#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 39

Глава 3

Черная равнина, мир гробулов

Пёс чуял неладное. Он, созданный гомункулами как машина убийства, вселявший ужас одним клацаньем челюстей, не страшился ничего. Но человек Данила почему-то умудрился связываться именно с сущностями, которых опасался даже Пёс. Пёс не боялся, но предпочитал понимать, с чем иметь дело. Он двигался в густом паре Чёрной Равнины, четыре массивные лапы ступали на каменную почву плато, на дублированную шкуру оседал конденсат пара.

Пёс не мог не признать: с кем бы ни схватился человек Данила, он всегда держит укус до последнего. Это качество Пёс уважал. А ещё он был без ума от своей любимицы Насти. И потому, как любил повторять маленький пушистый клочок шерсти по имени Ломтик, Пёс рыкнул:

— Ауф.

Разогнавшись, Пёс мчится по Чёрной Равнине, перепрыгивая с плато на плато, с лёгкостью пересекая расщелины между ними. Живые доспехи маячат в тумане, будто ищут, на кого броситься, но Пёс знает: этот «туман» — ерунда. Он рычит яростно:

— Да разве это туман⁈

Он раскрывает пасть и выпускает настоящий туман — плотный кинетический заряд. Пламя там не нужно, хватает одной силы. Дыхание зверя ударяет в Живые доспехи и отшвыривает их прочь. Опрокинутые железяки летят вниз в ближайшие расщелины.

Пёс фыркает:

— Вот это настоящий туман!

В этот момент по мыслеречи доносится голос Зелы:

— Пёс, ты нужен за Равниной. Срочно.

— Пфф, дурацкий ошейник из мидасия, — Пёс рычит коротко.

Не потому что не хочет идти — а потому что хотел бы остаться и помочь любимице и человеку Даниле. Он чувствовал, что там, в глубине пара, начинается настоящее сражение. Те существа, с которыми они схватились, были не просто врагами. И Пёс хотел разорвать их первым.

Но раз согласился подчиняться человеку — значит, должен подчиняться. Настя напоследок попросила Пса слушаться Зелу. Пёс щёлкает челюстями, разворачивается и, бешено перебирая четырьмя лапами, бросается прочь из Равнины. Вырывается из пара, как из трясины, и чуть раздражён тем, что не успел никого погрызть.

Он оказывается возле выстроившегося отряда дроу и тавров. Во главе стоят Ауст и Булграмм, тут же с ними и Горгона Змейка, а напротив — группа Организаторов: Масаса, йети Норомос, Размысл и Спутник. Организаторов немного, но их сила запредельна. Правда, даже йети при появлении Пса почувствовал себя неуютно.

Ауст требовательно бросает, и его глаза горят некротическим светом:

— Организация! Именем короля Данилы отвечайте, что вы здесь забыли⁈

— Фака, ррр! — Горгона поигрывает медными когтями.

Размысл фыркает, а Масаса отвечает:

— Мы пока просто наблюдаем.

Булграмм бурчит, наклонив рога:

— Это видно. Стоите и, как обычно, бездействуете. Но что вы будете делать, когда конунг Данила одержит победу?

Размысл проявляет своё ехидство:

— Одержит победу над Древним Кузнецом? Какая поразительная вера в своего вождя, тавр!

Булграмм огрызается:

— Закрой пасть, безрогий.

Масаса говорит спокойно:

— Воевода, что мы будем предпринимать, зависит от исхода сражения. Но на вашем месте я бы готовилась пасть в битве с нами в случае неповиновения решению Организации.

Чуткий Пёс слышит в её голосе не угрозу, а затаённую грусть. Похоже, магине не нравится выполнять приказ своего вожака, но долг обязывает. В следующий миг пышногрудая Масаса окутывается чёрным доспехом, и Тьма накрывает группу Организаторов. Псу не нужно видеть, чтобы понять — это заслонка. Они прячутся под Тьмой, чтобы перенестись прочь. Тьма развеивается, и Организаторов уже нет. Он чует их след — они перенеслись ближе к Чёрной Равнине.

Ауст хмыкает задумчиво:

— Слышал, рогатый? Эта чернявая магичка нас предупредила, что будет горячо.

Булграмм почесывает рог и спрашивает:

— Думаешь, она именно предупредила? Это не угроза была?

Ауст задирает подбородок:

— Кто ж её разберёт. Она женщина. И, к тому же, общалась с королём Данилом. А у них какая-то странная на него падкость.

Между тем из глубин тумана на соседнем плато появляются Грандбомж, Света, Настя и Маша. Они включаются в бой мгновенно: сбрасывают Живых доспехов вниз, в дымящиеся расщелины, благо железяки достаточно неуклюжие и это не те железные монстры, с которыми даже Багровый возился. Для сегодняшнего боя Древний Кузнец клепал их скорее на количество, чем на качество.

Я предупреждаю по мыслеречи своих благоверных:

— Держитесь на расстоянии от железяк! Никакой рукопашки!

— Мы поняли, Филин! — отчитывается Маша и взмахами Синего меча творит что-то невероятное. Она явно наловчилась работать с ним куда лучше, чем раньше.

Остальные тоже молодцы, Света работает с огненными снарядами, Настя скашивает железяк волчьим рыком, а Грандбомж сбивает железных болванов кровавыми плетями.

Я остаюсь в броне Лорда Стали — железная скорлупа лежит на мне как второй слой тела. Создаю шипастые металлические шары, несколько сразу, связываю их одной скастованной цепью и разбиваю ими Живых доспехов, которые несутся прямо ко мне.

Но всё это лишь прелюдия. Где главный враг? Древний Кузнец движется не к Диане, не к Багровому и даже уже не ко мне, а в сторону плато, где находятся мои жёны. Он шагает, хромая, но быстро, и перешагивает расщелины без труда — гигантский рост позволяет. Древний Кузнец действительно огромный, даже Ледзор на его фоне выглядел бы комаром.

— Вот же бессовестная зараза! — хмыкаю.

Полубог в фартуке раз за разом действует по одной и той же тактике. Сначала он ударил по Диане и выбил Багрового из равновесия, заставил его метнуться прямо в ловушку. А теперь он идёт к моим жёнам. Задень их — и я брошу всё. Кузнец явно пытается выбесить меня и отвлечь от ловушки, приготовленной для Багрового.

И главное: если он лично направляется к моим жёнам, значит ловушка для Багрового уже завершена. Диана — приманка, которая должна загнать его точно в нужную точку.

Я резко швыряю мыслеречь Багровому, максимально громко, чтобы пробить его ослиное упрямство:

— Не бросайся сразу к Диане! Это ловушка. Сначала изучи всё на расстоянии!

Багровый Властелин уже почти добрался до плато Дианы. Он летит вперёд и не в силах смотреть как зеленоволосая полубогиня дёргается на троне, выгибаясь от боли, взрывается мыслеречью:

— Что ты несёшь, Филинов⁈ Она страдает! Я иду к ней!

Что ж, честно говоря, другого я и не ожидал. Это же Багровый — он всегда делает только то, что хочет, а потом мается с бросившей его женой и очередным полубогом, превратившимся в кровного врага. Учиться на ошибках — это точно не про него.

Багровый прыгает прямо на плато к Диане. Ударяет ногой по поверхности — и по плáто проходит глухая вибрация, будто кто-то мощно шлёпнул по барабанной мембране. Вспышка жара под Дианой обрывается моментально, светящийся накал гаснет, камень породы стабилизируется. Похоже, Бездна доминирует над всеми модификациями, что Кузнец внёс в материю. Затем Багровый разворачивается и принимается гробить Живые Доспехи, что лезут на их с Дианой плато.

Ну а Древний Кузнец держится все той же траектории.

По мыслеречи даю указание бывшей княжне Морозовой:

— Маша, я сейчас буду вливать в тебя энергию. Ты зальёшь всё грандмастерской техникой, поняла?

Маша нерешительно кивает через расщелину.

— Какой, Даня?

— Ледниковый период.

Она округляет глаза, но лишь крепче сжимает Синий меч. Артефактный клинок поможет ей удержать технику уровня, который ей пока не по зубам, а я дам энергию, чтобы она не выжглась.

Параллельно Зела докладывает мыслеречью:

— Мой король! Мы обстреливаем основную группировку Живых Доспехов! Золотой прилетел на помощь.

— Хорошо, — рассеянно отвечаю, слыша где-то поблизости рокот артиллерии. Сейчас важнее удержать центр и выиграть главную битву.

Света обеспокоенно перехватывает:

— Даня, что делаем?

Я отвечаю ровно:

— Ждём, когда Багровый Властелин попадёт в ловушку.

Света хмурится. Я чувствую, как у неё поднимается волна тревоги:

— Этого не избежать?

Я посылаю короткий мысленный импульс:

— Нет. Багрового только могила исправит.

И тут резко в мыслеречь влезает Ауст:

— Король, тут нарисовались Организаторы, Масаса во главе. Топчутся неподалёку от Равнины. Мы держим их на прицеле, но сам понимаешь — и армии не хватит, чтобы их завалить.

Я сквозь зубы:

— Мать…

Это уже неприятно. Рассуждаю мысленно:

— Раз они ждут, то, возможно, хотят добить того полубога, который выживет после схватки.

— Похоже на то, — кивает лорд-некромаг.

Внутри меня мгновенно поднимается холод, будто под рёбрами выросла ледяная пластина. Это не страх — это чёткое понимание масштаба угрозы. Если Организаторы стоят на границе Равнины, значит, они действительно рассчитывают добить либо Багрового, либо Кузнеца.

Кузнеца я бы с радостью списал прямо сейчас, а вот Багрового — рано. Хотя он и сам сейчас подставляется будь здоров.

Снова пробую достучаться мыслеречью до Дианы:

— Что с тобой? Диана, отвечай.

Но от неё — только приглушённое мычание. Как будто её сознание заблокировали на уровне рефлексов. И сквозь всё это мне, наконец, пробивается одно едва слышное слово:

— … западня…

Точку можно было бы ставить сразу.

А тем временем Багровый Властелин вовсю разносит Живых доспехов, которые бросаются на плато с Дианой со всех сторон. Он заслоняет её собой, скидывает врагов в расщелины, работает в пол-оборота, отбивая удары импульсами Бездны.

И в этот момент Диана… встаёт.

Не сама — трон под ней поднимается вместе с ней, будто его тянут за невидимую ось. Железный трон на глазах смыкается вокруг её тела, превращаясь в боевой доспех: кольца металла обхватывают её руки, грудь, ноги, шея исчезает под стальными сегментами.

И молниеносно Диана бьёт Багрового Властелина в спину.

Окованная железом рука проходит сквозь его тело, прорывая плоть как мокрую ткань, выходит у него из груди — вся в красном. Багровый Властелин падает на колени, ошеломлённый, с торчащей из его грудной клетки рукой собственной жены.

— Божечки! — вскрикивает на ментальном уровне Настя.

— Как так⁈ — вторит Светка.

И даже Древний Кузнец притормаживает, чтобы насладиться своей местью за разбитую тачку.

Картина действительно ошеломительная: великий полубог стоит на коленях, ранен собственной женой.

— Что случилось⁈ — мыслеречь забита тревогами жён, в том числе и Маши.

— Диана под контролем Кузнеца, — бросаю, не отрывая взгляда от происходящего. Это далеко не конец, и главное — не пропустить финал.

— Почему Бездна пропустила её⁈ — Светка застыла в сияющем огненном доспехе. — У Дианы какая-то особая магия⁈

— Нет, — качаю головой. Я мгновенно понимаю, что произошло. — Дело даже не в магии — это механика мышления. Багровый не ждал удара от Дианы. Он не воспринимал её как угрозу. Его аналитическое мышление сканирует любой предмет, энергию и излучение в поле активности. И что-то оно пропускает сквозь Бездну — например, воздух чтобы дышать. Также и на Диану оно не активировало защиту. Именно поэтому её атака прошла без сопротивления. Это не убьёт Багрового, но обездвижит на минуту. А для ловушки этого более чем достаточно.

Древний Кузнец, потрясая молотом, начинает громко отсчитывать, будто проводит ритуал:

— Один… два… три…

У Дианы в руках появляется короб — она вытаскивает его словно из глубины собственных доспехов, ставших на миг жидкими. Короб сияет, внутри будто вращается концентрированный свет.

Вот оно! Финал ловушки! Сейчас нельзя медлить!

Я сразу же швыряю команду Ломтику:

— Правая лапа, действуй!

— Тяв!

Тень под Дианой шевелится, и оттуда вылетает хвост теневой гидры. Одним резким движением он выбивает короб из её рук. Хвост мгновенно втягивает добычу в тень, утащив короб прочь. Стая Ломтика сработала на «ура».

Только вот ловушка уже успела активироваться, и мы среагировали буквально на миг позже. Багровый Властелин целиком испаряется в пар, срывается потоком в растворяющуюся тень. Его втягивает в короб — тот самый, что мы вырвали у Дианы и Древнего Кузнеца.

И теперь заточённый Багровый лежит у меня в Багровом дворце.

Древний Кузнец взревывает так, что туман вокруг дребезжит:

— Филинов!!! Верни Багрового Властелина!!

И он уже идёт ко мне. Шаг тяжёлый, хромающий, но чертовски быстрый.

Я широким ручьём вливаю энергию в Машу и закладываю «Ледниковый период» прямо в её разум.

— Давай, Машуль!

Брюнетка сжимает обеими руками Синий меч. Из клинка вырывается поток синей маны, направленный в сторону Кузнеца и прибывшего пополнения Живых Доспехов. Несколько ближайших плато мгновенно покрываются ледяной коркой. Железные доспехи тоже замерзают: сочленения стягивает инеем, суставы едва двигаются; железякам приходится прилагать усилие, чтобы хоть как-то сдвинуться с места. Они пытаются удержаться, но скользят по гладкой поверхности, цепляются за края, однако ловкости в заледеневших стальных пальцах не хватает — один за другим срываются вниз и летят в кипящие расщелины десятками.

— Получилось! — радостно кричит Маша.

— Вау! — Светка прифигела.

— Убей… — вторит Грандбомж и уже с ожидающей мольбой смотрит на бывшую княжну Морозову.

Но главное не это.

Древний Кузнец сам теряет равновесие. Его единственная опорная нога скользит по заледеневшему плато, как по маслу, и он со всего своего веса грохает на задницу. Глухой удар отдаётся по поверхности так сильно, что вибрация проходит прямо по моим ступням.

Я не жду ни доли секунды — времени нет. Я швыряю в него псионический-некротический импульс. Смесь двух стихий — такой, что должен выжигать нервные пучки и блокировать подвижность хотя бы на момент. Кузнец взвывает, хрипит, звук выходит какой-то нечеловеческий. Но сразу же, показав реакцию, которая вообще не свойственна такому гигантскому телу, делает рывок вперёд. Прямо с земли, как зверь, бросается в мою сторону, перепрыгивая две расщелины из четырёх.

Но Света, Маша и Настя одновременно обрушивают техники. Они отвлекают его на себя — потому что я сейчас выжат. Я слишком много энергии влил в Машу, и моё тело напоминает мне об этом — магические каналы вибрируют пустотой.

Я торопливо обесточиваю энергетические пластыри на теле, втягиваю энергию обратно в меридианы и наполняю источник. Дело нескольких секунд. Ощущаю, как по телу пробегает горячая волна силы, как координация возвращается.

И сразу же — чтобы убрать девушек из-под удара — я использую Пустоту. Одним точным движением обхватываю, поднимаю и сношу их в сторону. Они перелетают через край плáто и оказываются на другом — безопасном, где нет прямой линии атаки Кузнеца. Мне нужно пространство, чтобы закончить это шоу. Новой «рукой» Пустоты я притягиваю Грандбомжа к себе на плато, и он просяще смотрит на меня:

— Убей…

Но я качаю головой:

— Извини, друг, но я не за этим тебя позвал.

Он недоумевает, а я, достав шприц с зельем Лакомки, смотрю ему в глаза:

— Мне нужна твоя помощь. Будет неприятно. Окей? — и вонзаю шприц в плечо кровнику.

Зелье Омелы моментально впитывается. Грандбомж шатается, и мне приходится его поддержать. Его разум сейчас ослаблен, воля просела, но времени нет — Древний Кузнец уже снова топает ко мне, помахивая молотом.

Я подчиняю Грандбомжа одному действию, бросаю короткий ментальный приказ:

— Бей!

Грандбомж вскидывает руку, и вдаль выстреливает кровавый щуп — длинный, резкий. Он проносится вперёд, прошивает пространство и вонзается Древнему Кузнецу прямо в грудную клетку. Сквозь плоть, застревая между ребер, входя всё глубже и глубже — и яд из Омелы в крови Грандбомжа передаётся прямо в рану.

Кузнец дёргается всем телом. Из его рта вырывается низкий хрип, будто в нём трескаются угольные пласты. А затем оседает на колени, удерживая в руке молот.