#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 39

Глава 14

Навозный мир, Та Сторона

Ясена сослали в Навозный мир со словами «временно». Сейчас Ясен отчаянно прижимает к лицу артефактную маску, преобразующую ядовитую среду в чистый кислород. Спасибо Филинову, высший друид теперь должен прозябать на самой неблагодарной миссии.

Формально у Ясена есть официальное задание. Бумаги оформлены, подписи стоят, печати сияют. Но по факту всё куда прозаичнее: Хоттабыч просто убрал его с глаз долой под благовидным предлогом. Так, чтобы выглядело как рабочая необходимость, а не ссылка. Все-таки ссылать Высшего Грандмастера — не комильфо, тут вариант только один: объявлять изменником и утилизировать, но Ясен еще не настолько разочаровал Хоттабыча.

Окольными путями Ясен узнал чем «добил» Хоттабыча. Гвиневра с Масасой в очередной раз сходили к Филинову. Новая многоходовка Председателя, очередной «точный расчёт». Леди вернулись, как и следовало ожидать, ни с чем. Неудивительно, учитывая как обе относятся к Филинову.

Неудачу, разумеется, признать никто не захотел. Виновного нашли быстро. Доказательства тоже «нашлись» — воспоминания этих дур о том, как Филинов признаётся, будто Ясен рассказывал ему о протоколе «Равновесие». Хотя никакого подобного разговора не было вовсе!

В итоге Ясена отправляют в Навозный мир — мир, набитый жирохряками, такими же, как в Кузне-Горе. Только здесь, из-за постоянных климатических изменений, эти твари бесконечно плодятся и порождают дерьмовые лавины, уничтожающие местную экологию. Именно под предлогом её спасения Организация и держит этот мир под постоянным наблюдением, помечая его как хронический проблемный узел.

Ясен стоит среди этого ада, не снимая маски, и достаёт из кармана портальный камень. В голове крутится простая, предельно ясная мысль: пошло оно всё! Я иду к Филинову.

Теперь он ответит по полной.

Ну не к самому Филинову. У менталиста много владений, и Ясен прекрасно знает, где ударить так, чтобы отозвалось наиболее болезненно.

Друид бросает одному из младших сотрудников, даже не оборачиваясь:

— Следите за климатом. Меня не будет пару-тройку часов.

Возражений не следует. Ясен активирует портал. Переход вырывает его из Навозного мира и выбрасывает в Багровые Земли — в степи неподалёку от Молодильного сада. Пространство схлопывается за спиной, и давление мира меняется мгновенно.

В самом Молодильном саду стоят глушилки, поэтому Ясен переносится за границу охранного периметра. Он тут же покрывается древесным доспехом. Ноги обрастают наростами-ходулями, вытягиваются, становятся похожими на корни, цепкие и сильные. Он срывается с места, набирая скорость, несётся к Саду, и одним прыжком перемахивает через ограждающий забор, врываясь в заросли.

Друидское чутьё подсказывает — неподалёку энт. А трава прямо сообщает друиду, что примерно в полукилометре тролли топчут землю. Времени почти нет, нужно торопиться.

Лианы, созданные Ясеном, свисают с деревьев и подхватывают его на ходу. Он использует их как транспорт, не замедляясь ни на миг. Лианы передают его друг другу, перехватывают, перебрасывают дальше, и Ясена несёт по Молодильному саду с бешеной скоростью, без остановок и пауз. Прямо на ходу он запускает алгоритмы увядания, не выбирая цели и не делая исключений.

Растения чернеют, теряют силу, сохнут и рассыпаются на глазах. Живое становится мёртвым, сложное — трухой, редкое — мусором. Ясен уничтожает всё на своём пути, радостно хохоча, не сдерживая злорадства.

Нужно уничтожить как можно больше этих редких растений. В отместку Филинову.

Энт и тролли уже ощущают чужака и спешат за мной. Времени осталось у Ясена мало, но нагадить он ещё успеет!

В древесный шлем что-то с силой врезается. Удар не столько тяжёлый, но Ясена накрывает жуткая, удушающая вонь, такую невозможно спутать ни с чем и ни с кем. Уисосик!

Почти сразу лиана, на которой он мчался, рвётся, хотя по прочности она не уступала стальной цепи и должна была выдержать куда больший вес и нагрузку.

Ясен падает на землю, резко отшвыривает уисосика, прицепившегося к шлему, и захлёбывается кашлем. Воздух не идёт, дыхание сбивается, в груди режет, будто кто-то сжимает лёгкие изнутри. Он пытается вдохнуть ещё раз — и только усиливает спазм.

И замирает.

Перед ним опускается костяной дракон-нежить, расправив крылья. Самое страшное даже не он сам и не его размеры, а то, что грудная клетка дракона забита массой уисосиков-ёжиков. Колючие шарики, словно в дырявой банке, стоят прямо на рёбрах, слоями, кучами, заполняют все пустоты. Ни одного свободного просвета. И все они смотрят на Ясена чёрными бусинками-глазами.

Костяной дракон раскрывает пасть, и из неё вырывается волна уисосиков — плотный, бесформенный поток колючих шариков. Ясена накрывает вонючими тварями, они облепляют его, и он в панике сбрасывает пропахший древесный доспех.

И только сейчас до него доходит весь масштаб беды. В стороне он замечает Живые доспехи. Филинов уже привлёк новую стальную гвардию для охраны Сада. Это не ошибка восприятия и не галлюцинация. А следом, не спеша, но уверенно, подтягиваются тролли и огромный энт.

Пора бежать. Срочно.

Как высший друид, Ясен смог бы справиться даже с таким противником… наверно, смог бы. Да только ему нельзя здесь быть. Если Организация узнает, его накажут.

Окутавшись новым доспехом, Ясен создаёт под собой огромный лопух и использует его как катапульту, резко выбрасывая себя вверх. Но тролли вдогонку дуют ему вслед из больших дудок. Мелкие дротики втыкаются в древесный доспех ещё в полёте и детонируют.

Доспех выдерживает с трудом. Удар за ударом. Ясена крутит в воздухе, ориентация сбивается, контроль теряется. Он больше не управляет траекторией и с грохотом падает уже в степи, за пределами Сада.

Ясен сбрасывает древесный доспех, тяжело кашляет и ясно ощущает, как отравленная вонь уисосиков разъедает лёгкие. Дрожащей рукой он активирует портальный камень, не проверяя координаты и не перепроверяя настройки.

И исчезает.

— Я опять накосячил… — выдыхает он уже в переходе.

Друид задержался в Молодильном саду и попался на глаза троллям, костяному дракону и уисосикам. А значит, у Филинова появятся новые претензии к Организации, подкреплённые наглядными материалами, которые он с особым удовольствием вытащит на свет.

И тогда Хоттабыч снова вспомнит о Ясене.

— Ваше Величество, для меня будет честью служить вам, — Тэнейо, не теряя достоинства, кланяется, открывая за его спиной зрелище: чилийские бандиты в белых костюмах купаются в грязи вперемешку со свиньями, а деревенские детишки хохочут, тыкая в них пальцами.

Я киваю статному майя:

— Наслышан от Ледзора о ваших достоинствах, король Тэнейо.

— Я — бывший король…

— Бывших королей не бывает, — качаю я головой. — Как и бывших магов. Маг может сжечь свой источник, отказаться от силы, но он всё равно останется магом. Точно так же и король, утративший власть, остаётся королём. Согласен, Тэнейо?

— Мне хочется в это верить, — улыбается седой майя, и в этой улыбке больше усталости, чем сомнений.

— Тогда пойдёмте внутрь и обсудим твои проблемы, — бросаю я взгляд на местный аттракцион, который мы тут устроили для публики. — Здесь шумновато. И кстати, ничего, что я на «ты»?

— Как прикажете, — отвечает Тэнейо сразу.

Он демонстрирует уважение к моему авторитету естественно, без показного раболепия. Расторопный старик. Возможно, действительно сработаемся.

Вернувшись в кабак и усевшись за тот же стол, я смотрю на Тэнейо внимательно, без спешки, так смотрят на инструмент, который может оказаться либо серьёзной проблемой, либо идеальным решением:

— По словам Одиннадцатипалого, у тебя огромный опыт управления королевством. Моё королевство, скажем так, немаленькое.

— Межмировое государство, — кивает майя. — Понимаю. С таким масштабом я не сталкивался, как вы прекрасно знаете. Да и, будем честны, мало кто вообще сталкивался. Могу сказать лишь одно: я сделаю всё, что в моих силах, и буду наверстывать, учиться, впитывать новые знания настолько быстро, насколько смогу.

Иного ответа я от него и не ожидал. Именно поэтому он меня полностью устраивает.

— Значит, ты проклят? — перехожу я к сути.

— Да. Я не могу покинуть Новый Свет, не превратившись в жуткого монстра.

— Пробовал уже?

— Не раз, — слегка морщится Тэнейо.

Ледзор хранит молчание, почесывая бороду. Я наклоняю голову чуть набок, внимательно глядя на майя:

— То есть единственное, что мешает тебе поступить ко мне на службу, — это проклятие? То, что я моложе тебя, менее опытный, возможно, даже слабее… — на этих словах Ледзор едва не закашливается от удивления, чуть не сорвав мой диалог. Он-то видел меня в бою не раз. — И при этом буду твоим королём — тебя не смущает?

— Если бы всё было именно так, смущало бы, — честно отвечает Тэнейо. — Но ты — король королей. Ты уже побеждал и удерживаешь власть над существами, которые сильнее и древнее меня. А значит, у тебя есть сокрушительная воля.

Тут он прав. Те же дроу с альвами древнее мамонтов, хоть многие из них и выглядят розовощёкими юнцами с девицами.

— Хорошо, — киваю я. — Раз с этим определились, проверим, что у тебя за проклятие.

— Что⁈ — вырывается у Тэнейо.

Я выпускаю лиану прямо из плеча — она мгновенно обвивает Тэнейо за руку. Одновременно одной рукой хватаю Ледзора, а другой активирую портальный камень, который держал зажатым в кармане.

Мы переносимся в Кузню-Гору, а именно в Кузнечный зал. Люблю экспромт, что тут скажешь.

— Хо-хо, граф! Не ожидал! — Ледзор явно не расстроен, скорее наоборот.

А вот Тэнейо стоит бледный, несмотря на загар.

— Бегите, глупцы! — кричит он.

И в ту же секунду начинает обращаться. Его корёжит жёстко: тело ломается и вытягивается, кости идут волной, мышцы рвут привычные пропорции, суставы выворачиваются с хрустом. Привычные очертания исчезают на глазах, и уже через мгновение перед нами стоит не человек.

А облезлая обезьяна.

— Эмм, — я удивленно смотрю на Ледзора. — И это «жуткий монстр»?

— Ну, может, он огонь из пасти изрыгает, — осторожно пытается оправдать старого соратника Одиннадцатипалый. — Или кислотой плюётся. Всякое бывает.

Да только здоровая обезьяна с искажённой анатомией и не думает даже нападать на нас. Тут бы я её и лианами скрутил без особых усилий. Она прыгает, носится по коридору, карабкается по отвесной скале, затем срывается вниз, не находя себе места. Мечется, будто в панике. Бигус из моего детства и то пострашнее будет.

— Ну, хотя бы он в кого-то превращается, и правда, — спокойно констатирую я.

Ледзор со вздохом смотрит на происходящее:

— Ты думал, он шутит?

Тем временем обезьяна уносится в проход и исчезает в одном из коридоров. Теперь свищи его.

Я по мыслеречи обращаюсь ко всем в крепости:

— Так, внимание. Тут бегает переросток-обезьяна. Кто поймает — тому пирожок.

Почти сразу в голове раздаётся голос Грандбомжа:

— Убей.

— Нет, — так же спокойно отвечаю я. — Убивать нельзя.

Я сам поднимаюсь на скалу посреди зала и усаживаюсь в позе лотоса на наковальню. Беру в руки колокол-пульт и, медленно проводя по нему пальцами, начинаю сканировать коридоры и залы Кузни-Горы. Не торопясь. Последовательно. Слой за слоем, ничего не пропуская.

Отслеживаю мохнатого прыгуна. Обезьяна Тэнейо шарахается от всех обитателей крепости, пугается каждого встречного и уносится вприпрыжку. От Ауста вообще драпает сломя голову, точно так же, как и от рядов Живых доспехов. Забегает на кухню, тырит бананы из ящика и исчезает дальше. Мда. Какой-то уж больно трусливый монстр. Тэнейо, я-то думал, ты хотя бы в хищника обращаешься.

Но всё-таки обезьяну ловят.

Пульс, приняв форму кровавой анаконды, уже как следует скрутил обезьяну-Тэнейо. Что характерно — кругами вокруг этой парочки носится стайка горгонышей и порыкивает, явно считая ситуацию своей зоной ответственности.

— Змейка, — говорю я вслух, потому что хищница как раз подаёт мне кофе, — а что тут делают горгоныши?

— Охррррана Кузи-Горы, фака, — спокойно отвечает Змейка, без тени сомнений.

— Ну ладно.

Я делаю глоток, отмечая, что бодрит, как всегда, затем спрыгиваю с наковальни и направляюсь в тот самый коридор, где Пульс всё ещё скручивает обезьяну. С другой стороны подходит чета Кровавой Луны.

— Спасибо, кровавый, — говорю я. — Отпускай.

Пульс на меня даже не реагирует. Я перевожу взгляд на Грандбомжа, мол, давай оттащи свою зверюгу.

— Уб… — начинает он, но Принцесса Шипов тут же стукает его в плечо, и он поправляется на ходу: — Отпускай, — повторяет Грандбомж.

Из бокового прохода вываливается Ледзор. Что характерно, всё это время он жует и довольно ухмыляется:

— Хо-хо-хо! Уже скрутили? А я в столовку сбегал, перекусил вовремя!

— Лучше бы друга своего ловил, — хмыкаю я и скручиваю обезьяну лианами, как только ее отпускает Пульс.

— Ну и чего дальше, граф? — Ледзор оттряхивает руки от крошек.

— Убей… — Грандбомж всегда постоянен в своих предложениях.

— Я не могу вернуть его обратно без повреждений, — говорю я, продолжая сканировать обезьяну Даром геномантии.

— Конечно, не можешь, хрусть да треск! — фыркает Одиннадцатипалый. — Это же ведьмино проклятие!

— Если быть точнее — обычная химерология, — качаю я головой.

— Что⁈ — искренне изумляется Одиннадцатипалый.

— Ну ладно, — вздыхаю. — Высокоуровневая химерология. Кодировка генов меняется при смене среды: воздух, давление Нового Света — всё это триггеры. Стоит условиям измениться, и трансформация запускается. В общем, я не настолько силён в химерологии, чтобы без последствий переписывать ДНК. Да и у той «ведьмы» наверняка есть шифровальный ключ — что-то, что отключает превращение навсегда.

— Я думала, ты менталист, владыка, — звонко вставляет Принцесса Шипов.

— Я телепат, — спокойно поправляю возлюбленную Грандика.

В этот момент я ощущаю приближение Светки из дальнего коридора и тут же принимаю решение свалить побыстрее. Почему-то хочется отдохнуть от жён. А что, я не человек?

— Так, сваливаем, — киваю Ледзору.

Он подходит и кладёт руку мне на плечо. Я активирую портальный камень и переношусь вместе с обезьяной и Ледзором обратно в чилийский кабак. В принципе, можно было открыть портал в любое место Нового Света, но других координат я просто не знаю.

Так что — кабак.

Посетителей в кабаке заметно прибавилось — видимо, после шоу с купающимися со свиньями «белыми костюмами» народ подтянулся пересудить увиденное и заодно смочить горло. Прямо на глазах у публики обезьяна возвращает себе прежний облик и снова становится индейцем-майя.

— Чего уставились, сеньоры? Никогда не видели обезьяну-оборотня? — спокойно спрашиваю я у толпы.

— Нет!!! — дружно качают головами деревенские.

А кто-то бормочет, почесывая затылок:

— А я знал, что старый майя какой-то не такой. Он ведь даже не пьёт!

Не обращая внимания на пересуды, Тэнейо тяжело усаживается за стол. Мы с Ледзором тоже плюхаемся рядом и жестом велим бармену принести сок.

— Зачем, король? — спрашивает Тэнейо, сделав глоток. — Зачем ты это сделала?

— Я хотел посмотреть, что за проклятие на тебе, — отвечаю просто. — Хотя это и проклятием-то назвать сложно. Скорее сложное преобразование химеролога. Многоуровневое, глубоко закодированное, аккуратно встроенное. Такое не рвут грубо и не снимают наскоком. И лучше, чтобы «ведьма» сама всё вернула обратно.

— Ну и почему она вообще сделала тебя обезьяной? — искренне удивляется Ледзор.

Тэнейо заметно тушуется, затем мрачно усмехается — криво, без тени веселья. Видно, что тема ему крайне неприятна.

— Эта стерва хотела, чтобы я сделал кое-что для неё, — отвечает он. — Но, будучи королём, я не мог на это пойти, — он передёргивает плечами; явно речь идёт о чём-то мерзком. — А она не привыкла, чтобы ей отказывали. Вот и поиздевалась. Превратила Красного Ястреба в обезьяну! Не могла хотя бы в волка… и то было бы солиднее.

— Ладно, — я не особо впечатляюсь услышанным. — Тогда погнали к сеньорите. Ты же знаешь, как её найти?

— Да, — уверенно кивает Тэнейо. — У меня есть магический компас. Ведьма Иш-Текали, когда давала его, говорила, что он всегда приведёт к жилищу ведьмы. Дело в том, что она умеет накрываться завесой, и без компаса её просто не найти.

Компас, завеса… Любопытная магиня эта Иш-Текали.

Я коротко киваю.

— Значит, есть нюанс. Если она почувствует нашу с Ледзором силу, то просто не впустит нас. Закроется в своей завесе и будет сидеть тише мыши.

— Граф, так как же мы попадём к этой старой кошёлке, хо-хо? — интересуется Ледзор.

Я задумываюсь, прокручивая варианты. Впрочем, думать тут особо не о чем. Нужный вариант уже сидит в моей темнице.

Я достаю связь-артефакт и связываюсь с Принцессой Шипов.

— Да, владыка?

— Принцесса, настал момент проверить твою верность мне.

Кузня-Гора, Та Сторона

Грандбомж и Принцесса Шипов останавливаются на пороге темницы. Грандбомж негромко мычит, переминается с ноги на ногу и смотрит на Принцессу Шипов так, словно без слов спрашивает — не передумала ли она в последний момент.

Принцесса Шипов отвечает ровно, без колебаний и сомнений:

— Я сделаю это, возлюбленный.

Он тяжело вздыхает и протягивает кольцо из мидасия, которое до этого перекинул ему Ломтик. Принцесса протягивает руку-конус, и кольцо скользит на острие. Живой доспех реагирует мгновенно — кольцо словно растворяется, уходит внутрь, мидасий сливается с бронёй без швов и стыков, становится её частью, усиливая связь и замыкая контур.

— Убить… — глухо произносит Грандбомж, уже не сомневаясь.

— Да, — отвечает Принцесса Шипов. — Убьём Организацию, — её шипы едва заметно подрагивают.

Они заходят внутрь.

В темнице сидит один-единственный заключённый — Хамелеон из Организации. Принцесса Шипов останавливается напротив решётки и смотрит прямо на него. Шипастое забрало тускло блестит в полумраке.

— Мне очень хочется тебя прибить, Организатор, — говорит она холодно, не повышая голоса. — Очень хочется. И причин для этого у меня больше, чем достаточно.

Она чуть наклоняет шлем.

— Но король Данила теперь мой владыка. Его воля для меня — закон. А я слишком сильно ненавижу Организацию, чтобы ослушаться его даже в мелочах. Тем более когда война с Председателем уже не за горами.

Она делает шаг ближе, сокращая дистанцию.

— Поэтому я даю тебе один-единственный шанс. Пойдёшь с нами — и продлишь себе жизнь. Откажешься — и она закончится здесь.

Тишина в темнице становится почти осязаемой.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Гвиневра собственными руками заплетает косу — одно из её любимых занятий. Она делает это медленно, размеренно, не торопясь, как всегда, когда приводит мысли в порядок. Для неё это не просто привычка, а элемент внутренней дисциплины, почти ритуал. Она тщательно следит за своим телом и состоянием организма, отслеживает малейшие отклонения и корректирует их ещё до того, как они успевают стать проблемой.

Благодаря тому, что она Целитель-Грандмастер, Гвиневра давно довела своё тело до предела возможного. Оно не просто идеально внешне — оно выверено, стабильно, функционально. Даже под свободной мантией угадываются правильные линии, сила и женственная полнота форм: ткань мягко обрисовывает пышную грудь, не скрывая, но и не выставляя напоказ, подчёркивая уверенность женщины, привыкшей владеть собой полностью. Это тело — лучшая версия самой себя, такая, какую можно поддерживать годами.

В дверь раздаётся стук.

— Войдите.

В покои заходит Масаса и, не тратя времени на приветствия, сразу говорит:

— Я хотел поговорить.

Гвиневра, продолжая заплетать косу, лишь слегка кивает.

— Хоттабыч зол.

Масаса усмехается, тряхнув шоколадными кудрями. Мантия при этом чуть натягивается на груди, подчёркивая пышность и живость фигуры.

— Слава Тьме, не на нас.

Гвиневра тихонько хихикает, не прекращая движения пальцев.

— Ясену досталось по делу. Сейчас он в Навозном мире. Временно, как любят говорить.

Масаса радуется недолго:

— Конунг Данила обвёл Хоттабыча вокруг пальца, попутно отгородив нас от рикошетного удара. Сделал это красиво, да. Но вопрос в другом — удастся ли ему провернуть это снова? И снова?

Гвиневра ненадолго задумывается, оглядывая уже почти идеальную косу.

— Король Данила умён. Он прекрасно понимает, что война с Хоттабычем не за горами. Даже если она не начнётся завтра, её тень уже лежит и на Кузне-Горе, и на Багровом дворце. А значит, у него должен быть план — либо чтобы не допустить этого вовсе… либо чтобы даже победить.

Масаса качает головой и скрещивает руки на груди.

— Победить Хоттабыча невозможно.

Гвиневра вздыхает, не споря напрямую:

— Как и Древнего Кузнеца, — задумчиво добавляет блондинка. — Впрочем, Хоттабыч куда хитрее даже полубогов, несмотряя на то что и уступает им силой, как и все маги.

Масаса выпрямляется, расправляя плечи; мантия натягивается, подчёркивая фигуру ещё сильнее.

— Я объявляю сбор нашей секты. Хоттабыч знает о ней, но до сих пор не запрещал её разгонять.

Гвиневра удивлённо смотрит на темнокожую магиню:

— Но Багровый Властелин же побеждён. Он был причиной существования твоей секты.

Масаса спокойно отвечает, уже приняв решение:

— Значит, у нашей секты появится новая миссия — вернуть Организации былое величие. И поставить её на правильный путь. Только «тссс»!

В кабаке наша компания за столом заметно расширилась. К нам подтянулись Принцесса Шипов, Грандбомж и Хамелеон, временно освобождённый из темницы. Обстановка сразу стала плотнее и, я бы сказал, характернее.

Ледзор, усевшийся рядом с Хамелеоном, без всяких церемоний хлопает того по спине и подвигает к нему пирог, будто они давние приятели.

— Хо-хо, — добродушно заявляет морхал — Ну, как говорится, поздравляю тебя с УДО. Вот, пироги покушай на гражданке.

Хамелеон заметно теряется, явно не понимая, как на такое реагировать. Он смотрит на пирог, на Ледзора, потом всё же осторожно кивает и откусывает.

— Спасибо, — отвечает он сдержанно.

Я даю человеку спокойно поесть и запить соком, не тороплю. Когда он заканчивает, смотрю прямо на Организатора, не повышая голоса:

— Закончил? Тогда скрой наши ранги.

Талантливый маг без лишних слов выполняет просьбу. Завеса ложится аккуратно, без всплесков.

— Тэнейо, — перевожу я взгляд на старого майя, — ну, веди нас, что ли, к своей ведьме.

— Конечно, Ваше Величество, — отвечает король в отставке и первым поднимается из-за стола.

Выходим наружу, под знойное чилийское солнце, и нас тут же встречает почти вся деревня. Впереди, выставив автоматы, торчит дюжина бандитов в белых костюмах — явно приятели тех самых, что совсем недавно накупались в загоне со свиньями и там же благополучно уснули. Сейчас, правда, их там уже нет — кто-то предусмотрительно утащил отсыпаться.

Чуть в стороне мнётся старейшина деревни. Он торопливо поднимает руки, будто старается откреститься от происходящего заранее и сразу:

— Вот эти — те самые чужаки! Это они надругались над достопочтенными сеньорами из «Эль Патрон Роджо»! Мы тут ни при чём. Разбирайтесь с ними как вам угодно, сеньоры!

Бандиты внимательно разглядывают нас. Сначала их взгляды цепляются за Принцессу Шипов, затем смещаются на полуголого качка Ледзора — эти двое самые колоритные внешне, мимо таких сложно пройти взглядом. В глазах бандитов читается настороженность, но страха пока нет.

Главарь в золотых цепях нетерпеливо бросает своему сканеру:

— Ну?

— Пустые… — сканер явно сбит с толку. — Даже стальная чика.

Я с удивлением поворачиваюсь к Хамелеону:

— Ты что ли выставил нас неодарёнными?

— Ваше Величество, — растерянно отвечает он, — вы велели скрыть ранги.

— Ну не совсем же… — начинаю я, затем хмыкаю. — А впрочем, так даже веселее.

Главарь тем временем демонстративно закуривает кубинскую сигару, поджигая её огоньком прямо на пальце. Воин как-никак, надо же чем-то пофорсить перед публикой.

— На колени, русо! — рявкает он. — Мы вырежем вам уши и носы и пойдете себе с миром!

— Сеньоры, — говорю я спокойно, — а может, не надо?

Главарь хмуро смотрит на меня, явно решая, орать дальше или стрелять сразу.

— Русо, ты знаешь, как переводится «фуего»?

«Ну на такой развод только школота ведётся…» — успеваю подумать я, когда Ледзор радостно хлопает в ладони:

— Я знаю! «Огонь»!

И бандиты тут же открывают огонь.

Я разворачиваю Пустоту, и пули вязнут в воздухе, замедляясь почти до полной остановки, словно их залили в густой сироп.

— Давайте по-быстрому, — бросаю по мыслеречи чете Кровавой Луны и морхалу.

Ледзор уже оказывается между двумя бандитами, голыми руками ломая им воздушные доспехи вместе с головами. Грандбомж и Принцесса Шипов разбираются с остальными: кровавые щупы и выстрелившие стальные шипы прошивают бандитов-гастерито насквозь.

Они не продержались и нескольких мгновений.

Я подхожу прямиком к старейшине деревни — бледному, как свежевыпавший снег. Ушлый старик мгновенно берёт себя в руки и начинает беспрестанно кланяться, словно надеется так быстрее искупить всё разом.

— Сеньоры русо! Спасибо, спасибо вам за то, что избавили нас от бандито и рэкетиров Эль Патрона Роджо! Как мы можем вас отблагодарить?

Я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку, и почти сразу замечаю шикарный джип — явно машина главаря банды, слишком уж выделяется на фоне деревенской нищеты.

— Ну, пожалуй, вот ту «ауто» мы и заберём, — говорю я спокойно.

Глава деревни мигом киснет. Не торгуясь и не задавая вопросов, он суетливо достаёт ключи и протягивает их мне:

— Конечно, сеньоры. Забирайте.

Надо же. Неплохо глава небольшой деревни разжился — и явно не самым честным путём. Иначе с чего бы жителям вокруг радостно улюлюкать, когда я забираю ключи от машины.

Королевский дворец, Сантья́го (столица Чили)

Принцесса Чилика, находясь в гостях у короля-брата и временно отдыхая от пронизывающего холода провинции Антарктики-Чили, не упускает возможности поддерживать форму. В тренировочном комплексе она работает в привычном режиме, без скидок на статус и титул. На ней леггинсы и топ, плотно облегающие стройное, гибкое тело. Движения точные, экономные, выверенные до автоматизма. Напротив неё — гвардеец-боец. Опытный, физически сильный. Договорились спарринговаться без доспехов. Гвардеец держится достойно… до одного короткого мгновения. Его взгляд задерживается чуть дольше допустимого — скользит по линии бёдер принцессы, по напряжённым мышцам ног. Ровно на тот миг, которого достаточно.

Чилика замечает это сразу.

Она пользуется ошибкой без колебаний.

Один рывок — быстрый, техничный, без предупреждения. Смена дистанции, подсечка с разворотом корпуса, перенос центра тяжести. Удар не грубый, а точный: дыхание выбито, равновесие потеряно, контроль утрачен. Бой заканчивается мгновенно. Принцесса выбивает из противника дух и оставляет его лежать на матах без движения, не задерживаясь и не оглядываясь.

В этот момент в зал заходит безопасник.

— Ваше Высочество Чилика, — докладывает он. — Наша новая система сканирования, переданная Вещими-Филиновыми, обычно выявляет демонологов и аномальные сущности. Но в этот раз зафиксированы очень сильные гости в провинции Ючико. Сигнатуры нестандартные, высокого порядка. Среди них — сам король Вещий-Филинов.

Принцесса замирает лишь на миг.

— Данила? — удивлённо переспрашивает Чилика. — Так далеко, в провинции… Значит, появился здесь по делам. И, разумеется, не зашёл во дворец. А сколько раз я его звала! — негодует принцесса.

Она берёт со стойки полотенце и вытирает от пота бронзовое лицо, возвращая дыхание в ровный ритм.

— Хорошо. Подготовьте мне временную резиденцию неподалёку от места дислокации короля Данилы. Сделаем вид, что я тоже здесь по делам.

Она на секунду задерживается.

— А дальше… — на её губах появляется предвкушающая улыбка, — я будто бы совершенно случайно узнаю, что Данила Степанович оказался в наших местах. И, разумеется, приглашу его в гости.