Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 8. Наемная охрана вела себя ненавязчиво. Зря я так волновалась

Дорога легко стелилась под копыта лошадей. На первый взгляд — обычный тракт но вместо пыли сбитой земли, мы ехали по плотно пригнанным камням. И деревни, проплывающие за окном кареты отличались от наших. Домики все тщательно выкрашены в светлые тона, многие — с крепкими крышами, даже заборы стояли ровно, без завалов и перекосов. А самое показательное — при нашем появлении никто из селян не пытался спрятаться, многие останавливались и с любопытством глазели на гербовую двухэтажную карету, а некоторые — махали вслед.

Что значит мирные земли.

Самое смешное, что даже упрекнуть имерцев было не в чем. Это не они ворвались к нам с войной. Всему виной стал географический кретинизм дяди, перепутавшего шахты. Каким-то образом возглавляемый им караван по сбору податей пересек границу с Имерией. И ухитрился собрать налог с чужих владений, не слушая доводов и оправданий.

Ответный удар богатого соседа не заставил себя ждать, причем нашего посланника с предложением откупа и официальных извинений не подпустили даже к военным кордонам. Гордое, древнее герцогство Эльвинейское, родовая вотчина дас Хельвинов. было завоевано в позорные две недели. Говорят, что Его Величество Эдгардо Первый на балу изволил пошутить по поводу этой молниеносной компании. Дескать, было просто. «Как воды выпить».

Скоро мы увидим короля лично, и, в отличие от мачехи, я не жду ничего хорошего от этой встречи.

После того, как она в четвертый раз заставила Анифу перечислить все «выжившие» наряды, чтобы выбрать платье на первую аудиенцию, я не выдержала и сбежала из кареты во время короткой остановки.

Благо наемная охрана вела себя ненавязчиво. Почти незаметно. Самый юный и странный из них, по прозвищу Кошель, постоянно скакал впереди и не возвращался даже, чтобы поболтать со своими. Огромный Малой, кто же его так бедного обозвал… всегда держался позади, замыкая всю группу. Скала ехал рядом с телегой, где вповалку валялись трое наших горе— охранников. И только четвертый, да-да, у них был четвертый, тот самый усатый, которого я видела в общем зале, четвертый предпочитал гарцевать за каретой.

Время от времени они перебрасывались какими-то понятными только им шутками и никого постороннего в свои разговоры не вовлекали. Зря я так волновалась.

Во время небольшой остановки я пересела на спокойную лошадку, которую Гектор специально взял для меня, и присоединилась к наставнику. На коне он сидел прямо, несмотря на недавние ранения. Что значит наличие развитых звезд. Его любимый старый халат выглядел чистым, словно и не было недавней неприятности в конюшне. Только пробитая дротиком нашивка торчала порванными нитками.

— Наконец-то, — ворчливо сказал мой воспитатель, — я уж думал, ты так и останешься восседать на подушках, уподобившись джунгарским кошкам.

— Птичкам, — поправила я. — И тебе ясного дня, Гектор. Не ругайся, пожалуйста, еще два месяца мне нельзя злить мачеху, сам понимаешь. С ней достаточно немного пообщаться, и она успокаивается.

— Кошка она. Умная, красивая и хитрая. Это ты наивный птенец, Хани, если рассчитываешь задобрить ее и тихо прожить до совершеннолетия. Ладно, хватит лениться. Начинай тренировку. Сначала проверь искры ног…

Я вздохнула и принялась перекачивать энергию. Растягивала объем искр, но останавливалась, как только боль становилась сильной. Нельзя, чтобы со стороны заметно было, чем мы занимаемся. Девушки из обеспеченных семей редко серьезно тренировались и это всегда вызывало вопросы. Ну и бесило леди Камалию, которая никак не могла приучить Мириам хоть к редким тренировкам.

Минут через двадцать я уже тяжело дышала, пытаясь удержать спокойное лицо. Действительно, давно не тренировалась, ай— яй-яй. Это заметил и Гектор.

— Не жалей себя.

— О, Учитель! Снизойди к сироте, можно я отдохну немного? — полушуточно спросила я.

— Потом отдохнешь. — наигранно сурово ответил Гектор, смешливо сверкнув глазами. — А то столица близко, там у тебя новые дела да отговорки найдутся.

— О да, Имир — большой город, столько соблазнов для юных девушек. — Внезапно появившийся голубоглазый мгновенно сбил мой настрой. Причем подкатил он с моей стороны, почти прижав своего жеребца к сонной кобылке. Скользнул при этом взглядом по моему бедру. Предательский разрез верхней юбки почти полностью открывал узко сшитые дорожные штаны. Но все-равно такое внимание странно, учитывая повсеместную моду на брюки у горожанок. — Главное, чтобы средств на наряды хватило.

— Да откуда там, — махнул рукой мой воспитатель. Прекрасно зная, как непросто у нас обстояли финансовые дела.

— Деньги? Ну, это дело поправимое, — непонятно ответил наемник. — Кстати об отдыхе. Сейчас сделаем остановку. Здесь недалеко отличное озеро с чистой водой. Можете сообщить леди и ее дочкам. — Посмотрел прямо на меня своим равнодушным, нечитаемым взглядом. — Поторопитесь.

А потом отъехал, не дожидаясь ответа.

Красивый. Уверенный. Высокомерный. Непонятно как такой попал в интенданты, да еще в сравнительно молодом возрасте оказался в отставке. Скорее всего выходец из обнищавшего рода решил по-быстрому сделать карьеру, но в армии такого наглеца терпеть не стали и выгнали.

— Это что сейчас было? — недоуменно спросила я. — Он мне дал распоряжение? За служанку принял?

Похоже вчерашняя игра в незаметность, адресованная неизвестным в масках, ввела аристократа в заблуждение.

Хм. А ведь и правда — мы виделись лишь мельком. Сначала пару минут в общем зале, когда меня чуть не сбила ревнивая девица. Затем бой с напавшими, и я стояла рядом со служанками.

— Принял за служанку? Не обязательно, — Гектор задумался, привычно потирая колено. Во время защиты замка он получил тяжелую травму и еще не полностью восстановился. — Мне кажется, кхе-кхе, лэр Ульрих просто привык командовать. Всеми. Он едва сдерживается от приказов леди Камалии. Непростой офицер, не простой.

Разве? А почему он и его компания называют себя бывшими интендантами и путешествуют без слуг как обычные наемники? И за нашу охрану взялись, не торгуясь.

Наставник заметил в голубоглазом что-то важное, чего не увидела я, но дальше мы поговорить не успели, карета начала съезжать с тракта и пришлось поспешить к родственникам.

— Делаем большую остановку! — сообщила я выглядывающей в окно Анифе. За шторкой раздались счастливые возгласы Мириам, а со второго этажа кареты — полуобморочные благодарности от служанок. Бедные женщины сидели там на твердых досках между сумок с оставшимися вещами и котомок со снедью. И трясло их не в пример больше, чем внизу.

— Отдыхаем, восстанавливаем силы перед второй половиной пути, — весело произнес самый крупный из наемников по прозвищу Малой. — Прекрасные лэры могут перекусить вон под тем тенистым деревом. Погода-то волшебная!

— Мири, — я подъехала, перекрыв ей обзор. И нагнулась, шепча, — возьми себя в руки. Я знаю как это трудно, но помни кто ты и держи лицо. Тренируйся, у нас дворец впереди.

Сестра подняла на меня широко раскрытые темные как спелые черешни глаза. И — кивнула. Надо же, взрослеет кто бы мог подумать. Признаться, я ждала в ответ надутые губы и встречные нападки, но она меня приятно удивила. Это хорошо, лучше утрясти все проблемы в дороге, чем опозориться в столице.

Вслед за средней вышла и Анифа. Обе, уже не глядя на наемников, принялись прохаживаться по траве разминая ноги. А из кареты вдруг выглянула мачеха и позвала меня внутрь.

— Хани…

Недоумевая что ей понадобилось, я передала лошадь Гектору и забралась внутрь. Воздух еще был душен, тяжело пахло цветочными духами и южными маслами для протираний — так мачеха защищалась от других дорожных ароматов. Клин клином. Но на мой взгляд не помогало совершенно.

— Хани, — она сидела без вуали, опираясь локотком на парчовую подушку. Как всегда изящна и немного театральна, — ты права, впереди дворец, а девочки забывают, что на них смотрят не только преданные слуги. — Она расстроенно щелкнула пальцами в многочисленных тяжелых перстнях. — Поэтому хочу поговорить с тобой, пока есть возможность. Ты — старшая… И в последний месяц стала намного сдержанней. Я хочу попросить тебя присмотреть за Мириам… ну и за Анифой, если захочешь.

— Мне кажется, вы и сами с этим отлично справляетесь.

На мгновение недовольная гримаска исказила ее лицо, но тут же снова превратилась в снисходительную доброжелательность.

— Я не хотела тебе говорить слишком рано, но, наверное, пришел срок. В письме не были упомянуты «сопровождающие лица». Меня могут не принять во дворце.

Вот это сюрприз. Я едва сохранила нейтральное выражение лица. То есть нам придется говорить с королем самим? Но обсудить-то надо не погоду, а будущее родовых земель.

— Подождите… Мы подписали временный вассалитет до моего совершеннолетия. Согласно Тайлезскому меморандуму, если глава рода погибает, все обиды списываются. Мой отец, ваш супруг, герцог Малькольм дас Хельвин, покончил с собой, чтобы спасти нас всех. Получается, что я, несовершеннолетняя одаренная, наследница… останусь без взрослой сопровождающей в месте, которое известно уничтожением женских репутаций? И где… любой авантюрист-придурок будет пытаться сорвать куш, склонив меня к вынужденному браку? И вы мне это сообщаете только сейчас???

— Я говорила, что нужно окольцевать тебя как можно быстрее! И лично этим займусь в первые же дни в столице. У нас там есть дом торговой миссии, и я уже договорилась о встрече с несколькими подходящими семействами. Дело в не этом! Перестань думать только о себе, Хани! Вместе с тобой во дворец попадут две невинные девочки, совершенно неподготовленные к самостоятельной жизни. Думай о сестрах! О Мириам, у которой должно быть совсем другое будущее. Я знаю, что ты ответственная, поэтому пообещай мне…

— Я подумаю, — прервала я ее. — Никаких решений в дороге, лаэра. Я вас услышала и — подумаю.

Вдовствующая герцогиня широко распахнула глаза, они заблестели крупными каплями слез. Ко мне протянулись тонкие руки.

— Вас поселят в Детский дворец, — лихорадочно зашептала она. — Как всех остальных заложников — детей из захваченных земель. Мне донесли, что там специально околачиваются ближники Его Величества. И подозрительно часто играются свадьбы, после которых княжества и герцогства уже официально переходят под руку Эдгардо. Вам троим нужно пережить там всего несколько дней пока я готовлю твои брачные бумаги.

Я всегда знала, что с моим замужеством будет непросто. Большая власть — большая ответственность. Но одно дело подчиняться традициям, а другое — безропотно слушаться других людей.

— А если ваш кандидат мне не понравится, и я откажу?

Она прищурилась и отчеканила, словно горничную отчитывала.

— Ты не можешь так поступить с нами, Лидия. В этом случае брачный договор попадет на утверждение к временному сюзерену, то есть королю. Он, конечно, откажет, чтобы организовать твое соблазнение каким-нибудь смазливым пажом. И тогда не только меня и девочек, но и тебя ждет горькая участь. Ты обязана…

Я подняла руку. В потертой кожаной перчатке для верховой езды она странно смотрелась среди окружающих шелков и парчи.

Гектор оказался прав. Мачеха приняла мое желание найти общий язык — за обычную слабость. И решила напугать как следует, чтобы я пожертвовала собой и герцогством в ее интересах. Похоже, придется взрослеть как можно быстрее, мне нужно стать сильной, очень сильной.

— Я знаю свой долг, — голос звучал тихо и спокойно. Хотя внутри все окаменело от напряжения. — Я родилась и воспитана наследницей, моя жизнь — служение роду и земле…

— И твой брак…

— Брак — важная ступень усиления семьи. А не средство для удобной жизни нескольких людей. Подумайте об этом, леди Камалия… Теперь насчет ваших вариантов женихов. Рассмотрю их, как и все остальные кандидатуры, и далее подумаю нужен ли мне брак в ближайшее время, — я посмотрела прямо на нее, она недоуменно моргнула, словно не веря в происходящее. — Приму то решение, которое посчитаю наилучшим. И благодарю вас за предупреждение, оно очень ценно, надеюсь, вы теперь будете держать меня в курсе. Это полезно для всех. — Я приподнялась и, уже выходя из кареты, добавила, — За сестрами, конечно, присмотрю.

Надеюсь, мой ответ отрезвит ее, остановит попытку давления.

Теплые лучи Хагирана освещали поляну, пели птицы, смеялись довольные, радующиеся остановке люди, а я шла к сестрам и вспоминала поднявшиеся в удивлении брови красавицы-джунгарки. Кажется, я все сделала правильно. Нужно еще по приезду затребовать королевское письмо и перечитать его более внимательно, обдумать каждое слово, каждую точку. Ночные грабители его видели, но не забрали, я помню, как мачеха сворачивала свиток и прятала его в своих вещах. В столице у нас есть торговое представительство, надо взять оттуда правовые фолианты. И освежить знания староимперских и новых, имерийских законов.

Мысли выстраивались ровно и четко. С моего пути отшатнулись служанки, поклонились и переглянулись.

Мириам и Анифа сидели под деревом у самой воды, в окружении принесенных подушечек и тарелочек. Легкие вуали прикрывали лица, девушки пытались вести себя скромно и говорить друг с другом, но это не очень получалось.

Потому что наши новые охранники… купались! Троица наемников просто наплевала на приличия и правила, и делала что хотела. Они оставили на посту Малого, и тот с Гектором поворачивал на проездной тропинке телегу, блокируя подъезд к нашей стоянке, а заодно — формируя естественный пост из сидящих в повозке еще не активно двигающихся, но на вид уже довольно бодрых наших прежних стражей.

Остальные трое наемников… плескались в озере.

Не обращая внимания на присутствие юных девушек-аристократок, которым как бы не пристойно рассматривать мужчин.

— Они что, голые? — ошарашено спросила я у сестер. И довольно резко села третьей на покрывало, чтобы быстрее развернуться боком и не смотреть на купающихся.

— Если бы… — с сожалением ответила Мириам. — Они в подштанниках. Но! — она чинно надпила из чашечки. — Не все для нас потеряно. Им же еще вылезать! Мокрыми!

Анифа наклонилась ко мне поближе и быстро зашептала:

— Хани, не переживай. Мы делаем вид, что вообще-вообще не смотрим. Но где еще увидеть-то. Ты же сама говорила, что в столице надо держаться уверенно, ничему не удивляться. Так это здорово, что мы сейчас все увидим и ничего-ничего нас потом не поразит. Леди все-равно не выйдет на солнце, кожу побережет. Так и просидит всю остановку в карете и ничего не узнает.

Младшая всегда была практичной девочкой. Поэтому, когда ей исполнилось шестнадцать и отец обещал выполнить одно ее желание, как незаконнорожденной, но официально признанной дочери, она попросила себе учителя по экономике, логике и математике. И довольно часто заставляла семью прислушиваться к своим доводам.

Там, где Мириам брала эмоциональностью, Анифа — аргументировала. Но вместе они привычно действовали в паре.

— Даже если не узнает не дело смотреть…

Я не договорила, потому что Мириам тихо ойкнула, вытаращив глаза и тут же прикрыв их ресницами. И вот не хотела я подглядывать, не хотела! Но раздался мужской смех, и я невольно скосила взгляд. В конце концов в словах Анифы есть доля истины, надо разок впечатлиться.

Наверное, в этот момент мы были похожи на трех замерших сусликов, делающих вид, что совсем не видят бродящих вокруг хищников. Моргнув, я прошептала:

— Не молчим! Едим и разговариваем!

— Какая прекрасная погода! — тоненьким голоском сказала исполнительная Анифа. Вуаль закрывала нижнюю половину ее лица, зато на частично приоткрытых скулах расцвели красные пятна.

Мириам таращила глаза и медленно пережевывала какую-то булку. По нашему общему мнению, именно у нее было больше всего опыта из нас троих, но сейчас и она была явно впечатлена.

Из воды вышли и приближались к нам трое. Ходок оказался смуглым и мускулистым, с темной легкой порослью на груди и даже вокруг пупка. Я раньше видела на тренировках у некоторых воинов волосы на ногах, но и подумать не могла, что эта беда может распространиться настолько масштабно.

Кошель был худее и… звонче, что ли. Его почти мальчишеское, гибкое и незагорелое тело выглядело бы нежным, если бы не точеный тренированный рельеф, прямо говорящий о немалой силе наемника. И шрамы. Белая вязь тонких полос разукрасила правую сторону с той же четкой выверенностью, что и бритую голову.

У обоих на груди темнели полнозвездные татуировки. Минимум по два созвездия у каждого. Уже это лишило бы меня дара речи, но рядом с ними, перебрасываясь шутками и улыбаясь, шел Скала. На чьих руках и плечах разлеглось почти десяток созвездий, то есть площадных заклинаний уровня «тут будет пустыня».

Говорят, что есть чары, позволяющие скрывать выжженные на телах метки настоящей магической мощи, но слишком частое использование возвращает звездную сеть на кожу. Поэтому военные даже не пытаются убрать признаки своей силы.

К нам шла сама смерть, легко поводя широкими, искусанными боевой магией плечами. С ленивой, завораживающей грацией никуда не спешащего хищника. Все равно добыча парализована и никуда не денется. Тонкая дорожка волосков спускалась от пупка к белым мокрым штанам, едва держащимся на крепких бедрах. Потому что тесемки этих самых штанов у всех троих болтались показательно не завязанными, только слегка затянутыми.

Сестры нервно захихикали, и я осознала, что мы молчали почти минуту. Все время, пока наемники не подошли совсем близко и не остановились. Они стояли и смотрели на нас. С какой-то покровительственной насмешкой. Знали про южное воспитание, играючи спровоцировали и теперь ждали как мы вывернемся. Или им было просто все равно?

— Дед Вэлканса из кухонных работников, — начала я ровным голосом, — тоже постоянно забывал застегивать брюки. А потом заговариваться начал. Девочки, зачем смеетесь над больн… бойцами?

Ходок фыркнул и расхохотался. Кошель неожиданно застеснялся и принялся завязывать шнуры. А Скала сел рядом со мной на корточки.

— Ты не служанка, — сказал он, с интересом меня рассматривая. Близко-близко, почти глаза в глаза. — Я это понял… довольно быстро, несмотря на твою одежду. Но кто ты такая?… Точно не дочь леди Камалии… Тренируешь искры со слугой.

— Воспитателем и наставником, — зачем-то поправила я, глядя как на его скуле блестит переливаясь, прозрачная капля воды.

— И вот так близко сидеть неприлично.

Он поднялся, отшагнув один слитным движением. И я внезапно увидела то, что не сразу рассмотрела за всей этой горой мышц. Браслеты Логра… Металлические кольца, зачарованные на прерывание течения силы, тонкими змеями пересекали запястья и предплечья наемника. Разрезая линии каналов. Из-за них боевые созвездия были разомкнуты, превращаясь просто в скопище звезд.

Я перевела взгляд на Кошеля с Ходоком. Да, и у них.

Скованные за превышение силы! Нас охраняли те, кого ограничило государство. Это, конечно, не преступники, просто нарушители, но сам факт… Причем Логры они не прятали, продолжали держаться уверенно и крайне расслаблено. Да и чего им напрягаться, даже без связки в сеть их звезды продолжали прекрасно работать, я была свидетелем[5].

— Если ты не дочь герцогини, то кто? — продолжал размышлять вслух Скала. Ему явно доставляло удовольствие самостоятельное разгадывание.

А уж я-то ему помогать не собиралась, только понадменнее выдвинула подбородок. С его тяжелым кирпичом вместо челюсти мне не сравниться, но кое-что умею.

Мириам тоже, наконец, заметила блеск блокираторов. Она ахнула и зачастила:

— Лаэр, вы забываетесь! Мы не обязаны рассказывать вам о себе. Ваше дело довезти нас до столицы в целости и сохранности, а не устраивать допросы. Отстаньте от Хани!

Невежливо. Дочь Хельвинов могла бы сформулировать и поэлегантнее, но по сути — все правильно сказала. Я согласно кивнула, изо всех сил стараясь сохранить внешнюю невозмутимость.

— Все равно узнаю, — пожал плечами Скала и пошел себе дальше. Сопровождаемый молча ухмыляющимися друзьями.

Не спорил, не доказывал. Просто взял и ушел. Начал разговор сам и закончил его тоже самостоятельно. Редкостно невоспитанный «лэр». С определением его статуса Мириам ошиблась, он точно был кровным лэром, а не лаэром.

— Отличная тренировка перед столицей, — сказала я сестрам. Напряжение понемногу отпускало, я обнаружила, что это время затаивала дыхание. И теперь пыхчу словно весь путь от постоялого двора ногами пробежала. — Если таких наглецов там много, нам придется держаться всем вместе и быть постоянно настороже. Рисковать нельзя!

— Нас охраняют настоящие военные злодеи. Надо сообщить маменьке, — громким шёпотом произнесла все еще нервничающая Мириам, покусала губку и — обернулась вслед мужчинам.

— Не злодеи, просто зарвались в каком-то из боев. И страха в них нет, логры не скрывают Нормальные они, а главное — Гектор бы злодеев на охрану не пригласил. Просто грубые наемники, нарушившие приказ, потерявшие силу и подрабатывающие как могут. Уровень уже не тот, а наглости — на все прошлые созвездия, — пришлось заступиться, чему я была не очень рада, но справедливость важнее.

Ух, надеюсь, наставник расспросит наемников за что именно им навесили Логры. И узнает для чего интендантам массовые заклинания. Не для сотворения же мешка еды.

— Хорошо, если не бандиты. Сзади тоже хороши-и-и, — завороженно пропела Мириам, продолжая смотреть вслед троице. — Вам кто нравится, а? Мне больше всех — самый младший, который Кошель. От их главного мурашки по коже, а вот бритый… такой красивый и несчастный, раненый весь. Душа у него, наверное, нежная-нежная, романтичная. Я читала статью в одной папенькиной газете, ее случайно приложили к журналу мод. В ней говорится, что современные юноши и девушки должны сначала тщательно познакомиться перед браком, это способствует более надежному брачному выбору. Тща-тель-но. А потом уже выбрать. Хани, ты права, рисковать нельзя!

Анифа укусила пончик и важно кивнула.

— И про родню женихов узнать надо. И про финансовое положение, вклады, привычные траты. Я уже анкету составила, тридцать семь важных вопросов. Буду их задавать всем кандидатам. Но сначала можно потренироваться на обычных мужчинах. Не будем рисковать, согласна.

Это они так согласны не рисковать? О-о-о. О-о-о! Почему старшая сестра — это всегда такая большая ответственность?!