Дорога Луны

3.4

Он вытащил меня из багажного отсека, вскрыв вакуумную упаковку. Я упала на четвереньки. Загубник выпал изо рта и я втянула теплый ночной воздух, кашляя и отплевываясь вязкой слюной.

— Тебя нельзя было вывезти иначе, — мужчина опустился на землю рядом, неловко поглаживая меня по спине. — Кислорода в баллоне было достаточно…

— При стрессе вдыхаешь чаще, — сквозь слезы просипела я, садясь на пятки и утирая рукавом лицо, — Где мы?

— В безопасном месте, — Санур подхватил меня на руки и понес к едва заметному в сумерках домику.

Уткнувшись ему в ключицу, я едва сдерживала дрожь, ведь так и не призналась, что в действительности, чуть не задохнулась от паники полностью обездвиженная и в темноте.

— Кара, — обеспокоенно позвал мужчина, похоже не в первый раз. Я взглянула в удивительные глаза, — Посмотри какое красивое небо…

Запрокинув голову, ахнула, цепляясь в широкие плечи. Это небо никак не могло быть из моего мира. Несколько голубых спутников отсвечивали тонкими серпами, образуя причудливый узор в дымке мутных, полупрозрачных колец.

— Это станции на орбите, — прошептал мужчина мне на ухо, — А там, — он потерся носом о мою щеку, повернув голову в нужную сторону, — туманность…

Я выскользнула из его рук и оказалась прижатой спиной к вздымающейся груди. Восторженно рассматривая небосвод, не сразу заметила, как горячие ладони уверенно забрались под рубашку, сжимаясь на моем животе. Обхватив их поверх ткани, я не позволила подняться выше.

— Кара, что ты со мной сделала, — пробормотал вилор, уткнувшись мне в макушку, в спутанные волосы. — Ведьма. Теперь придется бежать…

— Нас не сняла ни одна камера.

— Откуда ты знаешь? — он напрягся.

— Просто знаю. Нас могут найти по-другому?

— Не думаю, — он задумчиво постукивал пальцами по моей коже, — Я вообще переводом оформился…

— Когда? — поразилась я. — Ты хотел уехать?

— Я вернулся за документами и тут… — он смутился, — не знаю, что на меня нашло, но…Кара…ты можешь мне объяснить…

Развернувшись в его руках, я подняла голову, ловя взглядом блестящие глаза. Слишком осмысленные для очарованного. Стало понятно откуда в нем было столько раздражения: он не до конца подчинен мне. Уперевшись в широкие плечи, я попыталась отстраниться, но мужчина не позволил.

— Санур, я не знаю…

— Лжешь, — припечатал он. — Ощущаю твои метания, как свои. В центре ты злилась. Я чуть не задохнулся пока ехал сюда, а когда ты смотрела вверх… это было восхитительно…

— Не может быть, — растерянно закусив губу, я всматривалась в него, ища объяснение. — Я не встречала подобных тебе…

— Полукровок? — зло прошипел он.

— Глупый, я впервые встретила не людей, — мне не хотелось делать ему больно, — и не знаю, как мы взаимодействуем.

— Я тебе нравлюсь?

Сбитая с толку вопросом, невольно посмотрела на него иначе: высокий, по- человечески широкоплечий, с пропорциональным лицом и невероятным пронзительным взглядом. Особо остро ощутила сильные пальцы впившиеся в мою кожу и подозрительно напрягшийся Санур показался мне действительно интересным мужчиной.

— Да, — ответила я, когда пауза неприлично затянулась.

— На самом деле? — удивленно приподнятая бровь придала ему соблазнительное выражение.

Вместо слов я привстала на цыпочки и притянула его за шею. Он послушно склонился, встречаясь с моим ртом. Поначалу я просто хотела попробовать его на вкус, успокоив. Но неожиданно горячие губы захватил мои в собственническом умелом поцелуе. Немного шероховатый язык сплелся с моим, лаская с нежностью. Прикусив мою нижнюю губу, он втянул ее в рот и заставил меня застонать, всего лишь отстранившись на пару сантиметров. Странные заостренные зубы царапали кожу, заскользив по челюсти к уху, и я запрокинула голову, обнажая шею. Влажные следы от его рта пылали на коже, заставляя пальцы на ногах поджаться и чему-то восхитительному тугой пружиной свернуться глубоко внутри живота.

— Хочу тебя укусить, — прорычал он.

— Ммм…

Уткнувшись лбом в мой, Санур тяжело дышал, словно это я чуть не свела его с ума. Я тесно прижалась к напряженному телу, ощущая его возбуждение.

— Кусай, — всхлипнув я, попыталась забраться под его рубашку, но мои запястья перехватили, до боли сжав.

— Остановись.

— Зачем? — искренне недоумевала я, пытаясь добраться до вожделенного тела.

— Угомонись, — рявкнул он и я залюбовалась строгим выражением его лица, отстраненно понимая, что веду себя странно.

Закинув меня на плечо, мужчина широкими шагами направился к дому. Взвизгнув, я попыталась ударить его по спине и получила чувствительный шлепок по ягодице. Готова поклясться, что услышала, как он довольно хмыкнул.

— Что за дикость! — к счастью в желудке было пусто и, подавив тошноту, я все же ударила его по спине. — Пусти!

Неожиданно меня поставили на ноги и придержали за плечи, когда я, качнувшись, чуть было не упала. От вспыхнувшего света я закрылась ладонями и, развернувшись, опять уткнулась в вилора.

— Больно? — как-то понял он и приглушил освещение, — Так лучше?

Согласно кивнув, не торопилась отстраняться и тихо млела от запаха его кожи, необычного и какого-то домашнего.

— Ты тоже приятно пахнешь, — огорошил он меня, заставив недоверчиво фыркнуть. — Устала? Есть хочешь?

Вот на этом вопросе я зависла. В центре я питалась протеиновыми смесями, по вкусу напоминающими глину. А вдруг здесь вся еда такая же мерзкая? Тогда я кушать вовсе не хотела.

— А что ты ешь? — с тайной надеждой поинтересовалась я.

— Красивых девушек, — он хищно улыбнулся и я вздрогнула от смеси страха и, как ни странно, желания.

— Не против, — не думая сказала я, облизнувшись.

— Знаешь в чем особенность моей расы? — Санур подошел ко мне вплотную, мягко поднимая подбородок, — В период возбуждения наша слюна действует как афродизиак.

— Шикарно, — выдохнула я, исследуя пальцами его острые скулы, — а противоядие есть?

— Не провоцируй, потом же пожалеешь…

— У меня не было мужчины… — прикрыв глаза и подсчитав я сама ужаснулась, — почти два года и я хочу секса до умопомрачения…

— Но не меня, — с мрачным выражением лица констатировал вилор, не позволяя мне себя поцеловать.

Мужчина отодвинулся подальше и, что-то пробормотав под нос, вышел из комнаты, оставив меня одну. Слегка стряхнув с себя наваждение, огляделась и я пришла к выводу, что вполне бы могла принять интерьер за старомодный земной. Гостиная с диваном, парой кресел, столиком и полыхающим камином привела в восторг. Через арку виднелась небольшая кухня, но заходить туда без хозяина показалось неправильным. Усевшись на диван, я погладила ворсистое покрывало, наслаждаясь тактильными ощущениями. Не удержавшись, легла на спину и закрыла глаза.

Легко было представить себя на туристической базе, в гостевом домике в стиле ретро. Огонь был искусственным, но потрескивал очень натурально. Запах древесной смолы заставил расслабиться и забыться. Едва заметная царапина на внутренней стороне губы слегка кровоточила и казалось все еще хранила вкус Санура.

— В холодном мире мрачных предрассудков

Мне согревает душе лишь одно:

Твоя загадочная нежная улыбка

Из самых тайных сокровенных снов.

И пусть за окнами бушует непогода

И мрак навязывает мне полночный бред.

Твои глаза даруют мне свободу Твой поцелуй хранит меня от бед…

— Красиво…

Подскочив, села прямо и отчаянно покраснела. Вилор смотрел на меня с нечитабельным выражением на лице.

Осторожно скользнув в его сознание, я содрогнулась от обиды, тоски и нежности… И воспоминаний обо мне. Он видел меня за стеклом с листом и кусочком воска: волосы взлохмачены, футболка сползла с плеча, обнажив тонкую ключицу и крохотную родинку над грудью… Я тихо напеваю, кружась по полу, переступая босыми ступнями между разбросанными рисунками… Я плачу, отвернувшись к стене, думая, что никто не видит. Влажные дорожки бегут по щекам, подрагивающие закушенные губы… Беззащитность, проскользнувшая в гордом и уверенном взгляде. А потом он ошалел от вкуса моей кожи… Мои серебристые глаза с огромными зрачками, обрамленными длинными ресницами, трепетные губы, припухшие после поцелуя, гибкое тело прижимающееся к его, тесно, обескураживающе… запах моих волос… голос, севший от страсти… как сложно было отказаться, оттолкнуть, оставить одну и, вернувшись, услышать и не сметь отвести глаз…

— Никто не видел меня как ты, — прошептала я пораженно.

— Ты не можешь знать, — глухо пробормотал он.

— Поверь, могу… и точно знаю. Сан, — я нервно одернула рубашку, — не знаю, что могу предложить тебе, но я очень… хочу… просто быть уверенной, что это мои желания, а не…

— Прости.

— Мне никогда не было так хорошо. Это вызывает зависимость?

— Не уверен. Ты другая, — он нервно передернул плечами.

— А обычно? — настаивала я.

— Обычно нет.

Решительно преодолев расстояние между нами, я обхватила его за талию. Мужчина застыл. В свободных штанах и мягкой футболке, обтягивающей довольно прилично накаченный торс, он казался очень притягательным.

— Ты особенный и я никогда не встречала никого подобного, — не удержавшись, я заглянула в его сумрачное лицо. Рисуя его по памяти, мне не удавалось передать глубины его взгляда, изумрудного, глубокого, с затаившейся болью на самом дне зрачков… — Дай мне время. Я не привыкла быть зависимой…

— Мне не по силам контролировать свою физиологию.

— Надеюсь, что это не понадобится, — разгладив пальцами упрямую складку над переносицей, пробормотала я. — Санур… — он сфокусировался на моих губах, заставив вспыхнуть от вполне определенных желаний, — нам же не обязательно целоваться… пока.

— Пока? — видеть выражение его лица было бесценно.

— Ты говорил о еде, — напомнила я, сдерживаясь, чтобы не набросилась на него в попытке добраться до соблазнительных чуть приоткрывшихся губ и меня нехотя отпустили.

Проследовав за вилором на кухню, я ненадолго остановилась в дверном проеме, с любопытством осматриваясь. Изучив вполне уютное пространство, села за стол. Он казался деревянным, отполированным до блеска, на широких ножках. Стул и полки на стенах тоже казались добротными, из древесины. Развешанная на крючках блестящая посуда соседствовала с керамикой, покрытой цветной эмалью в паутинках трещин.

Задумчиво поглаживая теплую столешницу, я подумала о своей холодной металлической кухне в строгом минималистическом стиле. Готовить я не умела. В созданной мною жизни это было неактуально, гораздо проще было заказывать доставку или ужинать наскоро разогретыми полуфабрикатами. Тем временем Санур повязал на бедра тонкое полотенце и орудовал возле панели играющей роль плиты. Заинтересованно принюхиваясь, я ощущала странные, но аппетитные ароматы и, не удержавшись, подкралась, заглядывая через плечо.

— Любопытная, — покровительственно усмехнулся мужчина.

— Голодная, — поправила его я и оперлась о разделочный стол, незаметно ухватив веточку зелени и сунув ее в рот. — Похоже на укроп.

— Тебе не нравится?

— Надо попробовать, чтобы понять, — многозначительно улыбнулась я, смахивая несуществующую пылинку с обнаженного бицепса тягучим движением. Он напрягся, но продолжал неторопливо помешивать что-то в крохотной кастрюльке, — Я не гурман.

— Откуда ты знаешь? Ведь ты еще ничего не попробовала? — прошептал он жарко и теперь уже напряглась я. Под греховный тихий смех ретировалась на свое прежнее место за столом.

Обычно меня довольно сложно было вывести из равновесия, а уж смутить манипулятора на службе федерации! Неслыханно.

— Кто-нибудь догадался расфасовывать ваши феромоны? На этом можно озолотиться, — пробурчала я немного раздраженно.

— Если ты про афродизиак, то он выделяется вместе со слюной и действует мгновенно. Хранить и консервировать его бессмысленно, компонент слишком летучий. В свое время люди и рапы пытались создать препарат… — он запнулся и немного хрипло продолжил, — это немного охладило отношения между нашими расами, но результатов экспериментаторы так и не добились.

— Ну и хорошо.

— Ты думаешь?

— Проводили опыты над вилорами? — он кивнул. — Значит это аморально. Я знаю, о чем говорю, сама была в этой роли, — Отвернувшись, выглянула в окно, вновь зачарованная небом, — В моем мире ночное небо очень темное и в нем есть спутник. Мы зовем его Луна. Она прекрасна. Желтоватая, с неровными серыми пятнами. Иногда она кажется красной и это устрашающе прекрасно. За двадцать восемь дней она рождается и умирает. Мы так называем… азывапи ее цикл, — обхватив себя руками, я сдерживала зарождающуюся истерику. — Мне не принять, никак не принять, — голос предательски дрогнул и я заставила себя продолжить, — что ее больше нет. Больше всего я буду тосковать по Луне. Моя система… Санур, я не была откровенна.

— Кара… — я похолодела, ощутив… нет, этого не могло быть…

— Меня зовут Караиса Ни Ле. Я купила десять букв своего имени и для этого мне пришлось стать тем, кого принято как минимум бояться и как максимум ненавидеть, — оттолкнувшись от стола, я встала у окна, уперевшись кулаками в подоконник, — В вашей лаборатории я прикинулась девицей, которая не может дать отпор, которую никто не воспримет всерьез.

— Зачем?

— Правильный вопрос "для чего", — искоса посмотрев на вилора, я заметила, как он сцепил пальцы. — Ты действительно полагаешь, я планировала допустить, чтобы на мне ставили опыты? Ты же не считаешь меня настолько наивной, чтобы поверить, что меня отпустят, — я сухо хохотнула. — Меня? Единственную выжившую из галактики, которой больше не существует.

Мужчина, словно случайно шагнул, перегораживая мне выход и ставя за собой стул.

— Ты сказал, что пришел за документами на перевод и не знаешь, что на тебя нашло. Милый, — он сглотнул, голодно следя за моими движениями, — я знаю. Это я тебя позвала.

— Как?

— Моя особенность — это умение манипулировать, заставлять других делать, то, что мне нужно.

— Это особенность твоей расы? Врожденная?

— Мы не рождаемся. Нас воспроизводят. В холодных лабораториях и выпускают в мир с буквой и номером, — горько скривившись, я тряхнула головой, разметав волосы по взмокшей спине, — Мне досталась К, шестизначный код из цифр выжженный на запястий и узкая койка в приюте. Мои способности лишь моя заслуга и результат штрафных шрамов, что стерла ваша капсула. Долгие годы система брала у меня все: время, силы, жизнь, которая перестала быть моей. Я не жалуюсь, — неопределенно взмахнув рукой, пересилила желание закричать, — а лишь говорю, что у меня нет склонности к иллюзиям и почти нет слабостей. Почти… — закрыв ладонями лицо, я мучительно простонала, — Все ночи здесь такие светлые? Я не смогу к этому привыкнуть. Хотя, — опустив руки, посмотрела на побледневшего мужчину, — мне ведь не собираются дать проверить, так?

— Кара… — он без слов, одними эмоциями, окрашенными болью и стыдом, подтвердил мои предположения.

— Зачем?

— Стало ясно, что ты водишь нас за нос и было принято решение разговорить тебя в другой обстановке, — он запнулся и потер шею.

— Как вы догадались?

— Особенность вилоров не ограничивается способностью… вызывать желание, — Санур качнулся, как-будто раздумывая, подойти ли ко мне, — Мы зачастую обладаем ментальными способностями в разной степени.

— Тогда зачем… — закусив губу, я постаралась усмирить бешенное сердцебиение, — было имитировать побег?

— Ты закрыта и почти невозможно прочитать тебя.

— Там, у машины ты сказал, что ощущал мои эмоции.

— Ты раскрылась…

— Да уж, — саркастически хмыкнула я, понимая, что позволила себе слишком расслабиться. — Когда меня заберут обратно в лабораторию?

— Я отвезу тебя в другое место. Обещаю, все…

— Не надо! — вскрикнула я. не сдержавшись, — Не обещай мне, что все будет хорошо. Не будет! Я навсегда останусь объектом, вещью, куклой без прав и будущего. А теперь еще и без иллюзий. Это было последнее, что мирило меня с действительностью.

— Кара, я правда могу…

— Поздно…

Мои глаза налились ртутью и сквозь марево клубящейся силы я смотрела на мужчину, который стоял между мною и возможностью обрести свободу. Последнее о чем я подумала, что если у меня все получится, то никогда уже я не смогу целоваться, не вспоминая его.