Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 38. Мы, Хельвины, хоть кого укатаем

Мысли кружили приятными облачками. Год за годом я пыталась добыть звезду, билась как баран в сарай, на смех окружающим. Еще немного и слуги начали бы поговаривать за спиной.

Папа уже громко говорил, что я безнадежна, что кровь Хельвинов испорчена водой неудачной женитьбы. Что я чрезмерно холодна, как многие северные девы и надежды на меня нет.

Но я смогла… Смогла!

— Она плачет? — совсем рядом глухо произнес голос Гектора.

— Только что смеялась, эмоции всегда приходят со звездой, — устало ответил Скала.

Он нес меня на руках, мир вокруг плавно качался, а где-то далеко в вышине золотыми виньетками плыл потолок Детского дворца. Сразу после получения звезды Форсмот высказался насчет моего упрямства, физической формы и склонности к непослушанию. Он резонно заподозрил, что я где-то ухитрилась физически устать и понимания эта ситуация у него не нашла.

— Завтра поговорим, — процедил он, перекинув мою тушку на руки Гектору у наших покоев, и ушел. Кажется, тоже качаясь от усталости.

А дальше начались охи-ахи. Хорошо, хоть сестры догадались закрыть дверь в коридор. Иначе о моем необычном возвращении домой узнал бы весь этаж.

Лежа на кровати, я выслушала эмоциональный спор «хорошо или плохо» я себя чувствую и почему не могу встать. Затем пошло обсуждение — сколько подушек положить мне под голову, и в какую ночную рубашку помочь облачиться.

Когда в меня попытались влить теплое молоко и чуть ли не одновременно размусолить о зубы кусочек печенья, я поняла, что устала от заботы, открыла глаза и потребовала, чтобы все убирались к Ракхоту, иначе я так «хорошо встану», что все «плохо лягут».

После этого настала тишина и только обильные крошки на подушке напоминали, что недавно здесь были сестры.

— Пра, — прошептала я. — Вылезай.

Заклинание в звезду надо ставить сразу, тогда оно лучше приживается и получает максимальную силу. А учитывая особенность семейной магии, мне категорически не хотелось упустить хоть толику силы.

Под кроватью тихо стукнуло.

— Неужто получилось? — раздался хрипловатый голос прародительницы. Из-за того, что книги я не касалась, ей приходилось разговаривать не внутри моей головы, а вслух. — Я всегда говорила, что для успеха любого, даже ранее провального предприятия нужно просто найти правильного мужчину… Кхм. Но я и думать не думала, что мой опыт будет настолько универсально применим. Как ты себя чувствуешь?

— Я счастлива! Это было великолепно. Не процесс, конечно, а результат. А теперь… пора выучить заклинание, да?

— Вся в меня, — самодовольно хмыкнула Пра. — Бывало поднимусь с любовного ложа после бессонной ночи, а усталости нет как нет. Мы, Хельвины, хоть кого укатаем.

Я вспомнила вымотанного Скалу и подумала, что марку семьи я держу неплохо. Но любовных отношений с этим высокомерным не по статусу выскочкой, я не заведу ни-ко-гда, это ясно.

Мне нужно искать ведомого, улыбчивого, спокойного мужа с хорошими манерами. Которого я смогу читать как открытую книгу, и на которого не будут поглядывать мои воины, когда я отдаю приказ.

Во вторую очередь хотелось бы крепкое телосложение, светлый ум и хороший род. Даже жаль, что виконт Озра дас Когош является официальным наследником своего графства. Вот он — был бы почти идеальной фигурой для моих планов.

А Форсмот… категорически не подходит. Даже если других кандидатов не останется, я его не выберу. Никогда.

— Лидия, ты чего затихла и пинаешь ногами одеяло?

— Эм. Сосредотачивалась. Уже начинаем? Что делать?

Пра скептически похмыкала, но все же дальше расспрашивать не стала. Под кроватью зашелестели страницы, пару раз стукнуло и, наконец, меня начали наставлять:

— Закрой глаза, сложи пальцы в знак, который мы учили. Сделала? Теперь разреши энергии свободно поступать. И она сама доберется до новорожденной звезды.

Магия только-только начала набираться в моем опустошенном, выжженном теле. Я дрожала от слабости, впервые за долгие годы ощущая себя полностью беззащитной. Но понемногу силы все же восстанавливались и, проплывая по каналам, как и предрекала Пра, неспешно отправлялись именно в колено, капля за каплей.

В любую звезду можно «поставить» одну чару на выбор. И не всегда этот выбор прост. Например, в коленях отлично приживаются плетения на бег или защиту. Чаще всего туда размещают распространенные чары: Легкую поступь — она уменьшает усталость, или Широкий шаг — ускоряющий передвижение. Последнее заклинание встречалось наиболее часто у воинов — многим нравилось двигаться быстрее, чем противник. Но любое заклинание выжигает силы и длится недолго. Чтобы его повторить, потребуется некоторое время на восстановление.

А первый этап турнира — коллективный, противников слишком много. Разок можно ускориться, победить одного соперника, а потом что делать? Надеюсь, мы с Пра нашли в родовом дневнике то, что даст мне хотя бы небольшой, но шанс, не сразу вылететь с конкурса.

Я легла поудобнее, закрыла глаза и сложила пальцы в управляющие знаки. Указательный согнут на две фаланги. Средний соединен с большим. Безымянный и мизинец скрещены и почти прижаты к ладони, но все же немного не достают.

— Молодец, — прошелестела Пра, — а теперь представь результат заклинания. Что произойдет, если ты активируешь звезду.

Магия плавно текла по каналам, касалась меня изнутри, покалывая под кожей. Энергия собиралась едва заметно, но заполняла звезду. Время шло, из гостиной не доносилось ни звука, все улеглись спать. Я почти перестала чувствовать тело, впадая в странное плывущее состояние.

И пришла в себя, только когда услышала подозрительный скрип. Ставня дернулась, выламывая запор.

Произошло это… слишком легко, ненормально быстро. Я сразу вспомнила «ложного» столяра, который пробежался по нашим спальням и сломал Анифе задвижку на окне. Значит, мне тоже сломали, но, похоже, более незаметно.

Медленно открывая глаза, я мерно дышала, даже не пытаясь подняться. Прерывать вживление заклинания нельзя. Оставалось только ждать и слушать, как кто-то влезает ко мне в комнату.

Штора сдвинулась, и тусклый свет Мару осветил приземистую фигуру неизвестного мужчины в сюртуке слуги Детского Дворца. Простой бежевый верх, почти без вышивки, кружевное жабо. Все светлое и оттого хорошо заметное на фоне темного неба.

Незваный гость осторожно прикрыл окно. Вдох-выдох. Мои занемевшие пальцы с трудом распрямились. Привет, незнакомец, если ты немного задержишься, мы сможем познакомиться.

Тик-так. Двигался мужчина очень осторожно. Если бы я спала, то вряд ли бы проснулась. Он очень медленно достал из кармана плошку, поставил на подоконник и что-то в нее положил. Затем обернул вокруг рта и носа шарф и — поджег содержимое плошки слабым огоньком из пальца. Ого, какое-никакое, а заклинание. Такие слуги — таланты из народа очень ценились.

По комнате поплыл сладкий и… очень знакомый запах. Ухош или в просторечии — ухошка, трава, которую используют как сонное благовоние. Обращаться с ней следует осторожно, если оставить на слишком долгое время, то можно и не пробудиться. Сильное средство, даже чрезмерно, поэтому покупают его с осторожностью. Рассказывают, что одно время им травили. Надоела злая жена? Замучил постылый муж? Почему бы не зажечь немного травы для крепкого сна и «забыть» до утра?

Но прекратилось это поветрие довольно быстро из-за того, что от долгого вдыхания ухошки синеют губы и крылья носа. И доктора легко определяли искусственную, подстроенную смерть.

В общем, осталась ухош-трава только для больных, за которыми могла присмотреть сиделка. А еще ей пользовались ленивые няньки, рискующие жизнью ребенка ради свободного вечера.

Родители несчастных чад эти хитрости быстро пресекали. Если, конечно, дите было под серьезным приглядом. Вот только… меня маленькую никто не проверял на легкую синеву губ. И несколько лет, еще младенцем, ленивая сиделка подтравливала меня, пока это не заметил Гектор и не забрал меня под свое крыло.

Через годы я пронесла нелюбовь к засыпанию, какой-то интуитивный страх… А вдобавок — совершенную нечувствительность к этой дряни. Хоть дымы рядом запускай, у меня только настроение испортится.

Но непрошеный гость об этом не знал, он старательно, почти невесомо ступая, отошел от подоконника подальше к стене. И выжидал не меньше минуты, в уверенности, что я погружаюсь в глубокое непроглядное забытье. Если минут через двадцать он уйдет вместе с ухошкой, ее запах и воздействие выветрится до утра, бесследно. Н-да. Столичная преступность меня впечатляет, не то, что мелкие воришки в нашем захолустье, пиком карьеры считающие угон коровы.

Я все это время лежала, не двигаясь и почти не дыша, вместе со стуком своего сердца отсчитывая капли магии, заполнявшие звезду. Пра тоже дальновидно молчала, позволяя мне самой приять решение.

Зато «гость» решил, что дело сделано и ускорился. Первым делом он бросился к шкафу и, уже не беспокоясь о шуме, резво распахнул обе створки. Засунул обе руки на полупустые полки и принялся разминать там полотенца и простыни.

«Придется снова все отправить в стирку» — мелькнула у меня мысль.

— Ну и где ее сумка? — пробурчал под нос осмелевший незнакомец. И отправился в сторону моего комода. Где лежало нижнее белье. Он шел, а я лихорадочно искала варианты, которые могли бы хоть как-то его задержать, пока я не завершу приживление заклинания. По ощущениям оставалось совсем ничего, но если за это время он успеет перещупать личные вещи, я скорее захочу их выкинуть, а не перестирать…

— О-о, — тихо вздохнула я и закрыла глаза, изображая глубокий сон. — Ах, не хочу…

Вор замер, перестав дышать, а самое главное — остановившись! Но довольно быстро сообразил, что я не пошевелилась, лежу себе пластом, как и следует по ухошкой. А сон… бывает.

— Какой сладкий кусочек, — раздался тихий мечтательный шепот. — А… никто не узнает…

Это он о чем? И почему идет к моей кровати? Каждый едва слышный шаг набатом отзывался в моей голове.

Внезапно одеяло начало сползать, и по коже, сквозь тонкую ночную рубашку, мазнуло сквозняком. Но я уже не переживала, потому что звезда полыхнула приятным жаром, сообщая о наполнении. Все. Слава Ракхоту. Попался.

Я с трудом сдержала вздох облегчения, практически закаменев, замерев в ожидании. Поэтому не дернулась, когда на плечо легла чужая, неприятно холодная ладонь и… попыталась двинуться ниже. Он что… трогать меня решил, извращенец?!

Я открыла глаза и твердо перехватила его руку.

— Тш-ш. Это всего лишь сон, крошка, — торопливо забормотал мужчина. И задергался, пытаясь вырваться. — Засыпай, будь паинькой.

— Вали его! — мгновенно заорала Пра, сообразившая, что ситуация изменилась и я начала действовать. — Это ж где видано!? Ночью, в девичью спальню! Невесть кто! Без приглашения!

Незнакомец, не поняв откуда доносится голос, решил, что это я несу бред от страха. И принялся то ли уговаривать, то ли запугивать:

— Все-все, лэра! Отпусти руку, и я уйду. Кому говорят… Дура! Я случайно зашел…

— Нельзя оскорблять дас Хельвин, — холодно сообщила я… впечатывая кулак в солнечное сплетение незнакомца. Он жалобно хекнул и сложился, падая на колени у кровати. — А теперь расскажи, как ты по ошибке проник через окно?

Встала на пол и, пока он хрипел, судорожно пытаясь сделать вдох, сняла с подставки пеньюар и надела на ночную сорочку. Служанки постоянно вешали рядом с кроватью эту красивость, но уже привыкли потом находить ее нетронутой, потому что утром я сразу собираюсь на тренировку, а не мечтательно расхаживаю по комнате. А тут, надо же, внезапно пригодилась.

Повалив стонущего животом на ковер, я присела сверху, упершись вору коленом в поясницу.

— Сейчас вызову стражу и обвиню тебя в покушении на честь лэры рода дас Хельвин. Сам понимаешь, это почти верная смерть.

— Помилуйте! — прохрипел он.

— Да с чего? Ты умышленно прокрался в мою спальню. Или сможешь доказать, что нечаянно проходил мимо второго этажа? Нет? Вот и я так думаю. Добавим к обвинениям и ухош-траву с подоконника. Не твоя? Странно. Уверена, что пыльца от нее обязательно найдется в твоем кармане, она легко опадает мелкой трухой и задерживается в швах… Что получаем в итоге? Ты не только вор и насильник, но еще и убийца!

— Не-е-ет! Милостивая лэра, вы же не станете наговаривать на несчастного глупца! И подумайте, что скажут ваши знакомые, когда узнают что в окна лезут мужчины?! Сплетницам рот не заткнешь, грязь с репутации не сотрешь. А я врать стражникам не смогу, придется признаться, что трогал вас наедине…

Ого. А он не так безобиден, как мне показалось после слишком легкого пленения. Искрами не одарен, зато пытается взять хитростью, даже положение носом в пол его не сильно смущает. И дрожащий от страха голос как-то чрезмерно театрально подвывает, учитывая, что тело не трясется, дышит ровно. Интересно…

Леди Ядвига неправильно истолковала мое задумчивое молчание — под кроватью затрещало, словно Пра рвала на себе страницы:

— Да как ты смеешь, таракан, на такое намекать, юную лэру позорить!

— Это кто под кроватью? — настороженно спросил мужчина, наконец, заподозрив неладное. — И говорит странно, словно рот завязали. Вы… засаду на меня сделали?

— Прабабушку там держу. У нас несколько необычное семейство, — честно сообщила я. Хотя и был некоторый соблазн признать наличие подготовленной засады как доказательство прозорливости, но мне в голову пришла идея получше. — Так что насчет «наедине» вы сильно погорячились. А после того как вы признались, что собираетесь про меня рассказывать гадости, я и вовсе передумала передавать вас стражам. Так что вместо задержания у нас произойдет… предположим… активная самооборона. С тяжелыми, более того — необратимыми последствиями для организма жестокого, но хрупкого преступника. Это я про вас, — он попытался вывернуться, пришлось пресекать. — Не больно? Что говорите? Плохо слышно. Еще как больно? Это хорошо. Я вынуждена защищаться, причем действую исключительно от страха. И через пару секунд вы… не перенесете моего испуга, он вас до смерти впечатлит. И мне ничего не будет. Даже разбирательства не случится. — Я наклонилась и зашептала над его головой. — Ну, погиб глупец, попытавшийся обокрасть высокородную лэру. Какая малость, одним больше, одним меньше.

Сил в искрах почти не было, но я собрала все капли, чтобы еще раз жестко вдавить колено негодяю в спину. Вот теперь ему покажется, что в легких заканчивается воздух.

— П-подождите! — прохрипел он. Дрогнул и, на этот раз, искренне. — Я могу быть вам полезен! Неужели не хотите узнать почему я полез именно к вам? Признаюсь… Это я сломал задвижку, обманул ваших служанок. Специально.

— Вообще не интересно, — отрезала я. И прижала сильнее. — Вряд ли вы сможете меня удивить. Для этого требуется нечто действительно серьезное.

Умоляй. Делай все, чтобы спасти свою жизнь.

— Да хватит с ним разговаривать, — кровожадно зашипела Пра. — Раздави его и все. Кстати, он красавчик?

— Не вижу. Вроде бы нет, — ответила я.

— Тогда действуй безжалостно, — вынесла вердикт моя «добрая» родственница.