Выживала. Том 3

Глава 6 Тренировка и физра

Когда Женька пришёл домой после школы, то был полон впечатлений, которыми не замедлил поделиться с мамой и Анастасией. Отца не было, наверное, уехал в гараж.

— Это вообще! Так классно! — с волнением сказал Женька и начал раздеваться, по привычке аккуратно снимая одежду и вешая её на плечики, чтобы не помялась.

— И что там классного? — поинтересовалась мама. — Вроде всё как обычно, как бывает первого сентября. Музыка, много родителей, детей, все нарядные. Пока с Гришкой шли домой, вспомнили себя, как ходили в школу, но у нас, конечно, в деревне поскромнее было.

Ответа на этот вопрос не было. Вернее, не мог быть озвучен. Женька хотел рассказать, как поразительно эта школа отличается от подмосковной школы, в которой он учился первый раз, но вовремя прикусил язык. Не сказать, что там было плохо, учителя делали что могли, с задержками зарплаты воспитывая из уличных оболтусов поколения девяностых более-менее вменяемых граждан страны. Но уже многое было пущено на самотёк, особенно патриотическое и нравственное воспитание. Самое главное отличие школы образца 1977 года от школы образца 1997 года, когда Сергей Смелов пошёл первый раз в первый класс, было в том, что тогда все дети были разобщённые. Российское общество уже не было однородным, а школа, дети, как яркая часть его, отображала все его недостатки. Вместе учились дети барыг и рабочих, бандитов и инженеров, родители которых месяцами не получали зарплату. Дети не были единым целым, кроме уроков, их ничего не объединяло.

Сейчас же Женька увидел перед собой монолит. Единую сплочённую массу детей, подчинённых одной цели: идеи коммунистической партии. Хорошо это или плохо, он пока не знал, но смотрелось впечатляюще, особенно для неподготовленного человека.

Удивление было очень большим. Сейчас бы начать вести дневник и сделать в него первую запись, но вдруг прочитают родители? А ведь ему кому-то надо было выразить свои впечатления, не мог он держать внутри себя столько эмоций. Осталось рассказать всё сестре. Она-то точно никому не расскажет!

— Настя!

Анастасия сидела в кроватке. Услышав, что её зовут, внимательно уставилась на брата, вытаращив круглые глазёнки, потом неожиданно улыбнулась, выплюнула пустышку и ударила рукой по гирлянде погремушек, висевшей над ней. Погремушки громко забренчали.

— Бр-р-р! — заявила Анастасия, словно приглашая к диалогу и показывая на качающиеся погремушки.

— Представляешь, Настя, там столько ребят, и все с красными галстуками! — смеясь, негромко сказал Женька. — А ещё военрук, у которого настоящий автомат на столе лежит! А в кабинете труда настоящие станки стоят! В общем, нет слов, одни слюни.

— У-и-и-и-и! — одобрительно завизжала Анастасия и активно замахала руками, приглашая к игре.

Пока Женька разговаривал и игрался с сестрой, мама готовила обед, однако у Женьки времени обедать не было.

— Мам, я не буду обедать, на тренировку пойду! — заявил Женька. — Обедал я в школе, пока ещё есть не хочется. Печенюшек возьму с собой.

— На автобусе поедешь?

— Придётся на автобусе, — вздохнул Женька. — Сейчас я не знаю, во сколько электричка ходит. Может, на автобусе нормально удастся доехать.

Сказал, как в воду глядел. Так и получилось. По городу на седьмом маршруте уже вовсю ходили венгерские «Икарусы-гармошки», и это сильно разгрузило поток пассажиров в направлении Заводского района. Эх… Кто же не ездил на жёлтых «Икарусах-гармошках»! Даже в конце 1990-х годов они ещё часто попадались в Москве, и Женька их застал. Кто же не помнит эти дерматиновые сиденья, которые, тем не менее, были удобными. Кто не помнит просторный салон, куда может войти сколько угодно пассажиров. Это вращающееся здоровенное колесо с поручнями и гармошкой из толстой резины, разделяющие сегменты автобуса, этот лёгкий запах выхлопа от солярки, который неизбежно проникал в салон…

В автобусе Женька опять чуть не расплакался, такие яркие воспоминания охватили его. Вспомнил, как в Москве с братом ездили в ДЮСШОР ЦСКА, он на горные лыжи, а брат выходил на остановку подальше, где находилась секция единоборств. Занимался Кешка каратэ. Как ездили с девчонками в кино, в парк, гуляли до утра… Первые CD плееры, Татушки, первые компьютеры и игры… Эх…

Поглощённый печальными воспоминаниями, он смотрел в окно и видел, какое большое количество детей ходит по улицам в школьной форме с портфелями. Признак 1 сентября — большое количество девчонок в белых фартуках с белыми бантиками.

Потом автобус заехал на запсибовский мост, Женька бросил взгляд на реку и даже рассмотрел в полукилометре ниже по течению ряд гаражей, стоявших на берегу реки. Как-то не замечал их раньше. А сейчас заметил. И стало приятно, что и у них сейчас в том месте есть гараж и лодка, а это уже признак некой элитарности. Батя сказал, что за зиму накопит на мотор, и на следующее лето будут уже летать на рыбалку на моторке. А сейчас… Вроде бы в ближайшие выходные обещал поехать за грибами далеко от города. И взять с собой Женьку!

… Тренировка в этот раз сильно отличалась от той, которые были до этого, — тренировочные группы были сформированы заново, и в них входили как старшие, так и младшие ребята, которые учились в первую смену. Разница была и в раздевалке: когда Женька зашёл, в основном в ней находились взрослые пацаны.

— Привет, походник, — улыбнулся Виталя и протянул руку. — Что, в школу уже пошёл?

— Пошёл, — согласился Женька и за руку поздоровался со всеми присутствующими. — Мне понравилось.

— Подожди, ещё успеет надоесть, — рассмеялся Виталя. — Сейчас будешь в двух школах заниматься. Это не так-то просто.

Конечно, Женька был полностью согласен, что не так-то просто. Откровенно говоря, понимал он, что наступают тяжёлые времена. Придётся учиться в обычной школе 6 дней в неделю и 5 дней в неделю ходить в спортивную школу, если посмотреть всё вместе, по 8 часов в день. А ведь ещё нужно делать домашние задания. Когда? Только вечером.

Всё это означало, что на уличную жизнь с друганами времени не останется совсем. Впрочем, зимним вечером погонять в хоккей всегда было возможно прямо у подъезда.

К такому распорядку дня он уже привык в прошлой жизни, поэтому сейчас лишь придётся в очередной раз брать себя в руки и преодолевать. А преодолевание трудностей — это, как известно, положительная черта спортсмена, да и обычного человека тоже.

Но это в будущем. Сейчас же Женька смотрел за ходом тренировки: как он и думал, упражнения для всех нынешних одногруппников были одинаковые, несмотря на возраст. Только для младших более лёгкие или с меньшим количеством подходов. А так занимались все вместе: сначала общая разминка, потом тренировка тазобедренных суставов, голеностопов, корпуса, тренировка координации, следом шли на улицу, бегали 800 или 1000 метров, следом шли в зал и там уже заминались.

Первая тренировка в новом составе группы получилась очень хорошей: младшие традиционно старались подгонять себя, стремясь к старшим. А ещё она смотрелась какой-то новой из-за сдвинутого графика. Женька ехал на седьмом автобусе домой и видел, как усталые люди возвращаются с работы, и себя тоже чувствовал возвращавшимся с работы домой.

А дома предстояло отдыхать и готовиться к следующему школьному дню…

…2 сентября Женька шёл в школу и по дороге размышлял что для него самое главное сейчас: не светить своими знаниями, а также интеллектом, который намного выше своих физических сверстников, это вызвало бы ненужный интерес и, возможно, могло повредить ему. Осложнить отношение как одноклассников, так учителей, которые наверняка начали бы его тестировать, посылать на Олимпиады, грузить всякой ерундой, привлекать к внешкольной работе, чего он не хотел, так как будет занят тренировками. В связи с этим обстоятельством решил заниматься как все. Тем более, советская школа представляла для него некий интерес. В своём времени он много читал о прекрасном советском школьном образовании, лучшем в мире, и теперь предстояло это выяснить на личном опыте, наработав его с нуля.

Когда подошёл к школе, опять убедился что контрастов по сравнению с девяностыми было много, и как раз не в пользу школы конца 1990-х годов. Сейчас на крыльце стояли несколько групп пацанов и девчонок, проводивших последние минуты до уроков разговорами на свежем воздухе.

В 1990-е годы в их подмосковной школе это была бы кучка разношёрстно одетой шпаны, половина из которых — налысо стриженные и в спортивках, которые стояли и прятали за спину бычки, почти не обращая внимания на учителей, входящих в школу. Гопники задевали почти всех, кто не мог ответить, и трясли с них мелочь. И это была школа!

Сейчас такого не было! Школьники стояли аккуратно одетые в школьную форму, только девчонки уже были в чёрных фартуках и без белых бантов. Ребята просто стояли, разговаривали, и даже матов не было слышно, лишь изредка слышались увлечённые споры о чём-то и звонкий девичий смех. Женька прислушался: ребята спорили о динозаврах! О динозаврах, блин! Могут они сейчас существовать или нет. О каком-то таинственном звере чипикве, про которого писали в журнале «Вокруг света».

Женька удивлённо покрутил головой и прошёл внутрь. У входа стояли двое дежурных пионеров возрастом лет 12, с красными повязками на правых рукавах. Когда Женька вошёл внутрь, внимательно осмотрели его и поздоровались.

В школе слышались голоса детей, иногда даже баловные крики, смех и визг, но всё в пределах нормы. Никакой матерщины, никакой похабщины и никаких драк. Женька свободно поднялся в свой класс и сел на своё место, поздоровавшись с Наташкой Николаевой. Из старшаков даже подножку никто не подставил и щелбан не дал, не говоря уж о пинке под зад.

Первым уроком была «Родная речь», и учительница сначала прочитала «Сказку о рыбаке и рыбке», потом попросила рассказать, о чём сказка. Первым, естественно, спросила Женьку, и он, на полном контроле, давясь словами, из-за того чтобы не брякнуть ничего лишнего, рассказал ей о смысле этой сказке. Но даже в таком урезанном виде рецензия Женьки вызвала большое удивление у Людмилы Александровны.

— Женя, с тобой родители занимаются, скажи мне честно? — рассмеялась Людмила Александровна.

— Родители, — согласно кивнул головой Женька. — Иногда я сам читаю, иногда родители читают.

Во всяком случае, на удивление, урок прошёл очень быстро, и следующим должен стоял урок физкультуры.

— Ребята, сейчас на перемене берите физкультурную форму, пойдём в раздевалку, там вы переоденетесь, аккуратно повесив вещи на крючки, после этого идите в физкультурный зал, — объяснила Людмила Александровна. — Беритесь за руки, я вас провожу до раздевалки.

Наташка уже как будто так и надо, взяла Женьку за руку, и парами первоклассники пошли в раздевалку физкультурного зала, держа в руках сумки с формой.

В раздевалке Женька довольно шустро переоделся, повесив одежду на крючки, надел шорты, майку и кеды. Привычно повращал корпусом, словно готовясь к тренировке, и окинул взглядом пацанов-одноклассников. Почти все из них медленно ковырялись с одеждой, по-видимому, не имея понятия, что такое быстрое спортивное переодевание.

— Быстро ты, — заметил Борисов.

— Я спортом занимаюсь, — важно сказал Женька, сразу решив расставить приоритеты.

— И каким?

Все пацаны бросили перодеваться и с интересом посмотрели на него.

— Горнолыжным спортом, — небрежно бросил Женька и несколько раз попрыгал, проверяя упругость мышц ног.

— А я бегом занимаюсь! — сказал невысокого роста парнишка, которого звали Эдик.

Больше никто ничего говорить не стал, и Женька понял, что спортом в классе занимаются только двое. Впрочем, в таком возрасте говорить о чём-то рано. Многие начинали в 7–9 лет и добивались приличных высот.

Когда все мальчишки переоделись и вышли в коридор, прозвучал звонок на урок. В зале находился учитель физкультуры, и выглядел он как классический физрук: лет сорока, в спортивном костюме, в кроссовках, на шее свисток на ленточке.

— Так! — хлопнул в ладоши физрук. — По росту строимся! Сначала мальчики, за ними девочки.

Женьке, как ни крути, пришлось стоять первым. Когда все первоклассники выстроились в ряд, физрук прошёл вдоль ряда и внимательно всех осмотрел, по-видимому, оценивая телосложение и физические возможности.

— Меня звать Антон Владимирович Семёнов, — сказал физрук. — Я буду вести у вас физкультуру. По расписанию у нас будет два урока в неделю, вторник и пятница. Заниматься будем согласно плану: сначала разминка, потом упражнения, потом либо игры либо будем сдавать с вами нормативы. Но не сегодня, сегодня у нас день знакомства, так сказать. Всё ясно?

— Ясно! — протянул нестройный хор первоклашек.

— Кто занимается спортом, на два шага выйти из строя! — сказал физрук.

Женька и Эдик вышли из строя на шаг и остановились перед классом.

— Фамилия, имя, отчество? Вид спорта, разряд, — спросил физрук, внимательно посмотрел на Женьку, глядя в классный журнал.

— Евгений Григорьевич Некрасов, — сказал Женька. — Занимаюсь горнолыжным спортом. Разряда пока нет, по возрасту не вышел. Буду зимой сдавать, на городском первенстве.

— Вот как, — рассмеялся физрук. — Разряда по возрасту нет? Это не беда. Возраст, Евгений — такая вещь, которая всегда стремится вверх, а не вниз. А ты чем занимаешься? Имя, фамилия, отчество?

— Эдуард Александрович Горин. Лёгкая атлетика, третий юношеский, — заявил Эдик.

— Всё ясно, я вас записал, вставайте в строй, — заявил физрук. — Возьмёте у себя в спортивных школах справку о нормативах, чтобы я как-то согласовывал наши занятия с вашими тренировками, это чтобы нормативы вам не сдавать в будущем, если конечно, сдадите первый раз на отлично.

Когда Женька встал в строй, физрук первым делом сказал как нужно держать строй.

— Когда вы встаёте по команде в строй, я стою у ведущего, — заявил физрук. — Даю команду «равняйсь!». Поворачивайте голову вправо и смотрите на меня. Потом даю команду «смирно!». Вы немного расслабляетесь и смотрите прямо перед собой. Потом, если нужно разделиться на две команды, я вам даю команду «на первый-второй рассчитайсь!». Вы говорите «первый-второй, первый-второй» и так далее. Всё понятно? Если я командую «направо!», вы поворачиваетесь направо, если команду «налево», поворачиваетесь налево. Ещё я могу понять подать команды «шагом марш», идёте строем, поднимая ноги выше колена и маршируя руками. Если скомандую «бегом марш», вы бежите вслед за ведущим. А сейчас проверим, что вы усвоили. Класс! Направо!

Все повернулись направо и сейчас стояли, глядя друг другу в затылок.

— Бегом марш! — сказал физрук и свистнул в свисток.

Друг за дружкой класс, скрипя резиновыми подошвами кедов по деревянному полу, побежал вслед за Женькой. А тому-то! Побегать только в радость! Бежал, конечно, не быстро, чтобы не устать, но за два круга, пока был ведущим, остальные успели отстать от него чуть не на 5 метров.

— На месте стой! Некрасов, ты куда так помчался? — рассмеялся физрук, когда все ребята остановились. — Учитывай, что у тебя одноклассники не такие одарённые, как ты. Слушай, будешь стоять вторым, а то загоняешь всех на уроках. Кто у нас второй? Как фамилия? Васильев? Вставай впереди Некрасова, будешь задавать темп бегу.

Худощавый мальчишка ростом с Женьку, занял его место, встав во главе строя.

Потом физрук дал ещё одну команду на бег, и школьники пробежали ещё целых три круга вдоль стен спортивного зала. Потом остановились и по команде начали делать разминку. Разминка плавно переросла в занятия на шведской стенке, после неё немного покидали друг между другом волейбольные мячи, и на этом первый урок физкультуры оказался закончен. Женьке, как ни странно, он понравился: для него это была лишняя физическая активность, а она, как известно, в его спортивном деле никогда не помешает…