Дорога Луны

Бонус Эпилог

В коридоре было тихо. Настолько, что слышалось жужжание пчел у окна. Я уселась на подоконник и втянула в себя аромат акации. Он всегда мне нравился и напоминал о доме.

Там, у открытой веранды с дощатым полом и креслом качалкой, склонялось старое дерево. Детьми мы с сестрой забирались на него и прятались в густой кроне. Знаю, отец истинный полиморф, всегда знал, на какой ветке мы притаились, но всегда делал вид, что потерял наши следы.

— Милая, — звал он маму, — наши девочки сбежали, — и всегда добавлял лукаво, — значит, сладости достанутся только нам.

Конечно, я знала, что он шутит, но сдержать смех было слишком сложно и, спустя пару минут, мы оказывались на земле в надежных объятьях родителей.

Сестра была лишь на пару лет старше, но всегда меня опекала. Даже сегодня пошла со мной на экзамен, чтобы поддержать. Хотя я подозревала, что дело не во мне. Уже неделю она странно замирала рядом и шумно вдыхала аромат моих волос. Может я бы и удивилась, но точно знала, в чем дело, и отчего мой преподаватель смотрит на меня с тоской и скрытой обидой. Еще совсем молодой представитель волчьего клана тянулся ко мне с маниакальной потребностью, но стоило нам оказаться рядом, как он хмурился и отходил подальше. Его боль резала по нервам, но сегодня все закончится.

— Карсис, — раздалось из-за спины, и я спрыгнула на пол, одергивая безупречно отглаженную юбку. — Пройдите в аудиторию.

За длинным столом, вдоль истертой доски сидели представители комиссии. Мне без труда удалось ощутить их эмоции, что не осталось незамеченным.

— Карсис, детка, — подала голос седая женщина в сером кителе, — ты знаешь, зачем ты здесь?

Я кивнула и на пару мгновений прикрыла глаза. Как бы мне не хотелось произвести впечатление, потянула к себе сущность каждого присутствующего легко и нежно. Так уговаривают ветер, зовут рассвет, укачивают туман. Мне всегда удавалось слетать нити страданий так, чтобы полиморфы не понимали, что их освобождают.

— Достаточно, — простонал кто-то, и я тотчас подчинилась. От одного из мужчин пахнуло таким отчаянием, что я повернулась к нему.

Он едва заметно покачал головой, поняв, что разгадан.

— Вы… — женщина откашлялась, — ты идеально справилась, дорогая. И всего лишь год подготовки, — она явно не ожидала успеха от такой хрупкой человечки. Любой из присутствующих мог без труда сломать мне шею, но все понимали, что они раньше окажутся корчащимися на полу, — Какую область ты выбрала?

— Дети и подростки.

— Ты не хочешь работать со взрослыми?

— Только в исключительных случаях, — я покосилась на полиморфа в углу.

Как и все они, высокий и крепкий, с густыми черными волосами, грубоватым лицом и удивительными карими глазами, он смотрел на меня с отстраненным интересом.

— Есть вещи, которые нельзя исправить, — отозвался он хриплым голосом, от которого что-то внутри меня вздрогнуло.

— Нет ничего невозможного, — пылко воскликнула я и стушевалась под тяжелым взглядом.

— Молодость бывает порывистой, — прозвучало без упрека. — Вы допущены к работе в детских группах учебных заведений. Первые три года испытательного срока вы отправляете отсчет своему куратору. Мне, — незнакомец выдохнул и тряхнул головой, — напрямую.

Он закрылся от меня глухими щитами, но я не растерялась и шагнула к нему ближе.

— Вы не назвали мне свое имя, куратор.

— Парит Ни Ле.

— Буду рада работать под вашим началом.

Я улыбнулась и протянула ладонь. Мужчине пришлось ее пожать, скрепляя наш договор. И пришлось признать, знаю, пришлось, что его сердце сбилось с ритма.

Сестра сидела на скамье под акацией и с тоской смотрела на часы. Она ненавидела ждать, но стойко вытерпела пару часов, чтобы встретить меня первой.

— Карсис, — она взмахнула рукой и пошла ко мне. Словно можно было не заметить самую удивительную девушку во дворе универа. Вслед ей повернулись все студенты и преподаватели. Даже с короткой стрижкой и в строгой полицейской форме, она была ослепительна — Ты как, мелкая?

— Сдала.

— Еще бы, — произнесла Динара с клыкастой усмешкой, — Ты лучшая.

— Да, ладно, — я оказалась притиснута к ее груди. — Какие планы?

— Утащу тебя в бар, — она хохотнула. — У меня выходные, — она сняла кепку с эмблемой шерифа и нацепила ее мне на голову.

— Сколько дней?

— У меня заместитель появился. Я его дрессирую. Пусть работает, пока я разрешаю.

— Будем гулять?

— А то. Не сомневайся. Мне только переодеться надо и душ принять…

Мы шли в обнимку почти до самого дома. Иногда мне казалось, что у меня брат, а не сестра. Она бывала грубоватой, как все мужчины полиморфы, но всегда оставалась лучшей и умела веселить меня, когда становилось тоскливо. Наши родители уехали на материк, чтобы очистить снять карантин с очередного города. Через несколько лет мы сможем уехать к ним. А пока держались вместе и пытались устроить свои личные жизни. Динара ходила на свидания, а я ее сопровождала. Стоит ли говорить, что ее встречи длились ровно до моего сдержанного покашливания. После чего, сестра пересаживалась за мой столик.

— Говнюк? — спрашивала она с кислой улыбкой и, получив кивок, выдыхала, — Ты прям, спасла ему шкуру. Я б придурку голову свернула, когда он решился меня обидеть…

Так мы и жили в доме, который администрация выделила шерифу — моей сестре. Я готовила и убиралась, Динара покупала продукты и выносила мусор.

Вечер пах дождем. Где-то очень далеко раздавались раскаты грома, и хрустящий на зубах озон растекался в воздухе.

— О чем ты думаешь? — сестра откинулась на спинку стула.

— Ты знаешь, что очень красива.

— Ох, мне не нравится начало разговора.

— Я знаю, что хороша по-своему.

— Да каждый парень здесь капает слюной на тебя, детка, — Динара обвела открытое кафе пальцем. — Каждый полиморф мечтает о такой штучке в своих лапах.

— Скажешь тоже.

— О тебе можно заботиться, таскать на руках, тискать до умопомрачения и даже дурак поймет, что ты умеешь стонать, как самая развратная…

— Заткнись, — я бросила в нее салфетку. — Нас же слышно.

— И никто не возразит, поверь мне.

— Никто не посмеет проверить.

Мы обе замолчали, понимая, что я права. Хоть у моей сестры была сила и скорость, я обладала куда большей. Вряд ли кто-нибудь захочет испытать на себе мои особенности.

— Так и знала, что ты испортишь все веселье, — Динара нахмурилась — Зачем мы пришли сюда? Надо было завалиться в тот новый клуб…

— Мы ждем кое-кого, — я оглянулась.

Еще утром я успела сообщить главной сплетнице на потоке, что проведу здесь вечер, а завтра уеду из города. Надолго. А значит, мой преподаватель был просто обязан придти сюда. Ему было нужно понять причину своего наваждения. Ему предстояло встретить Динару.

Ровно за секунду до появления мужчины на улице, я ощутила волну злости. К ней я уже привыкла и точно знала, что вскоре он будет стыдиться этих эмоций.

— Привет, — я подняла ладонь, привлекая его внимание — Терри, давайте к нам.

— Что за…

Полиморф остановился в паре шагов и открыл рот. Таким его на курсе не видел никто. Обычно он выглядел уверенным и холодным, но сейчас подрагивал, словно собираясь измениться. Прямо как подросток.

— Познакомьтесь с моей сестрой, — она также смотрела на нового знакомого с отвисшей челюстью. — Хочу вас познакомить перед тем, как уеду.

— А я думал… — начал Терри и осекся.

— Меня зовут Ди…

— Динара, — помогла я с довольной улыбкой.

Эти двое уже не замечали меня. Мужчина сел рядом с сестрой и сглотнул.

— Почему я не видел вас раньше?

— Я только приняла назначение, — рассеянно пояснила сестра и покраснела — Теперь я шериф.

— Потрясающе, — вопреки здравому смыслу произнес полиморф.

— Думаете? — к Динаре вернулось самообладание, и она бросила на меня предостерегающий взгляд, не обещающий мне ничего хорошего.

— Уверен. Могу я угостить вас и… — он, наконец, вспомнил обо мне, — Карсис чем- нибудь?

— Еще пива…

Договорить я не успела, как он направился к стойке бара.

— Кто он?

— Мой препод. Я не могла рассказать тебе раньше…

— О чем?

— Вы вынюхиваете друг друга на мне последние дни и это жутко нервирует.

— Ты знала? Поняла?

— Ну, конечно, — я закатила глаза — Но меня бы исключили, если б он стал ночевать в нашем доме.

— Ночевать? — простонала она, кинув горячий взгляд в сторону Терри. Он ощутил это и оглянулся.

— Это же очевидно. Он же в кампусе живет.

— Он мой? — срывающимся шепотом спросила Ди и показалась такой ранимой, что я не посмела пошутить.

— И только твой.

— Он ведь умник, — прозвучало испуганно.

— И будет без ума от тебя.

— Считаешь?

— Знаю, — я накрыла ее ладонь своей и сжала подрагивающие пальцы.

— Как я выгляжу?

— Я бы сказал, что роскошно, — заявил Терри, напомнив, что полиморфы умеют двигаться бесшумно — Но это преуменьшение.

Ди хихикнула. Совсем как юная девчушка из нашего детства. А я поняла, что должна уйти.

— У меня встреча с девчонками с потока, — соврала я легко. — Буду поздно…

— Точно? — сестра очнулась.

— Не переживай. Я вернусь домой. Только позже.

Кажется, я наблюдала редчайшее явление в природе — смущенную сестру.

— Вы получили мой отчет, Парит? — спросила я вежливо.

— Нет.

— Я отправила вам уже третий. На этот раз с курьером. Секретарь фирмы убеждает меня, что вам доставлен…

— Уважаемая Нил, полагаете, я вам лгу? — прозвучало с непривычной издевкой.

Мне нечего было сказать в ответ. Конечно, лгать ему было ни к чему. Как и курьеру не доставить пакет получателю.

— Если бы вы оставили свою электронную почту…

— Не принимаю документов в цифровом виде, — напомнил куратор и я вздохнула.

— Отправлю вам завтра…

— Срок истекает сегодня. Если ваш отчет не окажется у меня на столе, можете считать себя непригодной для службы.

— Нет, — я едва не выронила трубку, но вовремя подхватила ее у самого пола. — Я привезу вам их сама.

И он отключился. Ууух, как же я злилась. Этот гад изводил меня уже около полугода. Он часто приезжал в школу, проверял мои записи и делал это в мое отсутствие. Исключительно в мои выходные дни.

Последней каплей моего терпения стал его интерес к малышу, которым я занималась последние пару недель. Он не мог измениться, и мне удалось добиться контролируемого оборота, без травм. Маленький кот оказался восхитительным. Он уснул на моем диване, разворошив подушки и порвав одну из них во сне. Парит решил, что я рисковала, и крохотный полиморф мог порвать меня. Конечно, он не беспокоился обо мне, только о здоровье ребенка. И теперь он ждет мой отчет. И вероятно устное объяснение.

— Хорошо, — бормотала я, — сволочь мохнатая. Я тебе все поясню. Еще и заставлю мурчать у моих ног…

Такого я не сделала бы, знаю, но помечтать, как роскошный мужчина ложиться…

Перед прикрытыми глазами возникла картинка, на которой мы с куратором в одной постели. И не лежим. Каждый раз при мысли о нем я стонала. А слыша этот голос, была готова лезть на стену. Он определенно волновал меня. Это самое сдержанное слово из всех возможных. Наверняка я не смогла бы заставить его даже взглянуть на меня иначе, чем на Луну местной школы. Не применять же свои способности, взломав его щиты.

— Вот доведет, и заставлю его считать меня блюдцем со сливками, — пообещала я себе под нос, подхватывая папку с распечатанными документами.

Мой скутер не мог развить достаточную скорость для того, чтобы надевать шлем, но волосы быстро растрепались от ветра. Я разобрала пряди пальцами и сплела их небрежной косой. Не удастся мне произвести на Не Ли благостного впечатления. И платье на мне фривольное с широким вырезом на спине и подолом выше колен. И открытая обувь на босую ступню не скрывает ярко розовый педикюр.

— У меня выходной, — начала я оправдываться перед самой собой, шагая к дому, — И вместо свидания я прусь за город к этому… — конечно свидания не было назначено, но ведь вполне могло быть этим вечером. Или каким-нибудь другим. — И ведь ему плевать…

Слова закончились, стоило мне бросить взгляд в сторону. Справа от крепкого двухэтажного дома, за ухоженной лужайкой, раскинулся небольшой песчаный пляж. Узкая речушка делала поворот и уходила за холм, заросший частым кустарником. Дальше простирался лес. Идеальное место для хищника. Отчего-то я легко могла представить, как Парит бежит по тенистой дорожке меж высоких деревьев, а на пороге его ждет…

— Ты долго собираешься топтаться у входа? — раздалось вкрадчиво, и я вздрогнула. Парит стоял на веранде, облокотившись о перила, и рассматривал меня с ироничной ухмылкой.

— Я тут… — смутилась, словно он мог прочесть мои мысли, и выставила перед собой папку с бумагами, — привезла отчет.

— Хм, — мужчина посмотрел на часы, — ты успела вовремя. Еще пара часов…

— И что было, если б я не приехала? — скрестила руки на груди, одарила куратора недовольным взглядом.

— Я бы не получил документы вовремя.

— И?!

— Но они теперь у меня, ведь так? — он улыбнулся, наверняка уверенный, что выглядит доброжелательным.

— Уважаемый, Парит Ни Ле… — начала я строго, но он прервал мою пламенную речь.

— Обычно так говорят, когда вовсе не собираются выказывать уважения.

— Не перебивай меня! — выкрикнула почти гневно. — Ты придираешься ко мне с первого дня. Цепляешься по пустякам. Контролируешь каждый шаг…

— Это работа куратора, — спокойно возразил он. Под его щитами было невозможно прочесть истинные эмоции. Как же я ненавидела правила. Они запрещали мне узнать все, вскрыв замки.

— Это издевательство, — я ткнула в него пальцем, а потом, будто этого было мало, швырнула ему документы. Человек не смог бы их поймать. Знаю, вышло истерично, но Парит вывел меня из себя вальяжной позой.

— Интересный способ передать отчет.

И тут он прокололся. Я заметила. Ровно мгновение понадобилось, чтобы понять, что он обязан был слегка отклониться, чтобы поймать злосчастную папку более элегантно. Парит стоял неподвижно, чтобы я не заметила предмет за его ногами. Не задумываясь о последствиях, вбежала по ступеням. Мужчина снова переместился, скрыв содержимое приоткрытой коробки, и толкнул ногой крышку. Но уголок мятой бумаги остался снаружи. Мне хватило беглого взгляда, чтобы узнать фирменную упаковку курьерской службы.

— Что это? — я поджала губы в ожидании ответа.

— Карсис, я просмотрю документы позже.

— А зачем? Ты ведь уже их видел. Дважды!

Он воровато оглянулся и понял, что попался.

— Все не так, как кажется, — начал он, но я уже сделала выводы.

— Все именно так, — я отвернулась и направилась к скутеру у дороги, — А я то, идиотка, поверила. Повелась, как…

— Карсис.

— Дважды за день, — горько отметила я. — Даже за вечер.

— Что?

— Второй раз ты назвал меня по имени. Как ты щедр сегодня.

— Я могу объяснить, — он почти тронул меня за локоть, но мне удалось отскочить в сторону, выставив перед собой руки.

— Не нужно! Все и так понятно.

— Разве?

— Я тебе не понравилась с первого взгляда. Еще на экзамене, когда ты проверял мои способности.

От обиды меня трясло. Я ведь наивная, надеялась ему угодить, заслужить уважение, заставить посмотреть на меня не как на неудачницу и выскочку. И еще мне хотелось, чтобы он заметил, наконец, что я девушка. Да, не могла забыть этого высокомерного полиморфа и иногда ночами представляла его улыбку, его руки и…

— Это не так, — полиморф запустил пятерню в свои волосы.

— Хватит. Я ведь не ребенок. Хоть ты и считаешь меня… — фыркнув, я отвернулась. — Думаешь, мне легко? Что я не боюсь ошибиться? Но тебе доставляет садистское удовольствие докапываться до меня.

— Это не так, — повторил Парит со странной интонацией.

— Больше я не стану тебя раздражать, — пнув гравий на дорожке, продолжила. — Сегодня же подам прошение на перевод. А документы отошлю на кафедру. Сможешь распечатать и подписать. Надеюсь, с этим проблем у тебя не будет?

Мне не стоило поворачиваться к нему. Совершенно точно, я не была готова увидеть янтарные глаза с вертикальными зрачками.

— Ой, — попятилась и толкнула скутер, который завалился набок. Не удержав равновесие, я упала следом. Точнее, почти упала, — Вы такие быстрые, — пискнула я, оказавшись в мужских руках.

Он притиснул меня к себе и шумно втянул воздух рядом с моим виском. А затем потерся небритой щекой о мою скулу. Слишком хорошо я знала, что означает этот жест для полиморфов. От смеси возбуждения и стыда на ногах поджались пальцы.

— Пар? — позвала я, надеясь быть услышанной.

— Не уйдешь, — прохрипел он, с неожиданным жаром.

— Хорошо, — я пыталась открыть его, но оказалась утоплена в животном желании обладать. — Ты меня сломаешь.

— Не ври, — мне стало легче после этой ироничной фразы. Она означала, что Ни Ле себя контролирует. — Я все сделал неправильно.

— Да? — попытавшись освободиться, потерпела неудачу. Мужчина держал меня крепко. А затем и вовсе подхватил на руки и понес к дому.

— Я не сразу тебя узнал. Не сразу понял, что это ты.

— Не понимаю.

— Ты всегда вспоминала первой. И мы всегда были вместе в этот момент. А тут, тебя не оказалось рядом. Я решил, что остался один, — куратор говорил монотонно, заученно, словно этот имело смысл.

— Я не понимаю.

Мы оказались на степенях. Ларит усадил меня на верхнюю и сел рядом.

— Но это ты, точно знаю, — он обхватил мое лицо теплыми пальцами. В радужке его глаз танцевали бронзовые искры.

— Кто? — я уперлась руками в его грудь.

— Моя Луна.

От этих слов я застыла. Сердце споткнулось. Да, Ларит всегда заставлял меня краснеть и мечтать о глупостях, но представить его, то есть нас вместе, я не могла. Это казалось слишком даже для грез.

— Ты меня избегала.

— Не правда, — пролепетала, ощущая его дыхание на своих губах. Зажмурилась от страха и предвкушения. Под моими пальцами билось его сердце. Часто, сильно.

— Хочешь, чтобы я тебя отпустил? — спросил он сипло.

— Не знаю, — сама опешила от ответа и поспешила пояснить, — Я не понимаю, что происходит. Ты всегда такой…

— Посмотри на меня, — тихо попросил мужчина. Так нежно, что я открыла глаза, чтобы убедиться, что он и впрямь говорит со мной, — Я соврал про твой отчет.

— Знаю.

— Потому что хотел найти повод встретиться с тобой.

— Ты приходил ко мне на работу.

— И тебя всегда там не было, — он мягко оглаживал мою спину, скользя шероховатыми подушечками пальцев по обнаженной коже, — Вот я придумал повод…

— Дурацкий.

— Согласен.

— Ты меня обидел.

— Я тебя люблю.

— Что? — тут же очнулась и толкнула мужчину от себя.

— Кари…

Преодолев мое сопротивление, полиморф вмял меня в собственное тело. Его губы коснулись моих, и мир вокруг взорвался. Если я и целовалась прежде, то забыла о каждом прежнем. Ларит пленил мой рот требовательно и жестко. Он позволил отстраниться лишь на мгновение, чтобы я смогла вздохнуть и прорычал:

— Ведь я не прячусь больше.

И я схватилась за его сущность, словно голодная. Зацепилась за самую яркую эмоцию и впитала ее душой. Он не просто любил. Как можно описать одним простым словом то, что запускает сердце? То, что заставляет дышать? Наполняет каждую мысль смыслом?

Я расплавилась, нырнула в умопомрачительный жар души Ларита и осталась там. Никто и никогда не впускал меня так доверчиво и так глубоко.

— Любимая, — шептал мужчина, перебирая мои волосы.

— Почему? — я и впрямь не понимала.

— Ты можешь не помнить, — ответил он мягко. — Это не важно. Мы все построим заново.

— Лар…

— Ты ведь не хочешь уйти? — он произнес это так тихо, что я мне пришлось прижаться ухом к его губам.

— Не хочу, — я подняла голову, поймав его светящийся взгляд, — Ведь ты… — пришлось прочистить горло, чтобы продолжить, — ты и я. То есть, мы… Мы ведь вместе?

— Всегда, — выдохнул он, и меня окатило восторгом.

— Только я не могу так быстро… Мне нужно время.

— Сколько понадобится, Кари.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь.

— Тебе всегда нравилось, — пробормотал полиморф и снова меня поцеловал.

Может мне и не понадобится много времени…