Бедная невеста для дракона

ГЛАВА 16. МЕЛАНХОЛИЯ

***

АДАМ

Когда через несколько часов я вернулся в особняк, то узнал от горничной, что девушка попросила сообщить учителям, что сегодня не воспользуется их услугами. Затем она попросила свою личную горничную помочь ей подготовиться ко сну, хотя было только после полудня.

— По-моему, Вашего Светлость. — тихо сказала служанка. — Что-то случилось. Кажется, она больна.

Я больше не слушал ее последних слов. Сунул ей в руки шляпу и трость, а затем, как только позволяла больная нога, двинулся в сторону покоев своей невесты. При этом я игнорировал всех слуг, как будто их вообще не видел.

До сих пор Лиана училась с большой радостью. Может быть, и ситуация, в которой ей предстояло начать обучение, была не самой лучшей, но она, казалось, искренне радовалась тому, что смогла узнать что-то новое. Иначе наука не пришла бы к ней с такой легкостью. Ведь все учителя ее хвалили. Она действительно была умна, несмотря на то, что происходила из низкого социального слоя, не одна светская дама могла позавидовать ее гибкому уму. И она, казалось, очень радовалась тому, что, помимо интеллекта, могла похвастаться теперь знаниями, достойными претендента на роль герцогини.

Я не верил, что такая женщина, как она, могла бы по своей воле покинуть любое занятие. Я мог бы так подумать, если бы Лиана уклонялась от уроков раньше или если бы знал, что она училась для виду. Но она делала это исключительно для себя. Что-то должно было случиться, чтобы она сделала нечто подобное.

К тому же тот факт, что девушка решила лечь спать так рано. Да, это время года иногда вызывало меланхолию. Ближе к вечеру темнело, и отсутствие солнечного света иногда утомляло. Но до сих пор я никогда не замечал, чтобы это побудило невесту почаще отдыхать.

На этот раз я даже не постучался. Хотя личная горничная Лианы пыталась помешать мне войти

— Мисс плохо себя чувствует.

Я оттолкнул ее в сторону, угрожая, что, если она сделает это еще раз, то выгоню ее. Девушка глубоко поклонилась и отступила, позволив мне открыть дверь и переступить порог.

Лиана действительно лежала в постели, но я не видел ее лица. Она повернулась ко мне спиной, съежилась, словно ее переполняла боль, и одеяло у нее было подтянуто под самый подбородок. В этот момент она действительно выглядела так, будто ей было плохо.

— Дорогая. — обратился я к ней, но она не ответила.

На этот раз беспокойство заглушило мое обычное раздражение. Я не мог рассердиться на нее, увидев, в каком она состоянии.

Я быстро подошел к ней, слегка морщась. Я не должен был так торопиться. Нога снова заныла сильнее, чем обычно. Но как я мог не спешить, услышав по возвращении домой, что с моей возлюбленной что-то не так?

— Я позову медика. — пообещал я, ковыляя ближе к ней, затем сел на край кровати, протянув руку, чтобы нежно погладить ее по волосам.

Она попыталась уклониться, но у нее не получилось. Однако я не понимал ее поведения, в это же утро она прощалась с улыбкой. Что произошло за эти часы?

Я закрыл глаза. Хотел я этого или нет, гнев наконец, как спящий во мне дракон, начал поднимать голову. Я хотел знать, почему женщина, которая уже, казалось, одарила меня хотя бы намеком на симпатию, снова избегает меня. Такие вещи случались не безосновательно. А что может случиться в таком тихом особняке, как этот? Здесь она никого не встречала, кроме слуг и учителей.

Может быть, кто-то из них был виноват в этом? Я тут же решил, что слуг нужно хорошенько предать порке. Давно уже никто из них не был наказан. Я смягчился с тех пор, как в замок прибыла.

А если это из-за учителей? Сначала нужно выяснить, кто из них мог быть виноват, я выбрал лучших из всех. Лиана заслуживала всего самого лучшего.

— Лиана, ты должна рассказать мне, что случилось, и тогда я смогу помочь тебе. — сказал я тоном, несколько резким.

На этот раз, когда я погладил ее волосы, она не отстранилась, хотя по-прежнему упорно отказывалась смотреть в мою сторону.

Мне было интересно, что могло подтолкнуть ее к такому поведению. Неужели она чего-то стыдится? Или больна? Ведь болели все, даже самые высокородные дамы, даже чаще. Может быть, что-то изменилось в ее внешности? Ведь она была красива, она могла бояться потерять свою красоту.

— Все в порядке. — ответила она наконец, но все в том, как она это сказала, свидетельствовало о том, что она лжет.

— Если бы все было в порядке, ты бы так быстро не ложилась спать. — ответил я, наморщив лоб. — Я слышал от прислуги, что ты говорила, чтобы тебя не беспокоили. Твоя горничная сказала, что тебе плохо. Притворяться сейчас, что все в порядке, неуместно, моя дорогая. Это глупо и по-детски.

Она опять не ответила. Я еще раз закрыл глаза и сосчитал до десяти, сделав глубокий вдох. Наверное, я привык к ее реакции на неприятные вопросы. Нужно найти способ, чтобы она научилась, находить правильные ответы, либо более тонко избегать ответов. А не просто молчать.

Учитывая, что я был принцем, а она должна была стать моей женой, и по понятным причинам обоим придется присутствовать на светских собраниях, скорее, второй вариант был более подходящим. Сейчас Лиана была больна, и следовало быть к ней несколько снисходительным, но это не означало, что она могла молчать, когда я задавал вопрос. Она должна была наконец понять, что таким образом она ничего не добьется-ничего, кроме моего гнева.

— Лиана. — голос звучал теперь именно так, как должен был звучать.

Был тверд, но не жесток. В прошлый раз именно так мне удалось убедить ее в правильности поведения. Я надеялся, что и на этот раз получиться.

К своему удовлетворению, я заметил, что девушка наконец поворачивает голову. Она бледна, как стена, и глаза ее покраснели. Однако это не выглядело как болезнь.

— Простите, что отослала учителей. — прошептала она.

Я понятия не имею, что об этом думать. Ведь я уже начал надеяться, что она поняла, что я больше всего забочусь о ее благополучии! Не об учителях.

Потому что, если бы это было так, я не пытался бы подавить свои нечеловеческие инстинкты. Между тем мне очень хотелось, чтобы Лиана обрела себя в этом новом мире. Чтобы ей не пришлось страдать. Чтобы она могла получить хоть каплю счастья.

— О, всевышний. — ответил я, пытаясь вложить в свои слова гнев, но почему-то голос прозвучал мягко. — Я не спрашиваю об учителях. Я спрашиваю о тебе, Лиана. Если у тебя что-то болит, позволь мне вызвать медика. Нет ничего постыдного в том, что ты потеряла дар речи. Это происходит в каждом доме.

***

ЛИАНА

Мне очень хотелось рассказать ему все, что беспокоило. Еще никогда я так не нуждалась в ком-то, и, к своему изумлению, обнаружила, что доверяю герцогу. Однако я не доверяла его темпераменту. Я боялась, что если скажу ему хоть слово больше, то скоро пожалею об этом. А может быть, и он пожалеет об этом так же сильно. Ведь Адам не пытался причинить вред нарочно. Накануне вечером я наконец догадалась, что его агрессия исходит не от его желания причинить ей боль, а от того, что его внутреннего зверя трудно было покорить. Такие уж эти драконы.

Сколько же я могла ему сказать, не рискуя свести его с ума?

Адам осторожно коснулся моей щеки, вздохнул и легонько погладил.

— Мне просто нужно немного покоя. — объяснила наконец я, зная, что лишь откладываю на время неизбежное.

Наступит момент, когда дракон узнает правду. Все, что связывало меня с Варелли.

Я знала одно, несмотря на обещание, данное Райли, я не могла сейчас сдержать слово. Он был прав, говоря, что я никогда ничего не обещала герцогу, но я знала свой долг. Раз мой хозяин согласился на этот брак, я не могла отказать в выполнении этого приказа. Кроме того, брак с герцогом не был, в конце концов, худшим будущим, которое могло бы встретиться мне.

В этот момент я еще раз подумала о том, что сказал дракон во время своего предложения. О том, что даже если бы я каким-то чудом вышла замуж за Райли, это была бы нелегкая жизнь. Если не обращать внимание на бедность самого юноши, я была известна в обществе как служанка мистера Митча. Никто никогда не смотрел бы на меня как на равную, лишь свысока. Мое положение ничуть не изменилось бы… Или, может быть, даже ухудшилось. Как долго я выдержу это? И как долго продержится Райли?

Но теперь мысль о Варелли приносила почти физическую боль. Как я могла быть такой глупой, чтобы связываться с человеком, которого не знала? Разве у дракона не было больше опыта, больше знаний о людях? Он сразу понял, что такой человек, как Райли, не может быть хорошим. Интересно сколько таких он встречал раньше?

— Ты должна сказать мне, что не так, Лиана. — снова потребовал герцог, доведя меня до отчаяния, я не могла рассказать ему всего. — Если ты не скажешь мне, как я могу тебе помочь? Поверь мне, я хочу просто помочь тебе.

***

АДАМ

В ее глазах появились слезы, мой проницательный взгляд мгновенно уловил их. Что-то неприятно перевернулось в желудке. По какой причине она плакала? Неужели из-за меня?

— вы не можете мне помочь, не сейчас. — просто ответила она, качая головой. — Мне нужен только покой. Одиночество.

Впервые с тех пор, как я вошел в комнату, наши глаза встретились. Только сейчас я понял, почему ее глаза так покраснели. Видимо, она уже плакала перед моим приходом. Что-то заставляло девушку впадать в меланхолию настолько глубоко, что она не могла справиться с ней. Я задумался, что могло бы улучшить ее настроение.

При этом я не мог отогнать от себя мысли, что же такого могло привести ее к слезам. Я еще раз поклялся себе, что выпорю всех слуг. Даже если они и не отвечали непосредственно за плохое настроение барышни, то уж точно не следили за тем, чтобы она чувствовала себя здесь комфортно.

— Мне следует понимать ваше поведение как просьбу освободить вас от обязанности присутствовать на сегодняшнем ужине? — спросил наконец я, и голос прозвучал отстранённо. Как будто меня на самом деле не волновала судьба невесты. — И два часа, которые вы собирались провести со мной?

Лиана выглядела растерянной, словно и не думала просить об этом. Наконец она кивнула. Я вздохнул еще раз, затем наклонился и нежно поцеловал ее разгоряченный лоб.

— Хорошо. Я попрошу горничную присмотреть за вами. — сказал он, после чего встал и неторопливо направился к двери.

В тот вечер я ужинал один, что не было в новинку, хотя впервые тот факт, что никто не сопровождал меня, странно ранил. Вид пустого места на противоположной стороне стола был невыносим, и я наконец отказался от дальнейших попыток проглотить что-либо.

Когда я убедился, что слуги справились со своими вечерними делами, всех собрал в комнате прислуги, а там намерил им по несколько ударов, чувствуя, как часть гнева и непонятной раздражительности, которая занимала с момента возвращения в особняк, начинает меня покидать. Я никого не щадил, и вид красных рубцов на спинах лакеев и горничных нисколько не тронул.

Но даже когда все разошлись, я не мог сказать, что чувствовал себя вполне спокойно. Во всем этом было что-то такое, чего я не мог понять. И все же больше всего меня занимало совсем другое. Как заставить девушку, которая улыбалась мне перед отъездом, вернуться?

Обычно, когда приходила ночь, большинство слуг могли отдохнуть. Тем временем я приказал горничной Лианы присмотреть за ней, убедившись, что у барышни есть все, что ей может понадобиться.

Я совершенно не замечал, когда слуги помогали раздеваться ко сну. Я был погружен в мысли. А может, все-таки вызвать доктора? Может быть, есть какие-то лекарства, которые помогли бы Лиане успокоиться? Ну, они, безусловно, существовали. Я помнил, что отец принимал какие-то таблетки. Но те, в свою очередь, совершенно лишали его желания жить, А этого я не хотел. Я хотел, чтобы Лиана снова улыбнулась.

С гримасой боли на лице я помог себе руками засунуть неработающую ногу в постель. Мне очень хотелось, чтобы эта невыносимая скованность наконец прекратилась, но что-то подсказывало, что придется бороться с ней до конца жизни. Я закрыл глаза, но сон не шел. Под веками возникали мучительные образы, которые, еще больше разбудили. Наконец я вынужден был признать, что эта ночь будет одной из бессонных.

Это было бы не ново. Я был человеком настолько нервным, что подобные ночи случались довольно часто — я мог бы принять снотворное, которое рекомендовал врач, но считал, что это время можно использовать другими способами. Тогда же занимался финансами или другими кропотливыми обязанностями.

Но теперь я понял, что суть дела была не в таблицах и столбиках цифр, а в восточном крыле.

Я встал и, ругаясь себе под нос, надел халат, после чего покинул спальню.

Замок в этот час был совершенно безлюден. Все слуги находились либо в своих комнатах, либо незаметно выполняли свои обязанности. Однако трудно было бы найти кого-либо из них в коридорах, поэтому я не ожидал никого встретить на своем пути. Кроме горничной Лианы, которая должна была находиться возле ее покоев, ожидая приказаний.

Так и было. По дороге я никого не встретил, а когда приоткрыл дверь в покои Лианы, ее горничная как раз поправляла покрывало. Увидев вошедшего меня, она тут же глубоко поклонилась. Я проигнорировал это.

— Сегодня ты больше не нужна. — тихо сказал я, чтобы не разбудить спящую девушку. — Иди к себе.

Горничная благодарила, наверное, дюжину раз, прежде чем наконец удалиться. Я вздохнул, в этот день слуги, раздражали больше, чем обычно. Когда девушка вышла, я закрыл дверь в комнату, а затем подошел к кровати, в которой спала Лиана.

Девушка казалась такой же белой, как и белье, в котором она лежала. Ее волосы беспорядочно рассыпались по подушке, но это совсем не вязалось с ее обаянием. Я не удержался от соблазна и осторожно убрал пряди с ее лица, даже не заметив, что слегка улыбнулся при этом.

Рыдания сотрясали тело Лианы даже во сне, словно она заснула, плача. Если бы я мог заглянуть ей в голову. Вынуть все эти мысли из ее сознания, заставить ее спокойно спать. Я отдал бы за это все свои ночи.

Я сел на край кровати, наблюдая за лицом Лианы. Ее кожа слегка поблескивала в лунном свете, проникавшем в комнату сквозь щель в шторах., Слезы еще не совсем высохли на ее щеках. Осторожным движением я вытер их большим пальцем, и она беспокойно зашевелилась во сне, но не проснулась.

Медленно, так медленно, что я вообще не замечал этого, выражение ее лица стало светлеть. Ее сон тоже стал спокойнее и глубже. Рыдания наконец превратились в мерное дыхание.

Я еще раз улыбнулся, после чего встал с некоторым трудом. Мысленно проклиная свою ногу, я пересел на стоявший рядом стул. Я не хотел, чтобы девушка обвинила меня в каких-то гнусных намерениях, хотя я действительно сомневался, что она вообще подумает об этом.

Я не спал, с расстояния смотрел на Лиану, теперь уже мирно спящую. Казалось, к утру она сможет проснуться в лучшем настроении. Я действительно надеялся на это. Состояние духа оказывает огромное влияние на состояние тела, и мне очень не хотелось, чтобы Лиана заболела от отчаяния.

За окном уже начало рассветать, когда я, утомленный бдением у постели девушки, погрузился в неглубокую дремоту, положив тяжелую голову на ладонь.

Я очнулся и растянулся в кресле, затем рефлекторно помассировал жесткое, ноющее бедро. Взглянув на Лиану, заметил, что она уже проснулась.

— Доброе утро, моя дорогая. — поприветствовал я ее, и она слегка улыбнулась.

— Доброе утро, Адам. — сказала она тихо, словно смутившись. — Благодарю… За все.

То, как она это сказала, позабавило, но я позволил себе лишь слегка улыбнуться. Затем с некоторым трудом поднялся и доковылял до ее кровати. Я наклонился и поцеловал ее в макушку.

— Не разделите ли со мной завтрак? — спросил я нежным тоном.

— Позвольте мне одеться, я буду готова через четверть часа. — пообещала она.

Меня несколько удивила ее покорность, но когда я посмотрел на нее, то не сомневался. Она была благодарна. Каким-то образом она поняла, что я провел эту ночь у ее постели.

— Я сейчас позову горничную. — ответил я, после чего направился к двери. Затем, к собственному удивлению, добавил. — Не торопись, моя дорогая. Я подожду.