Алора Брют и Драконий приют - 2ч

70

ГЛАВА 19

Алора

Я видела, что Малика и Дхор отправили в Шепчущую чащу. Могла бы, с удовольствием бы к ним присоединилась. И других бы детей увела погулять. Да, прогулка среди удушающих лиан и ядовитых кустов была бы приятнее общения с драконами.

Представители трех долин снова начали намекать, что хотят забрать детей или заиметь для себя новых найденышей. Я не выдержала и объяснила им популярно, что дети — это не безобидные зверушки, их магия замки разрушать умеет. Их не посадить на цепь, как рабов, не превратить в бессловесных слуг. Из них нужно воспитывать магов, а для воспитания детей нужен опыт и соответствующая среда…

— А так же вторник, четверг, пятница и другие дни недели, — подхватила Фырдрак. — Детьми надо заниматься круглосуточно! Вы готовы?

И драконица так уставилась на послов, что мне показалась: она еще и пощелкает зубами для острастки.

— Всем найденышам нужно место для занятий, — неожиданно выдал Зангарец.

— И в Эльгаре такое будет, — спокойно произнес Алдрак. Он молча наблюдал за перепалкой между мной и драконами, причем с видом мужчины, который уже принял важное решение и только ждал удобного момента, чтобы его озвучить. И вот такой момент настал. — Я изучил учебные заведения по ту сторону гор. Думаю, нам придется создать такое место, которое подошло бы для представителей всех рас. И я предлагаю создать его вместе. Драконий приют, в котором будут обучаться дети до дня своего первого совершеннолетия.

“То есть до тринадцати…” — мысленно перевела я.

До этого возраста все юные драконы находятся на домашнем обучении, потом же избранных отправляют учиться в магические академии.

— После своего первого совершеннолетия найденыши из приюта смогут сделать выбор и решить, где им продолжать учебу.

— Ясно, что останутся в Эльгаре! Их же будут учить ваши преподаватели!

— Не обязательно. Мы можем провести конкурс для всех желающих обучать уникальных детей иных рас.

— Прелестно. Ещё вчера они считались ущербными заморышами, подыхающими от скверны, а теперь с ними будут носиться, как с драконьими яйцами! — возмущенно прошипела Сешара.

— Вам с ними носиться точно не придется, — спокойно парировал Алдрак.

А Фырдрак не удержалась от пояснения:

— Не переживайте, леди Сешара, вам не предложат преподавать.

Откровенное пренебрежение в голосе пожилой драконицы заставило алую вспыхнуть от злости. Сешара уже открыла рот, чтобы ответить Фырдрак, но ее спутник, пожилой алый дракон, положил руку на плечо драконьей леди. Сешара покраснела ещё сильнее, но промолчал. Вместо нее заговорил алый:

— Я правильно понял? Предложение создать единый Драконий приют адресовано всем драконам Альгара?

— Именно так. Мы выберем место, разработаем планировку здания, построим его общими усилиями…

— На землях Эльгара? — едко уточнила Сешара.

— Разумеется. Алора, вы можете вернуться к детям, — мягко предложил Алдрак. — Когда драконам Альгара будет что предложить, вам сообщат.

Пока же драконы трех долин могли предложить мне только коллективное сопение, от наших мне достались ироничные улыбки. Удраку, Магдраку и Снодраку явно нравилось то, что черные драконы обскакали чешуйчатых сородичей, пусть и в такой мелочи, как обучение детей иных рас.

Алдрак дал всем понять, что продолжит поиск и дети с драконьей магией будут переноситься в драконий край. Значит, у меня скоро прибавится работы. И директор Удрак был прав, когда сказал, что я не смогу усыновить и удочерить всех. Но это не означает, что я не буду принимать участие в судьбе каждого найденыша.

Зато драконы Эльгара мечтали, чтобы я оставила их в покое. Сегодня ко мне уже подходили несколько здоровых лбов и робко интересовались, является ли мой предмет факультативным или можно получить отметку в табеле как-нибудь иначе. Я молча выдала им план занятий и список того, что драконы должны будут знать к концу моего курса. Сумеют сварить и обезвредить экзаменационные зелья — получат отметку. В общем, сейчас всем было очень грустно из-за одной Ядовитой ведьмы, которая постепенно переходила в ранг Ядовитой заразы.

А я виновата, что чешуйчатые зверюги, умеющие изрыгать огонь, столько лет жили в резервации нашего мира и так и не адаптировались к его ядовитым реалиям?

— Цветана, как ты думаешь, мы можем разбить огород и начать выращивать растения из внешнего мира?

— Если вам нужна помощница, то я в деле, — мигом смекнула девочка.

— Спасибо. Но боюсь, что мне придется привлечь не только тебя.

Я сделала пометку в блокноте. Надо переговорить с Удраком и ввести работу на огороде в разряд обязательной отработки для проштрафившихся.

— Госпожа Брют, уделите мне несколько минут, — ко мне размашистым шагом направлялась Сешара.

Я оценила и перекошенное от ненависти лицо драконицы, и ее издевательское “Госпожа Брют”. Сешара прекрасно осознавала, что после брачного ритуала я сменила фамилию, но подчеркивала, что для нее наш с Алдраком союз всего лишь недоразумение. В принципе, мне было все равно. Хочет дерзить и выставлять себя на посмешище — её право. Главное, что в новом Драконьем приюте ее точно не будет.

Алдрак дал понять, что алой должность не предложат. А у себя в Дагаре Сешара не пользовалась любовью юных драконов. Поэтому для нее так важен был статус любовницы Алдрака. Благодаря ему она хотела устроиться в жизни. Нет, конечно, Сешара мечтала стать хозяйкой Черного гнезда, но и роль любовницы ее устроила бы. Тут я ее совсем не понимала. Видимо, у свободолюбивых дракониц, вынужденных долгое время оставаться под опекой клана, в самом деле была иная ментальность и другой взгляд на семью и женскую свободу.

— Конечно, леди Сешара. Но только несколько минут. Детям пора возвращаться в замок.

— Они прекрасно могут вернуться в него и через чащу. Если вы не заметили, то двое ваших детей скрылись в ней. И не вернулись.

Драконица выдержала паузу. Неужто всерьез надеялась, что я испугаюсь и брошусь на помощь? Или просто хотела задеть и потрепать нервы. Скорее всего, второе.

— Мои дети чувствуют себя в Шепчущей чаще как дома. Примерно, как в Черном гнезде.

Да, я тоже умела быть стервой пренеприятной. Просто обычно у меня не было причин так себя вести. Но Сешара умело меня промотивировала.

— Дрянь. Думаешь, ты с Алдраком надолго? Думаешь, ты ему не надоешь? Да ты всего лишь человек! Начнешь стареть, болеть…

— Я ведьма, — многозначительно произнесла я. — И владею всеми приемами красоты. Так что не переживайте. На крем от старости моих умений хватит.

Если Сешара о чем-то и переживала, так это о том, что у нее от злости начало перехватывать дыхание. Когда она сунула руку в карман, я уже поняла, что драконица вытащит вовсе не баночку для сцеживания яда. И все-таки я оказалась не готова, что в ее руке окажется костяная пластина. Она была так похожа на ту, что мы с Сейдраком наши в Пустоши, что я успела броситься к чаще подальше от детей, прежде чем Сешара активировала артефакт костяной магии и запихнула меня в портал.

***

Пустошь встретила меня треском тускло горящего ритуального костра. Призрачное пламя поднималось выше моего роста и выбрасывало в небо крошечные искры огня. Я впервые видела зеленый огонь так близко и удивилась, что он выглядит как нормальное пламя. Только зеленое. А еще не давал тепла. Вблизи ритуального костра было сыро, а от вида горы костей, служащих топливом для магического огня, меня начал колотить озноб.

Костяная магия. Мертвая магия чужого мира. У нее не было природных источников силы. Поэтому костяные и были вынуждены жечь свои костры, чтобы получить силу от мертвого огня. Драконам Альгара удавалось удерживать магию мертвых в пределах Пустоши, но они не могли остановить распространение костяных даров.

Шела и Дхор были первыми найденышами, в ком была замечена костяная магия. А что, если и среди якобы погибших от скверны были те, кто получил мертвый дар? Что, если тела младших рас разрушаются не столько от драконьей магии как таковой, сколько от костяной?

Я смотрела на мертвый огонь и понимала, что первые искры зелёного пламени костяные пронесли через портал также, как живые драконы протащили семена и другие артефакты их родины.

— Заинтересовалась? Можешь подойти.

Чуть хриплый низкий женский голос обозначил, что мое появление заметили. Точнее, ждали. Чуть дальше, в тени стояла Калидра. Я узнала мать Сейдрака с первого взгляда, хотя мы с ней виделись только во время транса. Костяная драконица была одета во все серое, абсолютно седые волосы были собраны в две длинные косы, а в глазах горел тот же самый огонь, что был частью ритуального костра.

Я приняла предложение Калидры и медленно приблизилась к костру. Вряд ли у меня ещё появится возможность рассмотреть ритуальное пламя так близко.

— Довольно! Самоубиться захотела?

Неожиданно оказавшись рядом, Калидра дёрнула меня за руку.

— Мертвое пламя — враг всему живому? — понимающе хмыкнула я.

— Ты странная, Алора Брют. Знаешь редчайшие растения, но не слышала, что мертвое пламя убивает.

— Пламя? Я думала, убивают костяные ритуалисты.

Я осмотрелась в поисках жертвенных камней или клеток с жертвами, но мы с Калидрой были одни посреди бескрайней каменистой равнины. Портал перенес меня далеко от костяных гнездовий и сердца Пустоши. Не видела я и горной цепи, опоясывающей территорию костяных драконов. Значит, мы были как раз посередине, вдалеке и от застав четырех долин, и от дома костяных.

И тут я все поняла.

— Ты ждала не меня, а Сейдрака. Это его, а не меня должен был перенести портал!

— Верно, — спокойно подтвердила Калидра. — Сешара, как всегда, все испортила. Видимо, ты сильно ей насолила, ведьма. Рассказывай, что сотворила. У меня должна быть хоть какая-то компенсация.

— Мы с Алдраком поженились, — зачем-то пояснила я.

Глупый был поступок. Врагам вообще не стоит что-то о себе рассказывать. А Калидра была врагом всего Альгара. Мертвой драконицей, которая умела искать магию живых.

И она хотела найти Сейдрака.

Дальнейшую цепочку мыслей прервал странный хриплый звук, такой странный и надрывный, что я даже не сразу поняла, что это смех.

— Ты и Алдрак. Немыслимо. Кто бы мог подумать, что ведьма, получившая магию Исары, заинтересует ее дракона.

Наверное, если бы Калидра ударила меня когтями, я бы отреагировала не так остро. А тут будто разом закончился воздух в легких, я открывала рот и чувствовала себя выброшенной на берег рыбой, а в ушах нарастал странный гул.

Резкий хлопок по спине, заставил меня вскрикнуть, вместе с криком в мои легкие ворвался воздух, и я услышала едкое:

— Дыши, Ведьма. Мне еще обменивать тебя на сына.

На сына? Я приподняла голову и прохрипела:

— Какая глупость. Сейдрак никогда…

Драконица издевательски вскинула бровь, и я поняла, что у Калидры были все шансы обменять меня на Сейдрака. Неугомонный дракон сам бросится в Пустошь, если узнает, что может меня спасти.

Страх за Сейдрака сковал меня льдом, едва я вспомнила слова Малики. Она утверждала, что Сейдраку нельзя видеться с Калидрой. Малика знала, что эта встреча ему чем-то навредит.

— Зачем он вам? Сейдрак вырос в Эльгаре. Он на хорошем счету у черных драконов.

— Но он не черный дракон. И должен знать, кем является.

— Нет, — я затрясла головой в надежде, что страшное предположение всего лишь ошибка. — Вы не могли родить его после превращения в нежить.

И снова драконица развеселилась.

— Какая же ты ведьма, если думаешь, что мертвое тело может подарить жизнь? Недоучка, что ли?

— Я просто не понимаю, — буркнула я.

Калидра шлепнулась на землю, а потом сбросила с себя плащ и указала на него.

— Садись. Живым всегда паршиво вблизи мертвого огня. Промораживает до костей.

Я не стала упрямиться, а когда села, то Калидра набросила мне хвост плаща на плечи, а потом рассказала, что Сейдрак получил мертвый дар еще при рождении. И тогда они с его отцом Хардраком провели ритуал запечатывания, превратив Сейдрака в бесцветного дракона с белоснежными волосами.

— Вы не могли лишить его только одной половины дара…

— И поэтому стерли обе в надежде, что у него будет нормальная жизнь. Но сложилось иначе. Хардрак погиб в Пустоши.

— А вы вернулись в Дагар.

— Ненадолго. Я разорвала связи с рейдовыми группами, затаилась, а потом отправилась в Пустошь, чтобы вернуть к жизни своего мужчину. В клане предпочли сделать вид, что меня больше нет.

— А еще его глава сказал всем, что Сейдрак сын вашей сестры.

Сероватое лицо драконицы потемнело, губы стали темно-синими, а на скулах появились черные вены. В сочетании с зеленым сиянием глаза выглядело особенно жутко. Не болтай мы так душевно, я бы уже вывела огненную руну, чтобы проверить, жжет ли мертвого дракона черный огонь.

— Вы не знали?

— Двуличный змей! — c ненавистью выдохнула драконица. — Хадар обещал, что расскажет Сейдраку обо мне!

Разочарование, злость и обида исказили лицо женщины, которая в самом деле ничего не знала. Видимо, возможности поисковика живой магии тоже ограничены. Очутившись в Пустоши и став костяной драконицей, Калидра разорвала связи с кланом, который и сам с огромным удовольствием от нее отказался. Кому охота иметь такую порченую кровь?

Да, тут наши судьбы с Калидрой были схожи. Вот только меня вышвырнули в новую жизнь “налегке”, считай птенцом, а она уже была матерью, которая пыталась защитить сына.

Я понимала, почему они с Хардраком постарались скрыть магию Сейдрака. Но не была уверена, что ее можно считать именно костяной. Скорее всего, Сейдрак обладал даром, схожим с тем, что появился у Шелы.

Что, если в нашем мире изменились не только растения, прибывшие из Драконара? Сама драконья магия тоже начала меняться. Вот почему магия мертвых драконов начала появляться у живых.

Калидра оставила Сейдрака в клане и улетела в Пустошь. Она верила, что Сейдрак вырастет как обычный дракон в гнезде своего клана. Наверняка и не подозревала, как к нему отнесся дядя.

Что ж…

Я не собиралась щадить ее чувства.

— Сейдрака считали ущербным позором клана. Внебрачным драконом без отца и без магии. Когда Алдрак предложил вашему брату отдать ему Сейдрака, Хадар с огромной радостью от него избавился.

Глаза драконицы полыхнули зеленым.

— Я вырву его лживый язык! Хадар мне рассказывал другое!

— Что ж вы за мать такая, что не стали присматривать за сыном?

Пальцы драконицы сомкнулись на моем горле быстро, а дальше Калидра зашипела и задымилась, потому что я тоже на скорость не жаловалась и успела призвать огонь.

Резкий толчок опрокинул меня на землю, а драконица вскочила на ноги, пытаясь сбросить с себя черное пламя. Тщетно. Огонь лизал ее одежду с яростью голодного пса, мерзко воняло гарью.

— Прекрати! Я нужна тебе! Без меня ты тут сдохнешь!

Скорее всего…

Приказать огню отступить было проще, чем восстановить дыхание. Хватка у Калидры была такая, что, захоти она — смогла бы сломать мне шею, не особо напрягаясь. Но я, как она сама уже заявляла, была нужна ей, чтобы обменять на Сейдрака.

— Алдрак меня найдет, — тихо проговорила я.

Горло болело, но я понимала, что отделалась легким испугом. Калечить меня Калидра не собиралась, как и убивать. Костяная драконица в самом деле хотела добраться до Сейдрака…

— Конечно, вожак черных бросится на твои поиски. Поэтому я хочу, чтобы ты нашлась как можно скорее. Мне не нужно, чтобы черные драконы устроили бойню в Пустоши. Хватит нам и ваших учебных рейдов.

Калидра невозмутимо стряхнула с себя обгоревшие лохмотья, потом создала очищающую руну и убрала с тела сажу. Зеленая рука скользила по мертвой коже, стирая с нее черные пятна.

Костяные драконы тоже использовали магию рун. Неожиданно.

— Ведьма, получившая черное пламя Исары. Кто бы мог подумать.

Едкое замечание Калидры заставило меня вздрогнуть, а по спине побежал холодный пот. Разговор о Сейдраке отвлек меня от мыслей о погибшей возлюбленной Алдрака. Отдышавшись и справившись с первым шоком, я просто решила, что осмыслю это чуть позже. Желательно тогда, когда буду в безопасности. Точнее, я намеревалась обсудить это с Алдраком, потому что знала: если буду гадать сама, то точно разные глупости себе напридумываю.

Одно дело знать, что ты получил драконий дар, а совсем другое — дар Исары. Но сейчас меня интересовал, не только ее дар и его особенности.

— А Исара, а она точно?..

— Погибла. Да. Исара, как и многие другие, были заражены скверной еще до прохождения через портал, поэтому и не выдержали перехода. Тебе сложно понять это, Человеческая ведьма с сердцем дракона. Тому, кто не был рожден на Драконаре, не понять, что было в головах у тех, кто отправил нас сюда.

— Хотите сказать, что массовая гибель была подстроена?

— Хочу сказать, что это не твое дело, девочка. Нельзя исправить прошлое, но можно постараться изменить будущее, — яростно и как-то обреченно выдохнул Калидра. — Я заберу Сейдрака. Он нужен мне. Нужен Пустоши.

— Он нужен Эльгару! — воскликнула я и вскочила на ноги.

— Эльгару тоже немного достанется, если его жители будут достаточно благородны, чтобы принять моего мальчика, — драконица замерла, как если бы к чему-то прислушивалась, а потом поморщилась. — Как не вовремя. Ведьма, какой у тебя болевой порог? Низкий? Не бойся, обезболю. Но выглядеть будет так себе. Иначе никак.

— Что вы собираетесь делать?

Я вскочила на ноги, но успела только это. От ритуального костра ко мне потянулись жгуты пламени. Моя защитная руна лишь бестолково стекла по первому щупальцу, которое и не собиралось меня атаковать. Только схватило. Я и второй знак создать не успела, как оказалась подвешена в воздухе над костром, а мое тело пронзил яркий столп зеленого света.

Как там сказала Калидра? Она меня обезболит? Неуд ей за заморозку! Если драконица и планировала меня защитить от неприятных ощущений, то у нее ничего не вышло, потому что я чувствовала себя так, словно меня проткнули ледяным прутом. Я оказалась подвешена над костром, как обычная жертва костяного некроманта. Эти маги выпивали чужие жизни, чтобы напитать мертвое пламя.

Но я-то не ослабла! Моя магия оставалась при мне, я чувствовала ее биение в истоке. Калидра подвесила меня над костром, но не собиралась приносить в жертву. Зато тело парализовала качественно. Я не могла ни дернуться, ни пошевелить языком, при этом все слышала и видела преотлично.

И костяного дракона я тоже увидела. Он рухнул с небес с таким грохотом, что мне показалось, что сейчас его скелет рассыплется на фрагменты. Но кости устояли, а ко мне потянулся оскалившийся в улыбке череп.

— Славная охота, Калидра. Из этой жертвы можно получить много магии жизни. Поделишься со святилищем?

— Это моя добыча, Сахард. И я сама решу, как распорядиться ее жизнью.

— Сама решишь? Возрожденная ты забываешься.

У лица Калидры щелкнули острые зубы, но она даже не вздрогнула.

— Отойди подальше. Из твоей пасти воняет.

Дракон неуклюже взмахнул “проволочными” крыльями, приподнял передние лапы, чтобы ударить ими о землю.

— Ты рискуешь, Калидра. Тебе многое позволяется из-за твоей магии, но если в Костяном гнезде заподозрят предательство…

— Я сама отвечу перед Гнездом, если меня призовут. Я поисковик, Сахард. И не подчиняюсь ни риуталистам, ни разрушителям. И это моя добыча. А своим я не делюсь.

— Как знаешь, Калидра, — зловеще процедил костяной дракон и устремился в небо.

Когда костяная тварь зависла надо мной, я мысленно пожелала Калидре провалиться и призвала огонь, не зная, получится ли у него меня защитить. Алдрак учил меня управлять черным пламенем, я могла им атаковать, но создавать щиты, как опытный боец просто не умела. Поэтому когда Сахард плюнул в меня сверху, смогла только ударить в ответ в надежде отвести струю огня в сторону. Но защита все-таки появилась, она раскрылась надо мной алым зонтом, а следом в ритуальный костер прилетел шар черного огня. Зеленое пламя возмущенно затрещало, зашипело и начало угасать, поглощаемое черным. Защита надо мной выдержала удар Сахарда. А меня саму бросило в портал. В следующее мгновение я находилась уже на земле в объятиях Алдрака. Он на мгновение сжал мои плечи, считывая информацию о возможных повреждениях.

— Она мне не навредила, только обездвижила.

— И защитила от удара костяного разрушителя, — спокойно добавила Калидра, стоящая рядом.

Она не собиралась ни прятаться, ни защищаться, ни спасать угасающий ритуальный костер. Драконица вела себя так, словно все шло по плану. Или же она просто любовалась небом? Я посмотрела вверх.

Да, посмотреть было на что. Над Пустошью парил великолепный черный дракон. И если Алдрак был со мной на земле, то там…

— Сейдрак. Нет, — потрясенно выдохнула я.

— Я смог перенести только его, — глухо произнес Алдрак. — Я чувствовал тебя, но не мог открыть портал, потому что ритуальный костер смазывал твои координаты. Но и один сунуться в Пустошь не имел права. Сейдрак согласился на призыв по крови. Он согласился меня прикрывать.

— Но там же костяной дракон!

— Поверь, Сейдрак справится с этой костяной немочью. Сильно испугалась?

— Не особо, зато мы с Калидрой интересно пообщались.

— Калидра! — выплюнул имя драконицы Алдрак и наконец-то обратил на нее внимание.

— Вожак! Прошу учесть, что это я защитила её от удара костяного ритуалиста. Будешь должен, — женщина криво усмехнулась.

— Я сам в состоянии защитить свою жену.

— А я была быстрее. И если мой мальчик не оторвет Сахарду его безмозглую костяную черепушку, то у меня будут проблемы.

— Ты так и не научилась хранить верность тем, чью сторону избрала?

— Я верна только этим землям. А Пустоши будет лучше…

На землю прямо перед нами упала отсеченная драконья голова. Сейдрак в самом деле справился. А еще он смог перехватить драконий скелет магией и отбросить его подальше. Где-то в сумраке раздался грохот и прошел дождь из огромных костей.

Сейдрак же величаво спустился на землю и гордо прижал череп поверженного дракона лапой.

— Он его точно не укусит? Все же нежить, — переполошилась я. — Сейдрак! Ты можешь улетать! Мы дальше сами!

Да, попытка была жалкая, но я была обязана хотя бы попробовать.

Сейдрак был здесь, в Пустоши, и возвышался над Калидрой. И только лапа, до хруста сжимающая череп поверженного костяного дракона, выдавала его смятение.

Первая не выдержала Калидра. Женщина шагнула ему навстречу:

— Сейд, мальчик мой, мне столько всего нужно тебе объяснить.

— Ты права, костяная. Я не прочь получить ответы на свои вопросы. Прилетай на Южную заставу. Я гарантирую тебе безопасность, — прогрохотал он.

— На Южной не получится. Видишь ли, там слишком много живых, непонимающих мертвых драконов. Поэтому мы будем говорить у меня дома.

И Калидра полоснула себя по ладони ножом. Не знаю, что меня напугало больше: вид ее черной крови или осознание, что у драконицы явно имелась какая-то заготовка для встречи с сыном.

А в следующий миг земля под нашими ногами задрожала и рухнула в пустоту. Алдрак едва успел подхватить меня на руки и воспарить над провалом, на дне которого пылали пять ритуальных костров. Взметнувшиеся в небо струи пламени переплелись, образуя клетку. Сейдрак попытался их пробить, но налетев на огненную преграду, взревел от боли и был вынужден спуститься чуть ниже.

— Отпусти. Ты нужен Сейдраку, — прошептала я, уже понимая, что вниз мне никак нельзя.

Там, где горели мертвые костры скрытого святилища, живому было не выжить. Чтобы трансформироваться, Алдраку нужно было передать меня Сейдраку. И дракон это тоже понимал, поэтому и полетел к нам. Но не успел. Опустившаяся стена огня разделила нас, а в ловушке прозвучал голос Калидры:

— Вы мне не нужны. Я только хочу поговорить с сыном.

— Мы не отдадим его тебе! — прокричала я.

Калидра поставила Алдрака перед ужасным выбором. Он, как и я, понимал, что внизу мне не выжить.

— Мы не можем бросить Сейдрака, — я накрыла ладонь Алдрака своей. — Мы нужны ему.

— Поклянись, что ему не будет причинен вред, — глухо выдохнул муж. — Чтобы ты не применишь к нему костяную магию, не проведешь ритуал перерождения в нежить и не отнимешь жизненную силу, чтобы напитать свое проклятое святилище!

— Это не святилище, а ловушка, — прошептала я. — Калидра знала, что Сейдрак явится к ней не один.

Хотя Алдрак держал меня на руках и защищал своей магией, на меня накатила дикая слабость. Глаза закрывались, я пыталась разогнать кровь, обратившись к магии, но, видимо, предыдущее парение над ритуальным костром не прошло для меня бесследно. Калидра не приказывала мертвому огню нападать, но сама его близость была для меня губительной. И сейчас Алдрак и Сейдрак слабели, как и я.

— Сейд! Я могу открыть для тебя портал по зову крови! — прокричал Алдрак.

— Не нужно. Я хочу поговорить с той, что называет меня своим сыном.

— Он вернётся, вожак. Даже быстрее, чем ты успеешь отправиться в Эльгар. А сейчас уходите, я сдерживаю мертвое пламя, но этот огонь очень голодный и жадный до чужих жизней. Если вы упадете, я ничем не смогу вам помочь.

Я чувствовала, что Калидра не лжет, но все равно не могла оставить Сейдрака. Я бы никогда его здесь не бросила, ждала бы и надеялась на чудо. А Алдрак смог. Он сумел открыть портал, задействовав внутренний резерв, и бросил нас обоих в огненное марево.