Алора Брют и Драконий приют - 2ч

71

ГЛАВА 20

Алдрак перенес нас на Южную заставку. Мог бы открыть переход сразу в академию, но не захотел перемещаться так далеко от Сейдрака. Очутившись во внутреннем дворе крепости, он громко позвал целителя, а когда к нам подбежала девушка в зелёной мантии, приказал ей позаботиться обо мне. Хотела сказать, что мне не нужна помощь, но осознала, что не могу вымолвить ни слова. Горло сжал болезненный спазм, а зубы стучали от холода. Меня согревали объятия и огонь Алдрака, но только он меня отпустил, я осознала, как много сил из меня вытянул костяной костер Калидры. Алдрак тоже это почувствовал, поэтому и был вынужден бросить Сейдрака в Пустоши.

Сейдрак остался в лапах Калидры из-за меня. Я не могла перестать думать об этом, а по щекам текли слезы. Я не плакала, даже когда огонь уничтожил приют на эльгарском тыквенном поле. Тогда я знала, что должна позаботиться о детях. Тогда я просто знала, что мне делать. А сейчас я просто не представляла, как исправить то, что случилось. И это бессилие промораживало до костей, как тот мертвый огонь Пустоши.

Осмотрев, целительница оставила меня в свободной палате и ушла по делам. Добрая драконица сделала все, что могла: напоила восстанавливающим эликсиром, выдала восстанавливающий магию чарокамень, но даже его пульсация не могла меня согреть.

— Не вини себя. Это было предопределено.

Малика скользнула в мою комнату с чашкой чая.

— Малика? Как ты здесь оказалась?

— Я знала, что понадоблюсь тебе. Фырдрак согласилась помочь и сопроводила на заставу. Вот! Это чай из твоих трав. Выпей!

Я сразу узнала аромат чая, который заваривала детям после магических тренировок. Он помогал восстановить и тело, и магию, и согревал изнутри. Но сейчас мне казалось, что даже чай мне не поможет.

— Глупый Сейдрак! Я же просила его остаться в Эльгаре!

Малика зло топнула ногой.

— Когда ты его просила?

— Когда Алдрак собирался отправиться в Пустошь. Я сказала Сейдраку, что он не вернется прежним, а этот глупец, заявил, что главное, что он вернется. И если я все еще хочу за него замуж, то должна дождаться. Дурак… — добавила Малика еле слышно.

И я поняла, что она на грани того, чтобы разреветься.

— Иди сюда, — я похлопала по краю кровати. — Мне кажется, что чая тут хватит на двоих.

Вот так я и выяснила, что Малика винила себя из-за будущего Сейдрака. Она знала, что встреча с Калидрой как-то его изменит, и была уверена, что этой встречи не избежать. Её можно было только отсрочить. И с этой задаче маленькая хитрюга успешно справилась, когда направила его по ложному следу к алым драконам. А вот то, что из Дагара он притащит с собой невесту, оказалось для Малики настоящим шоком. Она искренне считала появление Юнии наказанием за вмешательство в чужую судьбу.

— Калидра обещала, что не навредит Сейдраку.

— Конечно, — спокойно согласилась Малика. — Она просто сделает его таким, каким он родился.

— Что?.. — Я вскочила на ноги. — Малика, мне нужно срочно найти Алдрака.

Отыскать вожака на заставе оказалось делом несложным. Высокая мощная фигура Алдрака притягивала взгляды. Так что мне первый же встречный страж подсказал, что вожак поднялся на внешнюю стену. Я тоже направилась к крутой, узкой лесенке, по которой можно было взобраться на военное укрепление, когда земля содрогнулась и раздался приказ всем защитникам стены занять свои позиции, а стражам неба трансформироваться.

Я не была опытным воином, но быстро сообразила, что буду лишней на стене, поэтому и побежала на смотровую вышку. Одинокая башня возвышалась над административным зданием. С неё жрецы обновляли руны и усиливали защиту заставы. Очутившись наверху, я осторожно обошла драконов, выплетающих сложную комбинацию из рун, посмотрела за стену и зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Из Пустоши к Южной заставе неслась лавина дикой нежити. Так драконы называли возрожденных к жизни животных и птиц, что при жизни не обладали разумом. Костяные ритуалисты собирали их туши, а потом возвращали к жизни злобными монстрами, ведомыми лишь вечным голодом и ненавистью ко всему живому. Я не знала, где прятались все эти твари до сих пор, но сейчас их направили к нам.

— Мелочь же. Надо просто паре-тройке наших ребят вылететь и залить всех огнем, — ворчал один из жрецов.

Но драконы, даже те, что парили над крепостью, не торопились покидать защитный купол. Таков был приказ Алдрака, заявившего, что эта волна — только начало. Жрецы надеялись, что вожак ошибся, но послушно выплетали дополнительную защитную сферу. Ей предстояло укрыть крепость со всех сторон, даже заблокировав доступ из-под земли. Алдрак выстраивал абсолютную защиту, но это означало, что и он сам не сможет в ближайшее время пробиться к Сейдраку.

Калидра.

Вот кто натравил нежить на крепость!

Внезапно один из жрецов нашел меня взглядом:

— Госпожа Мрак, вожак приказывает вам спуститься в лазарет и ждать там, пока атака из Пустоши не будет отражена.

— Да, хорошо, — пробормотала я.

А сама подумала о том, в лазарете осталась Малика, которая могла испугаться. Так что спускалась я, перепрыгивая через ступеньку и рискуя свернуть себе шею, но переживала зря. Когда я очутилась в палате, то увидела, что Малика спит. Дети вообще способны засыпать в самых неожиданных местах, когда устают. А моя малышка явно вымоталась на сегодняшних занятиях. Это и к лучшему, не успеет испугаться.

Испугалась я.

Когда Малика вдруг села на постели, направив совершенно пустой взгляд в стену.

— Случилось. Надо сказать Алдраку, что Сейдрак теперь другой. Он должен его узнать. Если не узнает — будет беда.

— В каком смысле другой? К-к-костяной? — с трудом выдавила я из себя.

— Нет. Он всё еще красивый дракон, — Малика зевнула и упала на подушку.

Не прошло и минуты, как она крепко уснула. Видения всегда отнимали у нее много сил. Фырдрак говорила, что пассивный дар однажды обязательно дополнится яркой активной магией и тогда возможны сложности. Но пока магия Малики была не ярче вспышки огненных искр. У Малики не было разрушительного драконьего огня. Наверное, это и к лучшему. Такая умница, как она, обязательно найдет, чем ей заняться в Эльгаре и без драконьей магии.

Мне же нужно было поспешить на внешнюю стену. Да, я собиралась нарушить приказ Алдрака. У меня просто не было выбора.

***

Южная застава гудела растревоженным ульем. Драконы слаженно уничтожали нежить и громко сетовали, что твари испортили им линии обороны, которые теперь придется восстанавливать. Особенно их злило, что для атаки не было объективной причины. Никто не верил, что возрожденные к жизни зверушки сбились в общую стаю, чтобы добыть себе покушать. Обычно такая нежить лезла не на укрепленные магией форты, а пыталась пробраться во внешний мир, там ее перехватывали патрульные драконы.

А тут нежить лезла на форт. Сама. Где ее сжигали, разбирали на фрагменты и обращали в прах. Задачка была не сложная, но отнимающая тьму сил и времени. Сначала все ждали, что за “мелочью” явятся и костяные разрушители, но время шло, но драконы Пустоши не спешили нападать на заставу.

— Алора, я попросил тебя оставаться с Маликой в лазарете! Там установлен дополнительный защитный контур.

Алдрак упал передо мной с неба. Наверняка просто заметил со стены и спрыгнул, поддержав себя левитацией. Я не стала выяснять отношения или оправдываться, а перешла к главному:

— У Малики было виденье. Она утверждает, что Калидра что-то сделала с Сейдраком, и просит отнестись к нему с пониманием.

— Я уже передал всем нашим, что если заметят странного черного дракона, который прилетит оттуда же, откуда сейчас валит нежить, то не трогать, а присмотреться к его морде, — нервно усмехнулся Алдрак.

Я сжала его ладони в своих руках.

— Он её сын. И важен для Калидры.

— Настолько важен, что она бросила его и умчалась в Пустошь за призрачной мечтой воскресить Хардрака.

— У нее не получилось?

— Нет. Слишком много времени прошло. Когда она появилась, для Хардрака уже отгорел погребальный костер. Она могла бы попытаться призвать его душу, но не пожелала такой участи своей паре. Кстати, я тоже никогда не соглашусь на подобное существование.

— Не смей так говорить!

— Почему нет? Мы пара. И ты должна знать мое отношение к тому подобию жизни, что ведут костяные драконы. Оно мне противно. Но Сейдрак жив. И даже не особо ранен. Получи он критические повреждения, я бы узнал.

— Знаешь, звучит не особо успокаивающе. Хочешь сказать, что Калидра все-таки причинила ему вред?

— Непонятно. Я уловил вспышку боли. А потом она схлынула. И я понял, что с Сейдраком все хорошо.

— Это произошло во время боя? Когда ты был на стене и руководил обороной крепости?

— Да, — Алдрак нахмурился. — А какое это имеет значение?

— Она все рассчитала… — пробормотала я, начиная понимать все коварство костяной драконицы. — Сейдрак не явится на Южную заставу. Он вообще не появится на заставе Эльгара! Она сделает так, чтобы он появился на заставе Дагара! Срочно узнай, не подверглась ли одна из крепостей алых драконов нападению.

Алдрак кивнул и вытащил из поясной сумки кристалл связи, позволяющий посылать мысленные сообщения на большие расстояния. По тому, как исказилось его лицо, я поняла, что моя жуткая догадка оказалась верной.

— Я хочу пойти с тобой. Я справлюсь.

“И только попробуй меня не взять!” — кричал мой взгляд.

Я полюбила этого мальчишку, как младшего брата. И хотела принимать участие в его судьбе, поэтому и шагнула с Алдраком в нестабильный одноразовый портал.

***

Крепость алых драконов была атакована костяными разрушителями. Сразу пять драконов упали камнем с неба и забросали укрепление сосудами с ядовитым дымом. Пока алые создавали защиту и руны очистки воздуха, некроманты направили в бой нежить. И это была не мелочь вроде волков или лисиц, а мертвые представители младших рас. Алдрак не стал уточнять, кто именно явился, но я поняла, что речь шла в том числе и о людях.

По мне так без разницы.

Главное было, что драконы как-то раздобыли тела для проведения ритуалов. Это могли быть и контрабандисты, и ловцы трофеев, но я не могла избавиться от мысли, что костяные драконы начали вылетать за пределы Альгара. Мертвая чума могла выплеснуться из чаши пяти долин.

— Так крепость алых?.. — с замиранием сердца уточнила я.

— Выстояла. И все благодаря Сейдраку. Вот только в благодарность комендант гарнизона приказал надеть на Сейдрака блокирующие браслеты.

Больше Алдрак ничего не пояснял, а прижал меня к себе и открыл огненный портал.

Искореженная и покрытая копотью внешняя стена крепости была первым, что я увидела, после перемещения. Темно-серый камень был такой закопченный, словно его нещадно поливали огнем.

— Лорд Алдрак! Наконец-то! Мы не знаем, как уговорить его сдаться! — из ворот крепости к нам спешил мужчина с нашивками коменданта.

Алдрак уже хотел что-то спросить, но один из искореженных зубьев стены шевельнулся… и поднялся на ноги, превращаясь в мужскую фигуру.

— Сдаться? Вы предлагаете мне сдаться как преступнику? — неожиданно хрипло произнес Сейдрак.

Когда мы расставались, он был полностью здоров. Но я не стала себя обманывать и делать вид, что дракон всего лишь охрип из-за простуды. Я знала, что голосовые связки можно повредить и иначе. Совсем недавно Сейдрак громко кричал.

Я ждала, что Сейдрак к нам обратится, но он продолжал отворачиваться, кутаясь в драный черный плащ. Не иначе как Калидра подарила. Какой ещё второй подарок она ему выучила, мне только предстояло выяснить. Но уже сейчас мое сердце ныло от боли.

А комендант продолжал разглагольствовать:

— Лорд Алдрак! Ничего личного. Мы все знаем Сейдрака, знаем, как много он сделал для всего Альгара, но таково распоряжение Повелителя, — комендант перешел на сбивчивый шепот. — Вскрылось, что Сейдрак причастен к недавнему нападению костяных в Пустоши во время учебного рейда алых.

— Бред! — не выдержала я. — Я была там и знаю, что произошло на самом деле.

Это я нашла пластину! Это я почувствовала костяную магию и потащила Сейдрака за собой в расщелину!

Я уже раскрыла рот, но Алдрак властно опустил руку на мое плечо, чем и привел в чувство. Я опустила голову, чувствуя, как в глазах начало резать от злости. Мои откровения не могли помочь Сейдраку, но добавили бы проблем нам с Алдраком.

— Прошу прощения, леди Алора. Мне самому нравится этот парень, но у меня приказ Повелителя. Вчера в Драг-Тейре много чего произошло…

Комендант развел руками, как посланец, которому предстояло принести плохие новости. И рассказал, что Сешара заявила во время допроса, будто бы пронесла костяной маяк в Пустошь, где и спрятала возле лагеря, а потом Сейдрак помог ей с активацией пластины.

Сешара…

Надо было отравить эту стерву, когда у меня еще была такая возможность!

Я посмотрела на Алдрака в ожидании пояснений.

— После нападения на тебя Сешара сбежала, задействовав личный портал. Стражи алых выследили ее по моей просьбе и арестовали.

— А почему ее искали не наши? В Эльгаре тоже есть толковые ищейки.

— Черные драконы сами отказались ловить Сешару. Переживали, что сорвутся и придушат. Алора, ты не представляешь, что все пережили, когда она запихнула тебя в тот костяной портал. Мы все поняли, что за магия его сотворила, но не смогли блокировать. Только смотрели…

Голос мужа сорвался. Алдрак говорил обо всех черных драконах, присутствовавших на тыквенном поле, но я-то понимала, что он в большей степени имел в виду себя. Алдрак боялся, что история повторится. Его любимая Исара тоже погибла, пройдя через портал.

Итак, Сейшара вляпалась, обнажив свою гнилую сущность. А во время допроса поспешила сдать Сейдрака. И какой в этом смысл? Чем бы ей это помогло? Неужели она надеялась сказать, что получила активатор моего портала от Сейдрака?

— Вообще-то, его в Эльгар пронесла Юния, — хмуро пояснил Алдрак. — Сешара знала, что всех послов будут тщательно проверять. Таково было требование Зангарца и Фырдрак. Они хотели убедиться, что гости не задействуют во время демонстрации артефакты, которые навредят детям.

Надо же. А мне об этом не сказали. Были уверены, что сами справятся, и не хотели тревожить, предоставив возможность спокойно настраивать детей на прохождение испытания.

— Юния не знала, что за артефакт взяла с собой?

— Нет, — Алдрак покачал головой. — Думала, что Сешара просит припрятать приворот.

Алдрак не стал уточнять, на кого теоретически могла бы быть направлена любовная магия, но мне и так было ясно. Дурочка Юния сочла, что Сешара хочет вернуть Алдрака, поэтому и согласилась пронести артефакт в своих вещах. Она не бывала в Пустоши, не знала, что собой представляет костяная магия, поэтому и не почувствовала ничего подозрительного.

А я еще жалела эту Юнию!

— Я слышал, через что вам пришлось пройти. Мне жаль, — скупо добавил комендант.

— Сейдрак единственный, о ком мы сейчас должны думать. И я готова подтвердить перед всем Альгаром, что он не имеет никакого отношения к костяным драконам.

— Вообще-то, уже имею, — донеслось зловещее со стены.

Что как бы намекало: с драконьим сверхслухом у Сейдрака полный порядок. В остальном же мне пришлось схватиться за Алдрака, чтобы не упасть, потому что Сейдрак распрямился во весь свой могучий рост и отбросил капюшон черного плаща.

— Скажи, что все это просто маскировка, — взмолилась я при виде темноволосого мужчины.

Сейчас у меня даже язык не повернулся бы назвать его парнем. Сейдрак словно за несколько часов стал старше, а вместе с возрастом приобрел зловещий зеленый отблеск в глубине темных глаз. Убедившись, что я его рассмотрела, Сейдрак уселся на стену и свесил с нее ноги, после чего невозмутимо пояснил:

— Калидра обманула Сешару. Обещала быструю охоту и сказала, что костяная пластина приманит к рейдовой группе мелкую нежить. И кстати, не обманула. Адепты академии Дагар тогда славно поохотились, но потом пластина сработала как маяк для костяных тварей.

— Ему нужно сдаться, — продолжил уговоры комендант. — Повелитель гарантирует, что Сейдраку не причинят вред.

— Где-то я уже это слышал! — нервно хохотнул Сейдрак. — Ах, да! Это же самое он сказал Сешаре, перед тем, как выбросить её в Пустошь.

— О чем ты?! — гаркнул Алдрак.

Вся его фигура разом напряглась, как если бы дракон готовился к трансформации.

— Сегодня утром повелитель Дарага вышвырнул Сешару к костяным гнездовьям. Когда мы с Калидрой в ней пробились, её доедала нежить. Сучка она была, но такого не заслужила, — глухо произнес Сейдрак.

Ох…

Я вцепилась в руку Алдрака, понимая, что он сейчас испытал шок.

— Он не имел права, — процедил муж сквозь зубы. — Она заслуживала справедливого суда.

— Присмотрись к Повелителю Дагара, отец. Калидра считает, что у этого дракона немало секретов.

— Да куда уж ему до секретов самой Калидры. Иди сюда! Вы можете идти, — холодно бросил Алдрак коменданту. — Если вы рассчитываете, что я помогу вам арестовать моего сына, то вы плохо меня знаете. А если считаете, что сможет удержать его силой, то плохо оцениваете свои возможности.

— Да, так-то он нам здорово помог с той волной нежити. Вот задница… — потрясенно выдохнул алый дракон, когда получше рассмотрел Сейдрака.

Подчиняясь приказу Алдрака, он легко спрыгнул со стены. Его ступни бесшумно коснулись земли, даже пыль вверх не взметнулась. К нам Сейдрак шел походкой мужчины, которому плевать и на нас, и на весь мир, и на его осуждение. Я старалась оценивать Сейдрака комплексно: его походку, манеру держаться, сияние ауры — все, чтобы не смотреть на лицо. Потому что этого мужчину я точно не знала. Он был и похож на Сейдрака, и совершенно другой. Сейдрак смотрел иначе. Он был наглым, беззаботным и считал, что весь мир должен лежать у его ног. Этот Сейдрак смотрел так, словно мир его пожевал и выплюнул.

— Ты дал согласие на ритуал. Зачем? — яростно выдохнул Алдрак. — Тебе было мало того, что я тебе дал?

— Глупость говоришь, отец. И сам это понимаешь. Я просто хотел понять, кто я такой.

— И что понял? Доволен?

— Понял, диплом выпускника академии Эльгара мне теперь не светит, — Сейдрак криво усмехнулся. — Но заковать себя в кандалы я не дам. Я не преступник. И не прислужник нежити.

— А кто ты теперь? С кем ты теперь? — подхватила я.

— Я тот, кто раскопает все секреты Пустоши. Драконьи патрули не справляются, Алора. Калидра говорит, что нежить рвется во внешний мир.

— А ей-то какая печаль? Она сама нежить!

— Накладочка вышла, — хохотнул Сейдрак. — Хотела вернуть к жизни моего отца, но умерла сама. Костяная магия не терпит самонадеянных.

— Звучит так, словно ты долго не проживешь, — хмуро бросила я.

— Ещё чего! — зло огрызнулся Сейдрак. — Я выживу. Выживу вопреки, чтобы драконы однажды признали, что костяная магия не только удел нежити. Для того чтобы перестали называть этот дар скверной, для того чтобы уяснили, что такие, как я, имеют право на жизнь. Потому что мы — часть Драконара, проникшая в этот мир. И с нами придется считаться.

— !!!

— Мама, не выражайся. Тебе не идет, — и Сейдрак дернул меня за прядь волос.

— Черное гнездо будет тебя ждать, — рыкнул Алдрак.

Причем таким тоном, как если бы говорил: “Только попробуй не вернуться к ужину”.

Нет, к ужину Сейдрак точно не явится. Не сегодня и не завтра. Он затаится в Пустоши и будет оттачивать свою магию, чтобы ищейки вожака Дарага, алого дракона, который считался сейчас правителем всего Альгара, не смогли до него добраться. Не смогли заковать, как какого-нибудь преступника. Чтобы иметь право голоса, нужно сначала заиметь крепкие кулаки. И я верила, что однажды они у Сейдрака появятся.

— Яростным-то что передать? — напоследок уточнил Алдрак.

Сейдрак был предводителем лучшей рейдовой группы Эльгара. И его друзья имели право знать о его выборе. Я смотрела на Алдрака и чувствовала, что говорить с ребятами придется сначала мне. Алдрак просто не сможет. Он найдет для них слова, но чуть позже. Но сначала его ношу облегчу я, как подруга и жена.

— Скажи, Яростным, что я встречусь с ними в Пустоши и прикрою, если, конечно, они не захотят оторвать мою дурную голову.

И Сейдрак взметнул вокруг себя столб зеленого. Пламя подбросило его в небо, где и появился черно-зеленый дракон. Навреное, только увидев черную чешую,на которой огненными всполохами проступали зеленые руны, я убедилась, что Сейдрак в самом деле жив. Он дышит, в его венах все еще пульсирует кровь, а во внутреннем источнике пылает огонь.

А ещё в груди Сейдрака билось огромное сердце. Он был похож на Алдрака даже больше, чем сам думал. И неважно, какой у него теперь цвет волос, не важен цвет пламени. Однажды драконам Альгара придется его признать. А это значит. что однажды Сейдрак вернется.