Генерал Скала и сиротка

ГЛАВА 11. Держать нейтралитет

В городе мы заехали в большой дом, огороженный острыми металлическими пиками забора. Здесь находилось Посольство Эльвинейского герцогства. Он же был и нашим Торговым домом. Район выглядел тихим, здания вокруг впечатляли солидностью, а по улицам между ними деловито мчали кареты и пролетки, двигались хорошо одетые прохожие.

Несмотря на усталость от дороги, мачеха немедленно развила бурную деятельность. Тщательно рассмотрела выстроившихся слуг, потребовала от главы нашего Посольства, седовласого лэра Юшима отдать трех горничных, так как те, кого мы взяли в дорогу, должны поехать дальше — в Детский дворец. И — полностью освободить для проживания самый верхний, четвертый этаж.

Дальновидная леди готовила себе отступные плацдармы на случай, если ей откажут в проживании во дворце.

Пэр все послушно выполнил, но в ответ попытался уговорить вдовствующую герцогиню уделить ему немного времени для обсуждения торговых дел. На что мачеха с пренебрежением отмахнулась, посоветовав ему отписаться дяде. И даже прикрикнула, когда лэр посмел настаивать.

— А о чем вы хотели поговорить? — вежливо спросила я его за ужином, специально выбрав место рядом.

— Так ведь подписи нужны, — мрачно сообщил он. — Поставщики боятся, что герцогства уже не существует, нужны подтверждения наших намерений, гарантии, что купцов пропустят на границах.

— Принесите бумаги мне после ужина, — тихо сказала я.

Юшим осторожно наколол вилочкой сыр, пожевал, потянув время для обдумывания ответа. Пышные усы посла мерно качались, молчание между нами затягивалось. Но я и не думала давить или закидывать доводами. Прямо сейчас решится, насколько он сообразителен и будет ли будущее у наших отношений.

— Вы… еще не совершеннолетняя. И планируется, насколько я знаю, скоротечный брак.

— С кем?

— Э-э-э, — растерялся мужчина. — С солидным, богатым женихом?

— Богатый жених? — практичная Анифа уловила самое главное и заинтересованно перегнулась с другой стороны стола. — А кто здесь считается обеспеченным?

— Милая, — тут же отозвалась сидящая в торце мачеха. Справа ей подливал сладкие напитки один из помощников посла, но, к моему облегчению, она едва их пригубляла. — Я же тебе говорила — не прилично в лоб интересоваться состоятельностью кавалера.

— А как тогда узнать есть ли у него денежки?

Леди Камалия, весьма однобоко разбиравшаяся в вопросах информационной разведки, осторожно предположила:

— Спросить у его знакомых…

— Ага. Надо сделать опросники для родственников и друзей, — задумчиво пробормотала сестра, достав свой блокнотик и принимаясь туда что-то записывать.

— В любом случае — тебе пока рано, — мачеха поняла, что беседа пошла как-то неправильно и попробовала взять ее под контроль. — Сначала сочетается браком самая старшая. Правильно, Хани?

Я пригубила воды из бокала.

— Правильно.

Ожидавшая сопротивление мачеха осторожно добавила:

— В этом случае важен не возраст кандидата, а его влиятельность.

— Я совершенно не против вашего варианта. Пусть будет солидный, поопытней.

— Пожилой? Это идеально! — она с облегчением вздохнула, и сидящий рядом помощник, не выдержав, кинул быстрый взгляд на высокую, взволнованно вздымающуюся грудь. — А как насчет строгости? Учитывая, что ему придется иметь дело с таким сложным характером у невесты…

— Не узнаю вас, леди. Давайте говорить прямо. Жениху предстоит приструнить весьма капризную особу.

— О-о, — довольно простонала мачеха. — Я так рада! Подберу тебе самого лучшего, самого строгого мужа!

— А при чем тут я? — я аккуратно промокнула губы салфеткой. — Самая старшая среди нас вы, леди. И только вас прельщает как муж грубый старик. Видимо папа был с вами чересчур нежен в противоречие южным нравам. Такой вкус, конечно, вызывает некоторую оторопь, но в нашей семье невестам всегда давали право выбора. Например, мне отец обещал, что обязательно будет советоваться по каждой кандидатуре. Так что ради вас я постараюсь. Найду дряхлого и предельного злого инвалида.

— Ну какая из меня невеста, ты, верно, шутишь? — напряженно рассмеялась она.

— Шучу… Немного.

Дальше идти в скандал на глазах посторонних не следовало, поэтому я перевела разговор и несколько раз весьма уважительно обратилась к мачехе. Сначала она отвечала невпопад, а затем успокоилась, всего лишь пару раз остро посмотрев. И я поняла, что мои слова она не забудет

Подавая мне тарелочку с фруктами, посол вдруг тихо пробормотал:

— То есть вы против быстрого брака?

— В ближайшее время его не будет, — мой голос звучал также негромко. — Я собираюсь принять наследство в полном объеме.

— Получается… пока мы согласуем списки, пока товары соберут, потом доставят по дорогам к границам, вы практически станете герцогиней, — пробормотал он, делая свои, надеюсь, правильные выводы.

После ужина я успела искупаться, переодеться в чистое и внимательно изучить письмо от короля, которое мне ранее показали лишь единожды и на пару минут. А потом забрали и не отдавали под самыми разными предлогами. От «Ой, оно у дяди» до «Ты же и так его видела». Причиной по моему мнению было скорее разгильдяйство, чем осмысленное сопротивление, но легче от этого не становилось.

И ссориться до скандала с мачехой нельзя, слишком много у нее пока возможностей сделать мою жизнь предельно невыносимой. Так что полезнее держать нейтралитет и останавливать, если начнет переходить границы.

В самом письме я ничего нового так и не нашла. Но меня по-прежнему смущало обращение без имен. Поэтому я позвала Гектора и попросила взять из библиотеки Посольства дубликаты юридических справочников по действующим законам, включая староимперские. Обе древние империи канули в прошлое, но их каноны все еще управляют нашей жизнью.

Дополнительно напомнила воспитателю о долге перед наемниками, и он обещал озадачить поиском посольских. Надеюсь, за пару дней странных вояк найдут, и мы не останемся никому должны.

На выезде лэр Юшим лично помог мне донести мою сумку до кареты. И с поклоном подав руку, сообщил:

— Я подготовлю бумаги и пришлю их завтра, ваша милость.

Вот так. Обратился ко мне как к действующей герцогине, но взял при этом небольшую временную отсрочку. Значит по некоторым поставкам еще попробует договориться следи Камалией. Хитрец…

Оставшуюся дорогу я смотрела в окно, любуясь красотами огромного города, и слушала счастливые охи сестер. Но то, что мы увидели, подъехав к дворцовому комплексу свело на нет все предыдущие восторги.

Широкая подъездная дорога переходила в мост, ведущий к мощным стенам, сложенным из серо-белого в прожилках камня. Острые шпили пронзали небо, и чтобы рассмотреть их, приходилось закидывать голову.

— Прошу представиться, — вежливо проговорил дородный воин в синем мундире с золотыми пуговицами.

— Вдовствующая герцогиня Камалия Хельвин с дочерьми, — громко сообщил один из наших стражей, уже достаточно выздоровевший и способный сидеть на коне.

— В проезде леди отказано! — статный караульный заглянул в какой-то свиток и засунул его обратно за отворот рукава. — А вот юных лэр ждут.

Мачеха с ловкостью фокусника вытащила из рукава белоснежный платок и выглянула из оконца наружу.

— Я провожу своих девочек до дворца и сразу назад, — певуче сказала она и промокнула уголки темных как черешни глазищ. — Вы же войдете в наше положение и не выкинете герцогиню из кареты?

Воин уважительно склонил голову и понизил голос.

— Сожалею, но никак не могу нарушить приказ. Пропущу трех юных леди и трех слуг, никого больше.

— Но как же я вернусь обратно? Стражи на лошадях, но я-то без кареты, — растерялась мачеха.

И ведь знала же, что так может сложиться, но нет, даже не подумала о запасных вариантах.

— Уважаемый лаэр, — обратилась я, свесив ладонь с зажатой между пальцев серебрушкой. — Закажите нам пролетку, будьте добры.

И благожелательно улыбнулась.

Караульный просветлел в ответ Уверившись, что его больше не будут склонять к должностному преступлению, ловко забрал у меня монаршее письмо… вместе с монетой, тут же вызвал легкую городскую карету для отъезда герцогини. И даже расщедрился на небольшой совет.

— Если подать прошение лично государю, он частенько приглашает родителей своих гостей для знакомства в свой Алмазный Дворец, а дальше… и о посещениях договориться можно, — тихо проговорил он, подтверждая нехитрую мысль, что служивые иногда знают намного больше, чем им положено.

Мачеха вспыхнула надеждой и приободрилась. В итоге мы довольно спокойно распрощались в уверенности, что скоро увидимся. Ну не может же король полностью запретить родственникам видеться! Мы не обычные заложники, у нас временная королевская опека, по закону — почти свободные вассалы.

Подавив в себе жадность, я незаметно засунула еще одну монетку в руки старшего охранника. Хорошее знакомство в новом месте не повредит, да и пару вопросов будет кому задать. Довольный мужчина выделил нам сопровождение из двух конных. И дальше, до Детского дворца, официально называемого Лунным, мы добрались уже без приключений.

Тем более виден он был издалека. Выделяясь из череды остальных зданий дворцового комплекса, он сиял и переливался бликами витражей, дышал музыкой из окон. На широкой входной лестнице, в потоках ярких фонарных лучей стояла группа незнакомых нам придворных. Все молодые, ярко наряженные, они встретили приезд кареты заинтересованными шепотками и, увы, недоуменными смешками.

Дорога не самым добрым образом отразилась на состоянии крыши и дверц. Все выцвело, потерлось. Да и лошади шли устало, даже не пытаясь перейти на гарцующий шаг.

Увы, будем говорить прямо — с одеждой дела тоже обстояли не блестяще. Мое сменное, весьма приличное платье не шло ни в какое сравнение с элегантным лоском представленных на лестнице нарядов. Сейчас мы выйдем и будем похожи на бедных замарашек, приглашенных чистить камины, а никак не на трех леди благородной крови.

— Выше носы, — шепнула я сестрам, прежде чем выйти из кареты, — вспомните кто мы такие. Хельвины жили еще при старых империях, наш герб сиял, когда имерцы ходили торговыми караванами и кланялись нам по обочинам, снимая шапки. Идите медленно и плавно, как учила вас леди Камалия. Только не вздумайте качать при этом бедрами!

«Кровь нельзя скрывать, — говорил отец, — тогда она поможет а не предаст». Сейчас девчонкам нужна была поддержка, дополнительная толика уверенности и силы перед лицом предстоящих испытаний. И хотя сама я не джунгарка, подыграть им вполне могу.

Дверца открылась, и первой выскользнула Анифа. Сразу переместилась влево и застыла гибкой стройной тенью. Второй показалась Мириам, она, также не отходя от кареты, замерла справа.

Когда вышла я, сестры одновременно шагнули вперед, словно продолжая мое движение.

Походке мачеха учила меня чуть ли не с пеленок и, хотя, последнее время занятия я манкировала, все же суть текучего шага усвоилась мной на уровне рефлексов. И, признаться, очень помогала в боевых разминках, которые по утрам проводил Гектор.

Только южная выучка, полученная в самом раннем детстве, позволяет двигаться и танцевать в группе, не глядя что делают остальные, но идеально попадая даже в дыхание. Для этого развивались искры у ушных раковин и в ногах. Четыре магических точки, обязательных для истинных южных лэр.

Мы плыли единым организмом, словно зеркальные отражения друг друга. Вместе прошли подъездную площадку, вместе скользили наверх по ступеням. Ткань платьев почти не колыхалась, даже на подъеме.

Перед нами шагал стражник-провожатый, невольно прочувствовавший на себе важность момента и чуть не чеканящий шаг.

Прошли без происшествий мимо тихо шушукавшейся женской компании, получив даже пару восторженно-любопытных взглядов. Зато громкий разговор двух нарядно одетых придворных чуть не сбил нас с шага.

— Ух ты, джунгарки-аристократки, никогда их не видел, — сказал невысокий франт в ярко-зеленом камзоле. Лица я боковым зрением не разглядела, но голос был молодой и звонкий.

— Говорят, за настоящих обученных из высших семей платят городами. Похоже, кто-то перед праздником решил раскошелиться, чтобы их высочествам пыль в глаза пустить.

Второй собеседник отличался высоким ростом и удивительной худобой, словно состоял в родстве с тонконогими болотными птицами.

Хм. Никогда не задумывалась откуда отец привез наложниц и отдаривался ли за них по южным традициям.

Мы почти миновали первую свою проверку, как худощавый повысил голос:

— Птички, а сколько вы стоите?

Вот же сын осла… Так оскорбить девушек, которых первый раз видишь… Как я и подозревала — здесь грязно играют! И проигнорировать никак нельзя, иначе собирать репутацию потом придется по медяшке. Надеюсь, мои щеки не загорелись, и внешне не проявилось, насколько сильно я напряглась.

Если бы я получила какое-нибудь паркетное воспитание, наверное, ответила бы эффектно-куртуазно. Но какая куртуазность с моим лесом в качестве песочницы? Поэтому я рубанула как умела.

— Кто пустил менялу-торговца в Детский дворец? — иронично осведомилась я. И девичья компания, оставшаяся позади, сдержанно зафыркала.

— Как ты смеешь оговаривать княжеского сына? — зашипел худой, поднимаясь на носки и становясь еще выше. — Я требую извинений! Уважения к себе! Поклонись, джунгарка.

Я остановилась, одновременно застыли сестры. Легкий тройной поворот головы.

— Как и надлежит лэрам, нам лучше выказать уважение друг другу — на поединке. За вами выбор оружия… Надеюсь хоть с этим вы справитесь, раз уж с манерами не повезло — сказала я, показав зубы в улыбке.

Да-да. И не лови ртом воздух! Официально прекрасные лэры имеют право на вызов, но магией редко занимаются, отсюда и не лезут в бой. Зато у меня поединки отлично получаются, несмотря на отсутствие звезд.

Так что — рискну… Потому что ничем другим сейчас просто не ответить. Сообщить, что я — наследная герцогиня? Так он выказал претензию к южной крови, если сейчас не поставлю наглеца на место — он потом доберется до моих девчонок, которые точно ответить не смогут.

Так что — вперед. Заодно хоть разомнусь как следует, а то после неприятной встречи в конюшне я сама не своя, так и уверенность растерять недолго.

Вить шнуры дворцовой речи я не умею, отсидеться молчком, получая пинки и издевательства — то же не мой путь, да и за сестер страшно. Лучше один раз на каком-нибудь задире покажу всем, что жертву придется искать в другом месте. И даже если проиграю — сделаю все, чтобы этот проигрыш никому не захотелось еще раз испытать на собственной шкуре. Прорвемся!

Никому из парней больше не захочется задевать девушку, которая тут же бросает вызов и дерется как дикий кот.

Усмехнувшись, я отвернулась, и — мы пошли дальше.

— Завтра утром! — выкрикнули мне в спину. — Дуэль чистой силы.

Я подняла руку и качнула кистью. Пока-пока.

Длинный запыхтел и принялся громко возмущаться. Его успокаивал юный франт в зеленом, но у него это плохо получалось. Худой приятель никак не мог остановиться.

— Какая нахалка! — повысил он голос, чтобы я, стоя уже наверху лестницы, его услышала. — Меня! Вызвала на поединок! А ведь мы точно неравны кровью.

— Ничего, — бросила я уже у двери, — Я… снизойду.

И благосклонно кивнула весело ухмыляющемуся стражнику-провожатому, придержавшему створку. Вот же… понравилось ему как лэры ругаются.