Дорога Луны

4.6

Душу брата я ощутила сразу же. Она едва мерцала неподалеку и, забыв обо всем, я рванула к ней. Кто-то кричал, и нечто крохотное, с жужжащим звуком, пронеслось в опасной близости от моего лица. Бионик отклонился от нескольких метнувшихся к нему фигур с видимой легкостью, но это было последнее, на что он был способен. Я рухнула на колени и перекатилась по высокой траве, наткнувшись на Дара, лежащего неподвижно. Бледное лицо было запрокинуто наверх, и я с ужасом припала к мужской груди, чуть не закричав от облегчения. Редкие удары сердца свидетельствовали о жизни, притаившейся в угасающем теле. Заслонив его от приближающихся, я отчаянно зарычала.

— Убью каждую тваррррь!

— Кто тут у нас? Неужели любимая генеральская подстилка? — протянули иронично. Проморгавшись, я рассмотрела полиморфа, присевшего в паре шагов от меня.

Он был частично трансформирован: плечи казались излишне покатыми, переходя в удлиненные руки, увенчанные загнутыми когтями, лицо было немного вытянуто, длинные клыки из-под приподнятых губ должны были выглядеть зловеще, но я только разозлилась.

— Пугать вздумал, блохастый недомерок? — заносчиво вскинулась. — Ты уж определись, в каком виде тебе быть, а то похож на циркового уродца, сбежавшего от хозяина, — в повисшей тишине было слышно лишь утробное рычание. — Фу! Веди себя прилично, наглая морда!

С самого детства я знала, что полиморфам нельзя показывать слабости, иначе даже мои способности не помогут. Воспитывая себя, я научилась трансформировать страх в наглость, молниеносно реагируя на любое проявление агрессии в мою сторону. Это всегда спасало, выбивая противника из привычной колеи, ожидающего совершенно иной реакции.

— Кто тут главный? — встав во весь рост, я уперла кулаки в бока и осмотрела десяток незнакомцев обступивших меня. — Какого ляда здесь творится? Вы на частной территории! На моей территории.

— Меня зовут Нару. Нам нужна ты! — рявкнул наполовину трансформированный, и я окинула его брезгливым взглядом.

— Прими нормальный вид, — приказала я, планомерно окутывая окружающих своей силой, вынуждая их бессознательно припадать к земле. — Хочу увидеть тебя истинным.

Нару даже не пытался сопротивляться, полагая, что принимает решение сам. Встряхнувшись, словно мокрая собака, мужчина сменил ипостась. Не так плавно и впечатляюще, как делали это военные. Он сделал это рвано и судорожно, морщась от боли, как это делают еще неопытные полиморфы или те, кто обращается чересчур редко. Склонив голову к плечу, он с ухмылкой позволял себя рассмотреть, что я делала неторопливо, специально затягивая время. Коренастый, с отлично развитой мускулатурой, с грубым лицом с массивной челюстью, покрытой щетиной, большим горбатым носом и цепкими бледно-желтыми глазами. Особенно бросались в глаза заостренные кончики слишком крупных ушей — свидетельство того, что он слишком часто и долго пребывает во второй ипостаси. Широкая грудь, сплошь покрытая шерстью, часто вздымалась. Он втягивал воздух шумно, словно оставаясь зверем.

— От тебя несет другим мужиком, — он качнулся в мою сторону. — Зачем ты защищаешь этого?

— Пришлось взять бионик из комнаты отдыха, — скривилась я. — А этот мужик мой! Что вы с ним сделали?

— Газ, — пояснили мне с насмешкой. — Такой же мы пустили в оранжерею.

— Зачем?

— Думали, там живые, и когда они вырубятся, дверь можно будет открыть.

— Идиоты, — прошипела я, лихорадочно соображая, — какой газ?

Название было мне знакомо. Он поражал нейроны, и мог привести к смерти, если не провести вовремя реабилитационные мероприятия. Забыв об окружающих, я склонилась к брату и принялась проводить осмотр.

— Кхм, больше спросить ничего не хочешь? — кажется, главного из напавших обескуражило мое поведение.

— Как давно он был отравлен?

— Пару часов.

— А оранжерея?

— Около восьми, — тряхнув головой, мужчина зло посмотрел на меня. — Я тебе не обязан…

— Обязан, — оборвала его я, глухо. — Ты убил меня и потому, просто обязан помочь спасти брата.

Выпрямившись, я прикрыла глаза и вытолкнула силу из-под распахнувшихся щитов. Она волной покатилась прочь, выгибая тела полиморфов, заставляя их взвыть от боли. Трансформируя всю свою ненависть, я кричала надрывно и громко. Напряжение, скопившееся во мне за долгие годы моего тайного сдерживания и подавления, завертелось, заворачиваясь петлей, вынуждая моих жертв ползти ко мне, меняясь с влажным хрустом костей и сочными всхлипами. Добравшись до меня, полиморфы корчащейся массой принялись тереться об мои ноги, не смея поднять лобастые головы. Их поскуливания становились все слабее и жалобней. Сила оборачивала нас плотным коконом, вращаясь, но постепенно теряя скорость, оседала на затихших телах, парализуя их волю, привязывая их ко мне крепче канатов.

— Мои, — устало выдохнула я и открыла глаза.

В паре десятков метров стояли военные, сопровождавшие меня, и Ланис, вышедший из звериного обличия. Он не сводил с меня тяжелого взгляда янтарных глаз. Выдержав его, на одеревеневших ногах я переступила через слабо копошащиеся тела, бросив немного нервно: — Несите его за мной.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что мой приказ выполнен, и бывшие пленители подхватили Дара, чтобы, максимально бережно, тащить следом. Многого ожидать от полуизменившихся лап я не могла, но была уверена, что они скорее разорвут себе же глотки, чем ослушаются меня.

Вынув из-под неприметной дорожной плитки плотно запаянный кейс, я вскрыла его, достав из него вакуумный контейнер со своей кровью.

— Код "ноль-ви", — отчетливо произнесла я, стараясь не думать, какими глазами смотрит на меня майор.

Панель на двери засветилась, являя экран с цифрами и набором букв. Сняв крышку с пробирки, я обмакнула в крови палец и вывела поверх текста букву В. Дверь, словно вздохнула, и отъехала в сторону, выпуская из оранжереи испуганно заметавшуюся пару бабочек. Газ уже вышел сквозь автономно включенную вытяжку, однако каменный пол устилали опавшие листья экзотических растений и виднелись тела нескольких птичек, со скорбно скорченными лапками…

— Положить моего мужчину в медкапсулу. Система, задать параметры на восстановление нейронных связей и вывода токсинов.

Моя манипуляторская стояла на небольшом возвышении, рядом с каменной чашей с крохотным бурлящим фонтанчиком. Казалось, что идти мне пришлось целую вечность, но все же я склонилась над собственным телом, отмечая бледность кожи. Сдвинув маску с лица, дрожащими пальцами коснулась шеи и ощутила несколько слабых толчков на артерии.

— Ты жива, — раздалось позади, и я вздрогнула от неожиданности. Ланис встал ко мне вплотную, заглядывая через плечо с жадным любопытством. — Красивая…

Отчего-то мне захотелось оттолкнуть его, загородив неподвижное тело, прикрыть обнаженные острые ключицы, натянув тунику выше. Как будто ощутив мой порыв, мужчина обхватил меня за плечи.

— Что ты сделала с этими…

— Ты был предупрежден, что связываешься с уродом, — язвительно отозвалась я, пытаясь вывернуться.

— Перестань злиться, — пресек мои попытки майор. — Объясни.

— Я — смесок полиморфа и естественно рожденного человека. Оказалось, что у таких рождаются либо чистые полиморфы, либо… — откинувшись на горячее плечо, я гулко сглотнула. — В лаборатории меня прозвали Луной. Я для вас, как луна для сказочных оборотней.

— Это как?

— Веду вас куда пожелаю, владею и свожу с ума.

— Это правда?

— Отцу было достаточно знать только это, — с горечью прошептала едва слышно. — На самом деле, я ощущаю всех и каждого, могу избавить от страха и ненависти, забрать боль, напомнить о самых светлых моментах жизни и вселить счастье.

— Почему же о таких никто не знает?

— Таких, как я — единицы и те, что живы, хранятся как сокровища для манипулирования окружающими. Если бы не брат… Он позволил мне жить…

Вновь оттолкнувшись, я, наконец, освободилась и обошла майора. Под прозрачной полусферой Дар выглядел далеким и совершенно нереальным. Я погладила стекло, тоскливо улыбнувшись.

— Система, прогноз по объекту.

— Процент восстановления восемьдесят пять, при дальнейшей терапии возможно полное восстановление за девятнадцать суток. Второй объект поврежден… — я попыталась потребовать тишины, но сильная ладонь зажала мне рот, — критически. Необходима немедленная регенерация, однако процент восстановления не прогнозируем.

— Немедленно загружаем тебя! — заорал Ланис и двинулся к постаменту.

— Но Дар…

— Он может подождать, — полиморф очень бережно поднял мое настоящее беспомощное тело на руки.

— Остановись, — взмолилась я. — Повреждения фатальны.

— Шанс есть!

— Да нет их, Лан. Посмотри — я не могу войти с собой в контакт, потому что там ничего не осталось.

Он толкнул меня с пути, и я, споткнувшись, упала. В следующее мгновение из-за спины выпрыгнула лохматая фигура и набросилась на майора.

— Фу, брось, — заорала я и ринулась между рычащими. Успев хлестнуть Нару по морде, я оказалась задвинута за Ланиса. — Отойди, блохастый.

— Он… обидел… — слова с трудом выталкивались из измененного горла.

— Мой мужчина, — втолковывала я.

— Как тот? Стая?

— Да.

— Иди к двери. Охраняй.

Как только Нару удалился, я склонилась над своим телом, распластанном на полу. Не раздумывая, располосовала обнаженный живот выдернутым из-за пояса ножом. Ланис не успел отреагировать и выбил оружие из моих пальцев, опоздав на несколько мгновений. Кровь выплеснулась на кожу густо и слишком обильно. Безумно вскрикнув, полиморф зажимал рану длинными пальцами. Сдернув рубашку, я бросила ее ему.

— Придави крепче.

— Кари? — удивительно было видеть его испуг. — Зачем?

— Сейчас зашью, — швырнув рядом с ним аптечку, я наскоро обработала руки.

— Сумасшедшая, — прохрипел он, — ты выгадываешь время.

— Капсула не залечит порез. Пока я шью, пусть твои бойцы вызовут медтранспорт для Дара. Тогда и капсула освободится для меня.

— Не смей умирать, — зарычал Ланис, и я вздрогнула от волны его бешенства и… отчаяния.

Встав на колени, разорвала тунику, открыв рану, и усмехнулась: даже в пылу я не причинила непоправимых повреждений, а с моей квалификацией исправить смогу без шрамов и последствий. Ланис так не думал. Он сел в полуметре, скрестив руки на обнаженной груди, и беспокойно смотрел на мои манипуляции.

— Кари, ты ведь не умрешь? Не смогу… не хочу без тебя. Ты…

— Я люблю тебя, — призналась буднично, не поднимая глаз от работы.

— Так просто?

— Выберусь из бионика и потребую, чтобы ты женился на мне, — продолжая шокировать дорогого мужчину, я фиксировала сосуды зажимами.

Даже не глядя на мужчину, ощущала, как он заулыбался, с восхищением глядя на меня. Хотелось запечатлеть этот момент и спрятать его в сердце. Навеки. Можно было соврать ему, но только не себе. Штопая свое же тело, я не питала иллюзий — шансов нет. Мое сознание все равно будет недоступно восстановленному телу. Встав между разъяренными полиморфом и Ланисом, я позволила первому разорвать бионика, и сейчас из распаханного когтями бока вытекала плазма, вместе со временем и силами.

Выскользнув из подсознания, волна неконтролируемой нежности окатила мужчину.

— Что это?

— Лунный свет, — попыталась пошутить я.

— Ты прекрасна. Я уверен, что ощущал тебя еще на базе и потом… — он придвинулся ближе, и я испугалась, что он заметит…

— У тебя странный кулон, — заметила вещицу.

— Подарок деда. Он говорил, что в нем хранилась душа.

— Чья?

— Может, его, — теплая ладонь легла на мое плечо, мягко массируя. — В нашей семье считается, что в него можно заключить душу. Бабушка рассказывала сказку, что однажды один мужчина жаждал женщину и лишил ее счастья. Она бежала, но он настиг ее и забрал у нее все вновь. Она убила их двоих и заключила его душу в кулон, чтобы он научился любить и ценить счастье.

— Зачем она умерла с ним?

— Наверное, потому что не видела смысла жить без счастья и надеялась родиться вновь.

— Ты веришь в это? — удивилась я, потеревшись щекой о его ладонь и откинулась спиной на жесткую грудь. Держать равновесие было все сложнее. — Значит, мы сможем встретиться в будущем?

— Или в прошлом, — пробормотал он, целуя меня в изгиб шеи и плеча. — Хочу верить, что мы всегда были вместе и будем…

— Всегда и никогда, — протянула я, устало. — Такие страшные слова.

— Страшные?

— Они безусловные, категоричные.

— Это плохо?

— Не знаю, — честно призналась я. Мне послышался шум, и я качнула головой, пытаясь его прогнать. Оставался один внешний шов, и мне никак не удавалось затянуть последний узел.

— Вертолет, — встрепенулся полиморф и резко вскочил.

Потеряв равновесие, я рухнула на спину, больно приложившись затылком, и уже не смогла подняться. В мутной пелене надо мной склонился родной целую вечность мужчина. Я улыбалась ему… или думала, что улыбаюсь. Бионик отказал мне и, пытаясь погладить его по щеке, я поняла, что не могу пошевелиться. Он кричал что-то и тряс меня за плечи, а мне хотелось стереть с его лица обеспокоенность, убрать боль… и я вспомнила, что могу…

— Не жалей ни о чем, родной. Ты сделал меня счастливой, — еще ощущая его надсадное дыхание на своем лице, шептала я, вытягивая…

Его душа скользнула в мою и обернулась вокруг, не желая расставаться с эмоциями, которые я пыталась забрать. От родного тепла моя душа заискрилась и запульсировала, и я вспомнила ВСЁ. Каждое возвращение. Даже те, что длились недолго. Многие десятки. И только те, в которых я обретала его… их… каждого из своих мужчин, становились действительно наполненными смыслом. В этот раз мне удалось оставить их живыми, и даже Алан обрел шанс найти себя, преодолев испытание мною. Мне не хотелось уходить. Не в этот раз, когда рядом мерцали такие родные души.

«Наверное, это меня убьет» — вспыхнула в памяти сказанная Ланисом фраза, и я вцепилась в потухающее тело из последних сил.