Академия Высших: выпускники (СИ)

Глава 16. Чисто деловые отношения

Мурасаки нашел Марину в городе. Она завтракала на террасе кафе и одновременно излучала недовольство, которого хватило бы затопить весь город. Неудивительно, что официанты становились все мрачнее и мрачнее, а посетители раздражались по пустякам. То приборы неправильно лежат, то тарелки некрасиво стоят, то еда на тарелках выглядит недостаточно аппетитно… Мурасаки покачал головой. Пора спасать это кафе от разрушения!

Он вошел как раз в тот момент, когда Марине принесли кофе. Мурасаки подсел за ее столик и не успел ничего сказать, как Марина сразу спросила:

– Как ты меня нашел?

Мурасаки улыбнулся.

– Мы умеем находить других людей, не говоря уже о других Высших. Или ты думаешь, кроме нас с тобой, здесь есть кто-то еще?

– Честно говоря, я бы предпочла, чтобы и меня здесь не было, – она вздохнула и аккуратно, будто боялась обжечься, сделала крохотный глоток кофе.

– Так что тебя здесь держит? Чем тебя поймала Кошмариция?

– Как будто ты сам не знаешь.

– Не знаю.

Марина посмотрела на него и покачала головой.

– Либо ты врешь, либо слухи оказались правдой и тебя как любимчика Констанция пожалела.

Мурасаки поднял брови.

– Ты о чем, Марина? Уж кого она не жалела, так это меня.

Марина сделала еще один глоток кофе и вздохнула.

– Ментальный контроль, Мурасаки.

– Ах, это, – улыбнулся Мурасаки. – Я ходил на этом поводке со второго курса.

– Со второго?

Мурасаки утвердительно кивнул.

– Да, со второго курса. А тебя она когда исхитрилась поймать? И как?

– Ты так говоришь, будто этого можно было избежать.

– А нельзя было?

Марина сердито посмотрела на Мурасаки.

– Это стандартная процедура! Кураторы перед выпуском устанавливают ментальный контроль над своими студентами. Или ты думал, – она криво улыбнулась, – что выпустился и стал свободен? Нас нельзя отпускать на свободу, ты же должен понимать.

Мурасаки промолчал. У него была совсем другая точка зрения на этот вопрос. Но слова Марины хотя бы объясняли, почему в Академии отсутствовала информация о ментальных техниках. Кураторы просто позаботились, чтобы студенты не знали, как избавиться от их надзора.

– Ладно, – Мурасаки махнул официанту, – пойдем поговорим куда-нибудь в более уединенное место.

– Ко мне в номер?

Мурасаки пожал плечами.

– Если тебе там удобно разговаривать, можем и туда.

– А если нет?

– Забронируем комнату для переговоров в каком-нибудь отеле, можем даже в твоем, чтобы тебе не пришлось далеко ходить.

Марина вздохнула.

– Комната для переговоров – это так скучно, Мурасаки. Не в твоем стиле.

– У тебя своеобразные представления о моем стиле, – усмехнулся Мурасаки. – Мало соответствующие моим представлениям о моем стиле.

Пока они шли в отель, Мурасаки думал, что в его стиле было бы устроить деловой разговор в выжженной ядерным ударом пустыне, например. Или в городе, вымершем от чумы. В этом смысле комната в отеле, конечно, была не совсем в его стиле. Но правда заключалась в том, что прямо сейчас Мурасаки совершенно не интересовал его стиль. Все, чего он хотел, найти способ попасть к Сигме. В мир могильников. А как при этом он будет выглядеть в глазах Марины, Констанции Мауриции и всего остального мира, не имеет никакого значения.

В комнате для переговоров оказалось вполне удобно – два мягких кресла, столик, даже вода и высокие охлажденные стаканы. И стены, как определил Мурасаки, не только со звукоизоляцией, но и с антивандальным покрытием. Видимо, на случай, если переговоры перейдут в стадию убийственных аргументов.

– Итак, – начал Мурасаки, – начнем сначала. Зачем ты здесь?

– Работать с тобой. Что непонятного? Помогать тебе.

– И как ты собираешься помогать мне?

Марина пожала плечами.

– Мы больше не в Академии и можем поговорить об оценках, – мягко сказал Мурасаки. – Какая у тебя специализация? По каким предметам у тебя был высший бал?

Марина поморщилась.

– Мурасаки, при чем здесь это? Оценки, баллы, специализация… Мы все знаем, что лучшим студентом был ты.

– Хорошо, тогда в чем будет заключаться твоя помощь? Рассказывать Констанции о том, что я делаю? О чем я думаю? Что решаю?

– Заставлять тебя делать хоть что-то, – ответила Марина после паузы. – Кошмариция считает, что ты не работаешь, а предаешься мечтам. Болтаешь с этой своей… Сигмой, – Марина поморщилась от ее имени, как будто оно было горьким на вкус. – Занимаешься не тем, чем должен. Но никто больше не смог с ней связаться. Мы пытались. И я, и Констанция, и ее второй куратор, Эвелина, и даже Айн.

– Кто такой Айн?

– Тот мальчик, с которым она вроде бы дружила в первом филиале. Или у них был роман. Я так и не поняла.

Мурасаки улыбнулся. Попытка Марины уколоть его выглядела смешно. У Сигмы не было никаких романов в первом филиале. Это было бы невозможно.

– Если бы у них был роман, – сказал Мурасаки все с той же улыбкой, – он бы до нее достучался. Так что давай оставим сцены ревности в прошлом и перейдем к следующему вопросу.

Марина с готовностью кивнула.

– А что, если ты будешь заниматься своими делами, а я своими? – предложил Мурасаки. – Здесь, кстати, есть отели и получше. И даже виллы у океана, где тебе будет комфортнее, чем в этом отеле. И ты наверняка найдешь, чем заняться, чтобы не скучать.

– Ты что… – искренне удивилась Марина, – предлагаешь мне только делать вид, что я тебе помогаю, и все?

Мурасаки кивнул.

– Нет! – отрезала Марина. – Даже не думай! Я хочу знать твой план, а если его нет, то разработать вместе с тобой. Я не буду сидеть в стороне, пока ты занимаешься, как ты говоришь, своими делами. Потому что это не твои дела. Это дела всего мира! А я не хочу умирать. Так же, как не хочет никто из кураторов. Умирать вместе с миром – тем более. Я хочу жить.

Она взглянула на него, и Мурасаки увидел в ней, наконец, то, что делало их всех не людьми.

– Хорошо, – просто сказал Мурасаки. – Значит, будем работать. Но тебе не понравится первый пункт моего плана.

– Пока мне не нравится только то, что я о нем ничего не знаю.

– Я говорил вчера о нем.

Мурасаки налил себе воды и не торопясь выпил. Он ждал, что Марина вспомнит, но она явно не собиралась ничего говорить. Мурасаки отставил стакан.

– Мне нужны Чоки и Раст. Сначала их надо просто найти, а потом уговорить поучаствовать в одном… мероприятии.

– А в чем сложность?

– В том, что после того, как они уже однажды поучаствовали в нем, у них были крупные неприятности.

– Насколько крупные?

– Мы перестали дружить.

Марина нахмурилась.

– Помню-помню, вы вроде сначала везде были вместе, так что мы с девочками решили, будто ты у них третий в паре. Или не в паре. В общем, что вы там все друг друга утешаете… А потом вы разошлись, и мы решили, что вы не сошлись характерами.

– Неужели вам было нечего больше обсуждать? – спросил Мурасаки. – Столько лет прошло, столько всего произошло, а ты помнишь студенческие сплетни?

Марина в упор смотрела на Мурасаки.

– Я помню все, что касается тебя.

Мурасаки закатил глаза.

– Марина, забудь.

– О чем?

– О том, что у нас могут быть какие-то отношения, кроме деловых. Я не уверен даже, что у нас могут быть деловые отношения, если ты будешь намекать на какие-то чувства и все такое.

Марина вздохнула и отвела глаза. Мурасаки молчал. Он мог бы сейчас встать и уйти, и наверное, так и надо было сделать. Да, Марина хотела жить. А еще она хотела с ним пофлиртовать и может быть, получить от него в ответ что-нибудь большее, чем улыбку в ответ. Высшим не чужды человеческие удовольствия. Особенно с привкусом реванша. Но он не уходил. Пусть она выберет сама.

– Ладно, – наконец, вздохнула Марина. – Я поняла твои условия. Чисто деловые отношения.

– Никаких намеков, – добавил Мурасаки. – Никаких воспоминаний о прекрасных студенческих временах.

– Как скажешь, – кивнула Марина. – Хотя воспоминания могут быть полезными.

– Ладно, полезные воспоминания разрешены, – согласился Мурасаки.

– Тогда к делу, – сказала Марина. – Как Чоки и Раст нам помогут?

Мурасаки поморщился, но ничего не сказал. Он помнил Марину другой. Более независимой, более умной. Более своевольной. Хотя он помнил Марину в то время, когда Констанция Мауриция не держала ее на ментальном поводке. Может быть, в таком случае хорошо, что Сигма не выпустилась из Академии?

– Ты знаешь о печатях и могильнике? – спросил Мурасаки.

– Да, – сказала Марина.

– Ты их видела?

– Нет и нет. Ни печатей, ни мир могильника.

– Значит, – сказал Мурасаки, – придется тебе их показать. Не могильник. Печати. Печать.

– Когда?

– Да хоть сейчас. Ты готова?

Марина кивнула.

– Тогда… – Мурасаки подумал было о портале, но передумал. Эффектно, но не эффективно. Он все время забывал, что это один мир – мир Сигмы и мир Академии, – тогда нам нужны билеты.

– И куда мы летим?

– В Академию.

– Хочешь поговорить с Констанцией? – изумилась Марина.

– С чего ты взяла? – в ответ изумился Мурасаки.

– Ну, ты говорил про печать. Констанция сказала, что доступ к печати есть только у кураторов. Вот я и решила, – Марина пожала плечами, – что нам нужно получить разрешение Констанции, чтобы увидеть печать.

Мурасаки невесело рассмеялся. И это говорит деструктор! Который может разрушать миры, сжигать звезды, схлопывать газовые скопления! Это смешно, честное слово.

– Констанция тебе соврала, – сказал он. – Печать находится в парке напротив Академии. Доступ к ней есть у всех посетителей парка.

– Получается, я могла ее видеть?

Мурасаки кивнул. Он хотел было рассказать, как она выглядит, но вспомнил Чоки и Раста. Вспомнил, как сам едва не потерял дорогу к печати… И не стал. Скорее всего, Констанция не так уж и врала – доступ к печати был далеко не у всех.

– Так что полетели. Тебе надо собирать вещи?

– А тебе?

Мурасаки отрицательно покачал головой. Одет он был универсально – не слишком формально, но и не слишком просто. А вещи типа зубной щетки всегда можно купить на месте.

– Да, – кивнула Марина, будто прочитала его мысли. – С нашей работой лучше путешествовать налегке.

– И последний вопрос, – сказал Мурасаки.

– Да?

– Ты должна обо всем рассказывать Констанции?

Марина пожала плечами.

– Не обо всем. Даже не так. Я должна держать ее в курсе дела. О твоих планах и о том, чем мы заняты.

– Не говори ей про печать, – сказал Мурасаки. – О том, что мы с тобой собираемся на нее посмотреть.

– Почему? – удивилась Марина.

– Во-первых, потому что ей не понравится эта идея, и она скажет, что это пустая трата времени.

– А во-вторых?

– А во-вторых, потому что я тебя прошу об этом.

– Хорошо, – сказала Марина и ехидно улыбнулась. – Чисто деловые отношения, да?

– А как же, – кивнул Мурасаки.

На самом деле, даже если Марина расскажет Кошмариции про печати, ничего страшного не случится. Он просто будет знать, что Марине доверять не стоит. А вот если не расскажет… Это уже будет гораздо интереснее. И, в конце концов, Сигма вспомнила, что понадобилось трое Высших, чтобы она ушла через печать в могильники. Сама Сигма была четвертой. Так что без еще одного Высшего все равно было не обойтись. И лучше уж пусть это будет Марина, чем кто-то совсем посторонний.