Богатырь и Звезда Сварога

Глава 12: «Не мытьём, так катаньем, да, колдун?»

Дым быстро заполнил избу, но не едкий, как от костра, а мягкий, оставляющий на губах сладковатый привкус дурман-травы.

Яромир повернулся и замер от удивления.

Он стоял на вершине холма, того самого, на Туманных топях, где он убил водяного, только ни обломков, ни человеческих останков вокруг не было, как не осталось и следа от самой трясины, лишь яркий солнечный свет рассеивал дым, освещая большой участок хорошо протоптанной дороги и широкого луга посреди леса.

На этот раз даже иссохший, умерший дуб на вершине, всё ещё оставался полным сил и гордо развесил пышную зелёную крону.

Яромир услышал шум шагов за спиной и обернулся. Из дыма, опираясь на посох, вышел человек, лицо которого показалось Яромиру до боли знакомым.

Старик…?!

Яромир никак не мог ошибиться — это точно был его старик, хоть седина в бороде почернела и глубокие морщины сошли с лица.

— Отец, я сплю? Где мы? — Яромир попробовал дотронуться до плеча старика, но рука прошла сквозь него, оставив позади след плотного дыма.

Ответа, естественно, тоже не последовало.

Яромир неуверенно потрогал себя по лицу и с облегчением выдохнул, что хотя бы он всё ещё оставался реальным.

Вдруг, с другого конца тропы, из серой пелены, послышались голоса и выехал конник. Блик от его наполированного нагрудника на мгновение ослепил Яромира.

— Тропа узкая! Встать по двое! — уверенно скомандовал незнакомец.

— Как же давно это было… — Яромир вздрогнул от неожиданно появившейся рядом бабушки. — Знакомься, светлый княже Ярослав!

— Значит, это мой настоящий отец?! — Яромир удивлённо вздёрнул брови, указав рукой на всадника.

— Он самый. — лицо бабушки показалось Яромиру непривычно суровым. — Во всей своей красе.

— Вот оно значит, как всё получилось… — прошептал под нос Яромир, старательно вслушиваясь в знакомый голос незнакомца.

Он впился глазами во всадника, стараясь как можно лучше рассмотреть каждую мелочь в его образе.

Темно-красное расшитое золотыми нитями платье, нагрудник с выбитой Звездой Сварога, красный походный плащ — сразу видно, что не абы какой витязь.

В аккуратно подстриженной бороде Ярослава проблескивала седина, слегка вьющиеся золотые кудри украшала княжеская тиара.

У Яромира перехватило дыхание.

Следом, из дыма показались пять пар конных, сопровождающих неприметную, но массивную карету, ту самую, в которой Яромир нашёл Кладенец. Ещё десяток воинов замыкал княжеский отряд.

В окне Яромиру удалось разглядеть молодую девушку, чьё лицо скрывали длинные белые локоны. Именно белые, блестящие, как только что выпавший снег.

Она заботливо прижимала к груди и покачивала аккуратно свернутое полотенце.

«Ребёнок…?» — Сердце Яромира сжалось. — Неужто… Мама?

— Она, она. — одобрительно закивал бабушка. — Княгиня Ольга.

Яромира затрясло. Слёзы навернулись сами собой, и он бросился к карете, в надежде поближе её рассмотреть.

Всё детство Яромир представлял, какой она могла быть красивой. Как и все сироты, он страстно желал однажды встретить её. Часто, пока старик не видит, рисовал её образ на мокром песке, и теперь у него появилась возможность исполнить свою мечту.

Но его порыв остановила незримая стена, не позволяющая сделать и больше двух шагов.

Неприятное чувство приближающейся опасности заскребло в груди

— Разворачивайтесь! Бегите — это западня! — Яромир кричал изо всех сил, стуча кулаком в невидимую преграду.

— Тщетно, Яромир, быль-трава лишь рассказывает. Здесь ты ничего не можешь изменить. — бабушка положила руку на плечо Яромира. — Смирись, стой и смотри. Внимательно смотри!

В это мгновение Яромир почувствовал себя самым настоящим бесплотным духом. Весьма неприятное ощущение…

Ярослав первым заметил старика на холме и поднял руку, давая отряду знак остановиться. Сам же князь осторожно выехал вперёд.

С этого расстояния Яромир смог разглядеть поблескивающий поверх доспехов амулет Звезда Сварога.

— Значит, эта безделушка принадлежала отцу? Как же она тогда оказалась у водяного?

— Да, да, то-то и оно… Звезда Сварога — символ рода и власти. Твоя связь с ним — неразрывна.

После недолгой, напряженной тишины Ярослав нарушил молчание:

— Ну что, колдун, неужто нигде от тебя не укрыться?!

— Столько вопросов… — Яромир пристально следил за тем, как его помолодевший старик медленно снимает балахон. — Сколько секретов… Смешно, но я ведь даже имени его не знаю. За шестнадцать зим он так ни разу и не обмолвился…

— Может лучше и не знать… — пробурчала под нос бабушка — Колдун он и есть — колдун!

— Нет нужды проливать кровь, Ярослав. — привычный хриплый голос старика раскатился по полю гулким басом. — Отдай мальчишку и уходи с миром.

— Твоя голова на пике перед вратами Перуна, вот мой мир!

— На то твоя воля, светлый княже.

Колдун трижды ударил по земле посохом.

Цветочное поле начал окутывать туман, надвигаясь со всех сторон непроглядной стеной. Кони в страхе метались, и воины изо всех сил пытались удержать взбесившихся животных.

— Вот оно — его истинное лицо! — Ярослав обратился к дружине и обнажил меч, в котором Яромир признал меч-кладенец. — Не бойтесь, воины мои, не позволяйте страху захватить вас! Всё в этом мире смертно! А этот чёрный душегуб и подавно! Чтобы он сейчас ниспослал на наши головы — любой ценой защитите карету!

Стоило туману прикоснуться к распустившимся бутонам, как те тут же чернели, превращаясь в болотистую жижу. Когда вся округа оказалась во власти белой пелены, то колдун ещё раз ударил посохом оземь и из глубины топей послышалось протяжное гневное рычание.

Хлюпая по грязи, со всех сторон выползала всевозможная лесная нечисть: упыри, бесы, боруты, моровые пауки — те, на кого старик учил охотиться Яромира, сейчас беспрекословно подчинялись его воле.

Руки Яромира затряслись от охватившего его гнева, а в грудь зажгло от всё сильнее и сильнее закипающей ярости.

Ярослав подошёл к жене и что-то неслышно сказал ей, от чего та залилась слезами. Князь поцеловал Ольгу, склонился над ребёнком и встал в круг вместе с дружиной.

Они окружены. Бежать некуда. Бой неизбежен.

Минутное затишье и новый удар посохом эхом прокатился по болоту.

Приказ отдан. Начало положено. Чудовища бросились в атаку.

Но долго княжеская дружина продержаться не могла.

Яромир с огромным интересом наблюдал за прекрасно подготовленной дружиной. Будто одно целое они кололи и рубили, заставляя тварей замертво валиться возле их ног.

Но, какой бы отвагой не были наполнены их сердца — численное превосходство воинства колдуна взяло своё.

Одного за другим чудовища валили витязей на землю вместе с лошадьми, отрывали конечности, разрывали плоть, жадно пожирая внутренности.

Ольга в страхе забилась в угол кареты.

Она никак не могла успокоить плач ребёнка, напуганного душераздирающими криками, доносившимся снаружи.

И чем громче плакал маленький Яромир, тем яростнее чудовища прорывались к карете.

Князь Ярослав стоял до последнего. Он потерял и коня, и большую часть дружины, но те, кто выжил, продолжали держать оборону неприступной стеной, не позволяя тварям достичь своей цели.

Лицо колдуна искривилось в недовольной гримасе и он в гневе ударил о землю ещё раз.

Яромир уловил неестественное движение тумана, за которым последовал далёкий, громкий всплеск воды.

«Вот и он…» — Холодная дрожь пробежала по его спине.

Через мгновение болото вскипело и завертелось водоворотом, затягивая тела поверженных чудищ и разодранных коней.

Неожиданно, твари отступили, заключив оставшихся выживших в плотное кольцо.

Земля под ногами размякла и ушла под воду и, хлюпая грязью, восстал водяной.

При виде ненавистной твари руки и ноги Яромира окоченели от ужаса. Не столько за себя, сколько за Ярослава…

Весь покрытый тиной, останками тел и костей — водяной выглядел жутко, даже для уже, вроде бы привыкшему к нему, Яромира.

Навстречу новой угрозе, тяжело дыша и прихрамывая на правую ногу, вышел Ярослав.

Он окинул презрительным взглядом громадную тварь и повернулся к воинам:

— Братья, костьми лягте, но защитите… Не должен колдун получить Яромира, а если другого выхода не будет — убейте. Лучше так, чем пожертвовать всем миром…

Из двадцати одного дружинника осталось только семеро.

Мужики ответили князю коротким кивком и так же молча подняли щиты.

Один из них, которому паук откусил пальцы на левой руке, туго перетянул ремни, остановив кровотечение, и стал бить мечом по умбару, что подхватили и другие.

Они не страшились смерти. Сложить голову с мечом в руках в доброй сече — вот он удел настоящего витязя.

— Добрая дружина…, - Ярослав гордо выпрямился и повернулся к колдуну. — Сразись со мной, приблуда! Выходи на бой! Али в твоей черной душе совсем нет чести?! Вот он я — перед тобой стою, спускайся и дерись как мужчина, а не прячься, словно трусливая собака, за спинами своих выродков.

Яромир метался по холму из стороны в сторону. Он то и дело стучал кулаками в незримую стену, в надежде, что сможет вмешаться, но все его потуги оставались безрезультатными.

— Князь бросил ему вызов, но почему он продолжает стоять? — Яромир встал перед стариком и посмотрел ему в глаза, которые налились кровью и буквально пылали от гнева и злобы. — Дерись, дерись, трус! Ты же сам меня учил, никогда не прятаться за спинами, бесстрашно принимать все вызовы! Дерись же, ну!

Яромир в ярости замахнулся на старика, но провалился сквозь дым и упал на колени.

От беспомощности Яромир ударил кулаком о землю, до крови разбив казанки.

— Вот, теперь ты, наконец, видишь, какова его истинная натура. — бабушка склонилась над Яромиром и повернула его голову к старику. — Смотри на него, смотри — кто он на самом деле такой!

И старик так и не ответил на вызов Ярослава.

Не проронив ни слова, он вновь ударил посохом.

Водяной бросился в атаку, а следом за ним и все остальные.

— Трус, поганый трус! Будь же проклят ты и весь твой род паскудный! — успел крикнуть Ярослав, до того, как на него набросились три трупоеда, которых он ловким движением порубил на части.

Карету окружили, и княжеская дружина вновь принялась яростно отбиваться от чудовищ.

Ярослав остался один на один с водяным.

Яромир смотрел с восхищением, как его отец, словно кошка, уворачивался от размашистых ударов болотной твари, рубя и коля ее в ответ.

Но победить водяного в воде было невозможно, и он то и дело восставал, снова и снова нападая на Ярослава.

Колдун, видя, что князя снова взять не получается, сам направился к Ярославу.

Князь смог оттеснить водяного к сухой тропе и, повалив его на землю, отсек левую руку. Тварь взвыла, и Ярослав приготовился добить его, как подлый удар посохом в спину отбросил князя в болото.

Водяной воспользовался положением, отполз к воде и скрылся в грязи.

Ярослав поднялся из воды и, вытерев лицо, попытался поднять руку с мечом, но к ней уже прилип коварно поджидавший в трясине склизкий болотник.

С большим усилием князь стряхнул подлую тварь, но её яд начал быстро расползаться по телу. Ярослав смог сделать ещё пару шагов, как полностью отнялись ноги, и он упал на колени.

— Не мытьём, так катаньем…, да, колдун?

Дыхание князя замедлилось, он протяжно захрипел и без сил завалился на бок.

Яд болотника вызвал отёк лёгких. Жить князю оставались считанные мгновения.

Ярослав бросил прощальный взгляд на карету.

Он видел, как последний из оставшихся воинов в отчаяние выхватил нож из-за пояса и бросился к карете, но его перехватил борут. Лёгким, быстрым движением чудовище лишило война головы, забрызгав кровью дверцу и платье притаившейся внутри Ольги.

Среди победоносного рёва чудовищ, Ярослав слышал, как внутри кареты продолжал громко плакать маленький Яромир, и одинокая слеза покатилась по его щеке.

Колдун, с каменным лицом, склонился на обездвиженным, поверженным князем.

— Мой сын… никогда не будет… рабом… — яростно смог выдавить из себя Ярослав.

Колдун холодно посмотрел в его глаза и поднял из воды меч-кладенец.

— Таки должно, княже. Аз предрекал тебе, оже никто не может противиться его воле…

Старик отошёл в сторону и снова стукнул посохом.

За спиной Ярослава из грязи поднялся водяной и, под громкий рёв, утянул его под воду. Болото вскипело и, через несколько мгновений, из тины показался голый череп с пустыми черными глазницами, а за ним поднялось и остальное тело, облаченное в стальной княжеский доспех.

Яромир в отчаянии повалился на колени и горькие слёзы вновь покатились по его щекам.

— Если это станет для тебя хоть каким-то облегчением, то ты смог отомстить одному из убийц своего отца… — бабушка заботливо положила руку на плечо Яромира. — Жаль, что и ей довелось это всё увидеть.

Внизу, колдун подошёл к водяному и громко произнёс:

— Вот тебе мой наказ: отныне и навеки, эта топь — твоя вотчина! Оже здесь покоено, таки и должно оставаться неведомым для любопытствующих глаз!

Водяной грозно зарычал, а колдун отвернулся и направился в сторону кареты.

Вся тропа, не тронутая топью, была завалена трупами и частями тел чудищ и дружины Ярослава, которую с удовольствием доедали оставшиеся в живых твари.

Никто из них не посмел подойти к карете, хоть их всех и манил детский плач.

Колдун положил посох на место извозчика, и взялся за ручку двери кареты. В руке его устрашающе сверкнул меч-кладенец.

— Нет! Не смей! — бился в истерике разъярённый Яромир. — Я убью тебя! Слышишь?! Убью!

Колдун со скрипом открыл дверь.

Послышались мольбы Ольги, сменившиеся предсмертным криком, и вся поляна быстро заполнилась дымом, вновь поглотив обезумевшего от злости Яромира и мрачную, нахмурившуюся старушку.

Они снова оказались в избе и дым со свистом вернулся обратно в горшок.

Некоторое время они сидели в полнейшей тишине, которую первой решила нарушить бабушка.

— Целых шестнадцать зим ходило поверье, что князь с семьёй почил на охоте. Он сделал всё, чтобы никто не прознал о его подлости…

Бабушка опустила руку в горшок и достала из него почерневшую от сажи Звезду Сварога. Она медленно подошла к Яромиру и осторожно надела амулет на его шею.

— Он по праву принадлежит тебе, княже.

Яромир подскочил, сорвал амулет и бросил его в стену, так что, тот воткнулся уголком в брус.

— Бред какой-то! — Он стал нервно ходить из угла в угол. — Какой я тебе князь? Зачем ему всё это?!

— Где ж такое видано, чтобы колдун, да не врал? Он и Ярославу врал… Когда колдун прогнал меня, то я решила во что бы то ни стало вывести его, подлеца, на чистую воду! Ворожба рассказала, что охотился он за ребёнком княжеским, а всем знамо, что и Ярослав, и Ольга по крови славные. Колдун, как змеюка подколодная, к ним в доверие втёрся, а когда его раскрыли, то вон чего наворотил…

— Я убью его! Я убью его за всё, что он сделал! — По лицу Яромира невольно заструились слезы.

Бабушка подошла к Яромиру и взяла его за руку.

— Дурной ты! Сам того не видишь, что ты ему не ровня? Не готов ещё! Ты видел, сам Ярослав пытался и где он теперь? Не хватит тебе силушки богатырской совладать с колдуном могучим. Многому тебе ещё нужно обучиться, Яромир. А если раньше времени в омут с головой бросишься, то погубит он тебя и дело с концом.

— Зачем всё это?! Почему я?!

— Потому, что так одна дряхлая, полоумная ведьма нашептала Славомиру! Кровь от крови Сварога, великий воин вернёт Чернобога в Сваргу. Почти никто не знал, но Славомир на старость лет совсем из ума выжил! Повсюду мерещились заговоры, каждый чудился врагом! И всё бредил, что именно ему ведьма предрекла такую судьбу, потому и сбежал. Всяк тогда думал, что на том конец, но приспешники тьмы не успокоились и по сей день продолжают поиски. Как видишь — не зря! Твой сон тому доказательство! В тебе сокрыта сила, дарующая видение о прошлом и будущем, связь с самими корнями Мирового дерева. Теперь и я уверена — старый колдун в тебе не ошибся. Нет, нет, нет! Он готовил тебя, растил могучим воином, чтобы в нужный час ты послужил Чернобогу сосудом. В день чёрного солнца он воткнул бы нож в твою спину и даровал нечистому богу новую жизнь! Не веришь мне? Прислушайся к крови… Чувствуешь, как она кипит в жилах? Чувствуешь, как сила пробуждается внутри?! Прислушайся к ней, и она ответит, что нет ни толики лукавства в моих словах!

Бабушка с трудом выдернула амулет из стены и прижала его к груди Яромира.

— Он специально не давал тебе свободу! Он специально тебя растил, как скот, на убой! Как посчитает, что ты готов — вернётся в Сваргу сила тёмная и исчезнет мир, каким ты его знал! В Забвении сгинешь и ты сам! Ведь не будет никому от Чернобога пощады!

Яромир бес сил рухнул на кровать и от отчаяния обхватил голову руками. Его знобило и бросало в жар, в голове помутнело, а под рубахой тело горело огнём.

— Что же мне делать?

— Беги! Беги от колдуна! Погубит он тебя! Познай настоящую силу, а потом вернись и убей колдуна проклятого! Не дай Чернобогу победить, не должны его ноги вновь коснуться земли Сварги! А я же всегда буду с тобой рядом, покуда время мне то позволит. И никогда тебя не предам!

Бабушка села рядом, обняла Яромира и вложила Звезду Сварога в его ладонь. По щекам Яромира вновь побежали слезы.