Дорога Луны

1.8

Просыпаться было… непривычно. Что-то мешало мне пошевелиться и, подавив панику, я открыла глаза и повернула голову. Рядом, прижавшись к моей спине, обняв и закинув ногу на мое бедро, спал Руслан. Пытаясь выбраться из-под тяжелой руки, я только добилась его недовольного ворчания и еще более крепкой хватки, переместившейся на живот. Невольно любуясь игрой теней на загорелой коже, обтягивающей плотные мышцы, я заметила тонкую белую линию шрама на небритом подбородке.

Это заставило меня улыбнуться. Отчего-то легко получилось представить его мальчишкой с непослушными темно русыми волосами, падающими на упрямый лоб, лукавой улыбкой и хитрыми тазами. Мы знакомы всего пару дней, из которых большую часть времени он смотрел на меня с неконтролируемым презрением, а потом… В моем мире секс был способом сбросить напряжение, получить удовлетворение физиологических потребностей. Однако то, что произошло между нами, было другим. Может здесь это норма, но то, как он прикасался ко мне, целовал, и эти его объятия после умопомрачительного оргазма оказались для меня неожиданными. Все было слишком. Особенно то, что он спал рядом, не выпуская меня из рук. Самое странное, что мне это нравилось. Даже слишком. Нахмурившись от последней мысли, я осторожно, боясь разбудить мужчину, извернулась и выскользнула из уютного плена. Сразу стало холодно. Зябко передернув плечами, я набросила рубашку в узкую синюю полоску, небрежно брошенную на спинку кресла. Она оказалась длинной, прикрыв мои ноги до середины бедра, и хранила едва различимый запах уже знакомого парфюма. Пригладив пальцами растрепанные волосы, я вздрогнула, заметив движение и развернувшись, уставилась в собственное отражение в огромном зеркале. Привыкнуть к этому телу было не так просто, и я вновь удивилась насколько отличаюсь от себя прежней… или будущей. Припухшие от поцелуев губы стали ярче, над воротом расстегнутой рубашки виднелись следы от зубов. Мужчина заклеймил меня как животное. И мне… понравилось. Передернувшись и убедившись, что Руслан спит, я выскользнула за дверь.

По пути вниз мне встретилась полная пожилая женщина в скромном платье серого цвета, но как только я попыталась с ней заговорить, она ретировалась, бормоча нечто невразумительное. Не настаивая на общении, я зашла в просторную кухню. Приготовить, судя по сумеркам за окном, ужин, оказалось сложнее, чем я рассчитывала. У нас все было банальнее: лотки с готовой едой просто разогревалось в печи. Приобретать свежие продукты было слишком расточительно, и это позволяли себе лишь избранные. Я к элите себя не относила и, экономя для оплаты налога на воспроизводство, изредка позволяла себе только зелень. Однако я знала, как заварить чай. Это я и сделала. Потрясающий аромат наполнил комнату, и я блаженствовала с далеко не изящной, но вместительной чашкой роскошного напитка. Усевшись на широкий подоконник у раскрытого окна, я наблюдала, как стирая с себя розовые мазки, мерно темнеет небо. Прохладный ветер забрался под тонкую ткань, покрывая кожу мурашками. Где-то неподалеку вскрикнула птица, и через двор пронеслись несколько юрких теней.

— Летучие мыши, — насмешливый голос заставил меня вздрогнуть, и чуть было не расплескать чай. — Не бойся, они не опасны…

— …и питаются, в основном, насекомыми, — продолжила я, стараясь не смотреть на мужчину. — Ориентируются с помощью ультразвука…

— Правда? — Руслан явно забавлялся моим смущением. — Ты сознательно игнорируешь стулья?

— Глупо не смотреть в окно, когда за ним такой вид, а отсюда вид… панорамный.

— Вынужден согласиться, — он буквально огладил меня взглядом, задержавшись на обнаженных бедрах. — Вид превосходный.

Сдержав порыв одернуть рубашку, я сделала последний глоток и поставила чашку рядом с босой стопой. Внезапно я очень остро осознала, что рядом находится мужчина, вызывающий эмоции, которые я не могу идентифицировать. Он подошел вплотную и, устроив подбородок на моем обнаженном плече, посмотрел наружу. Широкие ладони скользнули на живот и сцепились в замок. Его обнаженная грудь прижалась к моей спине. Содрогнувшись, я попыталась вывернуться, но Руслан без особого труда проигнорировал мои трепыхания, сжав крепче.

— Ты права, вечер чудесный, — он прикусил кожу за ухом и поймал мой тихий, но отчетливый стон. — Ты такая вкусная… отзывчивая… Кари… Я хочу еще…

— Рус… — выдохнула я, замирая под его умелыми пальцами, расчерчивающими горящую кожу. — Опять?

Он довольно хохотнул, развернув меня и устраиваясь между моих бедер.

— Снова, красавица и совершенно по-новому. Мне нравится тебя учить.

Меня несколько покоробил его покровительственный тон и явная уверенность, что он не получит отказа. Упираясь в его плечи, я создала нужную мне дистанцию и холодно улыбнулась.

— Мои желания в расчет не принимаются? С каких пор я стала бесправной?

— Кари? — мужчина растерялся и нахмурился. — Тебе же понравилось.

— Не отрицаю, — согласилась я. — Но вчера ты собирался показать мне записи. Ты ведь еще не решил, что со мной делать…

— Дура… — он обхватил мой затылок и притянул, грубо кусая губы и проталкивая язык в рот.

Мне бы ударить его, впиться зубами до крови, заорать, толкнуть от себя, но тело изогнулось, теснее прижимаясь к нему, и сердце, выламывая ребра, отбивало нестройную дробь. Мужчина рванул полы рубашки в разные стороны, и ткань затрещала, пуговицы запрыгали по полу. Обхватив за спину, Руслан подтянул меня на самый край стола и, не сводя горящего злостью взгляда, скользнул в меня — влажную и горячую, одним движением, вырвав вскрик.

— Смотри на меня, — рявкнул он, другой рукой сгребая волосы на затылке и не позволяя откинуть голову.

Я повиновалась. С каждым толчком это было все мучительней. Хотелось закрыть глаза, уткнуться в его взмокшее плечо. Зажмурившись на несколько мгновений, я ощутила как он замер, слегка покачиваясь, и со стоном уставилась на него вновь. Удовлетворенно ухмыльнувшись, он продолжил движения, и я, обхватив его ногами, подавалась навстречу, едва сдерживая стоны сквозь закушенные губы. Проникновения стали жестче, и сквозь рваное дыхание послышался хрип:

— Моя… Слышишь?

Я выгнулась от ошеломительной вспышки удовольствия, тонко взвыла, царапая напряженные руки, удерживающие меня. Тело сотрясали судороги, на краю сознания я услышала протяжный низкий стон, принадлежащий Руслану. Меня накрыло волной наслаждения и, наконец, когда я перестала крупно дрожать, мужчина прижал меня к себе, устроив голову на своем плече. По щекам катились слезы, но разбираться в их причинах или сдерживаться мне не хотелось. Было так уютно ощущать объятия мужчины, подарившего мне… не удавалось подобрать название тому, что было со мной. Это было восхитительно. Кажется, я сказала это вслух, потому что Руслан отстранился, заглядывая мне в лицо:

— Ты неподражаема. Скажи мне, откуда ты взялась?

— Из Железнограда, — не в силах соврать, ответила я.

— Твой мир в другом измерении?

Отголоски наслаждения в тот же момент сразу покинули меня. Стало зябко. Изнутри. Тонкие щупальца морозящего страха скрутили сознание. Слабо дернувшись в кольце крепких рук, я зажмурилась, опустив голову и понимая, что с этого момента любое мое слово может привести… к чему-то, что не сделает меня счастливой.

— Кари, милая, — Руслан большим пальцем подцепил мой подбородок и приподнял. — Чего ты испугалась? Я уже все понял.

— Все? — повторила я, сморгнув слезную пелену. — Что понял?

— На записях Яну убивают. Ее тело было мертвым, в этом сомнений нет, а потом… У тебя остался след на шее от ее раны. Оболочка ее, но то, что внутри, даже отдаленно не напоминает ту девушку. Я точно знаю, я говорил с ней и… она — не ты. Ты другая. Совершенная, Кариса…

Я со стыдом поняла, что мужчина все еще во мне и попыталась отодвинуться. Усмехнувшись, он обхватил мои ягодицы и втиснул в меня свою, вновь ставшую твердой, плоть. Не в силах сдержаться, я всхлипнула, упираясь в его плечи, но Руслан преодолел мое вялое сопротивление, толкнувшись в меня опять.

— Пожалуйста… — бессвязно пробормотала я, не понимая о чем прошу. — Рус…

— Все, что хочешь, — проурчал он в самое ухо и распластал меня на столешнице, оглаживая ладонями пылающую кожу. — Ты моя бесценная…

Меня скручивало, разрывало от небывалого удовольствия, граничащего с болью, сладкой и желанной. Я потерялась в этих ощущениях и хрипло умоляла дать мне еще, освободить тело от судорожного, накатывающего волнам наслаждения. И, когда его стало слишком много, мое сознание не выдержало, и я погрузилась в вязкую заботливую тьму, с сумасшедшей улыбкой и хриплыми стонами.

Из забытья меня вывел аромат. Открыв глаза, я приподнялась на кровати и со стоном свалилась обратно. Ныло все. Даже те мышцы, о существовании которых я не догадывалась. Но даже в накатившей слабости и усталости я не могла отрицать, что тело мое поет от пережитого удовольствия. Проведя по себе ладонями, я ощутила тонкую ткань поверх местами болезненной кожи. Осмотрев одеяние, я вздохнула от умиления: потертая и явно любимая футболка до середины бедер явно принадлежала хозяину. Меня почему-то порадовало, что он не надел на меня, как в первый день, женскую вещь с чужого плеча. Это было бы… унизительным что ли. Источник аромата щекотал нос, и я, наконец, смогла обнаружить на низком столике рядом с кроватью чашку кофе и что-то желтеющее на тарелке. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это конструкция из хлеба, листьев сочной зелени, полужидкого яйца, сыра и мяса. Благоговейно осмотрев это произведение искусства, я дрожащей рукой взялась за вилку. Говоря по совести, в последние несколько дней я толком не ела, и сейчас даже голова немного кружилась от голода, но перед тем, как попробовать блюдо, я поднесла его к лицу и еще раз вдохнула исходящий от него аромат. Смакуя каждый кусочек, и открывая для себя совершенно новый мир вкуса, я прикрыла глаза. Как же можно было уничтожить подобную идиллию, и превратить этот мир в мой? От этой мысли я помрачнела.

— О чем бы ты сейчас не подумала — перестань, все это глупости.

Руслан сидел в кресле в углу комнаты, и в полутьме задернутых штор я не смогла его заметить раньше. Он пружинисто поднялся и через пару секунд оказался рядом со мной, пытливо заглядывая в смущенное лицо. Я закусила губу от иррационального желания к нему прикоснуться.

— Понравилось? — он провел пальцем по вороту футболки, и я вздрогнула, нехотя отодвигаясь. — Пока я спрашиваю о еде.

— Понравилось… все.

— Все? — иронично приподнятая бровь сделала его лицо игривым, и я не удержалась и очертила его лицо ладонью.

— Все. С таким врагом я не хочу друзей.

— Я тебе не враг, — мужчина ухватил меня за руку и потерся о нее небритой щекой. — Ты пришла ко мне и теперь моя…

— Рус, — обеспокоенная его немного чрезмерными собственническими манерами, я все же попыталась казаться беспечной. — Ты догадываешься, как я пришла?

— Конечно. Ты активировала чип, точнее Яна и…

— Как выглядит этот чип? — заинтересовалась я.

— Вообще-то, это — моя разработка, — довольно заявил Руслан, усаживая меня на колени. — По сути, это — что-то сродни батарейки, способной накапливать и отдавать энергию. Вместимость колоссальная и сферы применения разнообразны…

— Как он выглядит? — повторила я, замирая от нехорошего предчувствия.

— Небольшой овальный камень…

— …белого цвета, — прошептала я, обхватывая себя за шею.

— Ты помнишь? — удивленно воскликнул мужчина, разворачивая меня к себе лицом и, заметив мое состояние, перестал улыбаться. — Кари?

— Как… ты создал… ты… — оттолкнувшись, я отошла от него к окну и, сгорбившись, обхватила себя руками. — Зачем ты сотворил… это?

— По моей теории, — осторожно подбирая слова, заговорил мужчина. — При определенных обстоятельствах в чип может затягиваться энергия из подпространства.

— В каких обстоятельствах? — мертвея, прошептала я, и он запнулся, уставившись в пол и, когда поднял лицо, я точно знала, что он собирается солгать. — Не смей…

Руслан тряхнул головой и зло вскинул подбородок.

— Я, прежде всего, ученый и некоторые принципы в моей работе лишние. Тебе не понять всех нюансов, это довольно сложно…

— Ничего сложного, — сухо оборвала я. — Убить человека, вызвав всплеск высвобождаемой энергии и заключить ее в основу, который ты называешь чипом, чтобы потом использовать как источник энергии для собственных нужд. — Руслан побледнел. — Именно таким образом в моем настоящем используют этот предмет. Только вот энергия — это душа, бессмертная и вечно заточенная в проклятом камне. Она мечется в безысходности, одиночестве, без возможности переродиться или стать свободной.

— Кари, — неверующе качнув головой, шагнул он ко мне. — Не понимаю, о чем ты. Я пытаюсь создать порталы, ни о каких-то там душах речь не идет, а то, что случилось с Яной…

— Активировало основу и пленило ее сущность.

— Ты ошибаешься, — уверенно заявил он.

— Я провела в подобной мерзости несколько сотен лет или мгновений, — сглотнув вязкую слюну я, скрыв дрожь, сложила руки на груди. — ТАМ время течет иначе.

— Хочешь сказать, что в твоем мире тебя тоже… убили и поместили…

— Нет! Не в моем мире — в нашем, — я прижалась спиной к стене, чтобы не упасть на пол, — много лет вперед я встретила Ловца, и отчего-то мне удалось разорвать основу, в которую он запечатал мою душу. Очнулась я здесь, в средневековье, в крови и этом теле.

— Это не может быть правдой. Ты…

— Путаю? Придумываю? Лгу? — горько улыбнувшись, я откинула волосы ото лба, — Вспомни, я ни разу тебе не солгала. Зачем начинать сейчас. Почему поверив в другое измерение, ты не хочешь принять возможность переходов во времени? Или это для тебя слишком?

— Кем ты была там? — неожиданно Руслан напрягся.

— Это важно? — скривилась я.

— Почему тебя поместили в… основу?

— Официальная версия: Ловцы забирают дефектные, испорченные души, которые не могут перерождаться, неся свет.

— Вы верите в перерождение?

— Верите вы, а мы уже знаем об этом, — он выжидающе смотрел на меня, не повторяя вопроса. Я вздохнула и встретила его прямым взглядом.

— Я Касира, Кара Кромешная, состою на службе Империи и общества, избравшего меня Палачом, до скончания дней моих, обязанная бороться за истину и нести возмездие каждому, на кого ляжет печать вины.

— Палач? — Руслан отступил, глядя на меня с нескрываемым ужасом.

— Ведь я говорила, что не шлюха, — тихо проговорила я, стискивая зубы в бессилии донести до него… а впрочем, зачем?

— В чем заключается твоя работа? — он не спрашивал, а уже обвинял меня презрением в голосе, даже не зная… не желая знать.

— Это не имеет значения, ты уже меня… — мне хотелось сказать "предал", но тут же одернула себя, признавая, что мужчина ничего мне не должен, — …осудил.

Оттолкнувшись от стены, я прошла мимо него, подхватив со спинки кресла стопку своей выстиранной одежда, и подцепив за шнурки странную, но удобную обувь.

— Куда ты собралась? — безэмоционально поинтересовался Руслан, преграждая мне путь.

— Хочешь оставить меня рядом, как объект исследования? Как подопытную крысу? — щурясь, я окинула его цепким взглядом. — Не искушай судьбу, драгоценный, — я произнесла последнее слово с особой интонацией. — Не стоит недооценивать убийцу только потому, что она кажется безобидной. В моем прошлом воплощении я была вполовину меньше, но это не мешало мне выполнять свой долг.

— Ты мне угрожаешь?

— В моем сообществе никогда не бросают слов на ветер. Предупреждаю тебя: не провоцируй выяснить, насколько я хороша в своей работе в этом теле. Мне не хочется вновь переживать чей-то исход, — я запнулась, передернув плечами. — Никогда не стыдилась своей работы, но не любила ее и хочу ж<ить иначе. Там у меня не было такой возможности. Здесь я попытаюсь. Пусти…

Помрачнев, Руслан рассеянно отступил в сторону, и я прошмыгнула мимо и через несколько минут уже стояла в гостиной, натягивая на себя одежду. Воровато оглянувшись, я свернула мягкую футболку и запихнула ее в сумку. Объяснить желание забрать с собой вещь, принадлежащую другому человеку, я не могла. Стало стыдно, но, обувшись, я подошла к входной двери и, взявшись за ручку, повернула ее.

— Тебе некуда идти, — холодный голос настиг меня на пороге.

— Справлюсь, это будет не сложно, — соврала я впервые, и это вышло на редкость коряво. — Мне стоит опасаться твоих друзей… или тебя?

— Еще не решил, — зло процедил он, подходя.

Я выскочила наружу, разворачиваясь и пятясь.

— Антон ищет чип и уверен, что ты мертва, — словно не замечая моего явного страха, Руслан уперся плечом в дверной косяк и скрестил руки на груди. — Тебе стоит не высовываться и… возьми телефон. В списке мой номер.

Он протянул мне узкую коробку, но я отступила еще на шаг и покачала головой.

— По такой штуке меня нашли.

— Это номер чист, — напряженно возразил он. — Через него они…

— А ты? — перебила я и поняла, что угадала. Руслан скривился и с силой швырнул аппарат в стену.

— Ты не выживешь здесь без помощи! — заорал он, качнувшись в мою сторону.

— Мне всего лишь нужно найти свое звено, — я вздрогнула, упираясь в перила веранды спиной. — Здесь, наверняка, кто-то есть из моей цепи…

— О чем ты бормочешь?

— В каждом новом круге перерождения близкие души стремятся друг к другу. В моем времени не осталось никого. Ловцы уничтожили, а может, и заперли всех и потому пришли за мной. Я последняя… одна… Здесь у меня есть шанс найти…

— Чушь. Что ты несешь? — Руслан стремительно шагнул ко мне и обхватил за плечи. — Очнись, ты бредишь…

Вскинув ладони, я обхватила его лицо, приставив большие пальцы к переносице, указательные — к вискам, а остальные, запустив в волосы, и притянула мужчину к себе.

— Прости…

Мы слились на одно короткое мгновение, растянувшееся в бесконечность. Энергия Руслана, необузданная и дикая, рвалась от меня, но я не отпускала, окружив ее своей. Он оказался тем, кто обречен рождаться лишь в мужском проявлении, как я — в женском, а потому не отличался терпением и смирением. Мне пришлось обхватить его крепче, заставляя замереть. Стало непривычно тепло и даже уютно. Мне никогда не приходилось сливаться с кем-то не для исполнения приговора, и этот опыт мог стать фатальным. Душа Руслана доверчиво потянулась к моей, и я вдохнула в нее образ привычного для меня мира, меня прежней. И, не в силах удержаться, выплеснула немного собственной тоски, тут же закрыв доступ к моим эмоциям. Ощутив мужское смятение и накативший следом ужас, я осторожно толкнула Руслана на поверхность и вынырнула следом.