Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 14. Возомнила себя выше гор, а теперь ревет

Правила оказались просты, как я и ожидала. Ничем от наших не отличались. На «чистой силе» означало, что использовать можно свои физические и магические возможности, а вот оружие или артефакты предписывалось обязательно снять.

Чем мой противник и занялся. Пока стражники, недоуменно переговариваясь, выходили за границу плаца, княжич медленно и с эффектными вздохами снимал кольца с пальцев.

— Королевский подарок я, естественно, оставляю, — громко уведомил он меня.

Да-да, я поняла, что он у тебя есть, а у меня нет, и поэтому должна заранее бояться. У нас дома бойцы перед дракой часто запугивали друг друга — выкрикивали всякую несуразицу про родню соперника, намекая на подозрительное происхождение.

А тут мне даже не намекают, прямым текстом влепляют про бастарда. Представляю, как переживала бы чувствительная Анифа, скажи кто ей такое без обиняков.

Офицер Лойга снял с ременной петли короткий жезл и воткнул его в паз на углу очерченного плитками плача. В воздухе загудело и полупрозрачное марево петлей вычертило дуэльную площадку.

— Дуэлянтам разойтись по местам! — крикнул брат княжича, назначенный секундантом.

Я неспешно пошла в указанную мне сторону. Не хочу бежать и нервничать, без меня все равно не начнут. Вдох-выдох, больше кислорода — легче переживу поединок.

— Берем минуту на розжиг! — объявил Гектор.

Это специальное бонусное время для тех, чья первая звезда еще не раскрылась. Солдаты, сгрудившиеся за незримой линией щитов, понимающе зашумели. Зато княжич переглянулся со своими и презрительно фыркнул. Вот и первая засада — он со звездами. И как такой расфуфыренный франт успевал развиваться среди местных балов и пиров, не понимаю.

Поймав напряженный взгляд наставника, я грустно вздохнула. Ну-да, ну-да, как обычно моя гордость родовая впереди разума мчалась, двери с ноги выносила. Недооценила я соперника, что уж тут. Теперь придется красиво проиграть, причинив как можно больше ущерба. Победить можно, но лучше не связываться.

Пользуясь минутой для низкоранговых, я быстро уселась прямо на плац, вытянула ноги и пробежалась по искрам, зажигая каждую от бедер до ступней. По три с каждой стороны, итого шесть. Можно было и стоя, но так менее болезненно. Самая беда будет, когда я все полностью зажгу. На бегу или при ходьбе редко удавалось все включить, на это обычно нужно время и очень, очень хорошие отношения с болевым порогом.

Поэтому при нападении на постоялом дворе я могла задействовать только отдельные узлы.

Подскочив, я сделала быстрый вдох-выдох. И пустила волну по рукам. И если из-за штанов первую часть отведенных мне секунд зрители недоумевали, то сейчас увидели, как словно живые дергаются уже подготовленные разминкой суставы.

— Не понял, сколько у нее искр, парни? — осведомился пристроившийся на моем краю стражник, который чуть ранее приглашал меня на тренировочный бой.

— Пять точно есть, — гордо сообщил рыжий, рассматривая меня словно лично созданное творение.

Шесть и шесть. Я запустила двенадцать. А остальные предпочту добавить тихо, чтобы мой противник не догадался, не учел их в своих планах. Хотя странно, что уже на этом этапе с подсчетом начали ошибаться. Неужели они не знают, что с благородной крови особый спрос. Нам много дано, но мы и обязаны развивать больше искр.

Стоя ровно, я пыталась не моргать, чтобы никто не увидел невольных слез. В груди и голове жгло, огонь сейчас тек по моим венам, даруя силу и выкручивая при этом в неслышный крик. Четырнадцать из шестнадцати… Больше одновременно не могу. Да быстрее уже начинайте бой! Мне хочется что-нибудь… кого-нибудь расколошматить!

— Хватит придумывать, — громко ответил брату княжич. — Ну блестят глаза и что? Зажгла пять-шесть искр, возомнила себя выше гор, а теперь ревет, думает я ее пожалею?

Сам он принципиально к сражению не готовился. Вывод простой — активироваться наследник собирается прямо в процессе дуэли и основной упор сделает на звездные чары. Против такой силы я могу противопоставить только одно — полностью вложиться в одну атаку пока меня не приняли всерьез.

— Стандартная дуэль на чистой силе в один раунд, — громко объявил невысокий братец. — Длительность — шесть минут или до признания поражения одной из сторон.

Дуэли магов всегда скоротечны, иногда минуты не проходит, как кто-то уже валяется в крови и рукой чечетку по земле выбивает — сдается. В герцогстве я привыкла к трехминутной длительности боя и то считала долгой. А тут в два раза дольше, для искровика это пытка чистой воды.

И поле здесь больше, не ясно для чего.

— Начали! — рявкнул Гектор, и я сорвалась с места.

Не знаю, какими звездными заклинаниями владеет княжич Габардил, но самые доступные из них требуют прицеливания. Поэтому я, на всякий случай, на бегу раскачала «маятник», перенося вес с ноги на ногу и виляя по плацу как пьяный торговец после ярмарки.

Тонкая ветвистая молния вылетела из вскинутой ладони соперника и — пролетела в метре от меня.

Зрители заволновались.

— Ловко шмалит! Сейчас пристреляется и конец девке, — заявил кто-то из стражей.

Зато княжич был недоволен — заклинание пролетело мимо, а руку ему должно было уже ломить от боли.

— Су… леди! — зашипел он, подрагивая наставленными на меня и сложенными в знак пальцами.

Вот же… Минимум одна сильная звезда у Габардила… То, чего я годами не могу достичь. Но времени бояться не было — я, сжав зубы, бежала. Мчалась стрелой. Противник, охая от боли, продолжил стрелять разрядами, пытаясь попасть в меня, но безрезультатно. Я вилась ужом, приседала, подпрыгивала, но отжимала метр за метром, неминуемо приближаясь. Мелькнуло его белое, сосредоточенное лицо. Шесть метров. Пять. Четыре… Пора прыгать и заканчивать бой…

Стоп. Он что… поменял ударную руку? У него есть еще и вторая звезда?! Не успела я обдумать катастрофичную для меня ситуацию, как княжич неловко отшагнул и приготовился к следующему плетению. «Неловко»! Что б его, у него и искр всего ничего, двигается как мертвый, а владеет минимум двумя звездами — боевыми заклинаниями.

Я летела в прыжке, преодолевая последние три разделяющих нас метра, но прямо передо мной возникла каменная полутораметровая стена, в которую я с хрустом врезалась. Она тут же начала разваливаться, но свое дело сделала — задержала меня.

— Ракхот тебя дери! — не удержалась я. Вот же попала! В следующий раз, когда буду вызывать наглеца, сначала вежливо… еще раз — вежливо! поинтересуюсь «какого уровня развития уважаемый лэр».

— Что она сказала? — донеслось от зрителей.

— Ты тоже слышал? Она — Ракхотов боец?[8]

— А-а-а. Парни, вы ее скорость видели? У нее движения смазываются! Если бы не звезды у лэра…

Пока я мотала головой, приходя в себя, мой противник побежал, притираясь к краю дуэльного поля и снова увеличивая расстояние между нами.

«Ничего, — успокоила себя я. — Зато полпути позади, я уже ближе, отвязаться от меня у него не получится. Ходит-то княжич как новорожденный тушканчик, исключительно под себя. И почему он свои искры не задействует?! Подожди, звездный, скоро я добегу…».

Включенные искры подлечивали раны, сшивали порванные из-за скорости мышцы. Я рывком преодолела остатки магической стены и тараном ринулась завершать атаку.

Мой противник выглядел худым, значит достаточно будет взять его на болевой прием. Уже понимая, что безнадежно проигрывает, он съежился, жалко прижимая руки к груди.

— Форсмот? Сам Ульрих Форсмот? Глазам не верю, — взвился в воздух высокий женский голос.

Стражники позади княжича, и так стоявшие неплотно у магического барьера, вдруг расступились шире. Открывая моему взгляду высокого, атлетически сложенного мужчину в куртке наемника. Возвышаясь над остальными на пол головы, он неподвижной горой стоял среди торопливо отбегающих в стороны вояк. Пришел явно не секунду назад и неизвестно с какого времени наблюдал за боем.

Вокруг него вилась невесть зачем явившаяся на поединок баронесса Даца Дарой.

Я мигнула в удивлении, потому что узнала мужчину. Это же Скала, интендант, то есть уволенный со службы снабженец. Что он здесь делает?

Мое внимание отвлеклось… не вовремя.

Соперник мгновенно этим воспользовался, какая-то секунда, вроде бы что можно успеть на расстоянии. Но не в магическом бою, к которому я все же не привыкла. Звездные бойцы из герцогской армии не горели желанием тренироваться с наследницей, а наставник специализировался на защитных чарах, вот мне и не хватало опыта.

Молния влетела мне в бедро. Резануло так, словно кипятком ошпарили, на ногу не наступить. Пришлось сразу выключить все искры в поврежденной ноге, чтобы хоть как-то скомпенсировать неприятные ощущения.

Повезло, что до старшего Габардила осталось пару метров, и я их преодолела в замысловатом прыжке с одной ноги, практически рухнув на худосочного аристократа.

Вот теперь — другое дело. Локоть вперед, прямо в подвздошье, чтобы дыхание сбить. Когда люди хотят дышать, им больше ни до чего дела нет. Падение. И я удобно сверху, все как люблю в драке. Под ладонями скользит богатая ткань камзола, ладони царапает вышивка.

Перехватив мечущуюся в воздухе руку противника, я рычагом перегнула ее через свое предплечье, проводя захват.

Ну же… Давай, княжич, пропой что надо… Ты же можешь двинуться. Иначе блокировка перейдет в болевой прием.

— Я сдаюсь! — выкрикнул противник. Лэр стучал ладонью по плацу, закинув голову в небо и шипя. И стало легко-легко, словно я взлетела. — Отпусти! Отпусти немедленно!

Над нами вставал Хагиран, рассылая золотые лучи по взорвавшемуся эмоциями ряду стражей. Расцвечивая бликами оживавший с рассветом мир.

Защитный барьер вокруг дуэльной площадки вопросительно мигнул и, подчиняясь команде офицера Лойги, схлопнулся с завершающим трубным воем. Извещая об официальном завершении дуэли.

Я откатилась, отпуская руку Габардила. Уселась рядом с ним, зажав руками бедро и спешно отпуская бурлящую во мне магию. О-о-о, хорошо-то как! Если бы не нога, я бы засмеялась от облегчения.

— Победа присуждается лэре дас Хельвин, — дрогнувшим голосом объявил младший-Габардил.

— За полным поражением сдавшейся стороны, — четко и громко добавил так и стоявший у границы дуэльного поля Гектор.

К нам они оба не подходили. Если можешь выйти с поля, должен это сделать сам.

К моему удивлению, дворцовые стражи, теснящиеся за периметром, что-то выкрикивали и даже свистели. Дома у нас принято молчать во время боя, да и после него тоже. Проиграл или выиграл — кивнут, скажут пару советов, остальное все равно наедине объяснит наставник. Не принято оценивать наследницу, даже если девушка магией увлеклась.

Хельвины же не даром Упрямцами слывут. Если что в голову взбредет — не вытравить, не переубедить, так на всю жизнь увлечение и остается. Иногда не одно.

В это мгновение я поняла… а мне нравится быть бастардом. Никакой ответственности, никакого напряжения. Я дралась и ко мне отнеслись… как к тому, кто честно выиграл, никаких поблажек или придирок.

Кажется, стражи успели организовать быстрые ставки. Некоторые радовались, те, кто рассчитывал на княжича, были расстроены.

Проигравший все еще лежал на спине, баюкая руку. Что ж такое… Он что, стеклянный?

— Вам плохо? — осторожно спросила я под гул возбужденных перебранок вояк.

Он приподнялся, потянувшись ко мне здоровой ладонью. И я решив, что это безмолвная просьба опереться, подставила плечо.

И тут… Знала, что столица меня удивит широким разнообразием мошенников и ворья, но не думала, что так быстро встречу высокопоставленного клептомана.

Габардил… взял и ловко выдернул из моих волос удерживающую скрученный узел спицу.

— У нее холодное оружие! — громко заорал он, опираясь на локоть. — Вот смотрите!

Я недоуменно повернула голову на княжича. Длинные, подкручивающиеся пряди рассыпались по спине и плечам. Проклятие, представляю, как глупо сейчас выгляжу. И что он назвал оружием? Это же просто длинная шпилька, я всегда ею пользуюсь на тренировках.

Зажав распоротую молнией ткань на бедре, я поднялась на ноги, недоуменно оглядываясь. К нам кинулись секунданты.

Гектор мельком меня осмотрел и встал рядом, выставив вперед ногу. Видимо опасаясь, что сторона противника примется и дальше стаскивать с меня предметы амуниции.

Габардил-младший остановился напротив него, нервно щурясь.

— И что будем делать? — спросил он.

— Мы? Праздновать! — ответил Гектор. — У нас чистая победа.

— Но у лэры было оружие, это против правил! И она могла им воспользоваться… В теории.

— Вы бы еще к зубам привязались. У моей воспитанницы они как на подбор, крепкие. Она могла и ими тяжелые увечья нанести… В теории.

Оба секунданта сверлили друг друга тяжелыми взглядами. Юный Габардил схватился за рукоять меча, а наставник сжал посох. Еще немного и аристократ не выдержит если он сорвется и разговор перейдет в бой… Ох, беда будет… Гербовые слуги, как и воины — особая каста, могут защищать своего господина где угодно, тем более мы на официальном плацу, но я не успела ознакомиться с местными законами, как бы чего не вышло…

Положение спас подбежавший камер-страж. Кивер сдвинулся, по лбу текли блестящие капли пота.

— Стойте! Немедленно остановитесь! На площадке присутствует высший офицер с правами решения споров. Да успокойтесь же!

Он махнул рукой куда-то назад. Стража обернулась и… защелкала окованными пятками сапог, вытянувшись в струну и одновременно склоняя головы.

Я недоуменно моргнула. По проходу в нашу сторону шел Скала.

Не пойму, почему судить нас будет снабженец? Причем почтение ему солдаты оказывают больше, чем собственному офицеру. Не говоря о том, что находимся мы все в дворцовом комплексе, в который даже мачеху не пустили. Вопросы роились в голове, но ни потертая куртка, ни короткий простой меч у пояса ответов не давали.

Не торопясь, мужчина изучил равнодушно-холодным взглядом старательно выпрямившуюся меня, поднимающегося с земли Габардила и напряженных секундантов.

— У побежденной стороны есть претензии? — В пальцах мужчина покручивал разновидность сигареты, которые мой папа пару раз привозил из путешествий, называя их «сигарами». Нечто похожее на скрученные и высушенные листья. Зачем люди это делают — не ясно, возможно, из-за горьковато-мятного дымного аромата, от насекомых окуриваются.

Княжич выпрямился. При упоминании о проигрыше его нижняя губа нервно запрыгала. Но возмущаться формулировкой он не стал, лишь покосился на вытянувшуюся во фрунт стражу и вполне вежливо ответил:

— Я, княжич Габардил, обвиняю лэру дас Хельвин в попирании правил. На дуэлях чистой силы запрещены холодное оружие, артефакты и зелья. А здесь, — он покрутил в пальцах мою спицу, — типичное холодное оружие, пусть и небольшого размера. Заметил я его, к сожалению, поздно. И кто знает сколько еще таких неразрешенных мелочей скрывается у нее в одежде. Например, она подозрительно легко пережила мою молнию, даже двигаться продолжила. Если в справедливом решении мне будет отказано, я дойду до высшего суда!

Скала поднял бровь и спросил меня, глядя прямо в глаза:

— В вашем одеянии присутствуют еще вещи спорных характеристик?

— Клянусь, ничего нет. И шпилька — не артефакт.

— А у вас? — он обратился к княжичу.

— Нет, конечно! — вспыхнул он с подчеркнутым возмущением.

Скала протянул руку и дождался пока предмет спора упадет на ладонь.

— Хм, — сказал он, изучив спицу. — Понятно. Я лично не вижу злостного целенаправленного нарушения. Лэра, насколько знаю, совсем недавно прибыла во дворец и в дворцовой дуэли участвует впервые. Мое решение — на ее стороне. Но! По букве закона права обвиняющая сторона и поэтому может подать официальное заявление на дисквалификацию дас Хельвин как воина. Его Величество любит судить такие истории, народу набежит много, история растянется дня на три. Все детали сегодняшнего боя станут достоянием дворцовой публики.

Я с трудом удержалась, чтобы не выругаться. Суд сюзерена — веселое развлечение для придворных, зато мне придется попрощаться с историей замены на Анифу. Мигом выяснится, что я не бастард, и что намного хуже — проигнорировала подарок венценосца, передав его сестре.

Княжич приглашение на суд тоже встретил не радостно. Для него публичное судилище означало еще и позор, слишком уж мелкой смотрелась моя шпилька в широкой ладони интенданта. Если начнут поднимать детали нашего боя… только глухой во всем дворце не узнает, что приехавшая девчонка лихо изваляла родовитого наследника.

— Ваше решение, лэр Габардил? — нарушил наше молчание низкий ровный голос Скалы.

— Я… не хотел бы лишних сплетен, связывающих меня и честное имя лэры, поэтому согласен на ничью.

— А вы, лэра Хельвин? Может быть вы откажетесь от предлагаемой ничьей и начнете настаивать на суде, добиваясь официального признания своей победы?

— И я согласна на ничью, — вынужденно сказала я.

Мы с княжичем посмотрели друг на друга отнюдь не дружелюбно, но, по сути, уже оба согласились на неприятный компромисс.

— Тогда поздравляю с завершенной дуэлью и прекрасным началом утра, — углы рта загадочного наемника дернулись, словно он сдержал ухмылку. — Все свободны.

Первым, прощально кивнув, удалились братья Габардил. Подчиняясь командам Лойги, возвращались к тренировкам стражи.

А я задержалась из принципа. Шпилька хоть и простая, но я к ней привыкла, не хочу ее оставлять в посторонних руках.

— Лаэр Скала, удивлена вашим появлением. Мы вам остались немного должны и…

— По прежней договоренности все соглашения закрыты. Вы лично мне ничего не должны, — прервал он меня, — и впредь будьте осторожнее с соблюдением правил. Ваш противник — явный любитель поспорить, если бы я ему отказал, в эмоциях бы он учинил что-нибудь неприятное и сам до суда дошел, а у вас не тот статус, чтобы легко выигрывать. Король не любит бастардов, и мое заступничество, как и свидетельство честного камер-офицера, могло бы вас не спасти. А если хотите серьезно заниматься боем, вот это… — он двумя пальцами поднял мою прядь с плеча. Кончик локона кольцом обвился вокруг его пальца, и наемник неожиданно замер. Потянул волосы и снова застыл на странные пару мгновений. И лишь когда я недовольно дернулась, продолжил, пронзив меня внимательным, острым до мурашек взглядом, — хм… это рекомендую укоротить… Хотя… не торопитесь. Возможно, карьера бойца или телохранителя вам и не понадобится.

Выпустил мой локон и протянул спицу.

Я поблагодарила и забрала свою заколку, стараясь деликатно не коснуться пальцами его кожи. А то в прошлый раз случайно толкнула его в таверне и меня сразу обвинили в домогательствах.

Мужчина, конечно, впечатляющий, но я как наследница ограничена в своих предпочтениях и лучше не позволять себе даже намека на возможную вольность, не давать надежд себе и другим.

Иначе оглянуться не успею, как запутаюсь в фаворитах, как моя пра-пра-бабушка. Мы, Хельвины, натуры увлекающиеся, если интерес начал пробиваться ключом, то жди фонтана. У моей дальней родственницы было целых шесть мужей, более десятка наложников и — такое оглушающее обаяние вкупе с жаждой приключений, что, по словам отца, родовитые путешественники боялись останавливаться в наших землях.

Моя личная увлеченность еще не проявилась, но обязательно себя покажет, я уверена. Отец, например, обожал все южное. Дедушка — всякие редкости. А еще, по всему замку у нас можно встретить следы страстного энтузиазма разных предков — на кухне стоят огромные котлы и неведомые приспособления, привезенные со всех концов мира, по коридорам и спальням висят десятки детальных картин с изображением всевозможной охоты, в конюшне бьют копытами лучшие быстроногие жеребцы востока. Точнее, раньше били… Кажется, их порубили имерские воины.

— Лэра Хельвин, — я попрощалась и уже выходила с плаца, когда меня нагнал молодой человек, который вчера в пьяном состоянии пытался передать приветы от принца. Он пришел вместе с княжичами и всю дуэль тихо простоял среди зрителей, а теперь выглядел взволнованным и подчеркнуто расстроенным. — Прошу прощения за прошлый вечер. Я вел себя… неподобающе, леди. — Он склонил белокурую голову. — Мы, кстати, не до конца представлены. Я — виконт Озра дас Когош.

— О, Вы тоже с севера?

— Да, и как северянин я преисполнен гордости за ваши действия на дуэли. Родовитые дамы столь редко увлекаются магией и почти никогда не решаются на прямое столкновение.

— Закончилось ничьей, — улыбнулась я, отвечая кивком на прощальный поклон рыжего стража, специально поджидавшего, чтобы выказать уважение.

— Все знают чья в итоге была победа, — запальчиво заспорил блондин. — Вон даже простые воины за вас. А Филипп Габардил грязно сыграл, не ожидал от него. Ему следовало бы согласиться на проигрыш и вызвать вас еще раз, да хоть бы через неделю. Но он чуть не довел дело до суда, полагаясь на букву закона и свое близкое знакомство с одним из принцев. Хорошо, что ему напомнили про детальное и публичное рассмотрение дел, иначе княжич не успокоился бы решением какого-то вояки и обвинил бы вас в злостном нарушении стандартных правил. А король большой педант, как и принц Алонсо.

Я вздохнула. Геральдика и родовые схемы дальних соседей всегда мне давались с трудом, но семью завоевателей я выучила по именам и линиям крови.

— Их же три брата? Король — Эдгардо. Средний — принц Алонсо. И младший — Людвиг, с чьим словом вы вчера приходили. Вся троица — братья от одной матери, правильно?

— Эм, да. Это всем известно, — осторожно произнес виконт, покосившись на меня, словно я только что на его глазах выползла из пещеры и принялась чесать живот под шкурой.

— А какие они по характеру? Вы же знаете наши северные привычки, мы сидим у себя в замках и почти не интересуемся остальным миром, — я поощрительно улыбнулась молодому аристократу. И даже благосклонно приняла его руку на повороте к Детскому Дворцу. Лишь в последний миг не удержалась и бросила прощальный взгляд на плац.

Баронесса стояла перед Скалой и что-то тихо ему щебетала. Я видела только ее спину и утреннюю прическу в пару рядов сложных кос с заколотыми по кругу розочками. Зато наемник возвышался над ней почти на голову и отчего-то пристально смотрел в мою сторону.

Пронизывающий оценивающий взгляд голубых глаз при чеканной суровой физиономии и тяжелом подбородке, извините, булыжником, смотрелся немного пугающе. Поэтому я крепче сжала локоть виконта и почти дернула его за собой, чтобы побыстрее скрыться за угол.