Академия Высших: выпускники (СИ)

Глава 11. Скучная Сима

– Сима, приветики! Чем занимаешься? – судя по щебечущим ноткам в голосе, Тати собиралась поболтать. Даже не спросила, хотя бы ради приличия, не помешала ли.

Сима закатила глаза и включила громкую связь.

– Да вот, обрабатываю один сет. А ты что делаешь? – Сима изо всех сил надеялась, что Тати уловит намек, но с грустью понимала, что человек, который заставил ее согласиться на съемки свадьбы, невзирая на прямой отказ, едва ли способен к такому уровню эмпатии.

И Сима не ошиблась

– Какой сет? – оживилась Тати. – Ничего себе, ты даешь! Как ты ищешь клиентов в тотальном локдауне?

– Снимаю их с улицы через окно.

– Серьезно?

– Нет, конечно, – проворчала Сима и вернулась к фотографиями. – Делаю сет для фотостоков.

– А-а-а, – разочарованно вздохнула Тати, – просеиваешь архивы? А клиенты не будут против, что ты их фотографии продаешь без спроса?

– Я не продаю их фотографии, – парировала Сима. – Я продаю свои.

Молчание Тати говорило не о том, что она пропала, а лишь о том, что она переваривает информацию.

– А ты думаешь, твои фотографии купят? – осторожно спросила Тати. – Ты только не обижайся, Симочка, я ничего плохого про тебя не хочу сказать, но ты… ну как бы внешность у тебя не модельная…

Сима рассмеялась.

– Да кому какое дело до моей внешности! Ты посмотри, что в мире творится! Локдауны и пандемия. Новости тоже про локдауны и пандемию. И реклама тоже.

Тати молчала, но телефон прямо-таки сочился непониманием.

– Иллюстрации к новостям где-то надо брать, правда? Я сделала свои фотографии женщины в маске, – объяснила Сима. – В профиль, в фас, в полупрофиль. Влево, вправо. С улыбкой, нахмуренную, с макияжем глаз и без них. Скоро на всех новостных сайтах страны.

Тати наконец рассмеялась.

– Сима, это же гениально!

Сима промолчала, что это не столько гениально, сколько очевидно. Как и те фотосеты, что уже были загружены и даже неплохо продавались: мытье рук во всех ракурсах, обработка их антисептиками – отдельно гелем из бутылочки, отдельно спреем из флакона. Впрочем, и запланированные на ближайшие дни съемки Симе тоже казались очевидными: горсти лекарств, например.

– Никто не мешает тебе заняться тем же. Или придумать свои идеи.

Но и этот намек Тати пропустила мимо ушей. Раз уж она решила поболтать, она будет болтать.

– Ой, Сим, у меня же другая специализация. Я в предметные съемки не умею.

– Самое время поучиться. Освоишь что-нибудь новенькое.

– К тому времени, как я освою, – вздохнула Тати, – все стоки будут забиты тобой и твоими последователями.

– Тогда найди свою нишу, – нытье Тати начало утомлять Симу. – Что ты умеешь?

– Ты же знаешь, я в основном по портретам и свадьбам.

– Самое востребованное умение!

– Ты издеваешься?

– Почему это? – пожала плечами Сима. – Сама подумай, все сидят в сети, даже совещания проводят онлайн. Всем нужны красивые фото на аватарки.

– И как я буду им делать эти фото? – мрачно спросила Тати.

– Так это ты у нас специалист по портретам, а не я! Как хочешь, так и будешь! Хоть с полутора метров, стоя перед открытой дверью их квартиры! Хоть дистанционно через видеосвязь.

– Думаешь, за это будут платить? – с сомнением спросила Тати.

– Людям скучно. Они будут платить за все, чем можно развлечься, не выходя из дома, – с раздражением сказала Сима. – Хоть за аватарки для профилей, хоть за секс по телефону.

– Можно без намеков?

– Да я ни на что не намекаю. Просто у меня такое чувство, что я тебя уговариваю заняться работой. А я не уговариваю. Не хочешь – не работай. Отдыхай! Расслабляйся! Наслаждайся жизнью! – Сима рассмеялась. – Тати, честное слово, я работаю, потому что мне нравится. И чтобы не сойти с ума.

– Ты и про зарядку так же говорила.

– Ну да, и зарядку мне тоже нравится делать. Особенно сейчас.

Сима хотела было сказать, что даже купила себе гантели, но передумала.

– Все-таки ты странная, – проворчала Тати. – Может, ты еще встаешь по будильнику?

– Конечно, – согласилась Сима. – И работаю по расписанию. Мне вообще-то не хочется встретить конец локдауна с депрессией, лишним весом и пустым кошельком.

– Ты робот, – проворчала Тати. – Робот, который достучался до моей совести. Пойду сделаю уборку.

– Удачи, – сказала Сима и быстренько нажала отбой, подавив желание спросить, какие из ее слов навели Тати на мысль об уборке. Какие бы ни навели – пусть идет и что-нибудь делает.

Судя по Тати и остальным знакомым, все восприняли локдаун как бессрочный отпуск. А отпуском он не был. Не для Симы. Она работала, потому что прекрасно понимала, если отпустить на волю свою психику, ей не помогут никакие таблетки, и тогда одним голосом она не отделается. Но чего Сима не понимала, так это почему остальные не видят таких простых вещей. Почему вместо того, чтобы подумать, чем занять свой мозг и как обеспечить ему новые впечатления, они только и делают, что звонят друг другу? Хотя… это ведь и есть самый простой способ обеспечить новые впечатления, да?

Сима вернулась к обработке фотографий, поглядывая на часы, чтобы не пропустить лекцию. После истории с миллиметровкой Сима совершила налет на курсеру и нашла там курс «основы эпидемиологии», на который почему-то можно было записаться с любым уровнем знаний. Пока лектор рассказывал очевидные вещи, но Сима ловила себя на мысли, что, возможно, они не такие уж очевидные для остальных слушателей. Наверное, она действительно что-то знает, только не помнит об этом. Но все равно лекции пропускать не хотелось.

Снова зазвонил телефон. Сима протянула руку, чтобы отклонить вызов, но промазала, сбила телефон на пол, и его пришлось поднимать. И Сима увидела имя – Алеша. Он звонил ей редко и только по делам. Сима нажала «ответить».

– Привет, Алешка.

– Привет, Сим, как дела?

Сима поморщилась. Эти социальные ритуалы необходимы, без них никуда, но как же иногда не хочется их придерживаться, а?

– Да думаю, у всех сейчас дела более-менее одинаково, – улыбнулась Сима. – Ты как? Не болеешь?

– Чем? – удивился Алеша, как будто они не жили внутри пандемии уже месяц.

– Короной, чем же еще?

– Ах, это, нет, конечно, – рассмеялся Алеша. – Я сижу дома, никуда не выхожу, ни с кем не общаюсь, даже с курьерами. Не из форточки же мне надует.

– Да, из форточки вряд ли, – согласилась Сима, прикидывая, можно ли уже переходить к делам, или надо еще немного походить кругами вокруг да около. – С форточкой социальную дистанцию можно не соблюдать.

– Слушай, я вот что хочу тебя спросить, – начал Алеша. – Ты что сейчас смотришь?

– Фотографии, – на автомате ответила Сима, – а что?

– Это сериал или кино?

– Это фотографии, – с тоской объяснила Сима, понимая, что на этот раз даже Алеша позвонил ей поболтать. – Ну, я думала, ты в курсе, что я фотограф типа, делаю фотографии, вот сейчас смотрю, что наделала.

– Ты серьезно?

– Ага.

– Это срочно? Твои фотографии, которые ты наделала?

Сима снова взглянула на часы.

– Да, время поджимает.

– Тогда не буду мешать. Набери меня вечером, как освободишься, – сказал Алеша. – Поболтаем.

– О чем? – осторожно спросила Сима. Алеша был мастером из салона фототехники. Чистил и калибровал ее объективы. В последнее время больше в частном порядке. О чем, скажите на милость, он хочет с ней поболтать? Об объективах? Что у них может быть общего?

– Ты как-то говорила, что смотришь фильмы-катастрофы. Хочу твоих рекомендаций.

– Хорошо, – сказала Сима, – как время появится, позвоню.

Она знала, что не позвонит ему никогда. И в следующий раз отнесет объективы в мастерскую. Откуда у людей такая жажда общения, вот откуда?

Сима заставила себя вернуться к работе. Настроение упало не до нуля, а куда-то ниже, под стол, закатилось под плинтус. Люди выглядели… такими потерянными. Что Тати, что Алеша. Они как будто ждали, что придет кто-то взрослый и скажет, что им делать, чтобы все закончилось. Но при этом почему-то ни ВОЗ, ни мэрия на роль взрослого не годились, потому что все их советы встречались в штыки, хотя и некоторые приходилось выполнять.

Сима вздохнула. А ведь голос в голове ей что-то говорил по этому поводу. Но что? Она не помнила, хотя в его словах, кажется, содержался совет… Сима напряглась, но не могла вспомнить. Только общий смысл – что она должна спасти этот мир. Но это точно была не та мысль, которая сейчас ей казалась важной. Тот голос говорил ей что-то еще. О другом взгляде на пандемию. Но что именно он говорил? Симу так разозлило появление голоса и то, что он предлагал ей ровно то, что предлагают голоса в голове, что она не сильно вслушивалась в его слова. Но все равно от одной из фраз у нее мурашки побежали по спине. Что это была за фраза?

Вспомнить не получалось.

Сима махнула рукой. Нет и нет. Ничего страшного. В мире полно ученых, вирусологов и эпидемиологов. Что-нибудь придумают. Изобретут вакцину или лекарство. Или какой-нибудь анатоксин. Главное, чтобы это случилось побыстрее, пока все не посходили с ума и не повпадали в депрессию. А то уже никакая вакцина не поможет.

Когда сет был полностью собран и готов к загрузке на сток, телефон снова зазвонил. Сима посмотрела на вызов. Какой-то Владимир Петров-кл. Кл – это значит «клиент». Но раз она его не помнит, значит, работала с ним давно. Сима нажала «ответить», изо всех сил надеясь, что ему не нужен ее личный топ-10 фильмов-катастроф.

– Серафима, приветствую, – заговорил загадочный Петров-кл, и Сима тут же его узнала. Она делала фотографии сотрудников его компании для официального сайта.

Этот Владимир Петров был резким, четким и точно знал, чего хочет. На съемки заставил всех сотрудников прийти в одежде корпоративных цветов – голубой и изумрудной. И это сильно облегчило Симе жизнь, страница «Наша команда» выглядела на редкость однородно.

– Здравствуйте, Владимир. Чем могу помочь? – так же по-деловому ответила Сима.

– Фотографиями, как всегда. Я сегодня проводил совещание с сотрудниками. Полный ужас. Никого невозможно узнать. На заставках кто в купальнике, кто с котиком. Мне нужны по две фотографии каждого – в маске и без маски. Это возможно? Но без нарушений предписаний мэрии, я не хочу платить штрафы.

Сима на пару секунд задумалась. Все-таки удачно они с Тати обсудили эту тему!

– Я вижу это так. Я приезжаю к дому, где живет ваш сотрудник. Устанавливаю перед домом аппаратуру и фон для съемок. Сотрудник спускается в маске, становится у фона, я делаю снимок. Сотрудник снимает маску, я снова делаю снимок. Сотрудник уходит, я все убираю и еду к следующему. У вас есть служебный автомобиль? И ролл-апп с логотипом компании? Наверняка ведь есть для выставок, да?

– Мне нравится ход ваших мыслей, Серафима, – пророкотал Петров-кл. – Завтра сможете приступить? Я пришлю машину и стенд.

– Я-то смогу, – ответила Сима. – Но ваши сотрудники? Они смогут завтра?

– Куда они денутся? Я им напишу. Кадровица составит маршрут и пришлет вам телефоны, имена и адреса. Где вас забрать? И во сколько?

Сима продиктовала адрес.

– Значит, у нас шестьдесят человек. В пять дней уложитесь?

Сима про себя выдохнула. Ну хоть кто-то адекватно оценивает время ее работы.

– Двенадцать в день, думаю, реально, да.

– Вот и хорошо. Посчитайте, сколько это будет стоить, напишите мне, мы подготовим договор. Договор, возможно, к завтрашнему утру не успеем сделать, – в голосе Петрова появились задумчивые нотки. – Тогда отложим съемки на послезавтра?

– Не стоит, – сказала Сима. – Я начну съемки завтра. На обработку тоже уйдет дня два-три.

– Спасибо за доверие, Серафима, – с чувством произнес Владимир. – На связи. До свидания.

М-да. Какое странное совпадение. Может, надо было предложить ему поработать с Тати? Предложить заказ ей? Но ее идея вроде бы не заинтересовала. Так с чего бы? Сима прикусила губу. По-хорошему, обязательно надо предложить подруге хотя бы поделить заказ пополам. Владимиру наверняка все равно, кто именно снимает его сотрудников. А Тати сидит без работы. И ей не помешает ни заказ, ни гонорар за него.

Сима позвонила Тати после лекции.

– Двенадцать человек в день? – переспросила Тати. – Не-е-ет, Сим, я на это не подпишусь. Ты извини меня, но это как-то…

– Как? – не поняла Сима.

– Слишком по-рабски, – сказала Тати. – Мы же не уборщики, у нас не конвейер, чтобы пахать по десять часов в день.

– А на свадьбах ты сколько пашешь?

– Так свадьбы не каждый день, – хмыкнула Тати. – И все-таки это не рутина, это праздник, любовь, фейерверк! Я на них сама заряжаюсь. Знаешь, когда смотришь на счастливых людей, и самой жить хочется, на душе хорошо становится. Это другое.

Сима поняла, что если бы был конкурс на самое идиотское выражение лица, то она бы сейчас его выиграла. Потому что наверняка на ее лице сейчас отразилось полное непонимание в смеси с искренним изумлением. Заряжаться чужим счастьем на свадьбе? То, что она увидела на последней свадьбе, вымотало ее до голосов в голове. Какой праздник? Конечно, может быть, не все свадьбы такие. Возможно, Тати в основном попадаются влюбленные пары, у которых впереди долгая семейная жизнь.

– А вообще я завидую тебе, – щебетала Тати, – стоит тебе чего-то захотеть, ты тут же получаешь. Везунчик ты, тебя судьба любит.

Сима оторопело смотрела в пространство. Это она-то счастливчик? Без родных, без памяти, неизвестно кто? С травмами и голосами в голове?

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – осторожно сказала Сима. – Возможно, иногда бывают совпадения, но они же у всех бывают.

– Не у всех, – отрезала Тати. – Вот чтобы так, как у тебя – утром мы поговорили, вечером тебе уже заказ пришел – таких совпадений у меня ни разу в жизни не было.

Сима вздохнула.

– Это же мелочи, Тати. Может, ты просто не помнишь?

– Мелочи? Нет, это для тебя мелочи! А вот для меня не мелочи, я бы запомнила. Всю жизнь, – вдруг с горечью сказала Тати, – я прошу у судьбы немного везения. Хоть в таких мелочах, не говоря уже по-крупному. Чтобы автобус без меня с остановки не уехал. Чтобы деньги от клиента быстро дошли. Чтобы был мой размер джинсов на распродаже. Думаешь, хоть однажды мне повезло? Ни разу! Ни разу!

– Тебе кажется, – мягко возразила Сима.

– Мне не кажется, – закричала в трубку Тати. – Тебе везет постоянно и ты привыкла! Думаешь, так у всех должно быть. А так не бывает! Не у всех, – она всхлипнула. – Господи, Сима, да ты же сама рассказывала, что ничего не помнила в больнице, а потом – раз и вспомнила про свою квартиру. Могла бы вспомнить, где ты жила в детстве. Родителей. Или там школу, например. А ты вспомнила самое нужное. Это тоже везение.

– Нет, – резко оборвала ее Сима, – я бы предпочла вспомнить родителей и семью! А если бы была везучей, как ты говоришь, вообще бы не попала ни в какую аварию. И память бы не потеряла! Вот это было бы настоящее везение!

Тати вздохнула. Сима слышала, как она шмыгает носом и сморкается.

– Ну да, – вяло согласилась Тати. – Наверно, да. Извини, я расклеилась совсем. Не могу больше, меня все достало. Погода серая, за окном все серое, в жизни все серое. Просвета ни на миллиметр. Еда одинаковая. Я так хочу в ресторан, Сима. В какую-нибудь кафешку. Посидеть, суши поесть с пивом.

– Закажи суши домой, – предложила Сима. – Устрой себе дома посиделки с суши и пивом, кто тебе мешает?

– Нет, я не хочу дома, я хочу в ресторан. А ты не хочешь? – с надеждой спросила Тати.

– Нет.

– Жаль, – вздохнула Тати, – а то если бы ты захотела, то точно появилась бы возможность. Может, ты все-таки хочешь? Чего ты вообще хочешь?

– Я хочу собрать вещи на завтрашние съемки, – мягко сказала Сима. – И посмотреть прогноз погоды, чтобы понять, как одеваться.

– Какая ты скучная, Сима! Вот поэтому у тебя никого и нет!

– Никого нет у меня не поэтому, – возразила Сима и осеклась.

А почему?

– А почему? – спросила Тати.

– Ладно, твоя взяла, – согласилась Сима. – У меня никого нет, потому что я скучная.

Они попрощались, Сима положила трубку, но так и не перестала думать. Почему у нее никого нет? Почему ей не нравится ни один мужчина в смысле как мужчина? И ни одна женщина. Почему даже мысль о том, чтобы прикоснуться к кому-то вызывает у нее непонимание: зачем? Что ей это даст? Ей что, мало красивых мужчин встречалось? Очень много. И завтра наверняка кто-нибудь встретится. Или послезавтра. Почему ей никогда не приходит в голову мысль поулыбаться, пофлиртовать? Наверняка ответ кроется где-то в глубине ее памяти. И может быть, однажды Сима даже узнает ответ. Эх, Тати, тебе бы такое везение, ты бы на стенку от него полезла.