Дорога Луны

3.9

Яркие вспышки света заставили меня зажмуриться, мучительно застонав. Попытка прикрыть лицо не принесла результата. На осознание того, что не могу пошевелиться, ушло несколько секунд, и меня окатило волной страха. Нащупав едва заметный выступ под ладонью справа, я вдавила его и выдохнула с облегчением, услышав шипение отъезжающей крышки. Фиксатор слетел, освобождая тело, я резко села, вцепившись в острый край капсулы и отрывисто втягивая в себя горячий воздух.

— Убрать индикацию, — выдавила я, вываливаясь на пол, к счастью, высота была небольшой.

Челнок нещадно трясло. Несколько раз меня приложило об стену. Пробравшись к креслу, я забралась в него и пристегнулась.

— Открыть обзор.

Повинуясь приказу, система развернула панорамный экран, создавая иллюзию прозрачности всех поверхностей моего транспорта. Позади непреодолимой грядой двигались астероиды, прямо передо мной застыла планета, опоясанная силовыми полями. Как мое суденышко умудрилось пройти сквозь подобные жернова и осталось целым?

— Степень повреждений.

— Незначительная. Сбросить балласт? — холодно произнес механический голос.

— Какой еще… — взмахом руки я свернула экран и оглядела кабину.

С моих губ сорвался крик. В узком замкнутом пространстве звук метался, отдаваясь эхом в ушах. Непослушными пальцами я едва справилась с замком ремня и сползла на пол. Добравшись на коленях к скорчившейся у выхода фигуре, я стащила с нее кислородную маску. Это был Нот.

— Глупый… наглый… — хрипела я, пытаясь нащупать пульс мужчины. Датчик уровня подачи кислорода на маске мерцал красным — угрожающе критичный уровень. Нот управлял челноком, пока я была в стазисе, а чтобы у меня остался кислород… Сжав зубы, я настроилась и, скользнув в Нота, нашла едва светящуюся искру. — Мерзавец!

Я материлась, таща тяжелое тело, испытывая отчаянную решимость, из последних сил запихнула горе-защитника в капсулу и захлопнула крышку.

— Активная помощь, — приказала я, тяжело привалившись к стене.

— Непомерные энерго-затраты. Для функционирования системы…

— Реанимация и поддержание жизни пациента — приоритетная задача. Выполнять.

Кабина погрузилась в темноту. Едва слышно в экономном режиме гудели двигатели, и вяло шуршала система жизнеобеспечения. Обхватив колени и уткнувшись в них лицом, я позволила себе тихо заскулить.

Облизнув сухие губы, я потянула воротник, ставший вдруг тесным. Воздух сгустился. Сквозь собственное надсадное дыхание мне послышался треск динамиков.

— Ваш запрос принят. Следуйте курсом…

— Автопилот, — прохрипела я и сунула в рот загубник аварийной маски, выбрав подачу только на усиленный вдох, — сколько времени на посадку?

— Десять минут тридцать секунд.

Посмотрев на индикатор газа, я грустно усмехнулась — три минуты. Делая редкие вдохи, я считала секунды, понимая, что, если выживу, смогу попытаться выторговать у рапов жизнь Нота. Голова казалась тяжелой, перед глазами вспыхивали красные пятна. Растянувшись на полу, прижавшись щекой к холодному металлу, я сквозь нарастающий звон в ушах услышала механический голос, но отреагировать уже не могла. Из ослабевших пальцев выскользнул опустевший кислородный баллон и покатился по наклонной. Перед глазами полыхнул яркий свет. Неужели, умирая, обязательно погружаться в ненавистный, всепоглощающий свет?

— За… крыть… доступ… — успела прошипеть я, прежде чем нырнуть в беспамятство.

В горле саднило. Обхватив шею прохладными пальцами, я едва сдержала подступающий кашель и, открывая глаза, села. В полутьме мерцали крохотные индикаторы на панели управления. Втянув в себя необычный суховатый воздух, я все же раскашлялась и, пока из меня не вывернулась желчь, продолжала содрогаться от приступа надсадного кашля. Утираясь рукавом, я поднялась и только тогда осознала, что корабль неподвижен, и двигатели молчат.

— Открыть обзор, — просипела я, морщась от горечи.

Панорама заставила меня покачнуться и опереться на капсулу, чтобы не свалиться на пол. Челнок стоял в ангаре, вокруг совершенно неподвижно стояли высокие фигуры, затянутые в форму и шлемы. Они напоминали мне байкеров, если бы не оружие, направленное в нашу сторону, в их руках.

— Статус пациента? — внимательно рассматривая встречающих, я приблизила изображение, но тщетно: ни одного сантиметра кожи или пряди волос не было видно.

— Процесс восстановления продолжается. Автономное питание позволит завершить его через тридцать четыре часа двадцать восемь минут.

— Он дееспособен? — задала я самый страшный вопрос.

— На данный момент — нет. Повреждения мозга ввиду кислородного голодания обширны.

— Прогноз?

— Положительный. Но для полноценного функционирования потребуется дополнительные процедуры регенерации.

— Нот, — мучительно простонав, я ударила кулаком по крышке капсулы. — Какой же ты несносный, гадкий…

— На коммутатор поступает вызов.

— Голосовой?

— С изображением.

— Твою ж… Освещение на минимум.

Наскоро заправив волосы под повязку, вытерев испарину с лица и скинув испачканную в рвоте рубашку, я осталась во влажной футболке и форменный штанах. Усевшись в кресле, я распрямила спину и, вскинув подбородок, нацепила на лицо маску легкого превосходства, привычную для меня по земной жизни.

— Соединить, — на возникшем экране появилась фигура, в обмундировании и щитке, закрывающем лицо. Довольствуясь видом скрещенных на столе ладоней, выдающих напряжение собеседника, я холодно улыбнулась. — Приветствую и благодарю за возможность воспользоваться вашим гостеприимством.

— Имя и раса, — голос казался безэмоциональным.

— Капитан де Подия, человек.

— Не стоит начинать со лжи, — собеседник подался вперед. — К тому же, представителя этой расы мы не впустили бы даже на орбиту. Ваша энергетика говорит о другом.

Склонив голову к плечу, я едва заметно ухмыльнулась.

— Могу я узнать ваше имя и статус?

Видимо, pan не ожидал такой наглости, поэтому меня хлестнуло несдерживаемой волной презрения.

— Вы можете называть меня — майор Чан…

— Тогда требую называть меня — полковник Ни Ле и никак иначе, — я скрестила руки на груди, ощущая как меня обтекают потоки силы. — Какой статус определен для меня?

— Вы гостья, — растерянно проговорил очередной майор.

— Предпочитаю быть послом со всеми вытекающими правами и обязательствами.

— Представителем какой стороны вы являетесь?

— Требую для переговоров представителя соответствующего статуса и полномочий,

— скривив губы, я позволила собеседнику ошеломленно осмотреть себя. — Конец связи.

Откинувшись в кресле, я потерла лицо, заметив, что руки дрожат. Обхватив себя руками, словно закрываясь от невидимых наблюдателей, я заставила себя подняться и извлекла из ниши в стене упаковку с форменной одеждой и аптечку. Раздевшись, я протерла кожу от пота, сбрызнула голову сухим шампунем, обработала несколько ссадин, полученных при падениях. Натягивая на себя штаны, я чертыхалась: одежда слишком облегала тело, я привыкла к более свободному фасону, но аварийные наборы с комплектами формы заказывал старпом. Рубашка благодаря эластичности материала легко застегнулась, но короткая куртка выглядела просто неприлично вызывающе. Смирившись, что придется еще бороться с испорченным первоначальным впечатлением от своего несколько фривольного вида, я закрепила на поясе перевязь с клинками, которые вынула из сейфа вместе с идентифицирующим браслетом, аналогом того, что был уничтожен в аварии, и кольцом. Грустно усмехнувшись, я закрепила паспорт на запястье. Кольцо же повесила на шнурок к основе. Не думала, что придется пользоваться всем этим вновь.

— Отражающая поверхность.

Цепко осмотрев себя в возникшем зеркале, я убедилась, что выгляжу вполне сносно. Более женственно, чем обычно, но от земного облика далека. С ностальгией вспомнила свой идеальный маникюр… Но вот, по чему я не скучала, так это — по неудобным туфлям. Нырнув в утяжеленные металлическими вставками по краю подошвы ботинки, я затянула шнуровку. У местных моя обувь вызывала оторопь, а мне привычное казалось более надежным.

Решив использовать время с пользой, я принялась разминать мышцы. К счастью, одежда, будучи довольно облегающей, совершенно не сковывала движений. Дыхание мое стало тяжелее, двигаться в узком пространстве было проблематично, но я смогла недурно разогреться перед выходом и была готова… к чему угодно, выбора все равно не было.

— Входящий вызов на коммутатор, — известила система.

— Только голосовой ответ, — послышался сухой щелчок. — Слушаю.

— Полковник Ни Ле, для ведения переговоров приглашаем вас выйти из транспортного средства.

— Мой статус? — поправляя растрепавшиеся волосы, поинтересовалась я.

— Посол.

— Требую признать челнок посольством и гарантировать неприкосновенность всему содержимому, — наряду с чужим удивлением я ощутила любопытство. — Прошу актом доброй воли восстановить заряд аккумуляторов и пополнить запасы топлива.

— Ваши пожелания приемлемы и будут выполнены.

— Конец связи, — я несколько раз выдохнула и погладила едва теплую крышку капсулы. — Система, после моего ухода закрыть доступ, после прекращения моей жизнедеятельности, — я потерла индикатор за ухом, — выйти на орбиту и дожидаться восстановления пациента.

Пригладив ткань на груди и, нацепив на лицо экран, я встала у самого выхода, обернула пальцы вокруг рукояти меча и глухо приказала:

— Открыть шлюз.

Распрямив плечи, я вышла наружу и остановилась, разведя в стороны руки достаточно медленно, чтобы дать себя рассмотреть вооруженным встречающим. Примерно в десяти метрах стояли трое разительно отличающихся от остальных: на них не было обмундирования. Их одежду составляли светло-серые туники до середины бедер с разрезами по бокам, узкие брюки, демонстрирующие идеально накаченные мышцы ног, на лицах маски, напоминающие церемониальные, головы были прикрыты на арабский манер. Оценив широкие плечи, обтянутые тканью, я отметила, что двое из них напряженно замерли, немного повернувшись в сторону третьего, словно готовы прикрыть его от малейшей возможной опасности. Не торопясь, я приблизилась и остановилась в нескольких шагах, позволяя рассмотреть себя внимательнее.

— Приветствую вас. Благодарю за гостеприимство, — сложив ладони на уровне груди, я слегка склонила голову, заметив удивление и узнавание моего жеста. — Федерация Евразия, министерство обороны, полковник Караиса Ни Ле.

Один из сопровождения шагнул ко мне, протягивая ладонь.

— Мы рады приветствовать представителя… Федерации Е… Евразия и предлагаем вам отдохнуть перед переговорами…

— Это лишнее, — оборвала его я, глядя в упор на того, кого считала главным. — Прошу не делать скидку на пол и мой несколько потрепанный внешний вид. Мне не нужен отдых, и, если вы не возражаете, я хотела бы приступить прямо сейчас.

— Вам ничего не нужно? — вкрадчиво поинтересовался еще один охранник.

— Услышать имя того, от кого зависит исход нашего диалога, и устные гарантии было бы идеально.

Стоящий до этого молча мужчина, царственно повел головой и, словно нехотя, кивнул.

— Полковник Вит Вон, — хрипло отозвался он, и я ощутила как подогнулись ноги, но решилась поразмыслить об этом позже. — Я гарантирую ваши права и выполнение обязательств перед посольством, — мужчина положил ладони на грудь и слегка наклонился. — Пройдемте.

К моему облегчению, руку мне не предложили, а всего лишь взмахнули в приглашающем жесте. Не сдержавшись, я оглянулась, лишь на мгновение, оголив щемящее чувство тоски, и поняла, что полковник это заметил. Мы шли в ногу, для чего мне приходилось размашисто шагать, а ему притормаживать.

— Политика… — прошептала я, когда мы зашли в переход.

— Желаете обсуждать дела в переговорной?

— А есть другие варианты? — с тоской спросила я. — В космосе я так долго, что была бы благодарна за пространство, чуть побольше кабинета.

Полковник хмыкнул, или мне это лишь показалось, и резко свернул в боковой коридор, я поспешила следом.

— Мы находимся на военной базе. Здесь есть потрясающая тренировочная площадка, и я уверен, — он сделал ударение на последнем слове, — вы оцените. Заодно я удостоверюсь… — окончание фразы я не услышала, потому как, мы вышли через низкую арку, и я потрясенно выдохнула.

— Луна…

Передо мной раскинулась утоптанная площадка метров пятьдесят в диаметре под полупрозрачным куполом с несколькими десятками мужчин в кимоно. Мелькали клинки, порождая короткие звенящие звуки, вокруг витала аура азарта, воздух насквозь пропитался потом. На несколько мгновений мне показалось, что я дома. Не осознавая, я сделала несколько шагов вперед и, очнувшись, застыла.

— Готовы? — насмешливо поинтересовался хриплый голос.

— Всегда!

Безумно улыбнувшись, не раздумывая, я рубленными движениями расстегнула куртку и скинула ее на широкую скамью, стоящую вдоль стены. Споро справившись со шнурками, я сбросила ботинки и только потом осознала, что стало неестественно тихо. Выпрямившись, я собрала волосы и скрутила их в тугой узел. Экран на лице вовсе не мешал, за несколько лет я привыкла к нему, но именно сейчас пожалела, что не могу его снять и прожечь любопытных своим жутковатым ртутным взглядом. Не зная традиций рапов, я вполне могла унизить себя или окружающих открытым лицом. Расстегнув душащие меня верхние пуговицы рубашки, я сняла перевязь, вынув дайто и, любовно огладив, вышла на освобожденный участок площадки. Там, скинув тунику и обувь, меня уже ожидал Вит. Стараясь не зацикливаться на красоте его тренированного тела, я обратила внимание на татуировку, странной вязью обхватывающей торс и уходящую на спину. Стряхнув наваждение, я оценила полковника как бойца. Высок, широк в плечах, уверен в себе, его клинок был немного шире и длиннее моего. Вытянув лезвие из ножен, я очертила круг и повернулась к противнику, слегка качнувшись, ставя стопы в удобную позицию. Тренировалась я постоянно, не позволяя себе потерять форму и навыки, в просторной столовой, за ненадобностью, превращенной в тренировочный зал, только вот партнеров по оружию у меня не было со времен земной жизни, и я понятия не имела, на что способен полковник.

— Вы улыбаетесь, — догадался он. — Почему?

— Мой клинок тосковал по крови, — вырвалось у меня быстрее, чем я успела подумать. — Нападай!

Противник оказался прямо передо мной спустя пару мгновений. Восхитившись, я поднырнула под мелькнувшим лезвием и оказалась за мужской спиной. Короткий взмах и звон встретившейся стали пронзил тишину. Отскочив, я вновь атаковала, пользуясь тем, что противник явно не привык к таким маленьким юрким партнерам, и не знает моей техники. Однако, и я не знала его. Несмотря на тяжелое тренированное тело, полковник невероятно гибко отклонялся от моих скользящих ударов и встречал мой клинок своим с ошеломляющей, для своего роста и размера, скоростью. Мое дыхание стало тяжелее, кожа взмокла, но приятная усталость еще не наступила. Я не скрывала своих эмоций, наслаждаясь каждым движением, в последнюю секунду уходя от смертельного удара, нападая и отступая от достойного противника. Мы кружили, то сближаясь, то расходясь. С удивлением я заметила вспоротую ткань рубашки, поперек груди лоскутом свисающую вниз. Кивнув полковнику, я стянула ее с плеч, оставшись в майке. В этот момент я вспомнила о тонких узорах шрамов, оплетающих мои руки, потому как четко ощутила интерес к ним со всех сторон. С неожиданной злостью оттолкнулась от эмоций всех присутствующих и напала. Может, волна моей силы отвлекла полковника, но с удивлением и нарастающим ужасом я увидела, как с его лица слетает разрезанная тонким лезвием маска. В тишине, заставляющей мое сердце биться чаще, Вит Вон опустил меч и склонил обнажившуюся голову, позади по плечам соскользнул кусок тонкой ткани, прикрывающий до того волосы, и они рассыпались по взмокшим плечам пшеничными прядями.

— Караиса… — хрипло выдохнул он, и я ухватила проскользнувшее в его душе отчаяние. — Признаю свое поражение. С этого момента и навсегда — я в вашей…

— Полковник! — закричала я отчаянно, заставив его ошарашенно вскинуться и поднять на меня нечеловеческие желтые глаза. Я подошла к нему вплотную и сорвала экран с лица. — Мне не нужны рабы, — только для него прошептала я и уже громче добавила. — Я мечтаю видеть вас своим союзником. Примите меня равной. Это — все, чего бы мне хотелось.

— Все прочь, — тихо произнес мужчина, и толпа схлынула, оставив нас вдвоем уже через минуту

Он хищно улыбнулся, демонстрируя внушительные клыки, и я осознала, что не хочу такого врага. Может, я сказала это вслух, а скорее всего, подумала слишком эмоционально, но улыбка стала естественной, и лицо Вита обрело дружелюбное выражение.

— Если бы я не был уверен, что ты действительно не знаешь, о чем только что попросила и сделала, я убил бы тебя и всех свидетелей нашей встречи.

— Что же мешает тебе сделать это сейчас? — мне стало зябко, и я пожалела, что оставила клинок позади.

— Ты мне нравишься. Увидев тебя, я понял, что готов сделать тебя равной себе.

— Тебя прельщают мои глаза? — со странной обидой я тряхнула головой.

— Я увидел тебя внутреннюю, — пояснил он, кончиками пальцев проводя по вязи шрамов на моей коже. — Ты наслаждалась. Никогда я не пил ничего вкуснее этих эмоций. Разве, что восхищение, которое ты испытывала от лицезрения моей персоны…

Под цепким волчьим взглядом я смутилась и закрылась, отодвигаясь, теряя контакт с его горячими пальцами. Мужчина облизнулся, заставляя меня вздрогнуть и пожалеть об отсутствии экрана, который скрыл бы вспыхнувшее лицо и наверняка потемневшие глаза.

— Ты ощущаешь эмоции? Как вилоры? — я отступила к выходу и потянулась за обувью.

— Мы совершенно иные, — раздался голос над моим ухом. Резко развернувшись, я оказалась слишком близко к мужскому, разгоряченному схваткой, тепу и, отпрянув, уперлась спиной в стену. Моя реакция взбудоражила Вита, зрачки заполнили янтарную радужку, и он резко втянул в себя воздух, приподнимая верхнюю губу, обнажая клыки.

— Ты пугаешь меня, — ровно произнесла я, упираясь во вздымающуюся грудь. — Это тоже… вкусно?

— Нет, — прохрипел полковник, кривясь. Шагнув назад, он резко развернулся и застыл, глубоко дыша. — Выходи. В коридоре тебя ждет сопровождение. Тебя проводят в отведенные тебе комнаты. Там можешь отдохнуть, привести себя в порядок и, если пожелаешь, сменить одежду. Любое твое пожелание, в рамках разумного, будет выполнено. Через пять часов прибудет официальная делегация.

Набросив куртку и сунув ноги в ботинки, я вошла в арку и услышала вслед:

— Ничего не бойся, — это брошенная грудным голосом фраза заставила меня похолодеть от ужаса. Я точно осознала, что он ощутил это и повернулся. — Никто тебя не обидит.

Не сдержавшись, я горько засмеялась. Идя через переходы, я продолжала содрогаться от истеричного смеха, не обращая внимания на свой… эскорт. Идущие рядом не отворачивались от меня, но старались избегать рассматривать лицо.

— Вам что-нибудь нужно? — у дверей в глухом переулке мы остановились.

— Мой экран остался на площадке, и… — желудок сводило от пустоты, — любая простая пища и чистая вода сделала бы меня счастливее.

Войдя в комнату, я ожидаемо услышала щелчок замка и, потянув ручку, убедилась, что дверь закрыта снаружи. Вся ситуация остро напомнила мне заселение на шатл перед аварией. Просторная комната была обставлена без роскоши, но эргономично и рационально: широкая кровать, пара удобных кресел, стол, многофункциональная этажерка у стены. В небольшой примыкающей душевой все сияло чистотой, на полке стопкой лежали несколько жестких полотенец и крошечные упаковки гигиенических средств. Не удержавшись, я сбросила одежду и забралась в кабину, чуть не застонав от удовольствия, когда на меня потекла вода, немного прохладная, едва заметно пахнущая ржавчиной, но вода. Ионный душ никогда не заменит обычного. Долго и с наслаждением я смывала пену с волос и тела. Закрыв глаза, так легко было забыть обо всем, не думать о преследовании меня вилорами, затерянном в пустотах космоса корабле со ставшей мне близкой командой, лежащем в стазисе Ноте и о вошедшем в гон Вите. Колени вдруг ослабли, и я оперлась ладонями на каменную кладку стены. Закусив губу, я боролась с желанием закричать, слезы катились по щекам, смешиваясь с водой, текущей на пол уже розовой. Вытирая рот, я увидела кровь, удивляясь как не заметила… Лихорадочно закрыв кран, я распахнула запотевшую створку.

— Кто здесь? — я была уверена, что слышала шум, но мне не ответили.

Обернувшись полотенцем, я вернулась в комнату и убедилась, что не ошиблась: на столе стоял поднос с контейнерами и бутылка воды, а на кресле несколько пакетов с одеждой. Сбросив на пол пропитавшуюся влагой ткань, я недоуменно рассматривала то, чего здесь быть не могло — на бумажной салфетке лежал нежный, с изящно изогнутым бутоном, голубой цветок. Взяв его осторожно, едва сжимая двумя пальцами, я вдохнула аромат. Мне никогда не дарили цветов. Никогда. Ни в одной из жизней и это оказалось ошеломляющим.

Ненавидя себя за слабость, я провела бархатистыми лепестками по припухшим губам и нехотя вернула цветок на место. Не утруждая себя одеванием, я расположилась в кресле, принимаясь за еду. В пластиковых коробочках нашлись свежие овощи, тушеное мясо и несколько неизвестных фруктов, которые оказались очень интересными на вкус. Дожевывая тминный сухарик, я приглушила свет, забралась в кровать и завернулась в тонкое одеяло. Спать хотелось невероятно, но я не могла отвести глаз от цветка, что покоился рядом со сложенной пустой посудой. Хотелось еще раз коснуться его, вдохнуть нежный аромат. Зажмурившись, я машинально потревожила незаживающую ранку на внутренней стороне губы. Металлический вкус напомнил о бренном — мне необходимо отдохнуть, чтобы набраться сил. Через несколько часов решится моя судьба. Окончательно.