Бедная невеста для дракона

ГЛАВА 12. ПЕРВАЯ ССОРА

За окном уже совсем стемнело, когда в дверь кто-то постучал. Я сидела за столом, в очередной раз изучая расписание своих занятий. Меня ждало много работы.

Положив лист бумаги обратно на столик, я подняла голову и посмотрела в сторону двери, желая сказать "войдите", но с изумлением обнаружила, что человек, который только что постучал, уже позволил себе войти.

Дракон стоял там, с темными глазами, впившимися в меня, как будто во всей комнате не было ничего другого. Это вызвало у меня беспокойство, но я надеялась, что не дала ему этого понять.

— Ваша светлость. — только и сказала я, вставая и дыша, колени дрожали от страха.

На этот раз Адам не ответил. Он только подошел ко мне и взял за руки. Я немного напряглась, и это не могло остаться незамеченным. Дракон нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Я не собираюсь причинять тебе боль. — заверил он таким тоном, словно моя реакция причиняла ему боль. Его большие пальцы нежно погладили мои костяшки пальцев, но это заставило его заметить еще одну деталь. — Ты не надела кольцо, которое я тебе подарил.

Опустив взгляд, я стояла молча. Я понятия не имела, как объяснить то, что не хотела носить ничего, что он мне подарил. Что я скорее соглашусь ходить в своих старых рубахах из потертого полотна, чем буду принимать очередные подарки в виде великолепных платьев и дорогих драгоценностей.

Я уже открывала рот, чтобы перевести свои мысли в слова, когда услышала, что герцог вздохнул. Я подняла глаза как раз в тот момент, когда мужчина качнул головой. Он по-прежнему держал одну из моих рук в своей, а другая его рука тянулась к коробочке, которая все еще лежала на столе. Я мысленно проклинала себя за то, что не спрятала ее.

— С сегодняшнего дня я хочу, чтобы ты носила его каждый день. Это обручальное кольцо. — пояснил он, взяв драгоценный камень между большим и указательным пальцами. — Ты можешь злиться на меня, моя дорогая, можешь отказываться принимать что угодно, но от этого подарка отказаться нельзя. Надеюсь, мы поняли друг друга.

И, сказав это, он надел мне кольцо на безымянный палец. Кольцо было легким, но я чувствовала, что на руке сжимаются кандалы, которые я больше никогда не смогу снять.

— Вы ведете себя глупо, моя дорогая. — буркнул мужчина, чувствуя, как моя рука слегка дрогнула, когда он надел мне кольцо. — Это кольцо считается одним из величайших сокровищ этих земель. Я хочу, чтобы ты его носила, потому что оно тебе подходит. А теперь мы идем ужинать, держу пари, ты голодна.

— Я прекрасно себя чувствую, Ваша Светлость. — быстро ответила я, надеясь, что мне удастся избежать трапезы с драконом, хоть желудок сжимался от голода.

— Я вижу, моя дорогая. — саркастически хмыкнул мужчина. — Я покажу тебе дорогу в столовую.

Хотела я этого или нет, мне пришлось следовать за драконом по великолепным коридорам и лестницам, которые захватывали дух. И все же я не позволила себе даже взглянуть на эти чудеса. Я не хотела, чтобы они смягчили мое сердце. Я не хотела, чтобы богатство герцога закружило мне голову. Для такой простушки как я это предсказуемо.

Золото всегда обладало этим странным свойством. Когда оно появлялось у человека, пусть даже самого худшего, оно делало его недостатки незаметными.

Но я не хотела, чтобы мужчина подумал, что я испытываю к нему симпатию. Возможно, я не любила его, но это не означало, что я должна была разбивать ему сердце. Пусть все остается как есть. Мы оба прекрасно понимали, что мне не нравился герцог, я испытывала к нему то, что смело называла ненавистью.

Мне трудно было определить, что герцог чувствовал ко мне. Это не могла быть любовь, мужчина знал ее слишком мало, к тому же у меня складывалось впечатление, что мое присутствие раздражало его. И все же ему хотелось видеть меня рядом с собой. Тем временем он делал все, что мог, чтобы я чувствовала себя комфортно. Исключительно. Проблема заключалась в том, что все его усилия ни к чему не привели.

Мы дошли до столовой.

— Мы будем есть здесь. — заговорил он, когда слуга отодвинул стул для меня. — Я буду приходить за тобой, так что тебе не о чем беспокоиться. Все, что я прошу, это запомнить время приема пищи и быть готовой в нужное время, потому что я не люблю ждать.

— Я поняла. — ответила я, занимая свое место. Когда я это сделала, дракон тоже сел. — Я буду придерживаться правил.

— Надеюсь, ты также понимаешь, что я должен устроить бал или ужин в твою честь. — добавил мужчина, не глядя в мою сторону, поправляя салфетку у себя на коленях.

Уже сами эти слова заставили меня почувствовать, как меня охватывает ужас. Я еще ничего не знала о культуре и обычаях, царивших здесь.

— Тебе не о чем беспокоиться. — быстро сказал он. — Для твоего удобства я отложу его немного, чтобы ты успела усвоить хотя бы основы господствующего здесь этикета, это позволит немного почувствовать себя… Свободнее…

То, как он закончил эту фразу, выдавало, что дракон не очень верил в то, что я вообще смогу чувствовать себя свободно. Я была вежлива с ним, очень вежлива, но холодок у меня проскальзывал в голосе.

— Спасибо, Ваша светлость. — ответила я.

— Я также считаю, что тебе пора привыкнуть называть меня Адамом. — довольно резко добавил он.

Я подняла глаза, и на мгновение наши глаза встретились.

— Мы еще не женаты, Ваша Светлость. — ответила я, делая ударение на последних двух словах. — Мы все еще едва знакомы, и я считаю неприличным использовать ваше имя, господин.

— Ради бога, Лиана! — прогремел дракон, с таким размахом ставя вилку обратно на стол, что она отскочила от столешницы и упала на землю. Слуга, стоявший ближе всех к нему, быстро поднял его и протянул дракону. — Ты ведешь себя так, как будто ты фарфоровая кукла, а не женщина! Я не причинил тебе вреда, я ничего не сделал, чтобы заслужить такое поведение! Я дал тебе все, что мог дать, чего еще ты хочешь? — его лицо начало покрываться маленькими чешуйками.

О, всевышний, надеюсь, он не собирается превратиться в зверя прямо здесь и растерзать меня.

Эта вспышка заставила меня почувствовать себя довольно глупо. Румянец появился на щеках, и я опустила глаза. Но мое поведение не совсем беспочвенно.

— Я ничего не хочу, Ваша Светлость. — тихо ответила я.

— Я не тиран, которого ты во мне видишь. — проворчал он.

— Тогда я не знаю, кто вы, Ваша Милость. — сказала я, подняв глаза.

Я знала, что должна сдерживать свои чувства, не дать ему понять, как сильно я его ненавижу, раз собиралась стать его женой, но в этот момент это было выше моих сил.

— Черт с тобой! — крикнул дракон, вставая. Салфетка упала с его колен, и слуга тут же поднял ее. — Я не заслужил такого обращения! Я был добр к тебе и добр, я старался, чтобы у тебя было все, что тебе нужно… Все что ты можешь пожелать…

***

АДАМ

Больно. Я не помнил, чтобы когда-либо в своей жизни испытывал такую боль, какую она причиняла мне. Мне очень хотелось отплатить ей тем же. Ранить ее. Смотреть, как она страдает. Но уже при одной мысли об этом я поморщился. Если бы я позволил себе это, я причинил бы боль и себе.

— Единственное, чего я хочу, это вернуться домой. — грубо ответила девушка. Она не выглядела испуганной моей вспышкой злости.

— Это твой дом, хочешь ты этого или нет! — я обвинительно ткнул пальцем в ее сторону. — Я не собираюсь отпускать тебя сейчас, и, кажется, я достаточно ясно выразился… Если ты попытаешься покинуть этот дом, ты пожалеешь о том, что родилась!

— Ваш дом никогда не станет моим. — ответила Лиана, и голос ее дрожал от гнева. — Раньше у меня были сомнения, но Ваша Светлость их быстро развеяла.

Положив салфетку обратно на стол, она встала и быстрым шагом направилась к выходу. Я издал почти животный звук, сердито отодвинув стул, но травма не позволяла двигаться так быстро.

— Вернись! Лиана, вернись! — кричал я, прихрамывая и ругаясь себе под нос.

Возможно, это было наказанием за мое поведение, но нога мучала больше, чем раньше. На пороге я остановился и с гримасой боли на лице схватился за бедро. Одна из служанок подошла, чтобы помочь, но я резко оттолкнул ее.

— Пошла прочь! — прорычал я. — Приведите ее ко мне! Она должна вернуться! Иначе я вас всех уволю!

Она не вернулась. Я просил, угрожал, посылал слуг, шел один, стучал в дверь, а потом сладкими словами пытался выманить из комнаты, но мало что получалось. Девушка закрыла дверь на ключ и отказывалась выходить при любом условии. Я приставил охрану. В одном обещании девушка была верна, она не пыталась убежать.

К концу дня я все слуги были наказаны, но, вернувшись в свои покои, понял, что это мне совсем не помогло. Я прекрасно понимал, что виноваты не слуги. Виноват я.

Я проклинал свою слабость. В тот вечер я впервые почувствовал себя старым и обессиленным. Неудивительно, что молодая красивая женщина не хотела иметь со мной ничего общего.

— Значит, ей пора смирится с этой мыслью. — фыркнул я своему отражению в зеркале, после чего пошел к кровати и с тихим стоном сел на ее край, потирая бедро.

Придется вызвать врача. Я ненавидел эту мысль, ненавидел что зависел от других. Что во мне был такой жестокий изъян, что не позволял вести нормальную жизнь. Была ли хромота причиной, по которой Лиана отталкивала меня.

Я прекрасно понимал, что не молод и не красив. Я выглядел почти как отец. Мать, которая умерла при родах, была прекрасна, но, к сожалению, я не унаследовал от нее ничего. Молодость, в свою очередь, я растратил на тщетные поиски женщины, отличной от остальных, и на развлечения. Однако время ускользнуло от меня гораздо раньше, чем я ожидал.

Итак, как я мог теперь ожидать, что кто-то вроде Лианы заинтересуется мной? Немолодым и без того уродливым, неуклюжим, горьким человеком, который все еще расплачивался за ошибки прошлого?

Ну, я не был так стар, ведь не прошло и года с тех пор, как мне исполнилось тридцать лет. И все же, беспокойство и мучившая травма сделали из меня человека, который производил впечатление гораздо более старшего, чем я был на самом деле.

Я зашипел от боли, помогая себе руками уложить в постель неработающую ногу. Сам виноват.

Закрыв глаза, я погрузился в беспокойный сон.

Утром я послал одну из горничных отнести Лиане поднос с завтраком. Я не хотел видеть ее сегодня, но понимал, что морить ее голодом унизительно. Я мог злиться на нее, но все же собирался сдержать данное ей слово и отвести ее к алтарю.

Вскоре оказалось, что Лиана впустила в свои покои всех учителей, более того, удивила каждого из них вежливость и отношением к науке. Она показалась им всем удивительно умной ученицей, хотя она еще мало что знала и трудно было не заметить явных недостатков в ее образовании. Я пропустил вопрос о ее происхождении и воспитании во время бесед с учителями.

Когда наступило время обеда, я решил помириться, в связи с чем предпринял еще одну попытку выманить ее из комнаты. И в очередной раз мои усилия ни к чему не привели. Я накричал на девушку, несколько раз ударил кулаком в дверь и ушел.

В последующие недели дела шли не лучше. Единственные новости, которые я узнавал о девушке, были от педагогов. Они восхваляли свою новую воспитанницу и поздравляли меня с таким счастливым. «Барышня выглядит сегодня гораздо лучше", "Барышня отказывается принять подарок от его сиятельства". И все в таком роде.

Этот абсурд и мой гнев достигли своего апогея. Я покинул Доринж, чтобы отправиться в столицу по делам. Когда я вернулся, оказалось, что девушка наконец вышла из комнаты и почти весь день бродила по садам. Однако, узнав, что лошадь моего сиятельства видна на горизонте, она поспешила обратно в свою комнату и объявила, что никого не хочет видеть.

И все же казалось, что часы, которые она проводила в одиночестве в своих покоях, были не совсем бесплодными. Вскоре выяснилось, что она довольно быстро усвоила правила, господствующие в нем, традиции, а также основы этикета.

Однажды учитель грамматики, подав, как обычно, отчет, объявил, что с девушкой уже можно иметь короткий светский разговор. Девушка понимала больше, чем показывала. Если герцог пожелает, то уроки нужно участить.

Но я не пожелал. Я пожелал, чтобы учитель взял свои деньги и ушел.

Настал подходящий момент для того, чтобы начать планировать официальный бал, на котором Лиана была бы представлена как моя невеста и будущая герцогиня. В этом убеждении убедил еще один учитель, уверивший меня, что девушка освоила танцы, а также с небывалой ловкостью справилась с игрой на фортепиано. Она также пела песни, которым научил наставник. Но он подозревал, что было бы достаточно какого-то поощрения, возможно, со стороны жениха.

Я пригрозил, что, если еще раз услышу подобные слова, учитель скоро лишится своей должности, поэтому мужчина быстро закрыл рот и ушел.

Прошла осень и стала приближаться зима. Снаружи уже царила характерная для этого периода прохлада. В воздухе висела морось, и небо почти без перерыва покрывали тяжелые темно-серые облака.

Это было подходящее время, чтобы устроить бал, подобные развлечения пользовались наибольшим интересом, когда занятия на свежем воздухе уже не приносили удовольствия. Кроме того, тяжелые зимние наряды были наиболее подходящими для бала, тонкие летние платья и рубашки выглядели не так красиво, а надевать зимние наряды во время лета граничило с безумием.

Впрочем, оставалась еще одна небольшая проблема. Со времени памятной ссоры за ужином Лиана все ещё не хотела разговаривать со мной. Я старался убедить ее выйти из комнаты, но она покидала ее лишь тогда, когда я покидал дом. И это раздражало непостижимо.

В этот вечер я решил попробовать еще раз. Я подошел к двери и сильно постучал в нее. Игра на фортепиано прекратилась, и все же я не услышал ответа. Я поджал губы и снова постучал, на этот раз громче.

— Уходи! — сказала она. — Я не хочу тебя видеть!

Не зная почему, кроме внезапного наплыва гнева, я почувствовал еще что-то. И это не было негативным чувством. Вскоре я заметил, что улыбаюсь. Сердце колотилось как бешеное, как тогда, когда я искал ее по всей округе. И когда нашел ее. Я до сих пор помнил, как прелестно она выглядела в белом чепчике, с корзиной ландышей и лаванды в руках. И ужас в ее светлых глазах.

Последние недели я убеждал себя, что ненавижу ее, что гнев на нее превышает все границы и сводит с ума. Но на самом деле я прекрасно знал, что никогда еще не любил ее больше, чем сейчас. Мне хотелось увидеть ее, еще раз взять за руку, поцеловать ее и прижать к груди.

— Немедленно открой дверь! — потребовал я. — Как твой будущий муж, я требую повиновения!

— Ни за что. — ответила она.

Ее голос был рядом. Так близко. Я мог бы поклясться, что она стоит прямо у двери, прижавшись щекой к поверхности, возможно, с рукой на дверной ручке, как будто она боялась, что какой-то магической силой мне удастся ее открыть.

В этот момент я как никогда желал обладать такой силой. Особенно когда я представил ее стройную фигуру, прижатую к двери, грудь слегка вздымается в такт ускоренному дыханию, губы раздвинуты и слегка дрожат от гнева, смешанного со страхом.

— Открывай, или я выломаю эту чертову дверь. — сказал я тише, желая проверить, услышит ли она. Если бы услышала, это означало бы, что она стоит у двери, и нас разделяет всего несколько дюймов дерева.

— Тогда вам придется вставить новые. — вызывающе ответила она.

Значит, она услышала. Уголок рта слегка дрогнул, когда я отошел от двери. Я огляделся вокруг и заметил проходящего дворецкого. Я махнул ему рукой и, когда тот подошёл, я потребовал, чтобы мне принесли инструменты. Сначала слуга удивился, но, когда я пригрозил поркой, тут же двинулся выполнять приказ.

Он вернулся через несколько минут, неся здоровенный ящик, который положил на пол и отошел в сторону, ожидая приказаний. Вместо них он услышал только, чтобы он ушел. Слуга склонил голову и поспешно удалился, словно боясь, что я передумаю.

Тем временем я достал из ящика тонкую отвертку, которую вставил в замочную скважину. Послышался тихий лязг и сдавленный возглас. С поразительным спокойствием я достал отмычку, которой затем стал свободно оперировать в замке. Несколько раз он почувствовал легкий толчок, словно Лиана попыталась вставить ключ обратно в замочную скважину, но безуспешно. Вскоре я услышал еще один металлический звук, и, когда я нажал на ручку, дверь открылась.