Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 19. Поэтому ваше место на сегодня — в дальнем конце стола, на углу

Не знаю, зачем ей понадобилось одаривать меня хвалебными замечаниями. Желает наладить отношения? Но зачем стараться ради незаконнорожденной? Или пробует рассорить меня с Мири и Анифой? Именно они в семье признанные красавицы и сейчас явно ошеломлены.

— Из троих присутствующих дас Хельвинов, — ответила я, — самая красивая точно не я. Вы, баронесса, лица моих сестер полностью не видели, иначе на меня бы и не посмотрели.

— Тогда я искренне рада, что дас Хельвины так скрытны, — засмеялась Даца. — Иначе все жительницы Детского, включая меня, в сравнении выглядели бы бледно, — она кокетливо повела плечом, едва прикрытым газовой накидкой. В нежно-малиновом утреннем платье, весьма откровенном на мой провинциальный вкус, брюнетка напоминала свежую коллекционную розу. Темные глаза лукаво сверкали, алый, словно искусанный рот притягивал внимание. «Бледно» она точно не смотрелась. — Все, мы уже опаздываем, надо спешить!

Гостья, а за ней и мои сестры, шелестя юбками, выпорхнули в коридор. А я затормозила у круглого стола в гостиной и торопливо начала перебирать книги в ярких обложках. На них древние маги и короли обнимали прекрасных принцесс, стискивая их, словно собирались переломить надвое. Отчего несчастные девы закидывали назад головы, а некоторые еще и закатывали глаза, явно теряя сознание.

Надо почитать какую-нибудь книжку Мириам на всякий случай. Если для любви одну из сторон принято придушивать, надо точно узнать, существует ли хоть небольшой шанс оказаться в роли более активной стороны.

Но даже если предварительные ласки я осилю и лишу сознания будущего жениха, хорошо бы понять, что с ним делать дальше. Поэтому почитаю обязательно. Сразу после законов ушедших империй и Книги Родов.

Выбрав, как мне показалось, самую неброскую обложку, изображающую лес и совсем небольшие фигурки скачущих всадников, я обернула в нее дисциплинированно молчащий дневник. И поспешила в коридор.

Оу, уже никого не видно… Надо догонять. Ворс толстых ковров скрадывал мой неблагородный торопливый галоп. Картины в толстых золотых рамах с любопытством смотрели мне в след. Я практически летела до лестничного пролета на первый этаж, и только с него, увидев чинно спускающихся вниз свои спутниц, перешла на легкий, скользящий шаг.

Делая вид, что все время спокойно шла следом. Благо на меня никто не обращал внимания. Ливрейный слуга, замерший неподвижным памятником в холле, и который точно видел мой молниеносный бросок через пролет, едва удержал нейтральное выражение на лице. Его выдали лишь на мгновение вытаращившиеся глаза. Проходя мимо, я едва удержалась, чтобы ему не подмигнуть.

В широко распахнутые двери столовой я зашла сразу за сестрами и — мысленно поблагодарила тренировки за сохраненное ровное дыхание. За длинным, просто гигантским столом располагались более десятка аристократов. И все, абсолютно все устремили на нас царапающе-оценивающие взгляды.

— Так-так-так, — густым, хорошо поставленным голосом проговорил седовласый пожилой мужчина, восседавший во главе. Красноватый, в прожилках нос напомнил мне дядю. — Вот и наши новенькие.

— Доброго начала дня, лэр церемониймейстер, — пропела Даца, приседая в легком, уважительном реверансе. — Позвольте представить вам сестер дас Хельвин. Наследница Лидия, а также Мириам и младшая — Анифа.

Мы вежливо склонили головы, отмечая возраст и высокое положение придворного лэра. А я возблагодарила лентяя-папу, так и не проверившего обучение сестер. Те совершенно не умели низко кланяться, что сейчас сыграло на руку. Иначе Анифа, изображающая гордую наследницу — будущую герцогиню мела бы юбками пол.

— Сразу три невесты из гнезда Упрямцев Хельвинов? Не слышал о семействе лет пятьдесят, а оказывается, они все еще живы и весьма плодовиты, — сказал мужчина, погладив салфетку на объемном животе. — Ох, уж эта далекая северная глушь, что там происходит, одному Мару известно… Вы опоздали, но на первый раз простительно. Присаживайтесь на свободные места по левую сторону. А вам, лэра Дарой, такие ошибки уже непозволительны, — он пощелкал толстыми пальцами в кольцах, раздумывая. — Нет, непростительно. Поэтому ваше место на сегодня — в дальнем конца стола, на углу. Побудете одна и подумаете о своем проступке.

Что?!

Что-о он сказал? Отчитывает баронессу как провинившегося конюшенного? Да что здесь происходит?!

Даца спокойно уселась на углу, не выказав ни тени обиды. То есть сама она урона чести не видела. И перед этим не удивилась, когда при нашем появлении мужчины за столом даже не попытались привстать.

Хм… Местный этикет явно отличался от мне привычного.

Поэтому смиряем привычку мчать в бой, будущая герцогиня, а думаем сначала головой. А то я своим непрошеным заступничеством могу и ей, и своей семье сделать только хуже… Представлю-ка я, что читаю книгу. Глупо же на неприятной сцене начинать рвать страницы, лучше сесть поудобнее и подождать, что будет дальше.

Я уговаривала себя, струнила как могла. Сохранив отстраненное выражение, не торопясь, спокойно села после сестер, подальше от вредного толстяка.

Тот промокнул рот платком, поменял положение в кресле, усаживаясь поудобнее и заговорил снова.

— Позволю себе на минуту прервать наш завтрак, чтобы познакомить новеньких с нынешними жителями Лунного Дворца, который мы привычно называем Детским. Прежде всего, я — граф Реджинальде Беранже, королевский церемониймейстер…

Как у многих аристократов срединных земель, название рода заканчивалось на гласную. Причем Беранже я вообще не помнила, а это значит, они из Младших родов, которых было сотни, и я, по своей лени, их даже не пыталась запомнить.

— … Первыми представлю сидящих по правую руку от меня княжичей Габардилов — Филипа и Когана…

Уже знакомые мне братья, с одним из которых я «весело» провела утро, едва заметно кивнули сестрам, а меня одарили взглядами, полными неприязни.

— … Виконт Вильям Нефа и лэр Рифах Зейграш-Каорский…

Виконтом оказался полный молодой человек с румянцем на обе щеки. Услышав свое имя, он приподнялся, и с его одежды попадали крошки. Сидящий рядом с ним южанин, смуглый красавец едва заметно отстранился, спасая свои шелковые одежды. Нам он даже не попытался кивнуть, но с интересом рассматривал скромно потупившихся сестер.

Последним представили виконта Озра дас Когош. Как и Нефа, он учтиво привстал. Поймав мой взгляд, адресно раскланялся, открыл рот, чтобы что-то сказать мне… и не стал. Через широкий стол можно было только перестреливаться, а никак не тихо переговариваться.

Пока мы с ним переглядывались, я чуть не пропустила как зовут двух девушек, сидящих с нашей стороны стола. За сестрами их почти не было видно. Краем глаза увидеть получилось лишь высокую брюнетку из западного клана, с холодными резкими чертами лица и не менее ледяным, острым именем — Ганна аз Сог.

— Теперь, когда мы познакомились, — бодро продолжил граф Беранже, погладив привычным жестом живот, — мы можем продолжить беседу. Так как вам наша охота лэр Рифах?

Южанин развернуто и довольно разумно объяснил, что способы поимки дичи и даже она сама сильно отличаются в разных землях. Он начал рассказывать о погонях за пустынными гепардами, а я — наконец расслабляться, как говорившего неожиданно прервали.

— Приношу прощения за внезапный вопрос, — развернулся старший Габардил, звонко стукнув серебряной вилочкой. — Но только вы, уважаемый, знаете ответ. Почему ваши юные леди вдруг закрывают лицо? Даже некоторые северянки глупо подражая югу. Неужто прячут какой-то недостаток или тайну? О, я без доли иронии, мой друг! Мне искренне любопытно.

Я посмотрела на церемониймейстера, но тот наблюдал молча, не пытаясь вмешаться. Похоже, здесь поощряют внутренние пикировки и выяснения отношений между наследниками.

На моих коленях вдруг дрогнул дневник. Пришлось схватить салфетку и, делая вид, что накрываю колени, угрожающе сжать переплет.

— Да молчу я! Чего впустую тискаешь? — вдруг прошипел в моей голове едва слышный женский голос. — А была б моя воля, поймала бы и на кол его, козла! Цепляться к нам посмел!

Меня выручило только то, что я сейчас контролировала свои эмоции. Только из-за этого я не свалилась со стула и не закричала от внезапного шока.

В это время Зейграш-Каорский ровно отвечал княжичу.

— Джунгарские женщины соблюдают традиции, закрываются, чтобы не провоцировать чужих мужчин на пустые желания. А почему надевают вуаль северянки…кхм… возможно — родственные связи или другие причины, о которых лучше при случае спросить у них самих, — он мягко поклонился шокировано молчащим Мириам с Анифой. — Но наблюдая рядом пример неоспоримой семейной красоты, — он бросил на меня быстрый, неожиданно жадный взгляд и тут же прикрыл глаза длинными пушистыми ресницами, с усилием их отводя, — мы можем исключить некоторые ваши предположения как ошибочные.

В ушах снова зашумело.

— Присмотрись к темненькому, — мечтательно прошипела дамочка из дневника, которую, похоже, слышала только я. — Он будет прекрасно смотреться на белом шелковом белье.

— Вы правы, лэр, надо общаться, узнавать поближе, — громко сказал Филип Габардил, глядя мне в глаза. — Кстати, что это вы читаете, лэра Хельвин? Мне показалось, вы принесли с собой книгу.

Я в это время пыталась незаметно засунуть дневник под ногу и застыла, словно пес, застигнутый за закапыванием сладкой косточки под ковер.

— Да, — подхватил его братец, — поделитесь с нами, что вы читаете. Мы настаиваем, не томите, удовлетворите наш интерес.

Теперь на меня смотрели почти все, даже румяный Нефа. Он отстранился от своей тарелки и с любопытством хлопал круглыми небольшими глазками. Мало того, появившийся за моей спиной слуга, вместо наполнения тарелки, тоже ждал что я отвечу. Видимо, заметил мои усилия по подавлению книги.

— Не вижу причин, княжич, почему я должна потакать вашему неприличному любопытству, — сказала я, взглядом указав слуге на блюдо с творогом. А сама пытаясь прижать посильнее ногой дневник.

— То есть вы мне отказываете в такой малости? — повысил голос Филип.

— Как и вы мне — в возможности спокойно позавтракать, — ответила я так сладко, едва у самой не склеило челюсть. Отец говорил, что моя привычка отказывать нежным, ласковым голосом — самая гадкая черта на свете.

Озра хмыкнул. А старший княжич порозовел скулами и снова не выдержал.

— Как вы, юная лэра, собираетесь найти жениха, если ведете себя столь холодно с потенциальными кавалерами?

Я возмущенно зыркнула на церемониймейстера. И опять — лишь изучающее любопытство в ответ. Пришлось отбиваться самой.

— Я не ищу жениха.

— О! Значит УЖЕ состоите в романтических отношениях?

Видит Ракхот, я держалась до последнего, но и мое идеальное терпение имеет границы. Бастионы рухнули и ярость горячей лавой пролилась по жилам.

— Да, — мелодично пропела я. — В давних, прочных и проверенных любовных отношениях. — Даца ахнула. У кого-то звонко упал на пол прибор. — Я очень люблю жизнь.

Первым засмеялся Озра, потом облегченно и тоненько — баронесса. Засверкали улыбки.

— Лэра умеет вовремя завершить разговор, — отметил граф Беранже и впервые благожелательно махнул мне унизанной перстнями рукой.