Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 34. Теперь этот пустынный хорек-посол не дает денег на лечение и ремонт мебели

Погруженная в свои мысли, я не сразу осознала, что следом за нами вышли трое придворных. А когда заметила, то решила, что они торопятся и хотела их пропустить.

Но… целью аристократов оказались именно мы. Разряженные молодые люди в шелках и блеске драгоценностей догнали нас в считанные секунды и преградили путь, действуя с сыгранностью уличной банды, уж слишком ловко перекрыли дорогу к отступлению.

— Прелестная лэра, — проворковал смазливый брюнет с локонами до плеч и такими масляными глазами, что почти пачкал взглядом. Он попытался схватить мою руку, склоняясь для лобызания, но я отшатнулась, не позволяя себя коснуться. — Как вы шли, какой голос!

— Всегда мечтал побывать на Юге… то есть Севере, — несколько путано вторил ему следующий придворный ловелас. — Нефа, представь нас очаровательной наследнице.

Только тут я узнала третьего, держащегося чуть позади — толстенький розовощекий виконт Нефа, которого мы ранее видели на завтраке, сделал шаг вперед и старательно потопал ногой о пол, сгибаясь в полупоклоне.

— Леди Лидия, помните меня…

— Запамятовала. — печально произнесла я. — Сожалею, но все знакомства в следующий раз, добрые лэры. Вдовствующая герцогиня неважно себя чувствует, поэтому мы не можем задерживаться.

— Буквально на минуту, мы только познакомимся, — проигнорировал мою просьбу волоокий брюнет. И подмигнул мне… подмигнул! — Вы так обворожительны, так прекрасны, я сражен.

Хотелось ответить, что он понятия не имеет, что происходит, когда я «сражаю», и продемонстрировать это, сбив с ног. Но, увы, это несколько подмочило бы старательно созданный хрупкий образ. Поэтому пришлось разговаривать вежливо.

— Вы нас задерживаете силой? — осведомилась я, подпуская в голос удивление.

— Нет, но-о… — протянул Нефа.

— Тогда немедленно пропустите, если не хотите… — как же трудно подбирать «правильные» слова, соответствующие образу. — … огорчить меня.

— Вы же видите, дамы спешат, — прервал его мужской голос с легким акцентом. Из бальной двери выходил лэр Рифах, тот самый, которого я выкинула вчера из наших покоев. Сейчас он выглядел подчеркнуто экзотично, как и мы. Сложенный перекрестьями головной убор из длинного отреза ткани добавлял молодому наследнику роста и возраста. — Южные девушки без сопровождения мужчин обычно готовы к знакомствам, но семья Хельвин, похоже, не совсем традиционного воспитания. Они ходят везде одни… просто потому что одни.

Троица кавалеров начала недоуменно переглядываться. Скорее всего, в отличие от Зейграша из Каора, они и не предполагали, что отсутствие родственника мужского пола что-либо означает.

И пока длилась растерянность, нас выручил рыжий юноша-стражник. Он протиснулся между кавалерами, раздвинул их в стороны, ловко орудуя локтями и ножнами, а потом собственным телом прикрыл наше отступление. Благослови его ясный Хариган.

Мы ринулись вперед на всей возможной для благородных лэр скорости, мелко перебирая ногами в узких платьях, чтоб их.

— Вы слышали, что он сказал? Про нетрадиционное воспитание? — нервным голосом выдохнула мачеха, когда мы выбрались, наконец, на улицу и сели в карету. — Да откуда нам взять мужское сопровождение, если ваш дядя отказался ехать с нами.

— Его бы все равно не пустили во дворец, — сказала Мириам, с облегчением откидываясь на бархатную спинку. — Ох, чуть прямо там в обморок не упала, сомлела как Анифа. Этот Скала…

Леди Камалия сдернула с себя вуаль, сорвано дыша от волнения.

— Д-да, тот самый наемник, который хотел от меня денег.

— Не денег вообще, а только обещанную вами оплату нашего сопровождения. Полностью так и не выплаченную, — напомнила я. Напряжение никак не хотело меня отпускать. Семнадцать искр сгорали сложнее, чем шестнадцать. Покачиваясь от мерного хода кареты, я попыталась расслабиться, но ничего не получалось. Пришлось сцепить ладони, чтобы не допустить явного дрожания рук.

— Глупости, — сказала леди Камалия и принялась дергать туда-сюда занавеску со своей стороны, — там и работы никакой не было. Разбойники по дороге не напали. А поймали меня в Посольстве. Теперь этот пустынный хорек-посол не дает мне денег на лечение и ремонт мебели. Ты обещала мне сегодня же помочь, помнишь? Или я зря все это терпела, да перед королем дурочкой себя выставила? И,Хани, объясни мне немедленно, почему ты в платье Анифы, да еще с крашеными волосами? Я понимаю, что ты хочешь быть красивой, но раньше за тобой такой тяги не наблюдалось…

Она болтала, не останавливаясь, сбрасывая излишнее волнение, а я осторожно прижала прозрачную ткань накидки ко лбу, промокая испарину. С каждой минутой бесконечной боли, сил становилось все меньше. Не знаю, как я дотяну до полуночи.

Карета остановилась у Детского дворца, но возницу я не отпустила. Спросила, сможет ли он довезти в город «леди Камалию и еще одну лэру, которая подойдет через пару минут» и получила согласие с намеком, что за плату «хоть до южной границы». А до посольства Эльвинеи — шесть медяков. Эх… Кто бы знал, как наследница каждую монету мысленно пересчитывает. Не дрогнув внешне и не торгуясь (а-а-а-а!), я согласилась.

Подождала благожелательно пока мачеха нежно попрощается с Мириам. Поплыла, на шаг опережая сестру, ко входу. И уже внутри, оглянувшись и не обнаружив лакея у лестницы, подняла юбки и припустила стремглав наверх. Ох. Скала запретил физически себя изматывать, но разве это усилие? Зато боль немного отступила, и сердце перестало стучать как сумасшедшее под магическими приливами постоянно выплескиваемой энергии.

Как же хорошо! Я чуть не застонала освобождение, но вовремя взяла себя в руки и по нашему этажу снова поплыла павой. Шла, семенила гордо и… завидовала. Отчаянно завидовала Мириам, она может прижаться к маме, пожаловаться…

Нет-нет, только не нужно начинать себя жалеть, нельзя раскисать. Хельвины живут, «не зная преград», снисходительно их игнорируя. Я прикусила губу, и уже собрано, спокойно кивнула открывшей дверь Кейси.

Переодеваться пришлось на скорости мальчишки, убегающего с яблоком из чужого сада — то есть хватала что-то, почти не глядя. Возница не должен удивиться слишком длительному отсутствию лэры, которая должна «подойти через пару минут».

— Кейси побежала за Гектором, — выпалила заглянувшая ко мне в спальню Мириам, и я облегченно выдохнула. Спасибо-спасибо! На сердце стало легче. Что за глупая слабость, Лидия. Ты не одна, у тебя есть семья и близкие, которые поддерживают как могут. Как могут…

Подхватив кошель с золотыми, которые передал Озра, я попрощалась с тревожно вздыхающими сестрами и заторопилась на улицу. Еще и учить северянина не начала, а уже трачу, что за судьба. Как-то по-другому я, маленькой девочкой, представляла себе самостоятельную взрослую жизнь. В моих мечтах шахты Эльвинеи беспрерывно приносили редкие ресурсы, из рек рыба сама собой выпрыгивала в сети рыбаков, горы сокровищ росли в кладовых замка, а седой отец не переставал хвалить мое мудрое правление на бесконечных праздниках и турнирах, которые я устраивала на радость и развлечение своим подданным. Именно так.

Взрослая жизнь оказалась совершенно непохожей на эти детские фантазии. Шахты простаивали из-за того, что порядком опустели, а добыча на нижних ярусах стала опасна из-за постоянного обрушения перекрытий. Заклинания укрепления в штреках наносил лично герцог, и как он это делал — никто не знал. Рыба да, была… Только приплывала строго сезонно, и во время простоев рыбакам надо было как-то прокормить семьи. Платить налоги никто не спешил, все ждали официального объявления о смене правителя. Проблемы… Проблемы… Проблемы реального управления.

А вот до праздников и турниров я все же дожила. Поздравляю, Лидия, скоро развлечешь здесь местных как следует…

Прыгая в карету, я увидела сидящего рядом с кучером Гектора, поймала его цепкий взгляд из-под кустистых бровей и бодро кивнула. Ничего, повоюем.

Через дорожную арку со стражниками выезжала уже не наследница с гостьей, а простая лэра Хани с открытым лицом.

Дежурный вояка в гремящей при движении кирасе провел вдоль кареты жезлом, наблюдая не просигналит ли артефакт о попытке побега кого-то из «драгоценных гостей». Не просигналил. Затем заглянул внутрь, запросив разрешающие бумаги.

Дворец покидала вдовствующая герцогиня Хельвин, у которой оказалось приглашение ровно на один вечер. И бастард рода, узнанная, несмотря на платок, которым пришлось прикрыть волосы. Меня явно помнили по дуэли с Филипом Габардилом, так что выпустили нас под добродушные напутствия «быть поосторожнее в городе».

— Не понимаю, — с обидой сказала мачеха, которая все время проверки думала о чем-то своем и теребила за уголок одну из бархатных подушечек, предназначенных «под спину», — легко же выехать! Почему вы не навещали меня раньше?!

Я покосилась на нее, обдумывая, сообщить ли ей о секрете «подарочных» браслетов? Пожалуй, не буду. Мачехе ничего не стоит случайно проговориться, да и к моим идеям она относится с предубеждением, заранее считая их легковесными и несерьезными. Поэтому самым правильным будет пока не слишком откровенничать, а саму ее держать подальше — как от дворца, так и от моих тайн.

— Нам запрещают покидать дворцовый комплекс, — не вдаваясь в детали, но и не обманывая, ответила я. Благо леди Камалия не самая дотошная по характеру, ловить на нестыковках она просто не догадается. — Еду, потому что обещала тебе сегодня поговорить с послом. Заодно расспрошу его — может кто-то из слуг заметил необычное. Нападения нельзя прощать, с ними нужно немедленно разобраться и наказать виновных.

— Какая ты юная и глупенькая, — она вздохнула. — Хани, нападать будут пока у нас не появится защитник, глава семьи. А до этого времени мы — лишь добыча. Сладкая приманка для сильных хищников.

Она что-то еще хотела добавить, но снаружи раздался оглушительный свист, сопровождаемый требовательным криком:

— Посторонись!

Наша карета резко вильнула, накреняясь и качаясь. И в следующее мгновение под ржание лошадей и испуганные вопли нашего возничего, кабину ощутимо тряхнуло, а потом перекосило, да так, что на пол попадали подушки, под ногами заскрежетало, а охнувшая мачеха ударилась плечом в стенку. Какой-то не ее сегодня день.

— С дороги немедленно! Освободите путь! — продолжали надрываться неизвестные. При этом до нас доносились еще и команды на незнакомом языке, шум недовольных голосов и цокот подков гарцующих по мостовой коней.

Отдернув штору, я обнаружила в тускнеющем вечернем свете целую кавалькаду из карет и всадников, которые, скорее всего, двигались нам навстречу, собираясь заехать на территорию дворца.

Но теперь сгрудились возмущенной толпой, потому что наш экипаж каким-то чудом повернулся боком и перекрыл дорогу, втиснувшись между первой и второй их каретами.

Я посмотрела на флаг, хлопающий тканью по крыше едва не вытолкнувшей нас на обочину кареты. Изучила завитки красно-черного герба на дверце. Хищный сокол, созданный талантливым живописцем, практически разрывал на части извивающуюся змею.

— Ортонианцы, — выдохнула за моей спиной мачеха. — Это же послы, которые опаздывали на прием. Нас уничтожат.

А за что? Я присмотрелась к тому, как стояли экипажи. Видно же, что ортонианцы неслись практически по центру дороги, не дав нам и шанса вовремя уклониться. Не в овраг же было падать? И так возничий сделал что мог, избежав прямого столкновения, но врезался в камень на обочине.

— Дайте пару минут, у нас колесо слетело, — раздался громкий голос Гектора.

— А с возничим что? Почему он не двигается? — спросил кто-то четко и холодно, с явным акцентом. И шум-гам вокруг стих, словно отрезало.

— Сомлел парень от страха. Но править сможет. Только колесо надо найти. Как только его поставим, так и кареты легко в стороны разведем.

— У тебя минута, — сказал тот же равнодушный голос. — Не справишься — умрешь.

Я толкнула дверь и под сдавленный писк испуганной леди Каманин «Нет! Хани, остановись! Не трогай их!» выпрыгнула на мостовую. Да не собиралась я бросаться врукопашную на неизвестных мне людей. Что за глупости мачеха себе нафантазировала, я само миролюбие и, как гласит любимая присказка наставника, могу вызвать на дуэль любого, кто в этом усомнится. Моему человеку сейчас угрожают, он там один, неужто я прятаться буду, вместо того, чтобы выйти и помочь?

Сопровождающий конвой из всадников обступил наставника, скорее мешая ему, чем мотивируя поторопиться. Среди них парочка воинов восседала на странных желтых животных с длинными печальными мордами и горбами на спинах. Я видела таких на картинках, но не помнила названия.

Со всех сторон несся гомон и недовольные окрики, словно они громкими воплями и угрожающим щелканьем плеток пытались волшебным образом решить проблему. Мое появление… вызвало необычное смятение в рядах воинов.

— Женщина, — обвинительно рыкнул один из них, тыча в меня пальцем.

Ну как бы… Да. И обычно никто не жаловался. Кроме отца, мечтавшего о наследнике мужского пола. Я, кстати, не очень понимаю, что можно завещать-передать такое особенно мальчиковое. И здесь никто с подарками наперевес не стоял.

Или их смутил вид моего тренировочного брючного костюма? Ну простите. Вы находитесь в стране, где девушки не обязаны одеваться только в платья.

— Хани, я не могу найти отскочившее колесо, — напряженно сказал Гектор. Он оглядывался по сторонам, наклоняясь, приседая и пытаясь рассмотреть дорогу под копытами охранников.

Время шло, если за минуту мы не решим проблему, то для спасения наставника, придется вступать в драку с послом и так недружественной державы, да еще опаздывающим на встречу с королем. И я не уверена, мою ли сторону примет Его Величество. Не говоря о том, что все планы сохранить личное инкогнито пойдут прахом.

Так… чтобы разминуться, нужно отодвинуть нашу карету всего лишь на полтора метра, не больше. И если бы сопровождающие воины не боялись запачкать мундиры, дело давно можно было решить, просто спихнув нас в сторону.

— Поверни лошадей к обочине, — скомандовала я Гектору, привычно выхватывая из-за пояса перчатки. — А я поддержу возок.

Эх, запрещал мне Скала уставать, а я второй раз за вечер собираюсь выложиться. Причем если первый раз — по возвращению с бала, я лишь пробежалась, то сейчас придется гореть искрами по-серьезному. Но иного выхода не вижу.

— Уберите девушку, — из-за спины неожиданно прозвучал тот же холодный голос из белоснежной кареты, что и давал минуту на исправление ситуации. Потом гортанно добавил что-то на неизвестном мне языке. А затем опять перешел на знакомый староимперский. — Я не позволю, чтобы…

Но наставник, махнув рукой трясущемуся от страха кучеру, взял коней под уздцы и повел их вправо.

А я, примерившись, чтобы не получить по ногам свободной от колеса осью, схватилась за угол кареты и приподняла ее, помогая отъехать. Вес оказался немалым, задрожали ноги, но просить мачеху выйти я не могла. Не хотела показывать ее воинам, часть из которых красовалась в парадных джунгарских костюмах. Понятия не имею, как они среагируют обнаружив знатную даму без многочисленных, подобающих ей служанок, да еще и без сопровождения родственника. И узнавать не хочу. Мы уже получили реакцию Рифаха, спасибо, больше не надо.

Помогло мне то, что я «пылала» с самого утра. Мышцы, разогретые многочасовой поддержкой всех семнадцати искр, пели. Я бы даже сказала — подвывали. Возок скрипнул и приподнялся накренившимся углом. Боль разлилась под кожей, впиваясь в напряженные мышцы. Пошел-пошел! Давай-давай!

Всадники загомонили, ахая, выкрикивая короткие фразы, похожие на ругательства. Все они резко отпрянули в стороны, оставляя меня на открытом пятачке, как отверженную.

— Тебе не тяжело? — с участливым намеком спросил Гектор.

Ой, я же не дома. Нельзя показывать активацию выносливости и силы такого объема.

— Едва справляюсь! — старательно закряхтела я, горбясь и принимаясь зачем-то хромать.

Ко всему прочему, шелковый платок не выдержал испытания и заскользил вниз, развязываясь и демонстрируя освобождающиеся кольца волос. В следующее мгновение они волной локонов разлетелись по плечам, дразня разницей оттенков. Светлый мед из-под насыщенного темного.

Р-раз. И мы отъехали, освобождая дорогу. В полном молчании замерших кругом воинов, я осторожно отпустила край кареты и вернулась за платком, но он уже был безвозвратно испорчен в грязи, поэтому надевать не стала. А скрываясь от почти режущих со всех сторон взглядов, спряталась в карете.

Нервное переживание вместе со сгоревшими искрами дало о себе знать, руки-ноги подрагивали и ныли, пытаясь выжать из меня стон.

— Хорошо, что никто не сможет догадаться кем ты являешься, — только и смогла выдохнуть леди Камалия, почти оторвавшая кисти от несчастной подушки, которую она продолжила теребить. — И радуйся, что тебя не видит моя мать, строгая женщина! Простоволосая, при чужих мужчинах!

Оу, да она подглядывала в оконце!

Снаружи прозвучали еще пара команд, что-то говорил Гектор. Но, к моему облегчению, надолго процессия не задержалась. Протрубил горн, заржали кони, и кавалькада, наконец, понеслась мимо. Хлеща по крышам карет тяжелыми черно-багровыми знаменами.

Да-да, я тоже немного подсмотрела из-за шторки.

И лишь когда все окончательно стихло, сначала открыла дверцу, выглянула и, только убедившись, что все уехали, выползла наружу.

Чтобы внезапно встретиться с подошедшим бледным наставником лицом к лицу.

— Ты был молодцом! Теперь можно найти колесо, — преувеличенно бодро сообщила я. Как мне кажется, Гектору, который едва избежал неизвестной, но оттого не менее вызывающей подозрения кары, душевная поддержка не помешает. — Меня, скорее всего, приняли за служанку. Но не расстраивайся, никакого урона моей чести нет. Я даже словом ни с кем не перемолвилась.

Он обернулся вслед ортонианцам, с досадой сплюнул на дорогу.

— Главный из них, с бородкой, в белом халате и кольцами на каждом пальце, подозвал меня и спросил давно ли ты служишь и… сколько стоит тебя нанять.

— А ты?

— Сказал, что ты не пойдешь никому в услужение.

— Правильно сказал, — я стащила с рук перчатки, вернула за пояс и принялась заплетать волосы. — А чего тогда хмуришься? Все же отлично закончилось. Сейчас починимся и поедем… или другую карету найдем.

— Он обратился ко мне… — Гектор постучал пальцем по гербу, вышитому на плече. Посмотрел на меня пристально. — И спросил очень конкретно: «Давно ли лаэра служит Хельвинам?» Поверь, Хани, ничего нет отличного в том, что он в сумраке, по нашивке узнал малочисленный северный род.

Двое в белоснежной карете

— Как думаешь, сколько у этой женщины искр? Или она использовала заклинания?

— Могу только поразмышлять вместе с тобой, Исмадил-бис. Такая демонстрация силы… она ведь даже на минуту не сосредоточилась, не попросила время на подготовку искр, просто подошла и подняла немалый вес… это — однозначно заклинание, уровень пары звезд.

Посол Ортонианской империи, темноволосый мужчина, чья небольшая аккуратно подстриженная борода демонстрировала скорее статус, чем возраст, медленно кивал, слушая доводы своего советника и друга. Он и сам пришел к такому же выводу, но предпочитал не высказываться сразу, а сначала обсудить увиденное, взвесить варианты.

— А если старая кровь? — спросил он, щелкнув кольцами.

— Девы терпеливы, — ответил сидевший напротив Кайрах, — и способны идти по Пути Неба, но для такого количества искр нужна очень, ОЧЕНЬ старая кровь. А это означает теплую комфортную жизнь, всеобщее поклонение и заботу. Неужто настоящий мужчина допустит, чтобы его высокородная дочь или сестра мучилась в тяжелой учебе и саморазвитии, если ее потенциал можно просто передать ребенку? Такие цветы живут в счастливом ожидании садовника, а не гнутся на ветру.

— А если бастард? На этих землях не принято многоженство, и глупая молодость рассыпает свое семя по селам и веселым домам.

Оба мужчины замолчали. И некоторое время тишину их задумчивости прерывали лишь гортанные крики охраны. Посол опаздывал, поэтому воины перестраховывались, чтобы не допустить еще одной непредвиденной остановки.

— Да, — обманчиво неспешный и привычно подчеркивающий это ложное впечатление Кайрах, наконец, степенно кивнул. Хлопнул тяжелой ладонью по обтянутому шелком колену, — это… возможно. Но я все же больше склоняюсь к тому, что слуге рода развили звезду и передали заклинание силы. Перед нами была… молодая женщина, и скорее всего ее воспитывали как телохранительницу для кого-то из старших ханум. Мне понравились ее волосы и то, что она не послушалась твоего приказа, — советник хохотнул. — Выполняла только то, что ей наказала хозяйка из кареты.

— А если хозяин?

Они переглянулись, улыбаясь, не веря в этот вариант. Уходящий свет Харигана мазнул по слишком молодым для их миссии лицам. Не более тридцати пяти лет истинного возраста, что для магов Ортонианской империи считалось почти незрелостью. Но… и посол, и его советник завоевали свои места в кровопролитной конкуренции. Те, кто насмехался над их «юностью», давно кормили червей или личные артефакты.

— Мужчина, которого сопровождает женщина-телохранительница? — Кайрах покачал головой. — Даже в этих землях чтят дух Ракхота, и воины не будут прятаться за хрупкими девами. А эта «силачка» точно была молода, хотя и спрятала лицо за черными полосами, скорее всего ритуальными. Нет, хозяйка точно женщина, а значит, ее вполне можно улестить дорогими подарками и перекупить интересную игрушку… Правильно понимаю, мой друг и господин, что вы заинтересовались маленькой незнакомкой? Иначе не обсуждали бы ее вместо того, чтобы готовиться к встрече с местным владыкой. Нет? Я ошибся?! Оу… Меня обманул Мару!

Посол смотрел на него и смеялся.

— Что ты, друг мой, просто задачка для ума. Я уже не настолько горяч, чтобы увлекаться каждой интересной девой, чья ножка мелькнула из-под атласной юбки. Вот если бы наша таинственная незнакомка оказалась бастардом, носителем Старшей крови, тогда да, я перекупил бы ее исключительно тебе в подарок. И то, если бы нас уверили в ее красоте и непорочности. Книгу Старших родов я помню наизусть, протелея Хельвинов вполне подошла бы для твоего букета. Но в данном случае ты абсолютно прав — мы видели всего лишь телохранительницу с силовым заклинанием. Удачливую пустышку. Так что забываем о забавном приключении и просто помолчим. Хочу настроиться на предстоящее знакомство с венценосным львом Имерии.

И наступила тишина.