Богатырь и Звезда Сварога

Глава 8: «Вдохнул, выдохнул — и вперёд!»

В тумане, где-то вдалеке, слышался волчий вой. Лёгкий ветерок шуршал кронами деревьев. Тут и там стрекотали сверчки и ухали совы. Редко, в ближайших камышах плакала девушка, но Яромир прекрасно знал, что это снова мавки балуются.

С последней стоянки его так и не отпускало ощущение, что за ними опять кто-то следит.

— Не Патша-ли, собака эта, на нас охотится, как думаешь, Сизый?

Яромир потрепал недовольного коня по загривку.

Сам же Яромир уже давно потерял счёт времени. Благо, яркая луна хорошо освещала путь, рассеивая туман впереди.

Они изредка останавливались и Яромир проверял дорогу. Следы продолжали их вести в нужном направлении, всё дальше и дальше в глубину топей.

Поворот, другой и пелена тумана стала рассеялась, открыв перед Яромиром любопытную картину.

Его встретило туманное озеро, в середине которого виднелся высокий холм с иссохшим дубом на вершине. Луна отлично освещала необычную возвышенность, но что-то разглядеть в туманной глади всё ещё оставалось невозможным.

От этого места по спине Яромира пробежала неприятная дрожь.

Яромир остановил Сизого на возвышенности, перед склоном, спрыгнул на землю и, держа коня за поводья, склонился над дорогой.

«Здесь много топтались. Остановились и спустились дальше. Двое пошли самыми последними, совсем рядом друг с другом…»

Яромир подошёл к краю, где склон только начинал скрываться в тумане и провёл рукой по влажной траве.

В мягкой почве, среди вмятин от копыт, Яромир почувствовал следы от сапог, повёрнутые к нему носками.

«Кто-то из них всё-таки вернулся?»

Яромир обернулся, в надежде на то, что он всё-таки что-то упустил, но за спиной продолжения следов не увидел.

Они будто оборвались ровно на этом месте.

Он немного продвинулся по склону и обнаружил среди мха глубокие борозды от пальцев.

— Они спустились, — Яромир говорил тихо, сам с собой. — Один вернулся, поскользнулся и полез на верх. Цеплялся пальцами и выбрался, но дальше… Почему же следы обрываются?

Яромира охватило неприятное, давящее грудь чувство — страх. Он не знал с чем имеет дело, но был полностью убеждён, что там, внизу, его ждали далеко не только пропавшие дозорные.

Страсть как захотелось вернуться за отцом, но Яромир вновь поспешил поскорее прогнать эту мысль.

Сегодня он должен сделать это сам и точка!

Он посмотрел на Сизого, непоколебимое спокойствие которого немного успокоило мандраж.

— Кто я — девка сопливая или богатырь, в конце-то концов?! — вызывающе бросил Яромир Сизому. — Тебе самому разве не любопытно, что там? Давай, одним глазком глянем и назад? К старшине же с пустыми руками не вернёшься, будет пальцем тыкать, мол — трухло! А я разве трухло?! Совсем не трухло! Вон, сколько чудишь поборол, а тут какой-то туман … Ну, Сизый, айда…! Вдохнул, выдохнул — и вперёд!

Яромир лихо вскочил на спину Сизого, дернул поводья, и они стали медленно погружаться в туманное озеро.

Сизый сделал несколько шагов, как относительно сухая дорога резко прекратилась и под копытами захлюпала болотная жижа.

Яромир же с осторожностью повёл коня дальше. Благо, что трясина оказалась неглубокой — лишь немногим выше копыта Сизого.

«Это хорошо, если что можно будет убежать.» — Яромир уже заранее начал продумывать план возможного отступления.

Но, чем дальше они заходили в туман, тем всё тревожнее становилось Яромиру.

Не выдержав внутреннего напряжения, он остановил Сизого и вслушался в пустоту, но кроме тяжелого дыхания коня вокруг не было слышно ни звука.

Глаза привыкли к темноте и Яромир смог разглядеть, что скрывал за собой туман: разрушенные, полусгнившие телеги и повозки, разлагающиеся трупы людей и животных, остатки ящиков, тканей, кувшинов и прочих мелочей, что возили торговцы. Мечи, пики, щиты, топоры и булавы — то, что принадлежало наёмникам, их сопровождавшим.

Резкий запах трупной гнили ударил в нос Яромира и его вывернуло.

«Вот и протрезвел…» — Яромир вытер рот рукавом, как что-то под копытом Сизого треснуло. От неожиданности конь заржал и поднялся на дыбы.

Яромир среагировал быстро. Чтобы не слететь с коня он обхватил поводья вокруг руки и сам спрыгнул вниз.

— А ну, кляча трусливая, успокоился!

Резкий рывок на себя и животное снова стало покорным.

— Спасибо, теперь вся округа знает, что мы тут! — с укором прошипел он на Сизого, как справа, в тине, что-то привлекло взгляд. — Постой, а это что?

Яромир подошёл поближе.

Вокруг были разбросаны части человеческих и лошадиных тел, но не таких как те, что он встретил по пути. У этих ткани только начали гниение, можно сказать — оставались ещё свежими.

Яромир нутром почувствовал, что это и есть те самые дозорные Рознега.

Вновь накатила рвота, но на этот раз Яромир сумел удержаться.

«Что же могло с ними такое сделать?»

Яромир, морщась и задержав дыхание, приблизился к одному из тел: конечности оторваны, доспехи разодраны до самых костей и тело совершенно высушено — обескровлено.

Рядом с трупом из воды торчал железный обод щита. Яромир сделал небольшое усилие и вырвал его из цепкой болотной жижи.

К разочарованию Яромира, оторванная рука владельца всё ещё продолжала оставаться пристёгнутой к ремням. Пришлось постараться, чтобы освободить её и очистить лицо щита от тины.

Ещё больше Яромира опечалило, что на умбаре красовалась огромная медвежья морда:

«Вот и Феол…» — печально заключил он. — «Что бы на них не напало, но у них не было ни шанса…»

Неожиданно, тишину нарушил громкий всплеск воды.

Яромир замер. Сердце бешено заколотилось.

«Впрочем, как нет и у меня…» — всем нутром он почувствовал, что этот всплеск был далеко не случайным.

Нужно быть полным глупцом, чтобы просто так стоять и ждать, пока на них нападут.

К тому же… кто нападёт? А сражаться наобум, без должной подготовки — ещё большее безрассудство. Куда уж — чистое безумие и самоубийство!

— Ну, Сизый, мы нашли, что искали… Пора уносить ноги!

Яромир бросил щит, в одно мгновение оказался верхом на Сизом, выхватил меч из седла и припустил коня галопом.

Они промчались более сотни шагов, как Яромир с ужасом осознал, что потерял дорогу. Он истерично бегал глазами по округе, не в состоянии вспомнить, в какой стороне выход с этих проклятых топей…

Сердце гулко и быстро стучало в груди, дыхание участилось — его охватила паника.

Теперь, назад пути уже точно не было…

Яромир вспомнил уроки отца и постарался успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов.

Испуг отступил, дрожь в руках пропала.

«Ну же, ну же! Я уже далеко не мальчишка! Так, сейчас нужно вспомнить всё, чему обучил отец…»

Яромир напряг все чувства и вслушался в тишину. Ничего не происходило. Никто за ними не погнался.

«Ты чего это, Яромир?!» — он отёр рукавом мокрый от выступившего пота лоб. — «Собственной тени бы ещё испугался…»

В таком тумане Яромир видел не дальше десятка шагов, поэтому решил положился на чувства Сизого. Он отпустил поводья и склонился к гриве, приложив левую руку к сердцу коня, а правой крепче сжав рукоять меча.

Сизый двигался медленно. Его дыхание оставалось спокойным, а сердце билось равномерно.

Яромир, не обнаружив видимых признаков угрозы, тоже успокоился.

«Сам себе жути нагнал.» — он с облегчением ухмыльнулся и выпрямился. — «Теперь нужно найти выход…»

Сизый сделал шаг и остановился. Его сердце остановилось вместе с ним.

Неожиданно, под копытами забурлила трясина, что-то вырвалось из воды, схватило Сизого за горло и потянуло вверх.

Конь начал быстро, с устрашающей лёгкостью отрываться от земли.

Яромир не смог удержаться в седле, свалился в грязь спиной и тут же постарался откатиться как можно дальше.

Он подскочил на ноги и, наотмашь вытерев лицо от воды, увидел существо размером со взрослого медведя, покрытого грязью, травой и тиной, под которыми проглядывались разлагающиеся куски плоти и голые кости.

Чудовищем Туманных топей всё-таки оказался водяной.

Разглядеть водяного во всех чертах удалось плохо, зато прекрасно было видно одну огромную костлявую, похожую на человеческую, руку, вцепившуюся в шею Сизого.

Конь захрипел, как над топью пронёсся хруст его ломающейся шеи.

Водяной зарычал, впился в неё зубами и стал жадно высасывать кровь.

У Яромира появился шанс что-то предпринять.

Он быстро окинул взглядом вокруг. Всего в шаге от него, из давно разложившихся останков торчало древко копья. Яромир воткнул меч в грязь, рядом с ногой.

Потребовалось усилие, чтобы выдернуть снаряд из трясины, предательское хлюпанье которой отвлекло водяного от лошадиной шеи.

Тварь развернулась в сторону Яромира и издала оглушительный рёв, эхом прокатившийся по болоту. Только сейчас Яромир заметил, что у водяного недоставало левой руки.

«Слабое место!» — глубоко внутри воспылала лёгкая надежда.

Он изготовился и прицельно, со всей силы метнул копье.

Под громкий металлический скрежет, остриё вошло в грудь водяного, заставив тварь пошатнуться.

«Доспех? Это плохо, очень-очень плохо…!» — Яромир округлил глаза от испуга, глядя на разъяренного, воющего от боли водяного. — «А то, что боль чует — хорошо!»

Яромир немного ободрился. Только как ему теперь победить водяного в его владениях…?

Не успел он опомниться, как водяной, в ответ, замахнулся лошадиной тушей и швырнул её в Яромира с огромной силой, как раз, когда тот склонился, чтобы подхватить меч.

Яромир поднял голову и уже было хотел отпрыгнуть в сторону, но сапоги, как на зло, увязли грязи. Он успел лишь немного сгруппироваться, как пятнадцати пудовая туша снесла его с места, вырвав из лап трясины вместе с сапогами.

Удар оказался такой силы, что Яромир кубарем пролетел около двадцати шагов, собрав по пути все, что скрывалось под слоем тины и грязи.

Не было понятно, чьи кости трещали громче: его, коня или давно почивших на этом болоте воинов.

Яромир с трудом смог подняться на ноги, выплёвывая куски грязи изо рта.

— Фу, вот же дрянь! — выругался он. — «Вроде, ничего не сломал… Надо будет поблагодарить Ерёму за добрую кожу!»

Яромир потрогал подаренный Офелой нагрудник: кожа сильно поизодралась от обломков, сокрытых болотом, но свою работу выполнила.

От рукавов и штанов Яромира тоже практически ничего не осталось, а из многочисленных порезов на теле заструилась кровь.

Яромир рывком вправил вывихнутое плечо, вставил на место колено и стал всматриваться в темноту, в поисках своего грозного противника.

Водяной, как ни в чём не бывало, бесследно растворился в тумане и Яромир оказался один посреди белой пелены, в безмолвной тишине.

«Что же говорил отец про водяного…» — Яромир старался размышлять быстро, безостановочно оглядываясь по сторонам — «Нужна земля, серебро и огонь… Ага, как раз-таки этого добра тут навалом… Хотя, есть же земля, там он меня не тронет! Так, в какой же только стороне этот холм?»

В нескольких шагах от себя Яромир разглядел тушу Сизого, из которого торчало что-то, похожее на рукоять меча, выкованного Эйдой.

Прямо перед Яромиром виднелось нечто похожее на железный щит с медвежьей головой.

Яромир повнимательнее осмотрелся и понял, что пока они с Сизым убегали, то вернулись ровно на то же место, к дозору Рознега.

«Суждено мне тут сгинуть — будь тому, но сперва посмотрим, у кого здоровья больше хватит… Чай, хоть воевать не с голыми руками!» — Яромир ухмыльнулся и, насколько быстро позволяла топь, рванул к Сизому.

Яромир уперся ногой в лошадиную тушу и выдернул меч, как по спине пробежал озноб.

Он молниеносно обернулся.

Прямо за спиной из грязи медленно поднимался водяной. Тварь, выплывая из тумана черной тенью, хрипела и рычала. Из груди водяного продолжало торчать древко копья. Мгновение и он бросился на Яромира, опасно замахнувшись длинными, толстыми когтями.

Яромир пригнулся, и лапа водяного пронеслась над головой, едва зацепив волосы на макушке.

Он проскользил между ног твари и, по колено в трясине, пополз за щитом.

Водяной, на счастье Яромира, оказался слишком неповоротливым. От большого веса тварь потянуло вперёд, она запнулась о тело Сизого, повалилась на грудь, загнав острие копья ещё глубже и обломив древко.

Вой боли водяного эхом прокатился по болоту.

Яромир же добрался до щита, просунул руку в ремни и принял боевую стойку.

Страха перед водяным, значительно превосходившим его в размерах, отступил сам собой. Остался только азарт битвы!

Глаза Яромира окончательно привыкли к белой пелене тумана, и он уже мог свободно разглядеть всё, что находилось вокруг: справа — из воды торчало еще одно копьё, спереди — в доску был воткнут боевой одноручный топор.

Тем временем, водяной поднялся на ноги и снова устрашающе стал надвигаться на Яромира.

Туман немного рассеялся и лунный свет пробился на небольшой участок топи, во всей красе осветив ужасающий лик водяного.

Лица и глаз у хозяина болот не было. Вместо них на человеческом черепе с острыми, как у трупоеда, зубами чернели пустые глазницы. Давно сгнившие кожа и мышцы рваными кусками свисали с костей, а что осталось смешалось с грязью болота и жутко смердело. Как Яромир и предполагал, грудь водяного защищала металлическая пластина, когда-то бывшая доспехом, из которой продолжал торчать обломок копья.

Яромир не стал дожидаться новой атаки и решил действовать первым.

Он взялся рукой со щитом за основание меча, подскочил к копью и свободной рукой метнул его в водяного.

На удивление Яромира, водяной среагировал и наотмашь отбил летящий снаряд.

Но Яромир уже выдернул топор из гнилой доски и точным броском отправил его следом, прямиком в голову чудища. Лезвие с треском вонзилось в череп водяного. Он пошатнулся, захрипел и завалился на колено.

Яромир, понимал, что сейчас на счету каждая секунда, поэтому побежал на водяного так быстро, как только мог бежать человек по щиколотку увязший в грязи.

Только Яромир замахнулся, как заметил движение слева. Чудище встретило его размашистым ударом. В последний миг он успел закрыться щитом и когти противно лязгнули по умбару.

От силы удара Яромир не смог удержаться на ногах и его снова протащило по грязи на добрый десяток шагов.

— Вот же…, тьфу, сволота, — выругался Яромир, вновь выплевывая куски грязи изо рта. — Бессмертный что-ли?! Так это мы ещё посмотрим! Ну, давай, нападай, мразота!

В руках Яромира остался только щит.

Уже всё равно… Он был всецело поглощён боем.

С самого малого детства отец учил его убивать нечисть: от мала, до велика — и Яромир, не смотря на множественные ранения, всех побеждал. Теперь же он должен был показать, на что способен. И уже не столько для отца, сколько для самого себя…

Чёрная бездна пустых глазниц водяного проникала глубоко в душу Яромира, словно вырывая из её недр его самые потаённые страхи. Это одновременно завораживало и пугало. Какая-то непреодолимая сила влекла Яромира к водяному. Колдовство?

Когтистая рука с хрустом вырвала топор из черепа и отбросила в сторону.

Водяной заревел и бросился в атаку.

Яромир огляделся в поисках оружия, но ничего существенного рядом ничего не оказалось. Конечно, за поясом ещё чувствовался клинок Аяра, а в сапоге оставался нож Рознега, но от них, против такой твари, толку не было никакого. Придётся драться тем, что есть.

Водяной атаковал первый, замахнувшись лапой от плеча.

Яромир собрался и встретил водяного ударом щита.

От тяжести удара Яромир почувствовал, как захрустел позвоночник и подкосились ноги. На какого другого мужика и одного такого удара хватило, чтобы переломать ему все кости, но не зря же Яромира называют богатырём…

Инерция удара заставила пошатнуться и водяного.

Медлить было нельзя…

В грязи под ногами Яромир почувствовал опору и, оттолкнувшись, подпрыгнул, а ударом щита до конца вогнал обломок копья в грудь водяного.

Яромир услышал, как лопнул металл — это наконечник копья пробил доспех со спины водяного.

Тварь отошла на три шага и заревела.

Яромиру попался на глаза железный клинок, и он бросился за ним. Водяной погнался следом.

Яромир перекатился по грязи и поднял меч.

Водяной напал. Когти со скрежетом прошлись по медвежьей голове, выбивая из металла яркие искры.

Яромир развернулся и оказался за спиной водяного. Короткое движение и сухожилия на правой ноге твари лопнули, как канат.

Водяной упал на колено, но не остался беззащитным. Он ударил наотмашь. Яромир этого и ждал.

Глубокий норок под летящую лапу и богатырь уже стоял прямо перед оскалившейся мордой твари.

Короткий удар умбаром в череп сбил водяного с толку, а размашистый мечом от плеча лишил его единственной руки по локоть.

Водяной взвыл: то ли от гнева, то ли от боли.

Яромир, собрав всю оставшуюся силу, срубил голову водяного с плеч и ногой толкнул тело в грудь.

Тело водяного повалилось в воду, а голова плюхнулась рядом.

Признаков жизни у него больше не было.

Яромир, тяжело дыша, упал на колени. Этот бой забрал у него все силы.

Он недолго отдышался и подошёл к телу водяного:

— Мы же с тобой еще не закончили, да? — Яромир в сердцах пнул бездыханную тушу. — Сжечь бы тебя, да вот нечем… Огоньку не найдется?

Ответа, ожидаемо, не последовало, что очень обрадовало Яромира.

— Надо твоё сердце. Так, как это снимается? — Яромир с отвращением шарил руками по вонючему, склизкому железу. — Ну, скотина, показывай куда топор выбросил!

Яромир отправился на поиски топора, чтобы вскрыть доспех, но не ожидал, что они принесут ему такие плоды: во-первых — он всё-таки нашел топор, во-вторых — сундук с сухими тряпками, и в-третьих — масло для фонаря и огниво.

Но самой главной находкой был холм, который оказался совсем рядом. Яркая луна сильно подсобила ему в этом.

Сказать, что Яромир был рад — ничего не сказать.

Он собрал находки под небольшим углублением в холме, идеально подходившим для разведения костра, после чего поднялся наверх и насобирал сухих веток, опавших со старого дуба.

Яромир разложил ветки, полил их маслом, и, используя огниво, развел огонь. Когда он убедился, что костёр долго не потухнет, то взял топор и вернулся к телу водяного.

Впереди, в наваленной куче досок, что-то ярко сверкнуло.

«Если это серебро, то порази меня Перун — я самый везучий человек на земле…»

Яромир недолго метался из стороны в сторону. Никак не мог решить, за чем ему идти первым, но всё же разобраться с водяным было важнее всего.

Чудище лежало ровно на том же месте, не подавая признаков жизни.

Когда Яромир подошёл ближе, то мерзкая вонь снова ударила в нос, но и к ней Яромир уже привык.

Теперь же оставалось только сорвать нагрудник…