Дорога Луны

2.8

Тщательно заправив волосы под повязку, застегнув душащую верхнюю пуговицу на рубашке, выровнив клапаны всех карманов штанов и начистив ботинки, я в сотый раз искала причины задержаться в казарме. Рядом со мной образовалось свободное пространство. Присутствующие настороженно наблюдали за моими действиями, не пытаясь заговорить, хотя явственно ощущалось их болезненное любопытство.

Когда тянуть время было уже невозможно я поправила безупречно сидящий на поясе ремень и, распрямив спину, с внешней невозмутимостью прошла мимо кадетов.

— Удачно подложиться под капитана, — язвительно протянула темноволосая, высокая, крепкая с виду девица, подбоченясь.

Показать слабость сейчас, означало остаться одной на выборах и стопроцентно не выполнить задание. Остановившись в дверном проеме, я медленно повернулась и окинула замеревших в ожидании ответа долгим взглядом.

— Кто еще хочет пожелать мне удачи? — процедила я холодно и с максимальной осторожностью выпустила из-под контроля собственную злость.

Побледнев, моя обидчица качнулась и внезапно рухнула на подкосившихся ногах. Стоящие рядом почти синхронно сделали шаг назад, оставляя девушку на полу и даже не пытаясь вмешаться. Мне было больно так же, как и ей. Каждая мышца сворачивалась упругим веретеном, нервы натянулись до предела. Удачно, что солнце светило в спину и рассмотреть мое искаженное страданием лицо никто не мог. Едва сдерживая мучительный стон, я оперлась о косяк, стараясь придать движениям вальяжность.

— Как легко вы отворачиваетесь от своих, — произнесла я ровно, — Она же выразила общее мнение, а теперь осталась одна.

Шагнув вперед, я ухватила девушку за плечо, ощущая волну двойного облегчения: ее и собственного и помогла встать на ноги. Встретив растерянных потемневший взгляд, притиснулась к ней вплотную и едва слышно шепнула на ухо:

— Выбери из них тех кто пойдет с нами.

— Ты…

— Тшшш, выбери, кто из них поможет нам вернуться, а я позабочусь об остальном.

— Не боишься? — хрипло спросила она, — Ты же не знаешь меня.

— Знаю, — усмехнулась я недобро, — Если предашь — убью, а вернешься без меня — убьет мой покровитель. Оглянись, тебя больше никто не выберет.

— Тара, — мрачно представилась она, — Твое имя знаю.

Отвернувшись, я педантично расправила сбившийся рукав. Времени на ложь капитану осталось меньше. Значит, у него меньше шансов уличить меня в ней. Теоретически.

В столовой был идеальный порядок. Принимающие пищу сидели неестественно прямо, чуть слышно переговариваясь и внимательно следя за окружающими. Понятно, что завтра каждый из присутствующих отправится за границу во владения мутантов и сегодня последний шанс выбрать себе полезных напарников. Подхватив разнос, я направилась к окну выдачи еды.

— Карса, ты задержалась, — оскалившись в радушной улыбке, Ратный, появившийся внезапно, выдернул из моих дрогнувших пальцев кусок пластмассы и подцепив под локоть повел наружу, — На воздухе будет полезнее. Ты нужна мне сытой.

— К чему этот концерт? — зло прошипела я, покинув зону слышимости.

— Тебе ведь на руку дополнительные слухи,

— Вы уже решили меня допустить? — недоверчиво трепыхнулась я, уже на подходе к его вагончику, рядом с которым был разложен костер.

— Не торопись, Безымянная.

Мы сели на низкую грубо сколоченную лавку и капитан сунул мне в руки тонкую деревянную доску, куда тут же уложил кусок дымящегося мяса.

В приюте, а потом и университете нам обычно выдавали переработанную еду в виде полуфабрикатов. Запах еды показался мне чужим и странно притягательным. Сама не заметила как гулко сглотнула.

— Первый раз что ли мясо видишь? — усмехнулся мужчина и под моим тяжелым взглядом осекся, — Не подумал, прости.

— Не важно. Разрешите обратиться.

— Кто-то вспомнил о субординации, — пробормотал он под нос, — Разрешаю,

— Без протокола, — поспешно добавила я и, пока он не успел возмутиться, спросила, — Твоя фамилия принадлежит семье?

— Это личное.

— Ты тоже хочешь знать обо мне очень личное, — возразив, я уставилась в его светящиеся глаза.

— Наглая, — протянул капитан, внезапно искренне улыбаясь, и я выдохнула с облегчением, — Нет, моя семья дала мне другую, а эту я заслужил.

Говорить как, он не стал, но оно и не требовалось. В нашем обществе принято принимать второе имя в наследство, но гораздо почетнее считалось получить его в виду заслуг перед обществом. Те кто продолжали семейное дело, подтверждали родовые имена. Фамилии могли лишить если гражданин не соответствовал ей, потерял доверие, совершил непростительное преступление. На деле же, богатый род мог выкупить любой долг, чтобы оставить имя за собой. Кроме фамилий принадлежащих военным. Здесь все заработано кровью.

- Мне никогда не стать Ратной, Смелой, Побеждающей, но я не хочу всегда оставаться Безымянной. Я могу стать Ищущей, — никому я не признавалась в своих мечтах. Забыв о еде, зачарованно смотрела на огонь, — И не важно, что у меня нет истинной ипостаси. Я и без нее могу ощущать. Можешь не верить, но мне точно известно кто лжет, что-то скрывает, ненавидит или хочет.

— Так умеют Видящие.

— Меня никто не оценит так высоко, как хороша бы я не была, — выпалила с горечью, — Тебе ли не знать, что происхождение определяет роль каждого.

— Ты должна рассказать о том, кто нанес тебе раны, — напомнил капитан, наверняка заметив, как я быстро принялась есть остывающее мясо, — И только попробуй солгать, как собиралась.

Едва проглотив кусок, я отважилась вновь взглянуть на Ратного. Удивительный он все же полиморф. Он не пугал меня как другие. Тонкие линии шрамов пересекали мужественное лицо, подчеркивая морщинки на загорелой обветренной коже в уголках глаз и спускались за воротник форменной рубашки. Учитывая улучшенную регенерацию раны наверняка были чудовищные, раз оставили после себя отметины. Невольно я задумалась, какие испытания выпали на долю капитана, за что он получил второе имя и поняла, что очень хотела бы узнать, но спросить его об этом не посмею точно. Поставив импровизированный поднос на землю, я вытерла пальцы.

— Вкусно?

— Да, — рассеянно ответив, поняла, что не почувствовала вкуса.

— Я жду.

От смены его тона я поежилась и, распрямив ноги, нервно оглянулась. Ратный спокойно растянулся на примятой траве, улегшись на бок и подперев голову кулаком. Огонь отражался в немного раскосых глазах, делая его взгляд пронзительным и диким.

— Мне нужно сдать экзамен. Это мой шанс стать свободной.

— От кого?

— Ну, зачем тебе это? — простонала я, поняв, что он не отступит, — Люмий, — он удивился моему обращению, напрягшись, — не нужно тебе знать…

— Ты меня пугаешь, говори уже!

— Мне жизненно необходимо сдать экзамен, — повторила я, — Возвращаться в университет мне нельзя.

— Преподаватель? — прорычал капитан, сверля меня бешеными глазами, — Ты должна подать жалобу. Такое никому непозволительно. Нужно было сообщить ректору. Твой руководитель…Знатный, да? — я содрогнулась, сжавшись в комок, и он помрачнел, — Неужели он знает…или…Карса?

— Не имеет значения. Я сдам и не вернусь туда, — отчеканила я, пытаясь подняться. Мужчина резко метнулся ко мне, хватая за руку и удерживая на месте.

— Такие вещи в армии не допускаются. Ты подашь жалобу…

— Нет! Не подам! — взвизгнула я, зажав рот ладонью и опустилась на колени, оказываясь на его уровне, — Люмий он меня не отпустит. Он сломает меня, загрызет. Мне не справиться с ним на его территории.

— Да о чем ты говоришь? Знаю я Знатного. Он ответственный мужик и никогда…

— Никогда? — издевательски повторила я, вырвав ладонь, — Ты прав, мне показалось. Убиваться я не собираюсь и хочу выжить. Теперь я могу идти на вакцинацию?

— Только если… — он размышлял, тихо бормоча и внезапно осекся, — Как ты смогла опрокинуть щенков в душе?

— Разозлилась, — поднявшись, я стряхивала травинки со штанов.

— Это не объяснение.

— Другого нет, — процедила я, вконец рассвирепев.

В одно мгновение капитан оказался на ногах и обхватил меня за шею, до боли сдавив позвоночник. Он поволок меня за собой и втолкнув в вагончик захлопнул дверь, отрезав нас от внешнего мира. Уперевшись в его грудь, я испуганно всхлипнула и меня омыло волной первобытной силы. Она была агрессивной, целенаправленной. Скривившись, пропустила ее сквозь себя, повинуясь странной прихоти, прильнула к нему и выдохнула свою энергию прямо в его губы.

— Карса… — отозвался он пьяно и пошатнулся, — Да, как же ты…

Мужчина завалился на меня и кое-как мне удалось уложить его на топчан, повернув голову на бок. Испуганно прощупав пульс, убедилась, что сердце бьется ровно. Недолго сомневаясь, обнажила широкую шею и плотно нажав несколько точек ввела полиморфа в продолжительный сон. Укрыв его, присела на самый край лежанки и смахнула прядь с упрямого лба.

— Прости, Люмий. Ты не оставил мне выбора. Я жить хочу.

Склонившись, легонько коснулась губами уголка его рта, воруя то, что никогда бы не получила по-честному. На вкус его кожа была солоноватой с терпким запахом мха. Задумавшись, потерлась носом о небритый подбородок и отшатнулась, испугавшись…чего-то, чему не могла найти определения.

Быстро поправив одежду и волосы, прикрыла за собой дверь и, стараясь не бежать, пошла на инструктаж. Не знаю, что меня ждет за этот отчаянный поступок, но я не могла не попытаться использовать ситуацию в свою пользу.

Лекция была нудной, но не долгой: на чужой территории не есть ничего местного, пить воду только после обеззараживания, фиксировать все повреждения кожных покровов и обрабатывать даже самые незначительные, не вступать в контакт с аборигенами, четко следовать выданным инструкциям, соблюдать временные рамки.

Стараясь произвести впечатление уверенности, которой не было я, закинув ногу на ногу, смотрела в одну точку над правым плечом инструктора и растягивала губы в ленивой улыбке. Приподняв щиты убедилась, что моя игра имеет успех и у большинства курсантов проснулся расчетливый интерес. Наверно сцена с Тарой, а затем с Ратным пошла на пользу.

Выискав глазами Тару, я вопросительно приподняла бровь и, заметив легкий кивок ее головы, вновь уставилась перед собой. После инструктажа нас пригласили под навес на вакцинацию. Внезапно оказавшись одной из первых, я, не колеблясь, сняла рубашку. Невысокий парень в маске закрывающей пол лица жестом велел обернуться. Под лопатку впилась игла, затем другая ужалила в плечо. Рука занемела. Неловко сунув в рукав здоровую руку, я попыталась прикрыть полой рубахи вопящие о моей бурной жизни отметины и заметно вздрогнула, когда мне на плечи набросили чужую, явно мужскую куртку. Подняв глаза убедилась, что хозяин вещи курсант, что дрался с Чареном в душевой: высокий как все полиморфы, крепкий, с копной торчащих каштановых волос и широким лицом, с большими цепкими глазами, носом, явно сломанным еще в детстве, когда регенерация оставалась человеческой.

— Спасибо.

— Я провожу, — безапелляционно заявил он, легонько толкая меня в спину.

— Мне не нужно в казарму, — запротивилась я.

— Ты не спала с капитаном, — неожиданно жарко шепнул он, склоняясь к моему уху, — сексом от тебя не пахнет.

— А неприятностями не пахнет? — огрызаясь, я пыталась отстраниться.

— Пойдешь со мной в команде, — он уверенно тащил меня в сторону тренировочной площадки, — Меня Вейн зовут.

Не успела я возмутиться, как оказалась прижатой к его телу. Сильные руки спеленали, не позволяя вырваться. Широкая грудь полиморфа резко вздымалась и опадала, сердце билось о ребра, отдаваясь мне в ключицу.

— Что ты сделала со мной там? Я не могу больше думать ни о чем, — глухо пробормотал он и я вдруг остро ощутила, что в темноте есть кто-то еще.

Вейн угрожающе зарычал и задвинул меня за спину, но я успела заметить фигуру движущуюся в нашу сторону. Меня окатило ужасом, что это Ратный пришел в себя. Курсант держал меня за руку, не позволяя уйти.

— Никто тебя не обидит, — заметив мой страх, заверил он, ободряюще сжимая пальцы.

— Прошу не надо, — я всхлипнула от облегчения, узнав Чарена. — Это не враг. Он мой однокурсник.

— Он причинял тебе боль?

— Нет, просто я немного… — замявшись, я не решалась сказать о своей слабости, но он подтянул меня ближе и пытливо заглянул в глаза, — испугалась в прошлый раз, — призналась я загнанно.

— Карса, ты в порядке? — Чарен стоял в паре метров от нас, слегка расставив ноги и разведя руки. — Отпусти ее.

— Все хорошо, — я подняла ладони, пытаясь отвлечь его, сбить воинственный настрой. — Я есть хочу и пить. Рука болит.

Противники отмерли, разглядывая ноющую меня и напряжение спало. Протянув руки, я взяла их двоих за предплечья. Так мы и стояли пока из груди каждого из молодых мужчин перестало раздаваться едва слышное раздраженное рычание. Шевелиться я не решалась, боясь оказаться между двумя разъяренными полиморфами, но как только перестала ощущать чрезмерное напряжение, потянула их к казармам.

— Ты же сказала, что тебе не нужно туда, — проворчал Вейн.

— С вами не страшно. Вы же не дадите меня в обиду?

Ответом мне стали пожатия крепких ладоней.

— Завтра ты пойдешь со мной.

— Со мной!

— Может разберемся здесь. При всех ругаться нельзя, — я остановилась, понимая что эти двое не собирались оставлять меня одну, — Я могу вам доверять?

— Карса, — почти простонал Чарен, — я все для тебя сделаю.

— Даже не сомневайся, — рыкнул второй сопровождающий, — я помогу тебе вернуться. Будешь тактиком…

— Я стратег, — оборвала жестко, — Подчиняться не буду и команду наберу сама. Если пойдете, возьму вас защитниками, но дрязг не потерплю. Согласитесь — смиритесь, что мы команда, а нет… — я резко мотнула головой, — Мне нельзя ошибиться с напарниками.

— Потянешь?

— Да, — уверенно ответив я по очереди посмотрела в глаза стоящим рядом. — Знаю, что смогу.

— Сможем, — сдержанно поправил Вейн. — А когда вернемся — определимся…

Меря передернуло от недосказанного. Они делили меня, как кусок мяса за обедом, только сейчас мне пришлось заткнуть гордость подальше. Мне достались идеальные защитники.

— Решим после, — прошептала я, понимая, что влипла.

Не хватало мне еще ввести в гон этих. С подобным счастьем мне вряд ли справиться. Войдя в это состояние, полиморф игнорирует социальные ограничения, подчиняясь примитивному желанию обладать выбранной самкой, которую считает своей собственностью. Все знали, преодолеть гон не в силах ни один попавший под воздействие. Предположительно происходило подобное из- за преобладания животной составляющей нашего генома. Кожа женщины вошедшей в период зрелости выделяла феромон, который мог запустить механизм сумасшествия, но я не была способна на подобное, не обладая истинной ипостасью. Или могла…

Тара нахмурилась, глядя на меня стиснутую с двух сторон спящими полиморфами. Осторожно выбравшись из цепких объятий, я пробралась к ней и спросила:

— Кого выбрала?

— Пятеро подойдут на рассвете. С этими будет девять.

— Девять…слишком много. Нас должно быть максимум семь, — я недовольно нахмурилась, понимая, что должна посмотреть остальных, оставив двоих.

— Меня берешь? — Тара напряглась.

— Ты будешь тактиком. Эти, — я кивнула на свою кровать, — защитниками. Нам нужен идущий и двое атакующих.

— Ты готова стать стратегом? — она в упор смотрела на меня, выискивая неуверенность и не заметив ее признаков ухмыльнулась, — Посмотришь кандидатов?

— Утром.

— Тебе времени хватит?

— Давай ты за периметром станешь сомневаться и предлагать другие варианты, устало заявила я, — Сейчас просто знай я выберу верно. Обещаю.

Не глядя на нее больше, я вернулась в постель и едва села на край, как оказалась подмята горячим телом Вейна.

— Ты одна? — сжал он мои плечи.

— Прекрати, — я накрыла обветренные губы пальцами, не позволяя прикоснуться к моим.

— У тебя кто-то есть? — настаивал он.

— Нет, — пришлось мне признаться.

— Хорошо, — проурчал он удовлетворенно и укладывая меня лицом к себе, подставил под голову плечо. — Давай спать, — милостиво повелел мужчина.

К моему удивлению я заснула тут же, успев ощутить вторую пару рук, обхватившую со спины за талию. Мир определенно сошел с ума.