Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 47. Именем короля!

Я почему-то думала, что проверять заклинание мы будем на тренировочной площадке, но надо так надо.

Я встала и вытянула ногу, чувствуя себя крайне нелепо и непривычно стеснительно. Ох. Ну почему я не догадалась оставить под платьем тренировочные штаны? Сейчас бы вообще не смущалась, изящно подняла бы бальную юбку и на-а, любуйтесь! Пусть дар речи теряет другая сторона.

— А сколько будет учеников на первом туре? — спросила я, лишь бы только не молчать.

— Много, — Скала почему-то смотрел на колено, сосредоточенно дышал, но к обещанной проверке «наполненности» никак не подступал. — При дворцовом гарнизоне существуют минимум две боевые школы, в филиалах которых учатся дети аристократов. Поэтому на дворцовые соревнования оба Мастера Созвездий этих школ норовят протащить по паре десятков бойцов каждый, вдруг кто-то да запомнится вельможам. Всегда полезно пристроить выпускников на хорошие места.

Форсмот, все также сидя на стуле, одной рукой аккуратно подхватил мою ногу под сгиб, а вторую положил сверху на коленку.

— Лэра Хельвин, — отчего-то медленно и официально продолжил он. — Кхм. Запускай силу, пусть понемногу звезда загорится, но само заклинание не включай, иначе дворцовые артефакты слежения начнут орать по всему крылу.

— Начинаю, — сообщила я. Баланс нужно будет подтянуть, с чего это я, стоя на одной ноге не больше пары минут, едва не покачнулась?

— … Всего учеников будет примерно сорок-пятьдесят, а во второй тур выйдет половина. В третий и последний обычно попадают около десятка лучших учеников дворцовых Мастеров Созвездий. Даже тех, чью силу ограничили.

Он поднялся, оставаясь слишком близко. Пытаясь не уткнуться носом ему в грудь, я невольно попятилась назад, и почти села на край стола, под предательское бряцание тарелок.

— Так даже удобнее, — пробурчал Форсмот, — сейчас на сгиб посмотрю. У меня странное ощущение, что звезда заполнена до краев. Хотя за ночь, без тренировок, у неопытной девушки… нет, это вряд ли.

Он говорил, а я вообще не понимала смысл сказанного. Чистый аромат хорошего мыла и мяты, лишь намек на горьковатый дух табака… Все эти запахи сильного мужского тела, едва не прижатого ко мне так, что еще чуть-чуть и коснусь лбом его подбородка… они кружили и дезориентировали. Глухой, с хрипотцой низкий голос Скалы вводил в зыбкое, растерянное состояние, совершенно мне не присущее. Было непонятно, странно… и… Наверное надо отодвинуться, я подняла руку, чтобы упереться ему в грудь. Ладонь оцарапали грубые пуговицы.

— … приказываю немедленно! — вдруг громко донеслось из-за двери. Она дрогнула и распахнулась, запуская в комнату яркий свет и приглушенные звуки музыки. — Именем короля!

От неожиданности я спряталась за Форсмота, вцепившись в мундир. И теперь не отталкивала, а скорее держалась за него, чтобы не рухнуть спиной на стол. Ульрих стоял к ворвавшимся спиной и, в отличие от меня, не дрогнул. И кажется, даже понимал, что происходит.

— Эдгардо? — грянуло у меня над ухом. Ничего себе, «интендант»-игрушечный солдатик называет короля по имени. — Что за бесцеремонность?

— О, понял, не захожу… Представляешь, этот глупый рыжий мальчишка попытался не пустить своего монарха, пришлось снять маску, — мягко произнес некто мне невидимый из-за Скалы. Легко узнаваемый по тембру и лениво-растянутым гласным. Сам венценосец зачем-то чуть не силой ворвался в гостевую библиотеку и, увы, застал нас весьма близко друг к другу. — Да, мне сообщили, что ты пошел на тренировку с учеником, хотя я прямо запретил тебе заниматься делами, пока не встретимся, не поговорим.

— Я готов присоединиться к Вашему Величеству буквально через минуту, — ровно сказал Скала, по-прежнему закрывая меня телом.

— Что? Не представишь меня своей нимфе? Не покажешь милашку?

— Так Вы отобьете, мой сюзерен. Я не готов рисковать.

Эдгардо хохотнул и продолжил уже довольным тоном:

— Ладно, пошутили и хватит. Прощайся со своей пассией и через пять минут чтобы я видел тебя в своем кабинете.

Дверь закрылась, отрезая нас от коридора.

— Ракхотовы синие сосцы, — пересохшим голосом прошептала я. — А он что подумал? Что мы обнимаемся?

Из-за двери доносились звуки удаляющегося разговора и смеха. Несколько человек свиты явно ждали недалеко и теперь выслушивали пересказ событий из уст венценосной особы.

— Ракхотовы сосцы? — переспросил Скала. — Мир полон чудес. Никогда бы не подумал, что услышу старое штурмовое ругательство от юной особы в тиши дворцовой библиотеки. Надо будет серьезно поговорить с Гектором, кхм… И насчет короля… Кучеряшка, у короля и мысли не было, что я тебя просто обнимаю. Наш сюзерен абсолютно убежден, что я уединился для полноценных любовных утех с ветреной дебютанткой или нашел новую содержанку. В любом случае, он тебя не видел и все получилось отлично. Эдгардо довольно мстителен, когда доходит до его коллекционных или игровых пристрастий. Как и все выходцы семьи Кондегро.

— Любовных утех? — с закипающим возмущением повторила я.

— А почему нет? Стать моей официальной любовницей — большая удача, и не только для бастардов, но и родовитых лэр, — сообщил маскарадный «генерал». И скупо улыбнулся.

— Но содержание тут при чем?

— Это не главное, конечно, но я щедр на дары и ежедневную денежную поддержку.

Он говорил спокойно и уверенно, словно сообщал общеизвестные истины. До меня вдруг дошло, что мы продолжаем стоять неприлично близко, а рука Форсмота продолжает лежать на моем непонятно когда приподнятом колене. И не просто лежит, а мягко его поглаживает.

— То есть… вы намекаете… — мне пришлось облизать губы, слова с трудом выговаривались пересохшим ртом.

— Девочка, давай мы отложим этот разговор… пока не пройдет первый тур. Ты в нем скорее всего проиграешь, но сделаешь это красиво, без привлечения ненужного внимания. И уже через день я смогу объявить о прекращении ученичества. После этого…, — он нагнулся и коснулся носом моих волос, делая глубокий вдох, — поговорим. Но не сейчас. Не обижайся.

Я рванулась, ловя ртом воздух. Он тихо рассмеялся в своей хрипловато-бархатной манере. Игнорируя мои трепыхания, будто вообще их не ощущал.

— Решу вопрос с королем и вечером потренируемся, — продолжил он, отпуская мою ногу. — А звезда — хорошая, мне понравилась.

Мне только что, пусть и в дипломатичной форме, но сделали неприличное предложение. Добродушно и снисходительно, практически облагодетельствовали.

Я набрала воздух и — медленно выпустила, уже не пытаясь трепыхаться в его железных объятиях. Да кто я такая со своей первой звездой против Мастера Созвездий? Все равно что хомяк, решивший героически остановить карету. Я прекрасно помню, как билась в конюшне и не могла его подвинуть хоть на миллиметр. Но даже если физически сейчас не сладить… у меня есть голос и гордость, иногда они лучшие щиты для юной лэры.

— Ты такой величественный в этом белом костюмчике, — мягко начала я, погладив по сукну, подергав за пуговицу. Он мне сам давал разрешение обращаться на «ты», тем более мы так неожиданно «близки», кому как не мне сейчас фамильярничать. -

Такой идеальный и сильный, легко удерживающий сопротивляющуюся девушку… — Форсмот прищурился и отстранился, разрывая дистанцию. — Повоевал немного в дальних далях и вернулся туда, где беспутные красотки соглашаются на все, бросаясь под ноги и вопя от радости. Сейчас же с нравами стало еще хуже, чем раньше, так к чему лишние разговоры.

Он не перебивал, внимательно слушая. И я все более уверенно продолжила.

— Только вот я — не эти дамы. Я… не продаюсь. Не покупаюсь. Не ищу покровителя, — с каждой короткой фразой я поднимала подбородок выше, пока не впилась взглядом в лед голубых глаз. — Пусть я и ругаюсь именем Ракхота, непонятно с чего ставшим синим, зато никогда не возьму ни медяка, если посчитаю, что это нанесет урон моей чести. — А потом я вспомнила Пра и меня понесло. — И если в будущем мне потребуется некто для «любовных утех», я выберу его сама, подарки тоже подарю, какие нужно. И это точно будет не надменный хлыщ, не разбирающийся в девушках.

— О как. С будущим понятно, я услышал. А насчет нынешнего времени? Что если, пока меня отвлекают, вокруг тебя опять начнут виться местные ловеласы? Уговаривать будут или, наоборот, пугать…

— Я отправлю их к Ракхоту, — что-то в его вопросах вызывало подозрение, поэтому я отвечала уже без прежнего пыла. — И выиграю.

— Выиграешь. Именно так, — он резко и хищно улыбнулся. — Вот такое должно быть настроение, Хельвин. Только такое. Если ты моя ученица, ты не сомневаешься, не дрожишь голоском в сомнении, когда вспоминаешь про шутовского Палача. Не таешь в руках залетных кавалеров, обещающих тебе счастливую жизнь и волшебные ночи. Ты идешь и рвешь завтрашний тур на части. Понятно?

Я моргнула. А он продолжил, отшагивая и одергивая белоснежный мундир.

— К сожалению, я должен поспешить, иначе меня снова начнут искать. Но вечером я освобожусь, мы потренируемся… И кстати, про «хлыща». — У него почему-то запрыгали уголки губ. Это раздражало. — …Мне понравилась твоя речь, кроме этой детали. Не смей, Кучеряшка, плохо говорить о своем учителе. Пусть и временном.

Дошел до двери, открыл ее, запустив в комнату приглушенные расстоянием звуки веселой, задорной мелодии. И негромко сказал, уже шагнув в коридор, будто вспомнив нечто малозначительное:

— Насчет «непонятно с чего синего Ракхота»… Созвездия выжигают след на своих носителях, при каждой активации вязь шрамов темнеет, превращаясь в рубцы на наших телах. Сначала остаются белесые шрамы, потом серебристо-голубые тяжи как у меня. Но если прожить тысячи и тысячи лет, все созвездие станет синим. И звезды, и линии соединяющих их магических каналов. У Ракхота много боевых плетений, которые находятся на груди, практически сплошь. Поэтому те, кто шли на смерть, взывали к его мощи, к его синеве. А теперь мы упоминаем силу бога в минуты удивления или гнева.

Я оттолкнулась обеими руками от стола, выпрямляясь под тихий звон блюд и уважительно склоняя голову.

— Спасибо, учитель. Буду знать. И всегда буду благодарна за науку и советы. Обязуюсь слушать уроки и относиться с полным доверием к наставнику… пока вы им остаетесь.

Он кивнул, просто, без всякого пафоса давая понять, что принимает и основной, и дополнительный смыслы. Я безоговорочно приняла его старшинство, выставив единственное условие — не играть моей честью и репутацией. Во всем остальном — «Спасибо за науку, учитель. Обязуюсь слушать и исполнять».

Может мне и почудилось, но, закрыв дверь с другой стороны, Форсмот пробормотал что-то вроде «Ракхотова девчонка».

Эм.

Не очень у меня получается послушание, знаю. Но я стараюсь как могу. Ногу, например, дала. До сих пор колено как иголочками покалывает. И я продолжаю ощущать странное, томительное прикосновение горячих мужских ладоней.

Я вспыхнула щеками, сожалея, что наговорила Форсмоту про подарки, которые якобы собираюсь дарить выбранным любовникам. Вспомнила рассказы Пра и на мгновение представила обнаженного по пояс, раскинувшегося на ковре Скалу. Его грудь покрыта вязью синих шрамов, а на живот я сыплю золотые монеты.

Ой.

Что за глупости приходят в голову? Бредовая же мысль! Отвратительная! Чтобы я кидала деньги мужчине за просто так_; лишь бы повалялся передо мной? Да ни за что! Это дикая нерациональность, он должен их заработать! Надо серьезно поговорить с Пра и выяснить, наконец, чем еще может быть полезен любовник кроме эстетического удовольствия. Она же их пачками заводила, должна быть в курсе.

Я сидела в одиночестве и сосредоточенно доедала порцию тушенных овощей… потом тарелочку фруктового салата… ну и полирнула свой завтрако-обед совершенно бесполезным для тренировок, зато крайне вкусным меренговым рулетом. Я девушка и должна себя баловать. От других, увы, не дождаться.

Одновременно с поглощением вкусностей я пыталась обдумать произошедшее. Тщательно вспоминая каждое слово, жест и реакцию Скалы. В итоге вздохнула, сделала вывод и только потом решительно постучала ложечкой по хрустальному бокалу.

— Звали, лэра Хельвин? — неуверенно спросил рыжий стражник, заглядывая в комнату.

— Да, зайди… Скажи, будь добр, как тебя зовут?

В первый день он проводил наше семейство до Детского дворца, а затем продолжил помогать, неожиданно оказываясь рядом или следуя за мной тихой тенью. Признаться, с каждой встречей я воспринимала его присутствие все более настороженно.

Ладно бы я много платила, но паренек с ног сбивался, получая взамен лишь благодарные кивки с одинокими медяками вперемешку. Казалось бы, его интерес к небогатым аристократам должен был иссякнуть. Однако стоило появиться в поле его зрения, и рыжий уже несся, теряя кивер, стараясь мне угодить. Это ли не подозрительно и странно?

Успокоилась я лишь прошлой ночью, когда Гектор вдруг не сам решил унести из моей спальни незадачливого Свена Посылку, а позвал на помощь рыжего. И в этом факте была важна каждая деталь. Ночью. Из моей спальни. Вынести связанного мужчину. Да за такую информацию об одной из Хельвин местные сплетники родинки бы себе поотрывали.

Но наставник, всегда осторожный и недоверчивый, вдруг быстро находит именно этого стражника в помощь. Затем Скала принимает его за моего человека и специально оставляет дверь приоткрытой, позволяя услышать поучение о Ракхоте. Рискуя быть услышанным со стороны, но посчитав важным обелить мою репутацию в глазах слуги.

— Меня зовут Тибальд Флукс, лэра. Можно Тибо.

Тибо… Тибальд… Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где могла встречать это имя, но из глубин памяти ничего не всплывало.

— Ты хорошо знаешь Гектора или Ульриха? — Вопрос прозвучал чрезмерно многозначительно. Но именно так, как я и хотела. Дескать, признавайся парнишка, кто тебе заплатил за мной присматривать?

— Лэра Форсмота всякий знает, он же легенда…

Да-да, я в курсе — «стратег Имерии» и «опытный интендант».

— … Ас лаэром Пиру я поговорил, когда показывал его комнату в день приезда. Спросил, не те ли вы Хельвины, которые Упрямцы? А он мне в ответ — Не из рыжих ли я Флуксов? — Тибо посмотрел на меня с хитрым прищуром, — Свой своего-то издалека увидит. Мой батюшка с севера, когда-то наемничал, служил с вашим наставником в одном отряде, а потом и под его началом. Но когда сестренка родилась слабой, отец решил найти местечко для жизни где-то поюжнее, чтобы ей легче рослось. — Он потоптался неуверенно, а потом все же решил продолжить, — Эльвинейский замок в весеннем цветении мне до сих пор снится, как самое красивое, что я видел в детстве. Я как ваш герб на карете увидел, так сразу и вызвался в провожатые…

О-о, дальше лучше не расспрашивать. Я смотрела в глаза молодому человеку, который мог меня с сестрами видеть еще малышками. А от этого всего один шаг, чтобы догадаться кто я такая. Шаг, который я пока не готова делать, а по начавшему отводить взгляд Тибо — и он тоже остерегается.

— … Я поэтому бойцов своего звена попросил с утреца за вами присмотреть, пока здесь в карауле стою. Сказал слушаться вас, если что случиться. Уж больно вы, лэра, активная, везде успеваете встрян… появиться.

О, вот откуда взялась пятерка стражников, которые решили потренироваться вместе с Озрой. Мысль мелькнула, но так и не смогла меня отвлечь от переживания — узнал или нет? Да или нет?

— Рада тебя видеть рядом, земляк Флукс, — я говорила подчеркнуто мягко. Поднялась из-за стола и подошла ближе. Надеюсь, он не заметит моей внезапной напряженности. — Север стучит в наших сердцах.

Нет, вряд ли он меня помнит… Разница в возрасте между нами не такая уж и большая, лет пять от силы. И я младенцем была, когда Гектор из наемников ушел и родовую клятву принял. Кого Тибо мог видеть? Орущую в ворохе пеленок новорожденную?

— Север стучит в наших сердцах, — повторил он медленно, будто прислушиваясь к словам, напевая их бережно. — Не всегда могу помочь, но постараюсь.

Совсем молодой парень, ветром судьбы занесенный в дворцовые закоулки, в которых и прожженному-то ловкачу легко заплутать. Он потянулся к нашему семейству, отозвавшись на герб, и я почувствовала вдруг за него ответственность, словно обязана была взять под крыло. Странное ощущение, учитывая, что он не чистый эльвинеец, давно служит недругам, а я нахожусь на чужой земле, без прав и ресурсов.

И пока — именно он мне помогает.

Мы пошли в коридор, он — первым. И я, все еще пребывающая в задумчивости, услышала совсем близко голос Беранже:

— Скорее всего свободна гостевая библиотека, лэр Ципель. Предлагаю поговорить без лишних ушей и решить наше небольшое недопонимание.

Да чтоб его!

Если церемониймейстер увидит меня, то снова заставит участвовать в каких-нибудь плохо понимаемых мной интригах. А мне нужно тренироваться, а не по паркету шаркать и подолом трясти.

Ухватив Тибальда за мундир на спине, я рывком втащила его обратно в комнату. И захлопнула дверь.

— Значит так, — прошептала я, пока он непонимающе пялился на косяк, пытаясь осознать что произошло. В коридоре тоже было тихо, там пытались осознать увиденное. Ой, да ладно, что страшного-то, просто передумал человек выходить. Я часто так делаю. — Выходишь и отвлекаешь их, как можешь. Но так, чтобы тебя со службы не выкинули, понятно? Мне нужно всего пара минут. Вперед!

Я разжала кулак, выпуская рыжего, и рванула к окну.