Дорога Луны

3.10

В темноте мое дыхание смешалось с чужим. Уверенные сильные руки прижимали меня к кровати, оглаживая обнаженное тело. Вопреки здравому смыслу я выгибалась навстречу незнакомцу, наслаждаясь прикосновениями и желая большего. Внизу живота судорожно сжался комок. Жадные губы впивались в мои, сминали кожу шеи, оставляя горящие отметины, спускались ниже. Застонав, я обернула ноги вокруг мужской талии, потираясь о роскошную эрекцию, обещающую удовольствие. Мужчина тихо зарычал, прикусывая кожу над ключицей. Влажно всхлипнув, я обвила его за шею, прижимая ближе, заставляя сжать зубы сильнее. Особое греховное удовольствие от проникших под кожу клыков заставило меня забиться в тягучих судорогах, крича…

Очнувшись, я резко села, сбрасывая с себя волглое одеяло. Поначалу мне показалось, что протяни я руку, и она наткнется на обнаженного мужчину, лежащего рядом.

— Свет мини, — просипела я и выдохнула от облегчения, поняв, что одна.

Тяжело поднявшись, я потянулась и охнула: тело сладко ныло, словно приснившееся было реальностью. Пробежав пальцами по шее и ключицам я не нашла на них следов страсти и уже успокоилась, как сдавленно вскрикнула, увидев несколько десятков голубых цветов, разбросанных на кровати.

Мои вещи, вычищенные и упакованные, лежали у двери. Поразмыслив, я решила одеться в местное одеяние, чтобы не вызывать неприязни. Развернув пакеты, я немного растерялась. Ожидаемого официального облачения здесь не было. Невесомое платье, длиной до самых пяток, знакомого голубого цвета было роскошным. Ничего подобного носить мне еще не приходилось. Облачившись, я покрутилась перед стеклянной дверью душевой, как в зеркале рассмотрев глубокий вырез на спине и струящуюся юбку, обрисовывающую ноги при каждом движении. Подняв волосы и уложив их в свободный узел, я надела на лицо экран. Перед выходом я обула прозрачные мягкие балетки, идеально облегающие ступни. Понимая, что тяну время, я мялась у порога, разглаживая несуществующие складки на ткани и поправляя идеальную прическу. Дверь бесшумно открылась, прямо передо мной стоял pan в мундире. Я вышла в коридор и двинулась за предоставленным мне эскортом. Меня откровенно оценивали. Неприятным вкусом на языке оседало чужое вожделение, сопровождающие даже не пытались его скрыть. Крепко сжав кулаки, я остановилась перед входом в зал, в котором меня ожидали. Там за дверью вибрировало нарастающее напряжение.

— Постойте, — попросила я, переводя дыхание и пятясь назад. — Мне нужно…нужно…

Приоткрылась дверь, и я узнала энергию полковника. Он вышел и оттолкнул стоящего между нами солдата.

— Что случилось? — он внимательно рассматривал меня. Я ощущала скользящий по телу взгляд как прикосновение, горячее и собственническое.

"Нельзя бежать от хищника" — вспыхнуло в голове и, развернувшись, я побежала. Сердце билось сильно, нещадно выгибая ребра, след в след за мной неслась опасность, но казаться другой я не имела права. Память о том, кто я — было единственным, что делало меня реальной в этом мире.

Вит Вон настиг меня у самой моей комнаты, толкнул к стене и придавил собой, не позволяя пошевелиться. Мы оба рвано дышали, его губы едва касались моего виска.

— Что случилось? — повторил он, вибрирующим голосом и зарычал, когда я дернулась, пытаясь оттолкнуть его. — Я не причиню тебе вред.

— Пусти…

Вит отошел, и я, не оборачиваясь, дернула дверь на себя. Захлопнув ее, я прижалась к поверхности лбом.

— Караиса, нас ждут…

— Буду готова через минуту, — с остервенением срывая с себя платье, я вбежала в душевую и плеснула в лицо воду. — Или пять…

— Ты странно себя ведешь.

Взвизгнув, я развернулась. В проеме двери стоял полковник. Без маски. Он неспешно рассматривал меня и, хотя стеснение не было мне привычно, захотелось прикрыться от его завораживающих горящих глаз. Толкнув его, я вернулась в комнату и разорвала пакет со своей формой.

— Что не так с платьем?

— Не хочу, чтобы на меня смотрели как на мясо.

— Одежда что-то меняет?

— Вит, — мужчина вздрогнул, услышав, как я назвала его по имени, — у тебя есть что-то, что принадлежит тебе с рождения?

— Да, — коротко ответил он.

— А у меня только имя и память. Хотя, — горько хмыкнула я, — имя я купила, а память… Этого мало.

— Мало для чего?

— Для того, чтобы ощущать себя полноценной, — я уже оделась и шнуровала ботинки. — На приеме допустимо ношение дайсе?

— Только сето. Зачем тебе оружие? — вкрадчиво произнес полковник. — Тебе ничего не грозит. Или моего слова недостаточно?

— Я знаю тебя меньше одного дня! — возразила я.

— Но позволяешь себе больше, чем моя мать!

— А ты разрешаешь, — мой голос сорвался. — Почему?

— Бери клинок, — бросил он, отвернувшись.

Обрадовавшись его разрешению, я не стала настаивать на ответе на свой вопрос. Полковник скользнул задумчивым взглядом по застеленной кровати и цветам на подушке. Он не удивился. Это было ответом. Странно было представлять, как он заходит ко мне спящей…

— Ты умеешь манипулировать сознанием?

— Мы опаздываем, — Вит распахнул дверь и вышел. Мне ничего не оставалось, как пойти следом.

Он легко вырвался вперед, но я не стремилась догонять. За мной неслышно ступало сопровождение, и в этот раз я не ощущала от них прежних эмоций. Зло усмехнувшись, я обхватила рукоять клинка, лишь на пару сантиметров короче дайто. Сейчас я была собой: собранная, экипированная, готовая нападать и бежать. Конечно, я могла и в вечернем наряде убить противника шпилькой, но справиться с полиморфами в их логове… Еще в предыдущей, прерванной жизни на земле, полиморфы держались особняком, презирали неизменяющихся людей, ставшими дикими… Оказавшись здесь, они все так же не пускали в свой мир других, отличающихся. Не мне рассуждать о политике иной расы, хотя… помнится, однажды Люмий назвал меня Луной, частью мира двуипостасных. Способности моей сущности остались со мною, благодаря тренировкам став еще сильнее.

Коридор закончился слишком быстро, и я вновь оказалась перед дверьми, ведущими в зал, где меня ждали. Не останавливаясь и не ожидая, пока передо мной их распахнут, резко толкнула створки и вошла. 8 просторном помещении в напряженных позах застыло около двух десятков рапов. Большинство в одеждах, разного оттенка серого, а несколько женщин в платьях, подобных тому, что было на мне. Приблизившись к группе, рядом с которой стоял полковник, я остановилась, сложила ладони перед собой и едва заметно склонила голову.

— Караиса Ни Ле, посол Федерации Евразия, — отчеканила я громко, в наступившей тишине. — Простите, что заставила вас ждать…

— Это неприемлемо, — капризно произнесла стройная женщина в маске, разрисованной перьями. — Мы ждем слишком долго, и появляется… — она неопределенно обрисовала рукой мой силуэт, — эта странная…

— В вашей системе женщины не воюют? — прервала я довольно грубо.

— Женщины слишком ценные, — фыркнула она.

— К сожалению, я слишком ценная и потому, — я смахнула с плеча несуществующую соринку, — приходится быть готовой.

— К чему?

— Убить и остаться в живых. Второе — менее приоритетно. Так меня обучали. Если мой внешний вид возмущает общество, позвольте мне вас покинуть. Я не могу оскорблять себя присутствием тех, кто презирает мой образ жизни.

— Однако, посол, вы — не дипломат, — усмехнулся высокий мужчина с маской волка, стискивая плечи возмущенной рапы. — Генерал Пир Вон, а это — моя Настоящая, Мари.

— Генерал, я знаю границы дозволенного. В моем мире неприлично прятать лицо, но, уважая ваши традиции, я не открываю свое и не высказываю претензий вам. К штатским я не имею отношения и привыкла гордиться формой.

— С какого возраста вы служите?

— В строй меня приняли после инициации, в восемь.

Женщина ахнула, прижимая руку к шее. Пожав плечами, я смягчила тон и, словно оправдываясь, добавила:

— В приюте не оставляют после первого совершеннолетия и в общем-то мне повезло оказаться в числе избранных. Армия дает кров, перспективу, соратников, защиту.

— У вас нет семьи?

— У меня никогда не было семьи, — ровно произнесла я, расправляя плечи. — Подобная роскошь непозволительна для таких, как я.

— Отчего? — растерялся Вит.

— Нельзя иметь слабости, которыми может воспользоваться противник, — качнувшись на пятках, я завела руки за спину и сменила тему. — Вы — очень загадочная раса. В этом мире поговаривают, что вы чудовища или боги. Полковник сказал, вы отличаетесь от вилоров, но мне бы хотелось спросить, вы читаете эмоции, как они?

— Только некоторые из нас способны на это. Мой сын, — мужчина в волчьей маске, положил ладонь на плечо Вита. — один из них. Но наша истинная сила иного рода. К сожалению, мы не можем открыть всех тайн тому, кого еще не знаем.

Это "еще" мне совсем не понравилось. Перспектива задержаться здесь надолго не прельщала, но я промолчала.

— Пройдемте уже за стол, — проворчал кто-то, заставив генерала кивнуть головой и пригласить всех в арку, до этого мною не замеченную.

В гостиной осталось лишь четверо полиморфов, остальные прошли в следующую дверь. Мне стало любопытно, как они будут есть в масках. Меня усадили по левую руку от генерала рядом с дерганным парнем в белой маске, сплошь усыпанной мерцающими кристаллами. Напротив сидел полковник, и я ощущала его незримую поддержку, которая грела душу. Женщина расположилась чуть дальше, едва заметно передергивая плечами. Принесли приборы и блюда, но никто не порывался начать трапезу.

— Сегодня мы собрались здесь по особому случаю, — властно начал генерал. — Ни для кого здесь не секрет, что в наши владения прибыл посол, и мы впервые за многие годы согласились принять у себя представителя другой расы. Караиса Ни Ле, — он повернулся ко мне, — мы оказываем вам беспрецедентное доверие, впуская в свой мир, и надеемся на взаимное с вашей стороны. Уверен, что вы окажетесь именно такой, какой вас представил мой сын, — Вит внутренне подобрался, но генерал не продолжил эту тему. — Вы правильно заметили, дорогая, мы — скрытная раса, и в наших традициях закрывать лица в обществе. Открываем мы их лишь в присутствии самых близкими, тех, кому доверяем наши души. Обнажить лицо перед закрытым противником — означает признать не просто свое поражение, а вверить ему свою судьбу, став его должником, — не сдержавшись, я громко выдохнула и ощутила, как Пир улыбнулся. — Я рад, что вы обладаете честью, подобной той, которую мы прививаем нашим детям. Удивительно встретить это качество вне общества рапов. А теперь, — он сделал многозначительную паузу, — добро пожаловать в наш мир.

Не успела я удивиться, как все присутствующие сняли маски. Меня пронзило предвкушением. Полиморфы с янтарными глазами и резковатыми, но красивыми чертами лиц, неуловимо схожими, напряженно смотрели на меня, ожидая. Я не питала себя иллюзиями, понимая, что это всего лишь игра и, откажись я последовать их примеру, меня бы убили, несмотря на все заверения и высокопарные слова.

— Попрошу только немного приглушить свет, он причиняет мне дискомфорт,

— попросив, я подцепила экран пальцами и стянула его, положив слева от себя, следуя примеру хозяев.

Понимая, что мы одинаково хорошо видим в полутьме, я улыбнулась и позволила себя рассмотреть, не поднимая глаз от стола. Разочарованных не было: женщины оценили форму носа, мужчины — губы, и тут я посмотрела на них, на каждого по очереди, задержав взгляд не больше пары секунд.

— Что у вас с глазами? — спросил парень слева от меня.

— Тори, это невежливо! — укорила его та, что была в маске, украшенной перьями, и я усмехнулась одними уголками губ, припомнив, как она отчитывала меня чуть раньше, не проявляя вежливости.

— Я с ними родилась. Генная аномалия, в моем мире таких радужек не встречается.

— Ты, — перешел на менее формальный тон генерал, — говоришь "мой мир" так, словно внешний не является твоим.

— Ну, вы ведь уже и так это поняли. К чему играть? — я откинулась на стуле и смахнула упавшие на глаза волосы.

— А это правда, что ты побила Вита? — едва сдерживая восторг, спросил мой сосед.

— Мне повезло оказаться первой. Его клинок разрезал мое обмундирование раньше и, скинув рубашку, мне удалось отвлечь его ровно на одно мгновение.

— Стража сообщила иное, — Пир расправил на коленях салфетку, давая этим сигнал к началу ужина. — Всех присутствующих ударило ментальной волной.

— Возможно, — медленно разворачивая кусок ткани, я дала себе необходимое время подобрать правильные слова, — меня немного смутило внимание воинов, и их реакция на мое тело.

— Ты ощущаешь эмоции?

— Для того, чтобы заметить, как мужчина реагирует на женщину…

— Необходимо видеть лицо или внимательно наблюдать, но ты была несколько занята, не так ли? — недооценила я женщину, которая, скорее всего, была матерью Вита и еще юного Тори. — Для представителей твоего вида читать эмоции это норма?

— Крайняя редкость, — нехотя созналась я.

— В каком отделе ты работаешь в министерстве? — генерал, спросил нарочито небрежно, уделяя все свое внимание ломтю мяса на тарелке.

— Отдел внешней разведки, — Вит смотрел в упор, и я понимала, что солгать не смогу. Казалось, что резко похолодало на несколько градусов. Пересилив себя, я встретила сверлящие взгляды и слегка пожала плечами.

— Вы просили о доверии.

— А почему ты не взяла с Вита клятву верности? Не знала, что можешь? — на Тори невозможно было злиться. Он разрядил обстановку парой фраз и продолжал смотреть на меня с щенячьим восторгом.

— Ненавижу рабство, — потирая запястье я, быстро убрала ладони на колени. — Каждый из нас рожден для свободы, и никто не имеет права ее отнять. К тому же, я могла бы оказаться проигравшей и, надеюсь, твой брат, — заметив хитрую ухмылку, я поняла, что не ошиблась, — поступил бы так же.

— Он? Да никогда бы не отказался…

— Заткнись, — ледяным тоном прервал его Вит, но я знала, что малой сказал правду.

— Мальчики, — зашипела мать, — прекратите…

Невольно любуясь семейной сценой, я ощутила себя совершенно лишней. Со мной такого не было. Никогда. Никто не журил меня за вредность, не гордился моими достижениями, не смотрел на меня с такой теплотой… Сминая в пальцах салфетку, я внезапно ощутила пытливый взгляд.

— Как ты оказалась на челноке? — очень тихо спросил генерал, но за столом тут же воцарилась пронзительная тишина.

— Это очевидно, — я нацепила на лицо скучающее выражение. — Я совершила аварийную отстыковку.

— И она никак не связана с крейсером вилоров, стоящим на нашей орбите и требующим аудиенции у правителя?

Застыв, я сжала губы в тонкую линию. Они нашли след. Проследили за излучением Нота, который вел челнок. Резко встав, я отшвырнула стул и нервно заходила по комнате. Наверняка, они смогут договориться с правителем, ведь я — слишком лакомая добыча.

— Они требуют выдачи капитана де Лодия.

— Много предложили? — я развернулась к столу и криво ухмыльнулась.

— Ни в одном регистре нет твоего имени. Мы проверили все системы и не нашли, но Вит уверен, что ты говоришь о себе правду. Капитан прибыл с тобой, он на судне?

Непонимающе приподняв бровь, я вдруг поняла, что они наверняка отсканировали челнок и обнаружили тело Нота. Сухо хохотнув, я подняла с пола стул и впилась пальцами в его спинку. Врать было глупо и лучше они узнают все от меня.

— Капитан прибыл на челноке. Он перед вами. Позвольте представиться, — я наклонила голову, — капитан де Лодия.

— В регистре есть и такая фамилия, и имя капитана — Доф. Он мужчина, — заявил генерал, не сводя с меня странно мягкого взгляда.

— Доф дал мне свою фамилию и второе имя.

— Он твой опекун? — с вызовом спросил полковник.

— Он назвал меня Настоящей, — вздернув подбородок, я зло сощурилась, заметив, как потемнели его глаза. — Официально я использую именно это имя. Все в рамках закона.

— И он передал тебе полномочия? — допытывался Вит, не замечая, как сминает вилку.

— Я — его правопреемница после смерти, — сдвинув браслет, я продемонстрировала брачное клеймо. Неожиданно резко подавшись вперед, Пир схватил меня за руку и дернул к себе. Комната наполнилась низким рычанием. Не пытаясь вырваться, я дождалась, когда мужчина рассмотрит отметину. Позади материализовался Вит и грубо обхватил меня за талию. Сдавленно застонав, я едва сдержалась от попытки вывернуться. Оказавшись между двумя подавляюще сильными полиморфами, я ощутила неконтролируемый страх, который привычно трансформировался в злость.

— Прошу тебя… — откинувшись на его плечо, пробормотала я и вспыхнула от горячего дыхания, обжегшего мое ухо, — пусти.

Но отпустил меня отец. Молодой полиморф стиснул меня еще крепче, буквально оттащил в сторону, отворачивая ото всех и прикрывая собственным вибрирующим от силы и рычания телом.

— Караиса, только не вырывайся, — сдавленно взмолилась где-то позади Мари.

Понимая, что бороться с ним бесполезно, я едва заметно стала раскачиваться, напевая:

— Тихо-тихо плачет небо Под ущербною луной.

Мне бы счастья, мне бы, мне бы Хоть немного быть с тобой. Гладить взглядом и губами, Слышать хриплый голос твой,

И ловить твое дыханье Под ущербною луной.

Горячие ладони уже не причиняли боль, хоть и держали крепко. Мужчина дышал шумно, уткнувшись носом в мои волосы, и раскачивался вместе со мной.

— Я напугал тебя, — он легко поцеловал меня в висок.

— Немного, — не стала я спорить.

— Иногда мы бываем… дикими.

— Полиморфы всегда чуть-чуть дикие, — усмехнулась я, успокаивающе потираясь щекой о его плечо.

— Как ты нас назвала? — напрягшись, спросил Вит, и я поняла, что сказала что-то лишнее.

Осторожно развернувшись в кольце его рук, я подняла голову и утонула в янтарном чарующем взгляде. Он не пугал, не настораживал… на мгновение мне показалось, что я дома — там, где никогда не бывала прежде. В реальность меня вернула волна нескрываемого беспокойства, и руки, легонько встряхнувшие за плечи.

— Караиса, ответь, откуда ты знаешь это понятие?

— Ты не можешь притвориться, что не слышал? — я закусила губу, случайно раскровив ранку изнутри.

— Нам всем притвориться?

Я совсем выпала из реальности, забыв об остальных в этой комнате. К собственному стыду я забыла обо всем. Тяжело вздохнув, я спрятала лицо на груди у Вита, возможно, это был последний шанс коснуться его. Когда я сделала шаг назад, его руки разомкнулись, выпуская меня, и я вдруг так остро ощутила, что осталась одна. Обхватив себя руками, я отошла в угол и вскинула голову.

— Вы же полиморфы, двуипостасные. Что вас смущает?

— То, что ты это знаешь, милая, — как ребенку объяснила мне Мари. — Так назывались наши далекие предки, которые прибыли из материнской системы, которой уже не существует.

— Как называется ваша родина? — спросила я, уже зная ответ.

— Все наши планеты носят это название. Сейчас ты на планете Земля 4.

— Как давно… — с трудом удержавшись на ногах я, — ваши предки покинули родную систему?

— Примерно две тысячи лет назад. Местная звезда взорвалась…

— Солнце…

— Что?

— Она называлась Солнце, — закрыв ладонями лицо, просипела я.

— Караиса?

— Мы улучшали породу. Естественное рождение не оправдывало целей нашего общества. Необходимо было вывести идеальные генные сочетания, победить болезни. Это привело… — я прижалась к стене, — к пандемии. Чтобы выжить, нам пришлось экспериментировать, вживлять гены хищников… Это создало вас… Мы разделились, ненавидя друг друга, боясь, воюя. Нет… — в ушах набатом шумела кровь. — Этого не может быть. Я не могу…

Громкий стук заставил меня очнуться, и, проморгавшись, я поняла, что в дверь почему-то настойчиво стучат. Вит преодолел расстояние между нами, обнял, пряча свое лицо в моих волосах, и, втолкнув меня в крохотную каморку в углу, прикрыл за нами дверь. Кто-то вошел в комнату. Там, по всей видимости, происходило что-то важное, но здесь, в моем маленьком аду я цеплялась за тунику, пропитанную ароматом мха и мускуса, и плакала, сдерживая дрожь.

— Тихо, маленькая, — тягучий голос полковника, ласкал мою душу. — Никто тебя не обидит, я же обещал. Верь мне, я не подведу.

— Я не могла оказаться здесь, понимаешь? Мой мир погас тысячи лет назад, задолго до рождения твоих предков.

— Но ты как-то встречала моих предков?

— Они звали меня Луной, — доверительно прошептала я, замирая от странного ощущения… — Ты вошел в гон?

— Мы давно уже побороли этот инстинкт, — нервно ответил мужчина, неосознанно сминая мою спину.

— Ты отпустишь меня?

— Зачем тебе улетать? — прохрипел он угрожающе. — К кому ты стремишься?

— Ты слишком сильно меня сжимаешь, — к собственному стыду я практически дрожала от смеси страха и возбуждения. Пикантность этой ситуации была в том, что я прекрасно понимала — Вит точно знает, что я испытываю. — Ты приходил ко мне ночью?

— Я не прикасался к тебе, — он приподнял мое лицо за подбородок и стер пальцами слезы.

— Ты был в моем сне?

— В нашем, — его глаза светились.

— Манипулятор, — тот, кто не станет упрекать за мою сущность. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Вит не двигался, позволяя мне решить самой, что делать, но я не шевелилась, отчетливо осознавая, что хочу не его. Бездействовать полковник не собирался. Устроив мои ладони у себя на плечах, он вжал меня в стену всем телом. В реальности он оказался таким же горячим, как в видениях.

— Не надо, — слабо дернулась я. Вит рыкнул и впился в мои губы, сминая их одновременно чуть грубовато и тягуче сладко. Длительное воздержание сделало меня слишком слабой, и я заскулила в мужской рот, признавая свое поражение.

— Сладкая… Моя сладкая Луна… — пробормотал он, прикусывая мои губы.

— Остановись, — я попыталась отвернуться, прикусила его за губу, и он перехватил мою, сдавив ее клыками. Слюна стала вязкой, окрасившись кровью.

— На тебе метка! — рявкнул он внезапно, его страстность растворилась без следа. — Кто? — железной ладонью он сжал мое горло. — Кто? Твой муж не был вилором. Это любовник? Тот, кто ждет тебя в челноке?

— Вит… — хрипела я, вцепившись в его руку и пытаясь оторвать ее от шеи. — Прошу…

Мир перед глазами поплыл, в груди разгоралась боль. Наши тела были так близки, что оттолкнуть или ударить его я просто не могла. Он продолжал рычать, не замечая, что убивает меня. Гон, так опрометчиво отрицаемый им, накрыл полиморфа с головой. Почти теряя сознание, я положила пальцы на его лицо…