Академия Высших: выпускники (СИ)

Глава 18. Доброе утро, Констанция!

Мурасаки сидел на перилах той самой винтовой лестницы, где его фотографировала Сигма, и смотрел, как Констанция идет по коридору к своему кабинету. Она не проходила мимо него, не вышла из других дверей, она как будто возникла прямо из воздуха. Только что ее здесь не было – и вот она уже здесь. Мурасаки никогда не спрашивал себя, где живут кураторы. То, что они оказались с Констанцией той ночью именно в отеле, было вполне естественно. Его студенческий коттедж для этого не годился.

Тот эпизод не вызывал в Мурасаки никаких мук совести. Это надо было сделать, чтобы освободиться. Он это сделал. Никакая цена не может быть слишком высокой для свободы. Ладно, не стоит обобщать. Но та цена, которую Мурасаки заплатил, точно была не слишком высокой для свободы. Но иронично, что в тот момент, когда ко всем пристегнули поводки, он свой отстегнул.

Мурасаки выждал еще пару минут, спрыгнул с перил и направился к кабинету Констанции. Занес руку, чтобы постучать, и в этот момент дверь открылась:

– Заходи, Мурасаки, – сказала Констанция.

Мурасаки покачал головой и вошел. Опять он решил, что самый умный. И опять ошибся. Надо бы запомнить и не повторять. Татуировку, что ли, сделать? Нет, не на лбу, а на руке, чтобы видеть каждый раз, не подходя к зеркалу.

– Если ты хочешь поговорить о том, чтобы я отозвала Марину, то можешь не утруждаться, – сказала Констанция вместо приветствия.

– Я хочу поговорить о том, что навестил печать в университетском парке. С Мариной, – ответил Мурасаки. – Решил предупредить вас. Наверняка ведь сработают эти ваши ловушки, вы начнете беспокоится и все такое.

– Ты что, хочешь отвлечь мое внимание от того, что происходит с печатью прямо сейчас? Где Марина?

Если бы Мурасаки не был уверен, что Констанции не знакомо чувство страха, он бы решил, что она испугалась. Или хотя бы насторожилась.

– Марине не понравилось это место, поэтому она покинула меня и отправилась завтракать.

– Ты не ответил на мой первый вопрос.

– Мне не от чего вас отвлекать, Констанция Мауриция, – скромно ответил Мурасаки. – Если что-то и происходит с печатью, то не по моей вине и уж точно не по вине Марины. Хотя вряд ли там что-то происходит.

Констанция пристально посмотрела на него. Мурасаки не отвел взгляд.

– Ты же понимаешь, что как только ты выйдешь отсюда, я отправлюсь проверять.

– Можете проверить прямо сейчас, – предложил Мурасаки. – Я подожду вас. Снаружи.

Констанция поднялась и направилась к выходу. Мурасаки последовал за ней.

Когда они подошли к лестнице, он демонстративно запрыгнул на перила, всем своим видом показывая, что никуда не собирается идти.

Когда Констанция вернулась – на четверть часа позже, чем предполагал Мурасаки, – он все так же сидел на перилах. Марины не было.

– Что ж, – кивнула ему Констанция, – раз ты меня ждал, значит, наш разговор не окончен.

– Совершенно верно, – Мурасаки спрыгнул с перил. – У меня есть несколько вопросов.

– То, что ты меня дождался, еще не значит, что я на них отвечу, – сухо обронила Констанция Мауриция.

– Но я должен хотя бы попытаться, – улыбнулся Мурасаки. – Ведь правда?

– Не заставляй меня думать, что твои оценки по коммуникации были добыты тобой незаконным путем, – сказала Констанция, входя в кабинет.

Она заняла свое место за столом и кивнула Мурасаки на стул напротив. Как в старые злые студенческие времена, про себя вздохнул Мурасаки. От ментального поводка он избавился, а от стереотипов своего поведения – нет.

– Итак, что же ты хотел узнать?

– Я хочу попасть ко второй печати, – сказал Мурасаки. – Это возможно?

Констанция ответила ему долгим внимательным взглядом.

– Зачем?

– Потому что канал связи нестабилен, – Мурасаки попробовал вложить в свой голос немного раздражения, которого он совершенно не испытывал. – Очень тяжело активировать воспоминания и умения, когда связь теряется каждые несколько секунд, знаете ли. Иногда она держится дольше, но чтобы начать по-настоящему работать, мне нужен стабильный канал связи.

Констанция вздохнула.

– Печати тебе не помогут.

Мурасаки покачал головой.

– У меня другая гипотеза.

Констанция смотрела на него так долго, что он понял: до вопросов она не снизойдет.

– Печати связаны между собой и связаны с Могильниками. Правильно?

Констанция кивнула.

– Я хочу понять структуру этой связи и привести канал, по которому мы общаемся с Сигмой, к тому же виду.

Констанция задумалась на несколько долгих минут.

– Звучит разумно.

– Так как мне попасть туда?

– Я расскажу тебе при одном условии.

Мурасаки кивнул.

– Ты не будешь ничего делать с печатями. Ни с этой, ни с той. Никаких попыток реконструкции, понятно? Вообще никаких экспериментов. Любая попытка сделать что-то с печатью вызовет активность Древних, которые и так начали просыпаться.

– Я понял, Констанция Мауриция, – смиренно сказал Мурасаки. – Никаких экспериментов. Мне только посмотреть, руками трогать ничего не буду.

– Я предупрежу кураторов Первого филиала, чтобы твой портал не аннигилировали, – вздохнула Констанция. – А теперь слушай внимательно. Попасть из одного филиала во второй напрямую нельзя. Но ты можешь попасть туда из того места, где ты сейчас обосновался.

– Но координаты Первого филиала вы же мне скажете?

– Отражение координат Академии по вероятностной оси, – нехотя сказала Констанция. – Думаю, ты сам в состоянии сделать расчеты.

Мурасаки задумался. Он не думал, что первую печать спрячут вот так очевидно и в то же время недоступно.

– Но ведь там… ничего нет.

Констанция Мауриция кивнула.

– Именно так. Зато туда легко открываются порталы.

– А более… человеческого транспорта нет?

– Разумеется, нет, – раздраженно сказала Констанция. – Кого бы перевозил этот транспорт, по-твоему, Мурасаки? Там есть только Академия и ничего больше.

– И печать, – тихо добавил Мурасаки.

Констанция вздохнула.

– Что-нибудь еще хочешь спросить?

Мурасаки покачал головой.

– Нет. И спасибо, что уделили мне время.

Констанция поморщилась.

– Не переигрывай, Мурасаки.

– Тогда просто спасибо, – сказал Мурасаки и поднялся с места.

– И еще, – тихо добавила Констанция, – Марину с собой не бери.

– Почему? – изумился Мурасаки.

– Потому что кто-то должен пойти и вытащить тебя оттуда, если ты там застрянешь. Не мне же за тобой бегать. У меня есть и другие дела, – холодно сказала Констанция.

Марина ждала его за дверью.

– Пойдешь? – Мурасаки мотнул головой в сторону кабинета Констанция.

– Зачем?

– Поздороваешься с куратором. Расскажешь ей новости, – ухмыльнулся Мурасаки.

– У меня нет для нее новостей, – отрезала Марина. – Куда мы сейчас?

Они вышли из административного корпуса Академии. Мурасаки посмотрел налево, потом направо. Потом одернул себя – им больше не надо было в студенческий городок.

– Сейчас мы возьмем такси, чтобы оно отвезло нас в космопорт, потому что мы возвращаемся обратно. А потом я отправлюсь в одно место, куда Констанция посоветовала тебя не брать.

– И что же я буду делать в том убогом мире, где ты почему-то решил пожить?

– О, у тебя будет сразу два дела. Одно – от меня, а второе – от Констанции Мауриции.

– Сгораю от нетерпения, – пробурчала Марина. – Так что мне надо будет делать?

– Ну, во-первых, тебе придется найти Раста и Чоки. Но не разговаривать с ними. Просто найти. Это для меня. А во-вторых, если я не вернусь из моей небольшой экспедиции, тебе придется отправиться за мной и вернуть меня оттуда. Это поручение от Констанции.

– И куда же это ты собрался? – ехидно спросила Марина.

– В первый филиал.

– И зачем тебе туда?

Мурасаки вздохнул. Он начал уставать от Марины.

– Потому что там вторая печать. Или первая. Я думаю, первая, – перешел он на свой обычный легкомысленный тон, – раз у нас здесь второй филиал, то у нас наверно, и вторая печать. А раз у них первый филиал, то и печать первая.

– Мурасаки! Не говори со мной, как с идиоткой!

Мурасаки пожал плечами.

– Для Высшего ты на удивление быстро выходишь из себя, тебе не кажется?

– Мне кажется, что у тебя талант выводить из себя всех, даже Высших. Против такого таланта практически невозможно устоять.

– У меня много талантов, – кивнул Мурасаки, – я их никогда не инвентаризировал. Но пока мы еще не улетели, ты можешь вернуться к Констанции Мауриции и отказаться быть моим помощником.

– Не могу, – яростно возразила Марина. – Я хочу сделать все, что от меня зависит, чтобы жить дальше.

Мурасаки вздохнул. Все хотят жить. И только он один хочет к Сигме. А там видно будет. Хотя… наверное, это даже хорошо, что все хотят жить, а не к Сигме, что бы он с ними всеми делал, если бы они там оказались?

Они вышли из такси и Марина с грустью осмотрелась вокруг.

– Никогда бы не подумала, что судьба Академии может зависеть от тебя и твоей подружки.

– Ты скучаешь по временам учебы?

– Я скучаю по этим местам.

Мурасаки пожал плечами.

– Так оставайся здесь, в чем проблема? Искать Чоки и Раста удобнее отсюда. Узнаешь от Констанции про их заказчиков. Или не у Констанции, а в архивах. Где-то должны быть эти сведения.

– Я умею искать информацию, – отрезала Марина. – И запросить архивы я смогу и с той захудалой планетки, где мы сейчас живем. А отслеживать твое отсутствие мне точно будет проще оттуда.

– Как скажешь, – пожал плечами Мурасаки. – Только не жди, что я разрешу тебе жить в моем доме.

– А что же в нем такого тайного и особенного, что мне там нельзя жить?

– Он мой, – ответил Мурасаки. – Заведи себе свой и живи в нем. И зови в него всех, кого тебе захочется.

– М-да, – вздохнула Марина. – Все-таки ты стал совсем невыносимым.

– Я всегда таким был, – улыбнулся Мурасаки. – Выносить меня настоящего может только Сигма.

– И что, она ни разу не говорила, что ты невыносим?

– Она еще более невыносима, – рассмеялся Мурасаки. – Но в других вещах. Мы друг друга компенсируем.

– Так странно, что ты говоришь о ней так, будто вы все еще вместе, – вздохнула Марина.

– Мы вместе, – с удивлением сказал Мурасаки. – От того, что я здесь, а она там, мы не перестали… хм… быть не вместе.

– Самые странные отношения в мире, – прокомментировала Марина.

– Самые естественные, – возразил Мурасаки. – Но тебе этого не понять.

Он остановился перед терминалом для бронирования мест. Постоял немного, гадая, положиться ли на волю случая или организовать два места в разных концах салона. Но пока он думал, Марина опередила его, и выбила два места рядом. Друг напротив друга. Мурасаки мысленно взвыл, но вслух только поблагодарил Марину. В конце концов, ничего страшного с ним не случится, если он проведет пару часов под прицельным наблюдением Марины. А в том, что она будет на него смотреть, он не сомневался.