередь, взглянула на сопровождающую воина девушку.

Стройная блондинка с несколькими розовыми прядями сделала низкий реверанс, в то время, как её спутник, правильно истолковав мой взгляд, представил девушку:

— Ваше Высочество, сегодня меня сопровождает моя младшая сестра, Лидрдлии Харрверддран.

— Моя мечта, служить Вам, Ваше высочество, — скромно пробормотала девушка. Что ж…

Радрддаана предупреждала меня ничем не выделять новый род, дабы не провоцировать древние рода Совета, но… лучше иметь одного друга и тринадцать

{точнее двенадцать) врагов, чем четырнадцать равнодушных знакомых.

— Как Вы знаете, — взглянула я на девушку, давая ей в тоже самое время разрешение подняться, — я только недавно вошла в Правящий род, а потому настоящим двором пока не обзавелась.

— Лидрдлии станет отличной фрейлиной для Его Высочества, — снова опустился на колено воин из рода Харрверддран.

— Мы не сомневаемся в этом, — ответил за меня Кейн, снова жестом поднимая воина с колена. — Мы уверены, что можем положиться на всех наших подданных, особенно на Высокие рода, входящие в Совет.

Один из молчавших до этого момента делегатов что — то быстро спросил у Кейна.

Муж, покосившись в мою сторону, медленно, точно понимая, что я не смогла уловить сути вопроса, произнёс:

— Моя супруга приступит к созданию своего Двора в ближайшее время. Императрица согласна, что в этот раз мы должны немного отступить от традиций. Моя жена воспитывалась в другом обществе — и, разумеется, будет основываться на своём собственном видении того, из кого должен состоять её двор.

— Но ведь это…

Кейн махнул рукой, прерывая одного из говоривших.

— Мы знаем, что Высокие рода всегда преданы правящему роду — и мы не сомневаемся в том, что моя супруга выберет ваших дочерей, сестёр и жён. Но выбирать будет она.

И, отдав короткое приказание начальнику охраны, Кейн развернулся к выходу.

Так и не попрощавшись (ещё одно правило хорошего тона от императора), мы покинули стыковочный отсек, проходя безлюдными коридорами. Я взглянула на гаджет, выполненный в виде красивого ажурного браслета (при определенных действиях, на браслете включалась голограмма с хронометром): с момента начала нашей встречи прошло не больше двадцати минут.

— Не так всё и страшно, а? — усмехнулся Кейн, таща меня в наши апартаменты. — А ты, Алёнка, была на высоте. Такая, холодая, высокомерная… так и на чем же нас прервали дорогие гости?

— Кейн! — воскликнула я, озираясь по сторонам. Не хватало ещё, что бы это кто — нибудь услышал.

Двери в наши апартаменты послушно разъехались, пропуская нас внутрь.

— Я люблю своего нежного котёнка, — задирая мне юбку. уже в предвкушении выдохнул Кейн… — а когда котёнок превращается в дикую кошечку — мою дикую кошечку — это…

— Кейн! — я закрыла ему рот ладошкой, не давая закончить фразу.

— Кейн! — рыкнула свекровь, проявляясь в качестве голограммы у нас в комнате. — Не смей нарушать наш распорядок дня.

Муж, повернув голову к матери, сузил глаза.

— Маааы, а отец знает, что вы тут в свои игры задумали играть?

На щеках Радрддааны заалел румянец.

— Неужели мой сын считает свою мать недостаточно разумной для того, чтобы дать дельные советы дочери.

— Сын восхищается своей матерью, — склонил голову Кейн. — И благодарит мать за советы, которые она даёт дочери.

И тут же высокомерно добавил.

— Мама. у меня всё под контролем.

Радрддаана фыркнула.

— Ты уверен?

Переведя взгляд на меня, застывшую возле дверей, оба близких родственника, не сговариваясь. совершенно идентично рыкнули:

— Отдыхай, Алёнка. — А сами отправились в смежную комнату, выполнявшую функцию кабинета. И даже дверь за собой прикрыли.

Я визумлении уставилась на опустившуюся переборку, не понимая, что происходит.

То ли день был такой странный, то ли я дошла до ручки, но…

Отыскав пустой стакан, я подошла к дверям, за которым едва слышались голоса Кейна и Радрддааны. А дальше всё как в детстве — стакан прижать к двери, ухо — ко дну стакана; и любой даже самый тихий разговор становится достаточно громким и понятным.

Про этот способ «шпионажа» я узнала ещё подростком: когда Юля забеременела. родители, конечно же, старались оградить меня от новостей, разговаривая только шёпотом, и только при закрытых дверях… Но нас, детей, фиг проведёшь…

Правда, сейчас ситуация осложнялась тем, что Кейн и Радрддаана ругались на рашианском — а я, при всём своём прилежании и способностях к языкам, родной язык мужа понимала из рук вон плохо.

— Ты понимаешь, что она беременная, — рычал Кейн, — ты понимаешь, что ей сейчас не в политику играть, а сына выносить надо. Мне здоровье жены и сына важнее всего.

— Алёна — сильная девочка, Кейн! — в таком же тоне отвечала ему свекровь. — Мало того, что она сильная физически, она ещё и психически вполне устойчива.

— Откуда ты знаешь?!

— Интересовалась заключением наших лекарей.

— Мама, — воскликнул Кейн. — Ты и половины не знаешь, что с ней происходило. Ты не заглядывала к ней в мысли, не вспомнила вместе с ней — и не видела всё происходящее её глазами.

— Твоя Алёна вполне акклиматизировалась в нашей действительности, — возразила Кейну Радрддаана. Она на редкость разумная, здравомыслящая девочка… И к тому же любит тебя.

— Знаю, — снова зарычал Кейн. — И не хочу это потерять.

В комнате повисло напряженное молчание.

Сын, — после долгой паузы, тихо произнесла свекровь. — Когда со мной случилось то несчастье… я не могла спать, боясь, что потеряю тебя. Ты же знаешь, тогда всё видело на волоске судьбы. И Диррпран (настоящее имя отца Кейна) принял решение засунуть меня в эту дурацкую капсулу.

— В итоге, он сохранил жизнь нам обоим.

— Да, но… — Радрддаана тяжело вздохнула. — Почти месяц перед родами я провела без сознания. Я не гладила свой живот, не разговаривала с тобой… я даже не почувствовала приближение родов. Лишь проснулась — и получила ребенка на руки.

— Отец принял единственное правильное решение.

Радрддаана горько рассмеялась.

— Было ли оно на самом деле единственным…

— Мама, с нами такого не случится.

— Насколько я знаю, ты уже переделал капсулу под её вид.

— Всего лишь предосторожности ради.

— Ты уже засовывал её в этот саркофаг, даже не поинтересовавшись её мнением, — рыкнула свекровь. — И, конечно же, поступишь также со всей её жизнью…

Оградишь, защитишь…

— Она — Цветок моей жизни, мама! — вскричал Кейн, швыряя что — то тяжепое в стену. — Она — моя жена.

— И отдельная личность со своими чувствами, и будущая императрица Рашианской империи, — спокойно возразила Кейну свекровь.

— Я не дам её в обиду, — упрямо заявил мой супруг.

— Разумеется, — тут же согласилась Радрддаана. — Убьешь каждого, кто посмеет надерзить твоей девочке. А её окутаешь нежностью и лаской… Так?

— Что ты хочешь сказать? — устало вздохнул Кейн. — Разве у меня есть выбор? Ты же знаешь наше общество…

— Твоя девочка — необыкновенно сильная, Кейн. Она справится. Я ведь знаю её историю, — замолчав, свекровь чуть позже добавила: — Просто дай ей шанс.

— Мама, всё можно отложить до рождения ребенка.

— Нельзя, — воскликнула свекровь, прерывая сына. — Ты не входил в Правящий род, ты родился в нём, а потому не представляешь себе, насколько тяжело соответствовать… Подданные будут помнить каждый твой неверный жест, каждую твою ошибку… А она ведь даже не рашианка.

— Как я уже сказал: мы не будем трогать Алёнку до самых родов, — голосом, не терпящим возражений, произнёс Кейн. — Отец со мной согласен. Мама, ты можешь продолжить обучать её традициям и различным тонкостям двора, но не требуй от неё включаться в игру придворной дипломатии. Мне нужна здоровая и счастливая жена!

— Так дай ей возможность стать именно женой, а не самкой, ждущей от тебя ребенка, — возразила Радрддаана. — Ещё раз Кейн: Алена справится. У неё хорошее здоровье, устойчивая психика… и беременность здесь даже плюс — ты же читал репорты наших лекарей: с момента зачатия её показатели неуклонно улучшаются — она не просто носит сильного наследника, наследник, едва зародившись, уже помогает своей матери. Тебе нечего опасаться.

— Мама, я всё сказал, — рыкнул Кейн.

Свекровь тяжело — очень тяжело — вздохнула, и тихо проговорила:

— Что ж, интересно, что скажет на это сама Алёна.

И переборка между комнатами мгновенно опустилась.

Ввалившись со стаканом, зажатом в руке, внутрь комнаты, я сконфуженно посмотрела на свекровь.

Смотреть на Кейна я решалась — до того было стыдно.

— Ой, император зовёт, — воскликнула Радрддаана, мгновенно исчезая из комнаты.

Оставляя меня один на один со страшным хищником, который, по иронии судьбы, являлся моим мужем.

— Так — так- так, милая, — подкрадываясь ко мне со стороны окна, мягко протянул Кейн. — И что мы это тут делаем?

— Шла за водой, — мысленно внушала я самой себе. — То есть попить воды… То есть сока. то есть… эх, надо было стакан не к двери, а к стене прикладывать — слышно было бы так же, только бы никто не засёк…

Перехватив у меня стакан, Кейн с интересом повертел его в руках.

— Да ладно… — протянул муж, видимо, отказываясь верить… А затем рассмеялся. — А вы, земляне, умеете удивлять… Стакан — надо же…

Я расслабилась и пропустила тот момент, когда светлые — серебряные глаза мужа — строго посмотрели мне прямо в душу.

— Ты всё слышала, да?

Я кивнула, не решив притворяться.

— И? — только и спросил Кейн.

— Ты и правда хочешь услышать моё мнение? Или как с той капсулой — делай, что я скажу?

Кейн дернулся, как будто я его ударила.

— Алеёнка…

— Ты же понимаешь, что дело не в тебе и не во мне. — Дотронувшись рукой до плоского ещё живота, я сказала. — Дело в нем. Ему предстоит жить и управлять империей.

— Милая… — на мою руку легла большая, сильная рука мужа, который тут же сжал меня в своих объятиях.

— Ну если я почую что — нибудь неладное…

Улыбаясь, я глядела в самые светлые — конечно же нечеловеческие, но такие родные и любимые глаза.

— Я тутже спрячусь в наших покоях до конца беременности.

Кейн хмыкнул и наклонился, чтобы меня поцеловать.

— Смотри, сама это сказала, — прошептал он.