#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 39

Глава 16

Кремль, Москва

Царь Борис собирает родовой совет, чтобы выслушать всех довольных и недовольных. У Львовых это устоявшаяся практика всякий раз, когда Царь намерен вынести по-настоящему важное решение, способное затронуть интересы всего рода и всего Царства. Формально совет созывается для обсуждения, но на деле он служит ещё и проверкой: кто поддержит, кто воспротивится и кто попытается извлечь выгоду.

Все собравшиеся уже знают, о чём пойдёт речь. Цель собрания была сообщена заранее, без обиняков и туманных формулировок. Винланд и Русское Царство намерены выдвинуть Данилу Консулом Лиги Империй — фигурой, наделённой правом направлять объединённые силы государств в борьбе с Астралом. Речь идёт не просто о новом титуле. Учитывая, какими полномочиями наделяется Консул, и то, что в рамках этой борьбы его решения должны исполняться беспрекословно, вопрос затрагивает всех без исключения. Эти требования распространяются в том числе и на Русское Царство, что делает обсуждение особенно напряжённым и принципиальным для каждого, кто сидит в зале.

Царь приходит на собрание уставшим. В течение последних недель он провёл множество закрытых и открытых собраний, на которых поэтапно разъяснял свою позицию. Теперь же разговор пройдет сразу с великими князьями и княгинями.

— Говорите, родичи.

Сразу высказывается великий князь Константин. Как всегда дальний родственник по отцу не выбирает выражений и говорит резко, почти вызывающе:

— Боря, вот ради чего вообще делать Филинова Консулом? Когда-то ты сам гонял Филиновых за то, что они шушукались в Астрале. А теперь хочешь, чтобы именно их ублюдок защищал нас от того же Астрала?

Царь Борис хмыкает:

— Костя, если отбросить эмоции, прошлые конфликты и личные счёты, остаётся простой факт. Только Данила действительно понимает, как работает Астрал на глубоком уровне, да и не только Астрал, но и также Та Сторона.

Константин всплёскивает руками:

— Но он всего лишь граф! Даже если закрыть глаза на всё остальное, это слишком низкий титул для такой власти.

— Данила — король Багровых Земель, — отрезает Борис. — И не думай, что я не знаю, как ты пытался втихаря его сестру сосватать за своего сынка. Костя, прекращай лукавить. Ты прекрасно осведомлён о могуществе Багровых Земель, как и остальные. Так что я не собираюсь перед вами распинаться и доказывать, что Данила — влиятельная фигура. Сами знаете.

Константин замолкает удручённо и смущённо. Зато слово берёт Кирилл, также великий князь:

— Данила Степанович, безусловно, сильная личность, и его необходимость в сдерживании будущей угрозы отрицать невозможно. Однако, Боря, даже если он действительно лучший из возможных вариантов, должны ли все государства ему подчиняться безоговорочно?

В этот момент у Владислава Владимировича срабатывает связь-артефакт. Красный Влад коротко извиняется перед советом:

— Прошу прощения, это важный канал. Мне нужно ненадолго отойти.

Царь Борис, кивнув уходящему Владиславу, молча смотрит на Кирилла, и великий князь продолжает, делая упор на практическую сторону вопроса:

— Пойми, Борис. Всё упирается в цену. Нам предлагают эфемерную защиту от астральной угрозы, которую многие до сих пор считают абстрактной. Демоны, Астрал, какие-то дальние миры — для большинства это всё звучит слишком расплывчато. А взамен речь идёт о передаче полномочий. Данила будто бы будет распоряжаться нами исключительно в астральном направлении, но полномочия у него будут колоссальные. В том числе и финансовые. Речь идёт о доступе к ресурсам.

— Вы торгаши, — резко говорит царь Борис. — Великие князья, а всё равно каждый разговор сводите к выгоде и потерям. А чешую Золотого Дракона откуда мы получаем? Мы же все с неё прогрессируем. Все до единого.

Кирилл хмыкает, не споря напрямую:

— Ну вот, Боря, хороший пример ты привёл. Драконья чешуя очень кстати пришлась и усилила нас всех. Именно чего-то подобного и надо бы побольше… — великий князь заканчивает недвусмысленным намёком.

Царь Борис и хотел бы рассердиться на родича за шкурные реплики, да только и сам это прекрасно разделяет, и, если уже по-честному, самого его жаба душит. Как тут поспоришь с доводами о цене и выгоде, ведь они понятны и логичны. Борис слишком давно сидит на троне, чтобы самому не быть прагматиком и не цепляться за власть. И хоть внутри у него нет сомнений: сейчас разговор должен идти не о выгоде и не о торге, а о выживании и будущем. Именно это и злит больше всего — понимание есть, но как отказаться от полного самодержавия из-за каких-то там Демонов, будь они неладны?

Как раз в зал возвращается Владислав. Он не спешит занять место, а, встав, сразу берёт слово и сообщает:

— Есть новости от Вещих-Филиновых.

— Это они звонили? — сразу оживляется Царь. — Данила?

Владислав качает головой:

— Нет. Его супруга, королева Камила.

Камила, Камила… Когда-то провинциальная барышня из дремучего Будовска, а теперь межмировая королева, чей звонок заставляет начальника всеправной Охранки подскочить и бежать с царского совещания. Мда, а влияние Данилы на Царство уже огромное.

— Так какие новости? — Царь в нетерпении.

Владислав будто намеренно делает паузу, чтобы ещё сильнее огорошить:

— Данила нашёл Эльдорадо.

Кирилл фыркает, не скрывая скепсиса:

— Тоже мне новости! Что тут такого? Этих «Эльдорадо» — полная столица. Хочешь, выйди из Кремля на Тверскую, и на первом же перекрёстке увидишь магазин бытовой электроники.

Владислав смотрит на великого князя как на болвана:

— Братишка, речь вовсе не о сети магазинов князя Брутиславского.

Кирилл приподнимает брови, тон его меняется:

— Э-э-э… Ты хочешь сказать, Филинов нашёл то самое Эльдорадо?

— Для начала я поправлю тебя, братишка: Его Величество Вещий-Филинов. В остальном всё верно. Король Данила нашёл Эльдорадо в Новом Свете.

Львовы притихли все разом. Царь Борис медленно выдыхает:

— Как ему это удалось? Мы столько поколений искали Золотой город. Снаряжали экспедиции одну за другой, теряли людей и ресурсы — и всё впустую.

Владислав пожимает плечами:

— Ее Величество Камила сказала, что это как-то связано с брачными обязательствами какого-то обезьяна… но вдаваться в подробности не стала. Сказала лишь, что король Данила сам потом всё объяснит, если сочтет нужным.

Царь Борис кивает, принимая услышанное. Он ощутил, как гигантская жаба, а, что его душит, согнана напрочь. Тут уже и о своих интересах можно подумать всласть.

— Ну что, родичи? Кому там вторую «драконью шкуру» подавай? — триумфальным взором он обводит всех, особенно Кирилла и Константина. — А, может, вам разжевать сказанное? Так извольте! Раз Данила нам сообщил о своей находке, значит, неспроста. Значит, он готов делиться со мной тем, что сможет раздобыть в Эльдорадо. Иначе бы он просто молча работал на себя.

Он снова смотрит на зависших Константина и Кирилла:

— Ну что, торгаши, замолчали? — с усмешкой спрашивает Царь. — Довольны вы такой платой за лояльность будущего Консула?

Константин хмыкает:

— Боря, ты нас всё торгашами обзываешь, а сам светишься, как ночник.

— Ты следи, как с Царём разговариваешь, Костя, — отвечает царь Борис беззлобно, даже с лёгким удовлетворением.

На самом деле Царь доволен. Эльдорадо — мечта всего рода Львовых, многих поколений подряд. Сколько легенд ходило о том, что именно там культивируются Солнечные маги, в уединении создающие тайные техники и развивающие тот самый Дар, что есть у Львовых. И пусть Данила уже приоткрыл Львовым двери в Херувимию и конкретно к лордам Лунокрылым, здесь ставки куда выше и интерес гораздо глубже.

У Бориса нет сомнений, что мечта его рода наконец начнёт сбываться. В конце концов, именно Данила уже дарит им шкуры Золотого Дракона — то, что ещё совсем недавно тоже считалось недостижимой легендой.

Конечно, Царь Борис не знает, что именно даст Эльдорадо Львовым — новые техники, новый виток развития Солнечного Дара или нечто совершенно иное, выходящее за рамки привычного. Но в одном он уверен точно: Данила это устроит. Иначе он бы даже не заикался об Эльдорадо и не стал делиться подобной информацией.

Кирилл хмыкает и говорит, будто между делом:

— Слушай, Боря, а что там, кстати, насчёт сватовства в род Вещих-Филиновых? Кого там выбираем? А то сам знаешь, у меня дочурка младшенькая только-только подросла…

Вот как заговорил, серебролюбец прожжённый! Уже и речи нет о сомнениях и о непризнании «ублюдка Филиновых» над собой, всем Царством и Земным Шаром! Всего-то и понадобилось — намекнуть на усиление рода дарами легендарного Золотого города. Впрочем, Борис не слишком осуждает родича. Положа руку на сердце, у него и самого отлегло после слов об Эльдорадо. Что уж тут говорить — все мы не без греха, особенно когда на кону мечта целого рода.

Царь Борис усмехается:

— В очередь вставай, Кирюш, да только не обольщайся, что она когда-нибудь дойдёт до твоей Маруси. Мы продвигаем Олечку Валеры. А это, — он перекрестился, — путь долгий и тяжёлый.

Красный Влад тяжело вздыхает:

— Да уж… И когда Данила Консулом станет, всё только усложнится. Так что успеть бы до этого.

— Даст Бог, успеем, — отвечает Царь. Он всё же надеется, что Данила понимает: родство с Львовыми лишь усилит лояльность Царства и, как следствие, его позиции и возможности на Ассамблеях Лиги Империй.

— Сразу бы так, — улыбаюсь я, наблюдая, как хмурый седой гелионт убирает связь-артефакт в глубины своего балахона. Манера, кстати, до боли знакомая — точно такая же и у Организаторов. И я каждый раз искренне удивляюсь, где у них там вообще карманы нашиты.

Вот у Гвиневры, например, балахон подогнан чётко по фигуре, ничего лишнего не торчит, кроме положенного женского, а она всё равно умудрялась доставать оттуда то артефакты, то какие-то штуки, то ещё невесть что. Загадка, да и только.

— Итак, уважаемый переговорщик от тех, кто в миру. Я — Микоса Учащийся, старший гелионт, — он кивает в сторону второго гелионта, стоящего на ногах и беспрерывно зевающего. — Это Крист Весёлый.

Кличка ему подходит как Змейке одежда.

Микоса переводит взгляд на третьего. Красноволосый, постанывая, опирается локтями о землю и с явным трудом пытается подняться.

— А это, — продолжает он, — Чимал Непобедимый.

— Хо-хо, иронично, — бросает по мыслеречи Ледзор.

Непобедимый, лежащий в пыли, — и правда символично. Как будто гелионтам специально подбирают клички строго наоборот их реальным качествам.

— Мы контролируем безопасность Эльдорадо от имени Хранителя Зенита, — продолжает Микоса. — И он приглашает тебя в гости на переговоры. Твоя безопасность и жизнь будут гарантированы на всё время встречи.

Я уже передал Камилле, чтобы Царю Борису сообщили: Эльдорадо найдено. Без лишних подробностей и разъяснений, но этого вполне достаточно, чтобы всполошить Львовых. Такой новости хватит с головой, чтобы у Царя резко выросла мотивация довести вопрос с моим назначением Консулом до конца и не дать никому соскочить в последний момент.

А то я знаю этих правителей. Царь Борис, конечно, не полоумный Ци-ван, но за трон он держится обеими руками. Для справки — не осуждаю. Так и должно быть. Просто моя задача — дать ему должную причину пошевелиться в нужную сторону.

Замечаю, что Микоса пялится на меня.

— Уважаемый?

Я возвращаюсь в разговор и отвечаю спокойно, без спешки:

— Я король Данила. И один я не пойду. С королем должна шествовать его свита. Мне достаточно одного подданного.

Киваю на здоровяка-морхала, который лыбится в бороду, будто уже предчувствует драку. Неужели со мной всегда так? Ни одни переговоры без драк не обходятся? Ну нет, время доказать Одиннадцатипалому обратное, пускай разочаруется для проформы.

Микоса хмурится, явно не ожидая такого поворота:

— Вас приглашали одного, уважаемый переговорщик.

— Может быть, но пойду я не один, — равнодушно отвечаю, давая понять, что обсуждать это не собираюсь.

Ледзор довольно хохочет:

— Хо-хо-хо! — он демонстративно покручивает два топора, снятые с трупов золочёных.

Красноволосый, кряхтя и держась за бок, всё-таки поднимается на ноги и зло бросает:

— Он много хочет, Микоса!

Микоса на него даже не смотрит, только стоит раздумывая. После короткого молчания он говорит:

— Хорошо, берите своего подданного.

Я киваю.

— И ещё, — добавляю. — Перед нашим отправлением вы снимете химерологический «обвес» с другого моего подданного.

Указываю на Тэнейо, который уже сбросил доспех из молний. Кстати, странно что в Эльдорадо он не обратился в обезьяна. Видимо, внешний климат не вызывает преображение организма. Что, впрочем, неудивительно — Иш-Текали наверняка планировала жить со своим возлюбленным майя в Эльдорадо.

Микоса хмурится, явно теряя терпение:

— Что еще за «обвес»? — спрашивает он.

— Можно назвать его также проклятьем.

— Объясните более подробно, пожалуйста, уважаемый переговорщик.

Я киваю на золоченый домик:

— Лучше спросите свою вахтёршу, зачем она изменила ДНК-код короля Тэнейо.

К этому моменту ведьма уже успела спрятаться. Во время драки она юркнула в дом и теперь старательно не показывает носа. Наверняка, ей влетит от начальства уже только за то что мы, чужаки, здесь.

— Иш-Текали, выходи, — громко говорит Микоса.

Ведьма всё-таки высовывается, показав бледное осунувшееся лицо. Приоткрывает дверь неохотно, с выражением человека, которого вытащили на свет за шкирку.

— Рассказывай, Иш-Текали, — требует Микоса. — Что еще за игры с теми, кто живет в миру?

Она сразу же тараторит:

— Не виновата я! Он сам меня в себя влюбил, весь из себя блистательный король, а потом отверг. Вот я и закодировала его, чтобы по заграницам не бегал! А то ишь ты, найдет себе за бугром новую зазнобу, да к ней уедет!

Микоса смотрит на неё с явным недоумением, да и другие два гелионта прифигели:

— Что за детский сад ты устроила, привратница? — рыкнул Микоса. — Ты вообще понимаешь, зачем тебя поставили на вратах измерения? Ты должна поставлять продукты из внешнего мира в обитель, а ведёшь себя как обиженная школьница.

Ведьма качает головой:

— Прости, старший! — и указывает на Тэнейо. — Но это он…

— Сними кодировку с подданного короля Данилы, — приказывает Микоса резко, отсекая дальнейшие объяснения.

— Не могу, — бурчит ведьма, отводя взгляд. — Если сниму — он умрёт. Я же не враг ему, в конце концов.

— Что? В смысле умру? — опешил Тэнейо.

У меня в голове щёлкает. А Иш-Текали, оказывается, не так проста и вовсе не столь плоха, как показалось вначале.

Я перевожу взгляд на Тэнейо:

— А скажи-ка, сколько тебе лет, дружище?

— Двести пять, Ваше Величество, — отвечает майя удивленно.

— То есть химерология не только делает тебя обезьяной за бугром но и продлила тебе жизнь? — уточняю я. Конечно, бывают долгожители как Ледзор, но опять же у морхала свой секрет долголетия и хоть я представляю в каком направлении кроется причина туда не лезу.

— Ваше Величество, да дело ведь не только в этом, — Тэнейо кривится. — Я всю жизнь травяные чаи завариваю и к тому же постоянно закаляюсь.

— Надо было тебя в осла превратить, а не в обезьяну, — ядовито вставляет ведьма, не удержавшись, и тут же получает на себе несколько тяжёлых взглядов гелионтов.

— Иш-Текали, — предупреждающе бросает Микоса.

— А что же он меня не ценит! — обижается привратница Эльдорадо.

Я же подвожу вердикт:

— Что ж, спасибо, господа гелионты. Мы можем двигаться к Хранителю Зенита. Только, пожалуй, поедем на нашем транспорте, — киваю на джип, который тоже перенёсся в Эльдорадо вместе со всем участком дома. — А то до домов неблизко, а летать с вами на солнечных конструктах мы воздержимся.

— Что делаем с химерологическим искажением вашего подданного? — осведомляется Микоса.

— Спасибо, что помогли разобраться, — отвечаю. — Ничего больше от уважаемой Иш-Текали не требуется, мы сами разберёмся с побочными эффектами. А ещё я выражаю уважаемой Иш-Текали благодарность за то, что она обеспечила долголетие моему подданному.

— Хоть кто-то оценил! — бурчит ведьма-химеролог и снова стреляет обиженными глазками в Тэнейо, а тот никак не реагирует.

Я не стал рисковать и просить Иш-Текали что-нибудь подправить нашему долгоживущему майя — мало ли, женское сердце способно подсунуть сюрпризы и похлеще превращения в обезьяну. Сами как-нибудь разберёмся. Химерология мне, конечно, совсем не близка, да и проверенных специалистов под рукой нет, но что-нибудь да придумаем. В конце концов, почему бы и не раздобыть химеролога-легионера.

Микоса равнодушно пожимает плечами:

— Как скажете.

— Да, с этим вопросом мы закончили, — киваю и оборачиваюсь к своим: — Ледзор, давай за руль. Остальные остаются здесь и ждут моих распоряжений.

— Хорошо, владыка, — кивает Принцесса Шипов, чуть уменьшив длину острых металлических стержней на доспехе. Вообще, раз она умеет регулировать длину шипов, почему на свиданиях с Грандбомжом она их вообще не убирает? Зная этих двоих, могу предположить, что ей это в голову даже не приходило. Бросаю Светке по мыслеречи, чтобы позже занялась этим моментом.

— Прошу в транспорт, судари, — киваю гелионтам на дверь машины, уже приоткрытую Ледзором.

Гелионты, переглянувшись, устраиваются на заднем ряду, молча, без лишних комментариев. Самый ворчливый Крист в этот раз удержался, потому что крутит любопытными глазами по салону.

Мы садимся в машину. Ледзор запрыгивает на водительское сиденье:

— Хо-хо, поехали!

Джип резво трогается и направляется к скоплению золотых домиков. Называть это городом можно разве что с большой натяжкой — скорее компактное поселение, выстроенное вокруг одного акрополя.

Микоса указывает рукой:

— Остановите возле храма.

Затормозивший джип мигом окружает стража в золочёных доспехах, а также монахи в белых рясах. При этом я сразу отмечаю, что никого сильнее уровня Мастера в толпе нет, и это заметно расслабляет. Причем «солнечников» тоже не так много и все они в рясах. В золотых доспехах ходят только физики.

Нас с Ледзором проводят внутрь роскошного акрополя. Проходим несколько переходов, затем оказываемся в одном из залов, где сопровождающие останавливаются.

— Здесь остаётся ваш подданный, король Данила, — бросает Микоса.

— Постой-ка тут, Одиннадцатипалый, — бросаю я Ледзору и захожу в двери, которые раскрывают золочёные рыцари.

Следующий зал поражает роскошью: высокие потолки, золочёные узоры, мягкий свет, отражающийся от отполированного камня и металла. У окна стоит старик в золочёном балахоне. От него исходит спокойная, плотная сила. Он Грандмастер — это ясно сразу. Но опыт у него такой, что становится очевидно: он старше и сильнее прочих гелионтов, и именно здесь является настоящей точкой опоры всей этой системы.

Старик в золочёном балахоне говорит неторопливым, выверенным голосом:

— Здравствуйте, король Данила. Я — Хранитель Зенита. Как сообщили мои младшие братья, вы подвергли нашу обитель риску открытия миру.

Я подхожу ближе и бросаю взгляд на павлинов, неспешно разгуливающих по двору:

— Может, и так. Но неспециально.

— Неспециально можно открыть и врата в ад, — спокойно парирует он.

— А зачем вы вообще прячетесь в карманном измерении? — спрашиваю прямо.

Хранитель Зенита складывает руки на груди, словно возвращаясь к давно заученной формуле:

— Думаю, вы уже видели, на что способны гелионты.

— Интересное использование Солнечного Дара.

— Значит, вы в курсе Солнечной силы? — уточняет он. — Что ж, да, мы веками тренируемся и пестуем нашу мощь.

— Зачем? — повторяю я.

— Чтобы развить Солнечный Дар, нарастить потенциал и отточить контроль.

— Так зачем? — не отстаю я, не давая налить воды мне в уши.

Старик смотрит на меня чуть недовольно.

— Когда Тьма войдёт в людской мир, — отвечает Зенит, — мы должны будем с ней сражаться подготовленными. Больше никто не справится.

Я качаю головой:

— Что-то вы припозднились, уважаемый. Тьма уже пришла.

Хранитель Зенита хмурится:

— Что ты такое говоришь?

— Вот, смотрите, — говорю я и бросаю в него мыслеобраз, не фильтруя и не подчищая.

Образ уходит… и Зенит вдруг спрашивает с явным недоумением:

— Что это за чернокожая женщина, поедающая яблоки?

— Ой, не то, — качаю головой. Почему-то о Масасе в первую очередь подумал при слове Тьма. А что, она ведь темненькая!

Зенит вдруг зависает:

— Погоди, я её знаю. Она — член Организации!

— Верно, — подтверждаю. Что ж, теперь я доказал свою связь с Организацией, не уточняя конкретики, и если эльдорадцы решат меня убрать, то подумают трижды. — Вот она — ваша Тьма.

Бросаю новый образ, и старик видит жирного Гору, что нависает над всеми слоями Астрала.

— Ты должен войти в усадьбу, Филинов! — гремит Демон.

И я добавляю от себя, уже словами:

— Ну как? Годится под ваше виденье Тьмы? Зажравшийся астральный бог, который хочет своей жирной задницей усесться на весь мир. Тогда всем точно станет темно.

Хранитель Зенита долго молчит. Он не спорит и не отмахивается, только поджимает губы. Потом медленно, задумчиво произносит:

— В твоих словах… есть зерно истины, король Данила.

— Что, правда? — подозрительно смотрю на деда. — И вы даже не будете отмазываться и придумывать отговорки, чтобы еще лет пятьсот сидеть безвылазно в своем Эльдорадо и пить привезенный Иш-Текали кофе?

— За кого ты нас принимаешь! — ворчит Зенит. — Мы тут вообще-то не в баклуши бьем, как говорят у вас, русо, а готовимся к битве с Тьмой! Значит, Демоны уже решились вторгнуться в материальный мир? Что ж, сама судьба послала тебя в Эльдорадо предупредить о грядущем, король Данила.

Мои перепончатые пальцы! У старика аж глаза загорелись. Неужели это и правда не трусливый затворник, а нормальный дед, который действительно готовил молодёжь, чтобы надрать мировой угрозе задницу? Моё уважение, если так. А то что-то в последнее время складывается ощущение, будто о простых людях забочусь только я один. Не забывая, конечно, и о себе — но всё же забочусь.

— Ты можешь показать как твари наступают? — спрашивает Зенит.

— Да легко.

Я передаю новый мыслеобраз. Перед внутренним взором старика разворачивается картина того, как по всему миру один за другим раскрываются Астральные карманы, как люди становятся одержимыми или впадают в астральную кому.

Я удерживаю образ, не смягчая и не скрывая деталей. Лицо Зенита заметно осунулось.

— Ну что, так и будете сидеть в своём золочёном городе, дед? — спрашиваю с намеренной насмешкой.

— Да ни в жизнь! — восклицает старик. — Смотрю, ты уже что-то предпринял, и вполне удачно. Я имею в виду сканирующие артефактные системы. Это похвально для мирянина. Но давай обсудим всё более подробно.

— Да кто ж против, — усмехаюсь я.

Эльдорадо, карманное измерение

В своей келье Крист Весёлый звонит по связь-артефакту.

— Здесь король Данила, — докладывает гелионт.

— Да неужели? — доносится удивлённый голос Размысла, члена Организации и высшего менталиста. — Надо же, как удачно он нашёл Эльдорадо. Отлично! Уничтожь его!

— И как ты себе это представляешь? — ворчит Крист. — Мирянин сейчас с дедом Зенитом. Они уже час обсуждают что-то и, похоже, отлично спелись. Я не смогу выставить мирянина вражеским посланником.

— Уж постарайся, — бросает Размысл. — Разве не ты жаловался мне, что тебе надоело жить в тесной келье и предаваться ежедневным мучительным тренировкам? Вот твой шанс выбраться на свободу и вкусить мирской жизни. Председатель Хоттабыч примет тебя с распростертыми объятиями в Организацию. Знаешь, какие тут девушки? О, я же тебе показывал мыслеобразы.

— Ты же познакомишь меня с Гвиневрой? — облизнулся Крист, вспоминая изящный стан блондинки.

— Она уже спрашивала о тебе, кстати, — соврал высший менталист.

— Правда⁈

— Да, ей не терпится узнать тебя поближе, если ты понимаешь, о чём я, — заверяет Размысл. — Мои рассказы о тебе очень сильно заинтриговали эту крошку, и она уже вся на изводе. Но сначала — дело. Убей Филинова, и я разрешу тебе прекратить шпионить за Зенитом.

— Я не знаю, как это устроить! — Крист проглотил слюни, пытаясь не думать о пышном бюсте леди Целительницы.

— Ты как гелионт имеешь доступ к люменам, — бросает Размысл. — Укради шары и используй против Филинова с Зенитом, устрани обоих, а потом скажи остальным братьям, что это устроил Филинов.

— Братья не поверят, — качает головой Крист.

— Тогда, как убьёшь старика с менталистом, сразу беги. Я устрою тебе райский отпуск. Ты сможешь пожить наедине с Гвиневрой в вилле с видом на морской пляж.

— Правда⁈

— Конечно, мой друг. Ты заслужил своей верной работой, — Размысл усмехается. — Ну всё, действуй.

Мы с Зенитом в итоге усаживаемся в кресла в углу и успеваем обсудить многое. Судя по его рассказам, монахи Эльдорадо правда веками готовили себя к битве с «Тьмой», но не конкретно с Горой, а с любым сильнейшим врагом человечества, кем бы тот не окажется. Солнечники заправляют всей обителью и культивируют свой Дар больше всех, но также здесь есть и другие маги, которые больше выступают поддержкой солнечникам. В общем, Зенит пытался готовиться к любому виду угрозы. Понятно, к битве с Демонами он меньше всего готов, так как солнечник, а не телепат, но и тут ему есть чем удивить.

— Ты хочешь чтобы мы раскрыли свои знания мирянам… — протягивает Зенит, когда я расписываю частично свой план. А чего тянуть? Лучше сразу сказать что мне надо от Эльдорадо.

— Конечно, — киваю. — Но не всем, понятно, а ближайшим союзникам в борьбе с Горой.

— Это можно обдумать, — кивает старик. Нормальный дед он все-таки.

Вдруг взвывают сирены.

— Что за вой?

— Тревога! — вскидывается Зенит. — Кто-то украл люмены!

— Люме… что? — спрашиваю, на всякий случай окутываясь в теневой доспех.

И вдруг окно разбивается, и светящиеся белые шары влетают в зал. Сначала я принимаю их за солнечные фаерболы, но нет — это что-то другое. Не артефакты, не техники, а третье непонятное нечто.

Шары начинают желтеть.

— Нам конец, — обреченно роняет Зенит.

Какой еще конец⁈ Старик, алё, а кто мир спасать только что собирался?