#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 39

Глава 2

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч спокойно складывает документы на столе, как будто речь идёт о чем-то бытовом:

— Я отдал Печать Древнему Кузнецу, чтобы он использовал ее против Багрового. Одним полубогом станет меньше. Разве не замечательная перспектива?

Масаса замирает, будто её ударили чем-то тяжёлым в грудь. Она даже не сразу понимает, как дышать. Казалось бы, магиня должна радоваться: именно она создала внутри Организации тайную секту, целью которой было уничтожение Багрового Властелина. Месть, справедливость, возмездие — всё, к чему она шла долгие годы. Но радости нет.

Конунг Данила говорил, что Багрового не стоит уби… Она резко обрывает собственную мысль. Стой, Масаса! При чём здесь Данила⁈ Какая разница, что он говорил⁈ Это же твоя месть! Она почти свершилась! Радуйся!

Но она не радуется.

— Сейчас Багровый вместе с Данилой в мире Чёрной Равнины, — спокойно сообщает Хоттабыч и кивает на карту астральных потоков за своей спиной.

На карте крутятся четыре вихря — сознания полубогов.

— Сознания Дианы и Древнего Кузнеца три дня назад тоже фиксировались там, — продолжает он. — Но сейчас Кузнец накрыл район антимагическим паром — и засечь их невозможно. Что, впрочем, лишь подтверждает: ловушка для Багрового готова.

— Конунг тоже там… — сердце Масасы проваливается в пятки. Неужели Данила станет жертвой самоуправства Хоттабыча?..

— Да, он выступает на стороне Багрового, что очень не кстати, — Хоттабыч морщится недовольно. — И хорошо, что ты зашла, леди. Отложи пока гремлинов. Собери группу и немедленно отправляйся в Чёрную Равнину.

— Зачем? — едва выдыхает она.

Хоттабыч улыбается тем спокойным, опасным выражением, от которого у многих ломается воля.

— Для контроля ситуации. А также для того, чтобы добить Багрового Властелина или Древнего Кузнеца — если предоставится такая возможность.

Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Лакомка разговаривает с гостящими сестрой и матерью, когда её связь-артефакт неожиданно вибрирует. Она задумчиво нажимает активацию и отвечает максимально корректно:

— Добрый день, Нобунага-дайме, слушаю вас, — произносит Лакомка ровно.

С той стороны раздаётся вежливый, но напряжённый голос японского аристократа. Он уточняет, помнит ли король Данила о договорённостях с Императором Страны Восходящего Солнца — в частности, об обмене островами на Этой и Той Стороне. Лакомка мгновенно считывает скрытое волнение в его тоне: похоже, кто-то из императорского двора торопит дайме, возможно, даже сам Император.

— Да, конечно, Его Величество Данила помнит об обмене островами, — отвечает Лакомка мягко, но уверенно. — Я передам ваши слова сразу. Просто сейчас король Данила занят государственными делами, и как только освободится — я обязательно сообщу ему о вашем вопросе.

После ответа дайме она отключает связь и кладёт артефакт на стол. Рядом на диване сидят княгиня Ненея Морозова и мама Алира — обе блондики выглядят скорее её близнецами-сёстрами, чем просто родственницами.

Первой реагирует Алира: она чуть приподнимает бровь и спрашивает:

— «Об обмене островами»? Данила меняется землями с кем-то?

Лакомка коротко кивает.

— Да, с японским государством. Данила им обещал завоевать острова на Той Стороне, чтобы получить местную резиденцию в свою юрисдикцию, — поясняет она.

Алира, погладив золотой локон, вздыхает задумчиво.

— Всё так меняется… — говорит она. — С одной стороны, мои дочери возвысились.

Ненея тихо смеётся, добродушно поглядывая на сестру:

— Особенно ты, Люми, — замечает она с лёгкой иронией. — Целая королева Багровых Земель!

Лакомка усмехается в ответ, чуть откинув плечи назад:

— Не знаю, не знаю, Ненеечка, ведь твоя падчерица теперь жена моего мужа, — напоминает она спокойно. — Так что считай — ты тоже имеешь знатных родственников. И тебе теперь в любом дворце двери откроют. Но, разумеется, не стоит забывать и о князе Морозове. Он достойный муж.

Ненея мягко улыбается, прижимая руки к коленям:

— Да, он милый человек, — произносит она, не скрывая небольшой смущённости.

Алира, потерев виски, продолжает:

— А с другой стороны — Золотой Полдень теперь всего лишь одно из королевств Данилы. Не главное, не доминирующее — просто часть объединения, которому подчиняются ещё множество других земель и народов. Всё стало иначе, чем я ожидала когда-то.

Лакомка отвечает спокойно:

— Это называется объединение. Данила знает, что делает, и он развивает всё, что под его рукой. И скажи честно, мама — разве альвы сейчас плохо живут? У нас есть защита, возможности, расширенные территории, ресурсы. Разве это плохо?

Алира качает головой, но делает это не отрицательно, а скорее задумчиво:

— Да я не о быте, — произносит она. — Просто раньше мне казалось, что величие — это возвышение нашей расы. А теперь выходит, что величие — это служить одному смелому телепату и идти туда, куда он решит.

Ненея тихо улыбается, её взгляд мягкий, но уверенный:

— Мама, Даня и правда стоит того, чтобы за ним идти.

Лакомка гордо поднимает подбородок — гордая за своего мелиндо и за то, что однажды сделала правильный выбор.

Мы с Багровым Властелином углубляемся в туман, и по мере движения серый пар сгущается настолько плотно, что буквально съедает видимость — остаётся только ощущение шагов и присутствия друг друга.

Мы движемся через расщелины. Багровый просто парит над землёй — Бездна создаёт под ним плотную опорную подушку. А я формирую Пустоту под ногами, чтобы делать прыжки через разломы. Полноценную левитацию на основе Пустоты я до сих пор держу нестабильно, да и энергозатратно это — проще перескакивать короткими рывками. Ну а чтобы пар из расщелин не обжигал, накрылся туманным доспехом, который отлично теряется на фоне пара.

Мы огибаем крупные плато и двигаемся по малым, потому расщелин попадается много. На широких каменных площадках абсолютно точно засели армии Живых Доспехов. Без нужды туда не соваться. Поэтому мы рыскаем по малым плато— меньше риск, что на нас свалится всё железное войско разом.

Багровый Властелин раздражённо морщится, оглядывая клубящийся туман:

— Мне надоело вглядываться, — бросает он.

Не спросив меня, полубог хлопает в ладоши — и туман послушно раздвигается. Его гравитационная магия нас выдаёт с головой, но уже поздно отчитывать этого дурня.

На секунду всё становится ясно видно: на одном из дальних малых плато, примерно через семь расщелин, стоит железный трон. А на троне — Диана. Её руки скованы тяжёлыми железными пластинами, вырастающими из трона, и такая же вставка закрывает ей рот. Полубогиня сидит неподвижно, как статуя.

Я тут же пробую дотянуться к ней мыслеречью — и ударяюсь в ощущение полного кокона. Её разум заблокирован, возможно, это делает трон. Железяка явно пропитана магией. Багровый кричит яростно:

— Диана!!!

Но в этот же момент с других малых плато начинают лезть засевшие там Живые Доспехи. Они прыгают через расщелины, и я ощущаю, что на ближайшем большом плато тоже пошло движение. А там стоит огромное войско железяк — и этого подарка нам сюда не надо.

Я мгновенно активирую боевую готовность своих войск: даю мысленный сигнал командующим и параллельно вызываю Золотого Дракона к себе. Он должен быть рядом, иначе мы рискуем оказаться в железной мясорубке без поддержки.

В это время Багровый Властелин, оглядев яростно Доспехи, которые уже идут на нас, начинает формировать Синий шар. Шар скручивает энергию в плотную сферу, затем резко расширяется и втягивает в себя ближайших Доспехов, собирая их в одну кучу так, будто их просто стянуло в узел.

— Идите сюда, ржавые железки! — гремит сильнейший полубог. — Синих вам хватит с лихвой!

Но едва он создаёт второй шар, земля под нашими ногами начинает трястись. Сильный толчок сотрясает, Пустота подо мной сбивается, и я чуть не скатываюсь с плато в расщелину. В последний момент отскакиваю рывком, выравниваясь на Пустоте.

Багровый продолжает клепать Синие шары один за другим — и каждый его выпуск усиливает подземный гул. Плато содрогаются всё сильнее. Мне хватает пары секунд, чтобы понять: если он продолжит, плато просто провалятся в магму в расщелинах. Связь явная, хоть и непонятная по происхождению.

— Утихомирься! — рявкаю по мыслеречи Багровому, да только он не слышит.

Я подхожу и заряжаю Багровому Властелину оплеуху. Но обычной ладонью ему ничего не сделаешь, поэтому я использую Пустоту: утолщаю руку бесконечностью, насыщаю удар резонансом, чтобы пробить его защитный слой. Пощечина сталкивается с Бездной, которая его окружает, и происходит короткая вспышка столкновения — Пустота и Бездна не дружат.

Багровый хлопает глазами и смотрит на меня с выражением, будто не понял, как вообще меня пропустил.

— Ты чего машешься? — выдавил он еще растерянно.

Получился интересный эффект — его магия на мгновение притихла. Ему это явно не понравилось, но и игнорировать не получится.

— Ты со своей Бездной слишком разошелся! — говорю я жёстко. — Без понятия почему, но земная кора откликается на твою магию. Ты сейчас всё тут проломишь, и Диана вместе с нами будет купаться в магме

Багровый Властелин крутит головой по сторонам и со злостью бросает:

— Земная кора, значит? Это Древний Кузнец постарался! Гребаный хромой ублюдок!

Я выуживаю из памяти всё, что слышал о техниках Древнего Кузнеца. У этого полубога Дар Алхимия: он не просто превращал одно вещество в другое, он ломал структуру материи, перекраивал её слоями, запускал внутри устойчивые реакции. Такое чувство, что он работал не с элементами, а с закономерностями. И сейчас всё сходится: прямо под нами газ и магма в расщелинах меняют поведение. Они реагируют не на конкретную стихийную силу, а на сам факт присутствия мощной магии. Только Кузнец мог провернуть подобное — перенастроить материю так, чтобы она «слушала» энергию как триггер.

Да, преобразование материи — чисто его почерк. Я прислушиваюсь к глубинным колебаниям. А если Кузнец вообще преобразовал всю Чёрную Равнину?.. Хватило бы ему сил? Если предположить масштаб, то да: он в своё время перекраивал целые массивы материи. Так что запросто мог и весь этот сектор настроить под реакции на магию.

Между тем Живые Доспехи продолжают напирать со всех сторон. Я «включаю» Лорда Стали. В тот же миг по моему телу смыкается железная броня — она вырастает секциями, защёлкивается на плече, на груди, на предплечьях. Вес ощутимый, но распределён идеально. Я поднимаю руки — и уже в следующую секунду швыряю гигантские моргенштерны в ближайших Живых Доспехов. Шипастые шары врезаются в шлемы, скидывая железяк в расщелины.

Багровый Властелин параллельно использует свою Бездну, но теперь действует осторожнее: он больше не лепит Синие сферы. Он выпускает широкие мягкие потоки, раздвигая и сметая Живых Доспехов, как струями тяжёлого ветра. Он буквально сбрасывает их в кипящую лаву в расщелинах. Железяк, между тем, не убывает.

— Филинов, — вздыхает Багровый. — Мне нелегко говорить это, но… ты можешь что-нибудь придумать?

— Уже, — киваю.

Я по мыслеречи зову Золотого Дракона. Через несколько секунд над туманом проступает широкая крылатая тень. Золотой ни зги не видит в этой мгле, но я направляю жёлточешуйчатого мысленным рычагом. Его Солнечные копья начинают прошивать малые плато, сбрасывая Живые Доспехи вниз целыми связками.

В этом хаосе я ощущаю: на больших плато начинаются массовые движения. Сразу целые группы Живых Доспехов приходят в состояние готовности. По мыслеречи помогаю Зеле и Аусту направить туда артиллерию. Отдаю чёткий приказ стрелять по площадкам на подавление и потом продвигаться пехоте. Я подчёркиваю маршруты, указываю, где лучше пробить путь, какие плато занимать первыми, чтобы не дать врагу закрепиться.

После этого вызываю Габриэлу и Гранд-Бомжа. Леди-хервим выпускает Спрутика, а Гранд-Бомж сам по себе обращается в кровавого кайдзю-спрута. Оба они действуют на малых плато, где Живых Доспехов можно скидывать щупальцами в расщелины, и не позволить себя завалить числом.

— Неплохо, Филинов, — довольно роняет Багровый, увидев, что железяг кругом стало меньше.

— Как сказать, — цокаю языком. — Мы спалились.

То, что я умудряюсь наладить столь чёткую координацию войск прямо внутри антимагического тумана — это удар по самолюбию Древнего Кузнеца. Он рассчитывал, что Багровый здесь будет слепым и глухим и даже если возьмет с собой телепата, то мыслеречь будет полностью заблокирована и не пробьется за туман. Но подавление не действует на мидасий.

Пока мы с Багровым держим наступающих железяк, на одном из плáто — примерно через десять расщелин от меня — из тумана начинает проступать могучая фигура. Сначала просто смазанный силуэт, а затем детали: закопчённый фартук, обугленные складки одежды, курчавая борода с чёрными липкими клочьями. Фигура хромает, тяжело, с перекосом. Древний Кузнец выходит из тумана, потрясая своим молотом.

Он поднимает голову и бросает мыслеречью сразу нам двоим — мне и Багровому:

— Ты взял с собой Филинова, Багровый Дурак, хотя я велел тебе приходить одному.

Багровый усмехается, будто услышал старый анекдот:

— А ты всё злишься за колесницу, Древний Дурень? — бросает он.

Кузнец переносит вес на согнутую ногу, хромает ещё сильнее и отвечает с той обидой, которую, похоже, тащит уже век:

— Я мог перемещаться только на ней. Ни один другой транспорт не способен меня выдержать. А ты её разрушил.

Багровый отмахивается, будто речь о какой-то деревянной тележке:

— Да это было по пьяни. И вообще — ты сам мне дал на ней прокатиться.

Я рычу, потому что сейчас вообще не до их старческих разборок:

— Прекращай болтать! Спасай жену. У нас передышка, не видишь?

Диана на троне резко дёргается. Трон под ней содрогается, и плáто начинает светиться снизу. Полубогиня мычит, рвётся, пытается выдернуть руки, но железная встáвка на её рту глушит звук и делает её абсолютно беспомощной. Под троном поднимается жар — и я мгновенно понимаю, что Кузнец и здесь перекраивал материю. Плáто под Дианой начинает источать нарастающее огненное тепло, будто его переключили в режим перегрева.

Багровый Властелин рвётся вперёд, скачет через расщелины. Он действует чистым инстинктом — у него жена гибнет, и всё остальное перестаёт существовать.

Я же направляюсь в другую сторону — туда, где должны собраться мои. Зову Грандбомжа, и сразу же Света выходит на мыслеречь:

— Даня, мы идём с Грандбомжом.

Судя по тону, она уже несётся. Я лишь отмахиваюсь — спорить некогда:

— Ладно. Идите. Только чур меня слушаться.

— Как всегда!

— Филинов, ты зря забрал мои шахты, — раздаётся ментальный оклик Кузнеца, и его хромающая фигура, просвечиваемая туманом, медленно двигается в мою сторону.

Он предпочёл меня Багровому?

Хм. Мои перепончатые пальцы! Приятно, конечно. Но это значит только одно — Багровый бежит прямиком в ловушку.