#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 39

Глава 20

— Филин, мы готовы, — негромко произносит Маша, заглядывая мне в глаза. В её голосе звучит сдержанная радость, она отвечает за всех моих женщин, стоящих за её спиной единым фронтом.

— Идем, — киваю я, проверяя внутренним взором состояние энергетических резервов. Сойдет, все заряжены.

Наш отряд движется в сторону Хранилища «семнадцать». Мы идем пешком, намеренно не торопясь. Рядом со мной шагают жены, Змейка, Грандбомж и поигрывающий топором Ледзор. Асклепий пристраивается сбоку, его яркая шевелюра горит на солнце, как факел.

Даже Змейка на удивление держит дисциплину. Она только чуть пошипела на прохожий фонарь, но это уже ее национальная традиция, не придираюсь.

Рыжий Организатор, явно решив, что обстановка располагает к светским беседам, поравнивается с Камилой. Асклепий щурится, окидывая брюнетку оценивающим взглядом, в котором читается не то восхищение, не то снисходительность.

— Я слышал, королева, что вы не просто правительница, но и выдающаяся Целительница, — вкрадчиво начинает он. — В моих силах многое вам показать и многому обучить. Обращайтесь смело, я ценю таланты… — Он позволяет себе лишний взгляд — скользит по её фигуре, задерживаясь чуть дольше, чем позволяют приличия. Это короткий миг, но его хватает, чтобы Высший Целитель получил по заслугам.

Камила не удостаивает его даже словом. Просто в воздухе коротко свистит — невидимый, идеально отточенный воздушный серп проносится в миллиметре от кожи Грандмастера. Рыжая шевелюра Асклепия осыпается на землю подчистую, обнажая идеально гладкий череп.

Асклепий замирает как вкопанный, нелепо касаясь ладонью лысой макушки. На его лице нет страха, только изумление. Впрочем, его регенерация срабатывает мгновенно: волосы тут же начинают прорастать густой рыжей щетиной. Камила, так и не одаривая Великого Грандмастера ответом, просто заходит мне за спину, демонстрируя полное равнодушие к его статусу.

Я же бросаю на него долгий взгляд:

— Учтите, лорд, что некоторые мои супруги имеют не по одному Дару. Как и я.

Я позволяю силе Воронова выплеснуться наружу. На мгновение мои глаза полностью затягивает вязкой, непроницаемой Тьмой. Асклепий хмыкает, благоразумно делая шаг в сторону и увеличивая дистанцию.

— Понял, король Данила. Буду осмотрительнее в комплиментах.

Мы продолжаем движение. Хранилище маячит впереди. Нас отлично видно из окон пирамиды. Метомор, запертый внутри, наверняка наблюдает за нашим приближением. Он понимает, что мы топаем к нему неспроста, что это вызов. Но как Демон может проигнорировать ловушку, сидя в заблокированной пирамиде? Всё, что он может сейчас предпринять — это сгонять своих приспешников к западной стороне энергополя. Этому астролососу нужен я, и выбора у него нет кроме как схватиться всеми силами, которых действительно немало.

— Гляньте-ка, это же люмены, граф! Хрусть да треск! — Одиннадцатипалый щурится, вглядываясь в синеватое мерцание защитного поля.

Там, за призрачной преградой, копошатся одержимые люмены. Искажение вывернуло их наизнанку. Они отрастили костяные тела, которые скрежещут при каждом движении.

— Ага, — отвечаю я максимально скучающим тоном. Я вижу, как напрягаются мои спутники — даже Асклепий перестает иронизировать и подбирается. — Боевая готовность, отряд!

«Гаси, Зенит», — отдаю я мысленное распоряжение главному гелионту.

Почти сразу западный сектор купола дрожит и гаснет, словно выключенная лампа. В образовавшийся проем, давя друг друга и издавая нечленораздельное шипение, тут же валят видоизменённые люмены. Теперь, когда между нами нет энергетической пелены, их можно рассмотреть во всех подробностях.

Массивные костяные наросты имитируют руки и ноги, из спин торчат острые отростки, похожие на шипы. Но самое опасное — внутри этих костяных панцирей всё так же пульсируют и светятся серые шары. Их изначальный свет не исчезает окончательно, его просто извращают и заставляют служить целям Метомора. Армия покойных гелионтов-Грандмастеров валит на нас.

— Ещё немного, — говорю я, продолжая идти вперёд, не сбавляя шага.

Все следуют за мной, облачившись в доспехи. Только Ледзор, как всегда, выделяется — он просто напрягает мускулы так, будто они крепче любого ледяного панциря. Змейка и так в боевой форме, ей доспехи не нужны по определению. А Грандбомж снова распухает в гигантского спрута из крови, будто ему мало быть угрозой — он ещё и демонстративно делает это с размахом.

«Костяшки» окружают нас, окутанные жёлтым светом Солнечного Дара, и вперёд выходит костяной гигант Метомор — три метра самодовольства, собранного из костей и наглости.

— О-о-о, — довольно произносит Светка, шелестя стальными крыльями, покрытыми пламенем. — Вот это я уважаю. Это уже похоже на нормальную семейную прогулку.

— Искра, за тобой правый фланг сверху, — бросает Маша. — Камила и Настя — левый. Змейка, ты в авангарде, не убегай только.

— Я не убеггггаю, фака, — тут же возмущённо шипит Змейка. — Я дисциплиниииррррованная!

— Угу, — соглашается Настя с улыбкой. — Смертельно дисциплинированная.

Метомор оскаливается, явно наслаждаясь собственной ролью главного злодея.

— Филинов, похоже, ты хочешь, чтобы я за ручку отвёл тебя в усадьбу, — снисходительно тянет демонюга.

— За ручку? — Ледзор фыркает. — Граф, он ещё и романтик.

— А ты не отличаешься умом, да? — замечаю я Метомору.

Демон расправляет костяные плечи, будто сейчас начнёт читать нам лекцию о неизбежности поражения.

— Сегодня мой день, Филинов! — он весь светится самодовольством, будто сам проглотил люмен. — В моём распоряжении триста гелионтов с силой Грандмастеров! Гора будет рад!

— Да только ты забыл, что в Эльдорадо намного больше люменов, — качаю головой. — А может, Демоны не умеют считать?

— Что⁈ — Метомор оборачивается на лязг стали с востока и застывает в ужасе.

Пять рот Живых доспехов под предводительством Принцессы Шипов. Каждый её железный дровосек светится изнутри — в них заточены люмены из других Хранилищ. Не просто броня, а броня с сердцем из Грандмастера солнца. Не просто строй, а приговор.

— Красиво идут, — уважительно отмечает Асклепий. — Как на параде.

— Только парад сейчас будет короткий, — добавляю я, не отрывая взгляда от Метомора. — Образина, ты в меньшинстве.

Лорд-Демон не спорит.

Он разворачивается и убегает.

— Побежал, — констатирует Ледзор. — И правильно. Я бы тоже побежал, если бы был костью.

— Пф, — фыркает Змейка. — Даже не подрррался.

— Демон, а как баба, — Светка в своем репертуаре.

— Искра, — предупреждаю я.

— Молчу, мелиндо, — тут же кивает она. — Но осуждаю.

А Живые доспехи уже обрушивают световые копья на «костяшки». Стальные гелионты против костяных. Света вокруг столько, что мне приходится включить теневой фильтр — и жёнам с хищницей и морхалом тоже, иначе их просто ослепит этой сияющей мясорубкой.

— Вижжжжу, мазака, — шипит Змейка. — Но если штттто, я и слеппая укушшшшшу!

— Очень воодушевляющая у тебя команда, король Данила, — бурчит Асклепий. Он позаботился о своем зрении сам.

— Осторожнее со словами, лорд, — бросаю. — А то вам придется отращивать уже вовсе не волосы.

Стальных гелионтов пятьсот против трёхсот костяных, да и Живая сталь крепче демонской кости. Костяшки трещат, крошатся, сыплются.

Вокруг бой кипит уже не «копьями» одними. В ход идут гигантские световые камни, ковши и прочие конструкции: режут, давят, сжигают, рассекáют, ломают, швыряют.

Принцесса Шипов указывает конусами-руками, и волны стальных гелионтов накрывают «костяшек», как прибой, который не спрашивает разрешения.

— За владыку Данилу растопчите эти «кости»! — гремит возлюбленная Грандбомжа.

— О-о-о, — довольно тянет Светка. — Мне нравится этот стиль. Без тонких намёков.

Я веду жён и остальных вперёд сквозь битву. Не потому что хочется прогуляться по фронту, но ведь Метомора надо добить. Пробиваемся плотным пучком, чтобы никого не оторвало, и чтобы никто не увлёкся «покромсать ещё десяточек» вместо задачи. Увязать в бою с люменами некогда.

Лена радостно сообщает Камиле, что лечить тут, судя по всему, некого, все железные, и можно просто сражаться.

— Можно побыть просто боевым воздушником, — соглашается Камила.

Кстати, Лена покрыта Живым металлом, и сейчас она — боевая единица чрезвычайно сильная. Не «сзади постою», не «прикрою», а полноценный ударный элемент.

Настя идёт сбоку от прибежавшего Пса, но и сама работает звуковыми волнами. Пёс рычит, уходит в зацеп, разгрызает очередную костяную тварь, и Настя тут же добавляет сверху волной — и тварь складывается, как сухая мебель, а одержимые люмен гаснет.

Светка же взлетела вверх и режет огнём по площади, как миниатюрный Золотой Дракон.

Ледзор краем глаза поглядывает за Асклепием. Тот просто руками раскидывает люменов-костяшек, расчищая проход. Будто и не Целитель, а Высший физик. Параллельно лорд Организатор плюётся каким-то ядом: короткая дуга — и яд начинает выжигать противников быстро и без остатка. От костяшки остаётся не «куча костей», а ничего. Даже пепел не успевает красиво лечь.

Ледзор усмехается и замечает по мыслеречи:

— Старик не простой, граф. Хорошо бы как-нибудь с ним поспарринговаться.

— Только не у меня дома, — отвечаю я. — А то потом сам будешь объяснять Лакомке, почему стены растворились.

— Хо-хо, — Ледзор хмыкает. — Договорились.

Морхал отстает, схватившись с очередным противником, а мы с Асклепием пробиваемся чуть вперёд. Светка парит над нами. Уже освоилась. Я лишь слегка помогаю ей держать баланс, не давая перекоситься: тонкая подстройка, почти незаметная, чтобы она сама удерживала управление и не зависела от меня каждую секунду.

По мыслеречи Светка радостно орёт:

«Ура! Даня, я лечу! Видишь⁈»

— Ага, молодцом.

Светка снова полыхает огнем на костяшек, которых теснят стальные гелионты.

— Вот это да, — слышу голос Лены. — Можно мне тоже так?

— Тебе можно всё, — смеется Камила. — Но не сегодня.

Жёны и Змейка тоже отстают, но я не возвращаюсь за ними. Благоверным полезно столкнуться с люменами-Грандмастерами. Как бы жестоко это ни звучало, но сильный противник — лучший допинг. А чтобы девушки пережили эти встречи, я присмотрю.

Только Лене с Настей, пожалуй, сразу отправлю подмогу — Шельму. Метомор устроил астральный прорыв, и я без особого труда, хоть и тратя энергию, материализую Демонессу в реальный мир. Правда, вдали от себя — чтобы не светить её перед Асклепием. Но уже с чёткой программой действий.

В голове раздаётся мыслеречь Шельмы: «Подсобить твоим крошкам, дорогой, — раз плюнуть».

Мы с Асклепием остаёмся вдвоём. И среди этого хаоса нам наконец попадается Метомор: костяная дылда прижата к стенке — вернее, к одной из пирамид-Хранилищ, накрытых энергополем, — и наблюдает за разгромом своего новообритенного войска одержимых Грандмастеров.

— Кажется, я один буду свидетелем этой интересной битвы, — замечает Асклепий.

— Фи-ли-нов, — Метомор скрежещет челюстью. — Гребаный человечишка, ты думаешь, если привёл свои железные игрушки, то уже победил?

Настало время опробовать новый Дар. «Включаю» Ярыса.

— Лорд-Демон, ты хотел меня «взять за ручку», — усмехаюсь, создавая перед собой солнечную конструкцию. — Пожалуйста.

Конструкция формируется в гигантский желтый кулак и с размаху вбивает Демона в землю словно горный обвал.