Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 41. Держитесь рядом со мной… леди

Странно.

На плацу, под открытым небом, меня сначала отвлекали воспоминания вчерашнего вечера, но все же я смогла сосредоточиться на действиях новоиспеченного ученика.

Он все делал не так.

Я не о физической форме, с ней у Озры было все в порядке. Его мускулы, кости, связки — были готовы принять силу. Но я не понимала как он вообще их заполучил при подобном подходе к занятиям.

Виконт быстро уставал, жалел себя, снижая темп себе при малейшей возможности и к тому же — просто останавливался, когда следовало продавливать, увеличивать энергию. И радостно накатывал в начале любого упражнения, когда еще не был уставшим.

— Стоп, — я подняла руку.

По моему сигналу сделал паузу не только отжимающийся виконт, но и пятерка бойцов, занимающихся неподалеку. Они как-то ненавязчиво возникли в самом начале занятия и сначала делали вид, что вообще нас не замечают. Но когда я не прогнала их сразу, ситуация изменилась.

Я старалась не обращать внимания на посторонних, хотя краем глаза видела — их сержант предпочитал давать идентичные моим команды, да и сама компашка по метру, по шажку перебралась поближе, расположившись практически за моей спиной.

— Озра, — я сделала паузу, как обычно Гектор, обращаясь ко мне перед важным замечанием, — почему, когда ты начинаешь уставать, то сразу перестаешь работать с магией?

— Эм. Хм… Суставы крутит, а я без лекарств.

— Каких еще лекарств?

Кажется, я про это слышала, но в кутерьме проблем просто выпустила из виду.

— Хани, ты что? Когда организм перенапряжен, он болезненно воспринимает перекачку энергии. Чтобы продолжить занятие, нужно принять порошок или обезболивающее питье. Даже стражам их выдают.

Я подняла бровь, развернувшись к соседям. Те дружно закивали. Изображать деятельность они уже даже не пытались, не скрываемо жадно прислушиваясь к нашему разговору.

— Что за бред? — нахмурилась я. — Зажигание искр — естественное состояние тренированного тела, любое вмешательство в процесс просто опасно. Мне говорили, что многие здесь принимают зелья для быстрого получения звезды, но с какого Восьмого что-то пить для искр?

— Только не говори… — осторожно начал земляк, — что ты вообще не принимаешь унимателей боли…

Я моргнула.

— … Может хотя бы мази? — продолжил он.

Я медленно отрицательно качнула головой.

— … Никогда?

— Мой наставник говорит, что, когда приходит боль, время удвоить усилия. Это Север.

Пару мгновений мы смотрели друг на друга, а потом я поступила просто.

— С этого момента, ученик, ты не принимаешь ничего.

— Хани…

— Не Хани, а учитель.

— Учитель, но…

— Руки болят?

— Да.

— Удвой усилия. После этого — отдохнешь.

Ошарашенный, изумленный Озра продолжил отжимания. А я развернулась к зрителям и рявкнула:

— Чего глазеем?

К моему удивлению, они без команды упали на плац и принялись отжиматься в такт с виконтом. Похоже, сержант у них новенький, не знает куда пристроить своих подопечных, вот и прибились к нам.

Выгонять парней жалко и, хотя денег на урок у них точно нет, чем-то они мне напомнили тех лопоухих новичков, которых дядя пристроил в сопровождение меня и сестер. О-хо-хо, как бы ни сложилась их судьба в Посольстве, вряд ли мачеха поощряет обучение воинскому делу.

Если бы она знала, что я доверилась малознакомому мужчине, лишь бы получить звезду… О, какой феерический был бы скандал!

Полированный сотнями ног камень не сохранил даже намека на ночной дождь, все давно высохло и впиталось. Но я невольно искала глазами хоть намек, хоть темные остатки влаги. Вчера мы с Форсмотом оба вымокли до нитки… Проклятие! Не о том думаю!

Я натянула перчатки, опустилась рядом с виконтом в стойку на пальцах, усложнив для себя упражнение, и, громко считая, принялась выжимать лишние мысли из головы… Быстрее… Еще десяточек. И еще. Скорость.

И только, когда почувствовала, что без искр начинаю замедляться, спросила Озру:

— Руки устали?

— Я их не чувствую, — простонал он.

Парни из охраны поддержали его бессвязными стонами. Сами виноваты, нечего прилепляться к аристократам, которых тренируют с детства. Я сделала вид, что не слышу страдающих соседей, и продолжила заниматься учеником.

— Отлично, до отдыха осталось совсем немного. Мы «забили» мышцы, чтобы осложнить прохождение для магии. Теперь ложись на спину и через сопротивление пускай энергию. Проталкивай ее, вбивай. Да, чуть не забыла. Будет пощипывать.

— О-о-о. У-у-у! — жаловался виконт, корча гримасы, но выполняя мои наставления.

— Да, примерно так. Хорошо же питает? Лучше всего приживаются искры, когда их вживляешь через давление. С сегодняшнего дня делаешь это раз в день. Не «ы-ы-ы», а как я сказала. В остальное время — просто гоняй магию по крови. Как можно чаще и без всяких обезболивающий зелий.

— Я так помру, — возразил мой ученик, вяло трепыхаясь.

— Будет больше искр, лучше начнешь восстанавливаться, значит быстро не умрешь, — порадовала я его. — Все. Полежи минутку и другим займемся. Мне нужно подготовиться к турниру, хочу кое-что на тебе отработать.

— На мне?!

Похоже глаза меня немного подвели, не может сын Севера пытаться отползти от учителя.

— Да, новую технику хочу попробовать.

— Светлый Хариган! — прохрипел Озра. — Знаешь, я подумал…

— Деньги заплачены, — отрезала я.

— Возможно, придется сделать перерыв.

— Ты и так отдыхаешь.

— Хани! К нам идут, я сам бы продолжил, но нужно отвлечься.

Я оглянулась и обнаружила, что виконту не почудилось, к нам действительно приближалась персона, чей статус и недовольное выражение полной физиономии могло остановить тренировку.

Лэр Реджинальде Беранже, королевский церемониймейстер, шествовал важно и определенно был нацелен на нашу небольшую компанию. При каждом шаге он опирался на трость красного дерева, она ритмично и все громче отстукивала по

камням.

— Встаем на ноги, — пробормотала я, кривя уголок рта, стараясь говорить как можно более незаметно.

— Попробую, — ответил земляк. И действительно стал подниматься следом. Как и стража. Чего они к нам прилипли, не пойму.

— Ай-яй-яй! — высоким, недовольным тоном обратился приближающийся толстяк. — Лэра Хельвин, вы опять не были на завтраке!

— Моя сестра, леди Хельвин, — медленно начала я, одновременно торопливо роясь в памяти, — должна была написать вам письмо о некоторых сложностях совместных трапез.

Анифу я просила составить короткую записку, дескать, из-за культурных особенностей общий завтрак для нас не имеет смысла. Читай между строк — из-за вуалей мучаемся и голодаем, пока остальные свободно обжираются на наших глазах. Поэтому собираемся есть отдельно и просим простить отсутствие нашей семьи в столовой зале.

Жаль, в череде падающих на голову проблем, я так и не спросила — отправила ли она письмо.

— А, это получил, — небрежно отмахнулся Беранже. На пухлых пальцах сверкнула россыпь массивных колец. — И для ваших сестер готов сделать исключение. Бедные девочки… Но вы-то вполне способны питаться в публичных местах и, как я вижу, не только это. Дорогая лэра, скажите мне, старому, много повидавшему человеку, почему вы только что лежали посреди площади в окружении десятка мужчин?

Странный вопрос, все же и так ясно. Кроме того, не среди десятка, а меньше. И не валялась, а отдыхала. И что за обвинительный тон, словно я не имею на это право? Я — благородная лэра, где хочу, там и валяюсь.

Как же не люблю оправдываться, кто б знал!

— У меня завтра первый этап ученического турнира, лорд Беранже. Приходится тренироваться, перемежая активные упражнения паузами. Надеюсь, вид упавших от усталости воинов не мешает дворцовой жизни?

Пару секунд мы смотрели друг на друга, слишком пристально, на мой вкус. Глаза в глаза. В полном молчании делающих незаинтересованный вид зрителей. Где-то в вышине пели птицы, шелестела метелка дворника, чистящего дорожки.

Я старательно невинно хлопала глазами, но не пускалась в детальные объяснения. Если дам слабину сейчас, этот вредный проныра не только завтраки начнет контролировать.

— Любопытно, — после паузы пробормотал он. — Только приехала и уже вошла в доверие к мастеру, чьи ученики обязаны участвовать в королевском турнире. Хм… знаете что, милочка, времени у меня совсем мало, а расспросить вас, узнать как поселились-устроились, всякие важные мелочи первых дней я обязан. Приказ Его Величества, увы-увы. Мы же с вами не будем спорить с мнением САМОГО? Нет? И я так думаю.

Я покосилась на внимательно нас слушающего Озру, потом — на стражников, изображающих, что просто так стоят на плацу, смотря в небо. И спросила церемониймейстера:

— К чему вы ведете, почтенный лорд?

— Фи, дорогуша, ваш вопрос просто кричит о неподобающем воспитании. Если планируете составить достойную брачную партию или устроиться на денежное место, от души рекомендую взять уроки этикета. А насчет… как вы там сказали… к чему «ВЕДУ». К тому, что во избежание неприятностей, вы сейчас пойдете со мной. Будете меня сопровождать и отвечать на вопросы.

Я волевым усилием разжала плотно стиснутую челюсть. Как зубы к этому моменту не искрошились, понятия не имею. Но, надеюсь, по моему лицу пэр придворный ничего прочитать не смог.

— Ах, какая выдержка, даже бровью не повели, — довольно пропел он, пристально изучая мое «безмятежное» лицо.

Ветер метнулся между нами, приятно охлаждая мою предательски порозовевшую кожу на щеках. Зато толстяку сквозняк не понравился, он поежился, стукнул тростью и скомандовал:

— Все, прощайтесь со своими товарищами. Следует поторопиться, меня уже ждут в театральном зале.

Ох, точно. Скоро будет представление, которое вчера репетировали придворные девушки, включая баронессу Дарой. Мне оно совершенно не интересно, но, похоже, чтобы еще больше не разозлить толстяка, придется часок посопровождать его. Ладно, сыграю в ваши игры. А потом попытаюсь затеряться или попрощаться под любым благовидным предлогом.

— Озра, — повернулась я к ученику, — план действий на сегодня у тебя есть. Как только освобожусь, пришлю к тебе курьера и продолжим тренировку.

— О, можешь не торопиться, у меня сегодня масса дел, да и ты занята. Как-нибудь встретимся на неделе, — принялся раскланиваться сосед, при этом ухитряясь после каждого небольшого поклона отступать назад. — Поспеши, Хани! Лорд Беранже оказал такую честь, предложив свое общение.

Вот кто станет настоящим успешным политиком. Так естественно изображает радость за меня, что не подкопаешься.

На мгновение я подумала, что еще есть шанс и надо попытаться захромать, сообщив, что травмирована и никуда не могу идти. Но тут же отмела эту мысль как малодушную и неподобающую будущей герцогине.

— Можем идти, — сдержано сообщила я придворному.

— Кхм… — он поднял бровь и после крошечной, едва заметной паузы ответил, — Держитесь рядом со мной… леди. А вы, лорд дас Когош, в следующий раз, уж будьте добры, тоже не забудьте про завтрак.

Не поняла! То есть виконт, как и я, прогуливал полуофициальное мероприятие, а отдуваться только мне? Что за несправедливость.

Я с тоской посмотрела вслед улепетывающему на всех парах «ученику», с трудом сдержала ругательства, надо сначала узнать, что они означают. И — обреченно поплелась вслед за бодро рысящим через площадь церемониймейстером.

Как там говорила Пра, не укрыться нам, Хельвинам, в тени, за чужими спинами. «Настоящий Хельвин среди остальных заметен словно конь на заборе». Ох, все верно, но очень-очень обидно.