Академия Высших: выпускники (СИ)

Глава 8. Списки покупок

– Сим, я тут делаю заказ, и ты не поверишь, что здесь есть! – голос Тати звучал так взволнованно, будто она наткнулась на распродажу никоновских объективов по пять евро.

Сима улыбнулась и спросила именно то, что Тати хотела услышать.

– И что же там есть?

– Гречка! Представляешь? Гречка! На твою долю заказать пару пачек?

Сима закатила глаза.

– Нет, спасибо, Тати, я не ем гречку.

– Как не ешь? – опешила Тати. – Я все равно тебе возьму. Ты что, не знаешь, что сейчас гречка – дефицит?

– Тати, – строго сказала Сима, – ты на карантине, я на карантине. Мы встретимся неизвестно когда. Выброси мою гречку из своей корзины. Пусть дефицитную гречку купят те, кто ее ест. Им она нужнее. Или купи себе. Я ее терпеть не могу.

– Не понимаю, – обижено вздохнула Тати. – Все за ней гоняются, а тебе не нужна?

– А мне не нужна, – отрезала Сима. – Я ем рис, чечевицу, картошку и макароны. И фасоль.

– Макарон нет, – тут же отрапортовала Тати. – А чечевица есть. Какая лучше – красная и зеленая?

– Ты что, заказываешь себе чечевицу?

– Раз нет макарон, – ответила Тати. – Надо же мне будет что-то есть?

– Логично. Из красной делают пюре и супы, она разваривается в пыль. Зеленая остается сыпучей.

Тати вздохнула.

– Ладно, возьму ту и другую, все равно домой привезут.

– А торты они домой привозят?

Сима услышала, как Тати щелкает мышкой.

– Ты знаешь, тортов нет. Настоящих тортов. Только такие… вафельные.

– Значит, придется за тортом идти в магазин, – сказала Сима.

– Все-таки ты странная, – снова вздохнула Тати. – Все запасаются едой, в магазинах полки пустые, ни мыла, ни туалетной бумаги. А Серафима хочет тортик.

Сима пожала плечами, хотя знала, что Тати не увидит ее жест.

– Может, у меня уже сделаны запасы мыла и туалетной бумаги?

– Везет, – пробормотала Тати. – Ладно, если тебе гречка не нужна, я пойду оформлять заказ.

Сима повесила трубку и подумала, что вообще-то Тати права. Надо сделать запасы. Мало ли, вдруг у них, как в Китае, в магазин можно будет выходить раз в неделю по пропускам? Или даже магазины закроют, как во Вьетнаме? Так, надо заказать все большое и тяжелое доставкой на дом. А за тортиком сходить в магазин. И еще мясо, чтобы выбрать самой подходящий кусок, а то мало ли что привезут. В общем, нужен список. Или даже два списка!

Сима вырвала из блокнота две страницы. Одну – для покупок в магазине, другую – для заказа на дом. Главное сейчас – не поддаться панике и не потратить деньги на закупку вещей, которые нужны были в «Безумном Максе», но едва ли пригодятся ей в обозримом будущем. Вот витамины, пожалуй, надо заказать. И спички со свечками, но не слишком много. Стиральный порошок, блок стерилизованного молока, разных круп и специй, чтобы не сойти с ума и не впасть в депрессию от однообразной еды. Пару упаковок смесей для выпечки… А вот яйца надо записать в другой список, в «магазинный» – в благополучный исход доставки яиц Сима не верила.

Список для похода в магазин получился едва ли не таким же длинным как для заказа в интернете. Сима нахмурилась. Как так вышло? Она же собиралась покупать торт, яйца, несколько упаковок мяса, чтобы заморозить, еще пару мелочей… и все. Она пробежалась по списку глазами. Нет, не может этого быть! Между яйцами и яблоками внезапно обнаружилось нечто, что явно нельзя было купить в супермаркете: индекс репродукции, заразность, рост распространенности… Сима понятия не имела, что стоит за этими словами. Более того – она понятия не имела, что знает эти слова. Сима потерла лоб. Что это еще за тайные познания в эпидемиологии? Она что, в прошлом эпидемиолог? Или кто-то из ее семьи был эпидемиологом? Каким образом она только что записала все эти слова, даже не отдавая себе отчет в том, что делает? Сима с надеждой посмотрела на второй список. Хотя бы там-то нет сюрпризов?

Ожидания не оправдались. Внезапно в списке обнаружилась папка с миллиметровкой, линейка и циркуль. А за ними следовали не менее интересные вопросы: инкубационный период? Восприимчивые-инфицированные-выздоровевшие + латентные? Нужна Модель!

Сима потрясла головой. Это уже ни в какие ворота. Какая модель? Зачем ей модель, она не снимает моделей! Хотя.. Стоп! В сочетании с миллиметровкой, скорее всего, слово модель означало что-то другое. Моделированием одежды Сима никогда не занималась, так что оставался один вариант – пару минут назад она явно собиралась строить какую-то модель в смысле график или диаграмму. Математическую модель. Хотя где Сима, а где математика!

Сима смотрела на списки. И что теперь с ними делать? Нет, понятно, что списки надо переписать, оставив только то, что можно купить. Миллиметровка пусть будет, наверняка не сильно ударит по кошельку. А вот что делать с этими внезапными знаниями? И знания ли это? Может быть, она сходит с ума, насмотревшись новостей? То голоса в голове, то эти термины… Сима не имела ничего против терминов как таковых. Но почему они появляются из ее памяти, минуя сознание? А если она еще что-нибудь сделает вот так же, не приходя в сознание? Или уже сделала? Сима открыла почту и лихорадочно прочитала последние отправленные письма клиентам. Нет, ничего необычного, пронесло. Следующее подозрение было еще хуже. У Симы дрожали руки, когда она открывала личный кабинет в банке. К счастью, пароль ввелся с первого раза. На счету все было нормально. Никаких неожиданных покупок и заказов. Никаких переводов в псевдоблаготворительные фонды.

Сима закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Выдохнула и сосчитала до десяти. Все обошлось. Давай думать, что все обошлось, повторяла она себе. И давай уже пей эти таблетки!

Таблетки, которые выписал врач, Сима купила сразу, но прошло уже три дня, а она еще не начала их принимать. Каждый день говорила себе – завтра. И вот завтра, кажется, наступило. Сима поднялась и пошла к аптечке, но вспомнила, что даже не выложила их из сумки. Странно, она же за этим ходила к врачу, за таблетками. Почему они вызывают у нее такой протест?

Сима повертела в руках белую пачку с синей полосой по краю и пошла на кухню. Налила воды, вскрыла упаковку, выдавила на ладонь аккуратный розовый треугольничек. И застыла. Рука отказывалась подносить таблетку ко рту. Сима смотрела на таблетку с таким отчаянием, будто таблетка могла внять ее беспомощности и запрыгнуть в рот. Конечно же, таблетка не двигалась.

Сима вздохнула. Сколько таблеток она выпила за время лечения? И ни разу, ни разу не было вот такого острого, иррационального нежелания глотать лекарство. А может быть, оно не такое уж иррациональное?

Сима аккуратно стряхнула таблетку на белое кофейное блюдечко и вынула из упаковки свиток инструкции. Но несмотря на внушительные размеры, Сима внимательно изучила ее вдоль и поперек. Приятного мало. Тут тебе и сыпь, и отеки, и повышенная сонливость. Хорошо, что она не мужчина, по крайней мере, проблемы с потенцией ей не грозят! Бедняжечки, тяжело им выбирать, между голосами в голове и в трусах?

Сима хмыкнула и опять посмотрела на таблетку. И снова поняла, что не может заставить себя ее проглотить. Да что же с ней такое? Она покачала головой. Ладно, раз не получается выпить лекарство специально, надо выпить его между делом. Сима взяла стакан с водой, блюдце с таблеткой и отправилась за рабочий стол. Фотографии сами себя не разберут и заказчику не отправятся.

Сима грустно ковырялась в снимках. Вот этот вроде бы хороший, думала она, собираясь отправить его в папку клиента, но мышка замирала на полпути. Ну да, невеста стоит на ступеньках, никого лишнего, облака плывут, как будто она одна-одинешенька решила сбежать под венец. Но взгляд – жесткий и хищный, как у орла. Брови сведены вместе, губы поджаты. Нет, это совершенно точно не свадебная фотография. И Сима переходила к следующему снимку.

– Фотография хорошая, а люди нет, – вдруг услышала она тот самый голос.

Сима закатила глаза. Ну, конечно! Сначала этот непонятный список терминов, потом голоса! Она должна была понимать, что этим все кончится! Она решительно протянула руку к таблетке и сжала ее пальцами.

– Не надо, – вдруг тихо сказал голос. – Пожалуйста, не надо.

– Почему это? – удивилась Сима. Она даже хотела, чтобы он ее упрашивал, тогда она точно решится проглотить это лекарство!

– Ты не сможешь меня слышать!

– Именно для этого они и нужны, ты не находишь? – спросила Сима и коротко рассмеялась.

– И тебе совсем не интересно, что я хочу сказать?

Сима задумалась.

– Я думаю, ты часть меня. Поэтому я и так знаю все, что ты мне хочешь сказать. Может быть, не помню. Но обязательно вспомню.

– Я не часть тебя, – грустно сказал голос. – Но я мог бы рассказать тебе о том, чего ты не помнишь.

Сима бросила взгляд на лежащие на краю стола списки для похода в магазин. Что ж, таблетка никуда не убежит, а воспоминания – очень даже могут. Сима взяла списки, розовый маркер и подчеркнула все термины и вопросы, которые всплыли из ее памяти и осели на бумаге.

– Что это? – спросила Сима. – Что это значит? Откуда я это знаю?

– Ты знаешь, потому что у нас был обзорный курс по биогенным факторам разрушения.

– У нас? У кого – у нас?

– У Деструкторов.

– Ты хочешь сказать, что я и ты – деструкторы?

– Да, – сказал голос так мягко, будто ему сделали предложение, которого он долго ждал.

Сима вздохнула и посмотрела на таблетку. Пора ее уже пить или не пора? Голос признался, что он деструктор. То есть разрушитель. Что будет дальше?

– Ладно, и зачем… э-э-э… – Сима запнулась. Что она хочет спросить? Что она хочет узнать? И хочет ли? – И зачем мы изучали эпидемии?

– Эпидемии тоже могут разрушать миры, – ответил голос. – Пандемии – тем более. Мы учились разрушать миры.

– И как, научились? – не удержалась Сима.

– Конечно. Я так точно научился, а у тебя нет диплома. Но ты все равно уже очень многое умеешь и можешь.

– О, не сомневаюсь, – фыркнула Сима. – И ты пришел мне сказать, что мы с тобой должны разрушить этот мир?

– Нет, – ответил голос. – Наоборот. Спасти.

Сима почувствовала холодок на затылке от интонаций этого голоса. В нем было что-то… чего никогда не было в ней самой. Обреченность. Или стопроцентная железная уверенность. Неотвратимость – так точнее.

– И как же мы будем его спасать? – ехидно поинтересовалась Сима. – Ты продиктуешь мне формулу вакцины от коронавируса?

– Вакцина ничего не изменит… в глобальном плане, – ответил голос. – Потому что пандемия – только одно звено в цепи.

– Вот как? А что там еще за звенья, в этой твоей… цепи?

– Пожары. Наводнения. Пандемия. Войны и бунты.

Сима смотрела на запястье, где раньше был браслет с кенгуру. Пожары. Наводнения. Пандемия. Остались войны? Она почувствовала мгновенный озноб, руки покрылись мурашками от внезапного понимания, что голос, возможно, прав. Даже если он часть ее самой. Прав в оценке ситуации, но… при чем здесь она? Она обычный человек, фотограф. А не какой-то там избранный спаситель мира. Что она может? Разрушать миры? Сима криво усмехнулась. Это не выглядело правдой. Это выглядело бредом. Очень складным, продуманным, но тем не менее – бредом. Потому что нет никаких институтов, где учат разрушать миры и читают лекции по биогенным факторам разрушения. Сима резким движением бросила таблетку в рот и запила водой.

– А вот это ты зря, – грустно сказал голос. – Но пока ты меня слышишь… Все то, что ты написала на листках… Ты пытаешься оценить масштабы катастрофы. Как быстро пандемия охватит мир. Ты выбираешь между моделями из трех групп или из четырех. Хочешь знать, сколько человек заразит один больной. Но это сейчас неважно, Сигма. Пандемия охватит весь мир. Полностью. Раньше или позже… несколько месяцев не играют роли.

– А что важно? – тихо спросила Сима. – Что играет роль?

– Ты. Тебе надо вспомнить, кто ты такая. И остановить те силы, которые просыпаются и хотят вырваться на свободу. Потому что ты это можешь.

– Ну и бред, – пробормотала Сима и закрыла глаза. Ей было страшно. И от того, что говорил этот голос, и от того, кем, оказывается, она себя считала в глубине души. Спасителем мира. Борцом с какими-то древними силами.

– Это не бред, – снова мягко сказал голос. – Это правда.

Сима встала и отправилась на кухню, снова взяла инструкцию. Через сколько начнет действовать это лекарство? Она читала, но строчки плыли мимо ее сознания. Может, оно уже начало действовать?

– Ты не помнишь свое прошлое в этом мире, потому что тебя здесь не было, – продолжил голос, мягко и спокойно, как если бы добрый знакомый рассказывал ей о какой-нибудь прогулке. – Ты жила… в других мирах. Тебя звали Арита, а потом, когда ты поступила в Академию Высших, Сигма.

Сима молчала. Без сомнений, это был бред – во всей своей красе. Другие миры. Академия Высших. Масштабно она бредит, ничего не скажешь!

– Что за чушь, – пробормотала Сима. – Я даже фантастику почти не читаю. И не смотрю.

– А что ты смотришь? – с улыбкой спросил голос.

– Фильмы-катастрофы, – пробормотала Сима, с ужасом понимая, что она в самом деле любит фильмы про разрушение и гибель мира. – Но это ничего не значит.

– Конечно, не значит, – легко согласился голос, – и как, видела что-нибудь стоящее?

Симе показалось, что какой-то паззл в ее голове начал складываться, что-то неуловимое, как забытое слово, которое вертится на языке, вот-вот всплывет на поверхность. Но чем больше она старалась и прикладывала усилий, тем тяжелее и плотнее становились волны на поверхности сознания. Сима поняла, что усталость накатывает на нее и утягивает в дремоту и водоворот сна.

– Зря ты выпила таблетку, – прошептал голос, растворяясь в тишине.