Выживала. Том 3

Глава 25 Здравствуй, дедушка Мороз!

Ночью с 28 на 29 декабря начало теплеть. Когда Женька проснулся, мама сообщила, что на улице −28. После 40-градусного мороза это уже считалось так себе. Да и то, можно было надеяться, что в течение дня температура станет ещё выше.

— Собирайся на утренник, Женька! — улыбнулась Мария Константиновна. — Я тебе уже одежду приготовила. Только после него сразу иди домой, нигде не шатайся, на улице холодно, а то яблоки, мандарины и апельсины в подарке замёрзнут.

Пожалуй, это было здравое высказывание и Женька с ним мысленно согласился…

Мама одела Женьку на утренник довольно плотно, но в то же время нарядно. Специально погладила чистую свежую рубашку, костюм. В то же время приготовила свитер.

— Надень под куртку свитер, потом, когда придёшь в школу, в классе его снимешь! — заявила она. — Возьми сумочку под подарок.

— Да знаю я… — пробормотал Женька.

Настроение приподнятое: наконец-то после стольких дней заточения выйдет на улицу! С прошлой субботы прошло столько событий, начиная от поездки в Шерегеш до морозного заточения, что казалось, прошли не 5 дней, а как минимум две недели.

Проснувшаяся Анастасия сначала даже не стала кукситься и требовать утренний кефир при виде таких активных сборов. Внимательно смотрела на брата, но всё-таки дерзкий характерец проявила: в конце, когда он стал уходить, неожиданно заревела. Куда уходишь? Почему без меня? А ну стой!

— Ну что ты, что ты, Настюшка, — мама взяла из кроватки плачущую дочь, прижала к себе и слегка покачала. — Сейчас он скоро придёт, конфетки принесёт нам. А сейчас будем кефир нямкать.

Женька в пальто, в шапке с накинутым сверху капюшоном, шарфом, завязанным вокруг рта так, что даже не видно носа, в рукавицах, помахал рукой и вышел из квартиры.

Когда почти выбежал из подъезда, внимательно огляделся. Морозный туман, висевший над городом, сейчас немного сошёл, чувствовался ветерок, это значило, что погода меняется. Ура! И так захотелось закричать от яркого ощущения свободы, что едва сдержался.

К школе со всех сторон стекались ручейки детей. Женька привычно вошёл в фойе, отметив, что сегодня нет дежурных, и направился в раздевалку, а потом в класс. По пути заметил, что пришли только первоклашки. У других, по-видимому, утренник был позже.

Войдя в класс, поздоровался со всеми, в том числе с учительницей, сел на своё место. Потом появилась Наташка и одобрительно посмотрела на него. Девчонки все пришли в белых фартуках, с косичками, хвостиками и с белыми бантами.

На доске аккуратным учительским почерком округлыми буквами написано: «С новым 1978 годом!». Кое-где растянуты гирлянды из разноцветных флажков, что сразу придавало новогодьное настроение.

Когда все собрались, Людмила Александровна встала с места.

— Здравствуйте дети!

— Здравствуйте! — громыхая досками парт, поднялись первоклашки.

— Садитесь! — разрешила учительница.

Когда все сели, окинула взглядом класс, словно решая, проводить перекличку или нет. Однако решила, что раз праздничный день, значит, не стоит. Конечно, отсутствующие были, два или три человека, по-видимому, болели, так как всё-таки недавно стояли морозы, но учительница определила сразу, кого нет.

— Ребята, хочу поздравить вас с новым, 1978 годом, — сказала она. — Для вас, первоклашек, это очень весомая дата! Ведь вы уже отучились половину своего первого учебного года, закончив вторую четверть на хорошо и отлично. Скажу честно, у меня раньше не было таких внимательных и прилежных учеников, как вы. Сейчас в физкультурном зале состоится утренник для первых классов нашей школы. Потом вы отправитесь домой, и начнутся зимние каникулы, которые будут продолжаться до 10 января. Это первые ваши зимние каникулы. Они самые большие, получается, целых 12 дней. 11 января, отдохнувшие, свежие, вы приходите на занятия, и мы продолжаем учиться по прежнему расписанию. А сейчас давайте готовиться к утреннику и повторим стихи, которые вы выучили.

Потом Людмила Александровна начала спрашивать выученные стихи, и ребята их рассказывали. Конечно, не обошлось без эксцессов: кто-то забыл, кто-то волновался. Во всяком случае, Женька рассказал то, что он учил, сразу чётко и ясно.

— Хорошо, я вижу, что стихи вы учили, теперь давайте пойдём в физкультурный зал. Выходите в коридор и стройтесь по парам.

Женька, улучив момент, когда одноклассники начали выходить, снял куртку, стянул свитер, повесив его на спинку парты, снова надел куртку, пригладил воротник рубашки, поправил октябрятскую звёздочку и вышел вслед за всеми. Насколько он видел, никто из школьников, как он, не надел под куртку кофту, все пришли сразу в белых рубашках.

Выйдя из класса, взялись за руки и направились в физкультурный зал, на первый этаж. В физкультурном зале прямо посередине стояла ёлка высотой примерно 4 метра, причём ёлка была хорошая, лесная, не чета тем, что продавались в павильоне «Ёлки». По-видимому, специально срубили в лесу. Ёлка была вся украшенная самодельными игрушками, сделанными школьниками, и блестела мишурой. Ещё на ней висела гирлянда из разноцветных лампочек. Гирлянды также были развешаны по всему физкультурному залу: по-видимому, постарались школьники. Женька также заметил в самом конце физкультурного зала стол, на нём стоящий проигрыватель с колонками. Наверное, у старшеклассников здесь была дискотека, или, как сейчас говорили, «танцы». А может, ещё только будет…

Когда первоклашки собрались и выстроились по периметру, в зал вошли переодетые в Деда Мороза и Снегурочку учителя, причём Женька сразу обнаружил, что Дедом Морозом был учитель физкультуры, а Снегурочкой — молодая учительница из параллельного класса. Ещё две учительницы были одеты в костюмы бабок Ёжек: старые платья, валенки, тулупы, на голове косынки, завязанные у подбородка, в руках веники. Одна из бабок Ёжек, хихикая, побежала к проигрывателю и включила песню Эдуарда Хиля «Потолок ледяной».

— Хлопайте, дети! — крикнул Дед Мороз. — Чем больше хлопаете, тем лучше. Тем легче потом ёлочка загорится! Потолок ледяной, дверь скрипучая, за шершавой стеной тьма колю-ю-ю-чая-я-я!

— Давайте танцуйте! — крикнула Снегурочка и пустилась в пляс.

Радостные дети начали хлопать в ладоши в такт музыке и танцевать. Потом, когда градус настроения повысился, учителя разыграли небольшую сценку о том, как две Бабы-Яги хотели украсть у Деда Мороза Снегурочку, накинув на неё мешок, а так как Дед Мороз глухой и слепой хрыч и ничего не видит и не слышит, детям приходилось говорить ему и подсказывать, где находится Снегурка. Потом Дед Мороз нашёл внучку, бабок Ёжек заморозил, и стал спрашивать детей, надо их разморозить или нет. Добрые дети сказали, что надо, Дед Мороз их разморозил, и все стали счастливы.

— А теперь, дорогие ребята, спрошу у вас: что же мы так просто сидим? — сказал Дед Мороз. — Надо зажечь ёлочку! А чтобы она загорелась, надо сказать пять волшебных слов! Раз, два, три, ёлочка, гори!

Естественно, как всегда это бывает, ёлка не хотела загораться. Дед Мороз сказал, что школьники кричат тихо, поэтому ёлка не слышит. Пришлось кричать ещё громче, и, как всегда положено по фэншую, с третьего раза ёлка неожиданно загорелась, вызвав громкие крики и восторженный визг.

— А теперь ребята, чтобы ёлочка не обиделась, нужно водить хоровод! — заявил Дед мороз. — А ну-ка, беритесь за руки и пошли! Песню запевай!

Учителя запели:

В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла,

Зимой и летом стройная зелёная была!

Взявшись за руки, все школьники пошли по часовой стрелке вокруг зала, распевая песню. Учителя, конечно, знали её наизусть и громко пели, дети только подпевали, но зато громко. Потом, когда песня закончилась, Дед Мороз сказал, что ёлка загорелась, хороводы провели, самое время раздать подарки. Но не просто так, а каждый получающий должен рассказать какой-нибудь стих.

Конечно, Женька ментально был взрослый человек, но детскую психологию примерно понимал. Знал что за подарки родителями уплачены деньги, и дети в любом случае их получат. Однако сами дети так не считали! Разве ты можешь об этом думать, когда тебе, например, семь-восемь лет? Естественно, ты на серьёзных щщах думаешь, что если не расскажешь стих, например, потому что забыл или переволновался, то подарок тебе не дадут. Женька посмотрел на окружающих его первоклассников и увидел, что у многих в глазах не радость, а тревога. Дети заранее начали бояться, что они не расскажут и подарок не получат. И тогда Женька совершил диверсию, направленную против Деда Мороза.

— Да чего вы трясётесь-то? — спросил он, слегка толкнув Наташку, у которой едва слёзы из глаз не катились, так быстро она хотела рассказать стих, пока не забыла. — Даже если не расскажете или забыли, всё равно вам подарок дадут. Вы что волнуетесь? За него родичи деньги заплатили.

Одноклассники посмотрели на него, но говорить ничего не стали. Однако Женька видел, что, кажется, немного успокоились. Они-то думали, это настоящий дед Мороз подарки дарит, а оно вот как выходит…

Дед Мороз сидел на стуле под ёлкой, рядом с ним стояли три расписных мешка с подарками, для каждого класса свой. Начали раздавать с первого А класса. Бабка Ёжка звала ученика, тот подходил, рассказывал стихотворение, и Дед Мороз вручал ему из мешка подарок, при этом похвалив. Естественно, кто-то заикался и не мог из-за этого рассказать, кто-то просто забыл, и начинал плакать от осознания того, что не получит подарок, но Дед Мороз был добрый, погладив рукавицей по голове забывшего стихотворение школьника или школьницу, всё равно вручал подарок. Вышло прямо так, как Женька и говорил!

Впрочем, сам он рассказал выученное стихотворение быстро и чётко.

— Молодец, мальчик! — радостно сказал Дед Мороз. — Мало того что чемпион города по лыжам, так ещё и память хорошая! Держи свой подарок!

Женька взял подарок и пошёл на место. Казалось бы, должна быть некая гордость, но почему-то этого чувства не было. Сейчас он неожиданно ощутил, что, в сущности, находится не на своём месте, играет в какую-то игру, в которую совсем не хочет играть. Такое чувство приходило неоднократно, но поделать ничего невозможно. Придётся терпеть…

После того как все подарки первому классу А были розданы, подошла бабка Ёжка вызывавшая ребят, которая оказалась Людмилой Николаевной, и сказала, что сейчас они все пойдут в класс. Если ждать остальных, пройдёт ещё много времени.

Радостные первоклашки с подарками в руках вышли в коридор и направились в класс.

— Ну всё, ребята, берите свои вещи, одевайтесь, потом идите в раздевалку и сразу домой, — заявила Людмила Александровна. — Пожалуйста, прошу вас, идите сразу домой, на улице не шатайтесь. Сегодня холодно. А сейчас до свидания!

— До свидания! — вразнобой сказали дети и стали собираться.

Женька надел свитер под куртку, взял подарок, помахал рукой учительнице и отправился вместе со всеми в раздевалку. Так закончился последний школьный день 1977 года…

… На улице никто из пацанов не попался, и Женька с лёгкой тяжестью на сердце направился домой. Как будто после краткого мгновения свободы опять направляешься в темницу…

Дома его ждали мама и Анастасия, которые с интересом посмотрели на кормильца.

— А ну-ка, иди сюда, будем сейчас подарок смотреть! — рассмеялась мама.

— Чего его смотреть-то? Ты же сама их набирала? — удивился Женька.

— Ну и что, я может уже забыла?

— Ы-ы-ы-ы! — махнула рукой и прыгнула Анастасия, стоявшая в кроватке, внимательно глядя на раздевающегося Женьку. Чего ты там подарок затарил? Тащи уже сюда! Сейчас смотреть будем, что там!

Женька вдруг подумал, что мама неспроста хочет посмотреть подарок, для неё ведь тоже Новый год — это праздник, наверняка в детстве получала подарки. Может, и сейчас тоже хочется получить такой же подарок, но как… Разве что муж подарит.

Женька разделся, принёс подарок, распаковал его и высыпал содержимое на газету, которую мама расстелила на кровати. Чего тут только не было! Яблоко, апельсин, три маленьких мандаринки. Сразу же по квартире разнёсся сочный фруктовый запах. Большая шоколадка «Алёнка», маленькая шоколадка «Вдохновение», шоколадный батончик с кремовой начинкой «Бабаевский». И ведь упакованы не так, как в 21 веке, когда стали экономить на всём, а вес шоколадки уменьшился чуть не в полтора раза. Упаковка винтажная, как и положено: шелестящая серебристая фольга! Были в подарке несколько шоколадных конфет «с вафельками», как называли их пацаны: «Мишка на севере», «Гулливер», «Курортные». Штук 10 обычных шоколадных конфет с начинкой, несколько батончиков, белых и с какао, и штук 20 карамелей разного вида.

— Да тут целое богатство! — радостно, как маленькая девочка, воскликнула мама и начала перебирать конфеты. — Что есть будешь?

— Ы-ы-ы! — недовольно крикнула Анастасия, нахмурилась, затопала ногами и замахала рукой. Вы что это там делите? Что едите без меня??? А ну-ка отпустите туда! Сейчас я вам порядок наведу! Что у вас там такое вкусное и разноцветное? Немедленно пустите меня на кровать!

Съев по паре конфет, мама и сын Некрасова сложили всё обратно в пакет, и Женька отнёс на кухню, в шкаф, а фрукты положили в холодильник.

— Будешь понемногу есть после нормальной еды! — заявила мама. — И береги, а то схрумкаешь за день.

Впрочем, беречь подарок не стоило. Потому что этим же вечером батя пришёл домой и принёс целых два детских подарка.

— Выдали в профкоме! — заявил Григорий Тимофеевич. — Бесплатно! Так как у нас сейчас двое детишек, то и дали два подарка. Ещё во Дворце металлургов театральное представление сегодня было, но видишь, как у нас получилось, у Женьки утренник в школе в один день… Ну ничего, может, на следующий год получится…

Батя положил два подарка на стол. Один подарок, безусловно, был честный подарок Анастасии, только как же ей давать… Конфеты, шоколад таким маленьким детям вредны, если распробует, потом обычную еду откажется есть. А подарки отец принёс неплохие, от профкома ОРСа. И фруктов больше в два раза, и конфет, и шоколада, и даже пачка печенюшек «Юбилейных» была.

— Так, наверное, и мне стоит сходить за подарком? — неуверенно спросила мама. — У нас тоже должны давать.

Женька вдруг сообразил, что на работе она давно уже не была, и, наверное, про подарок могли просто забыть, да и она в заботах за ребёнком совсем из ума выбросила. Прошлый год, насколько он помнил, новогодние подарки отец и мать с работы приносили, но были они не такие шикарные и запомнились слабо. Тогда в детском саду подарили намного более весомый подарок.

— Ну всё, Семён, сейчас конфетами объешься! — радостно сказал батя. — На месяц хватит! А то и на 2 месяца!

— Куда мне столько конфет? — пожал плечами Женька. — Вы давайте тоже берите, а то мне будет очень неловко. Я что, единоличник? Насте что-нибудь дать можно.

Отец с матерью переглянулись и улыбнулись. По-видимому, им очень понравилось, что их сын не жадный, приглашает к угощению своим подарком. Некрасовы вскипятили чайник, заварили чай и начали вволю лакомиться конфетами, фруктами и шоколадом, что бывает только раз в году. И даже Анастасии досталось несколько кусочков яблока, тщательно протёртых до состояния пюре. Правда, Насте они не понравились: попробовав и ощутив, что кислое, скривилась, выплюнула на распашонку и ударила рукой по ложке. Мария Константиновна не удержала её и уронила на пол.

— Ка! А! Ы-ы-ы! — злобно сказала Анастасия. Чего суёте? Что это??? Кислятина такая, аж перекосило!

— Ну и всё! Ничего не получишь! Да это что за пакость! — недовольно сказала мама, нагнувшись и стараясь достать ложку из-под табурета.

— У-и-и-и! — сказала Анастасия, показывая на конфету. Хочу это! Сами едите, а мне не даёте! Конфету гони! Или шоколад!

— Конфеты рано тебе! — решительно заявила Мария Константиновна. — А то диатез на щеках вылезет.

— А ты ей Машка, с сахаром смешай, немножко, тогда и вкусно будет! — посоветовал батя. — Можно немного апельсина также помять.

Вот с сахаром Настя охотно ела размятые фрукты и радостно улыбалась. Много ли надо ребёнку для счастья…

…Вечером этого же дня, сходили с батей за ёлкой. Пора уже! 29 число!

— Семён, а ёлки-то у нас до сих пор нет! Непорядок! — неожиданно сказал батя, после подарочного перекуса прилёгший отдохнуть и посмотрел на часы. — Сейчас 19:10. Павильон работает до 20 часов. Вот ведь незадача, совсем забыли, до этого был мороз, сейчас подарки принёс. Завтра уже тридцатое число. Вдруг все ёлки разберут…

— А чего из леса не привёз? — спросил Женька. — Ты же, кажется, говорил, что возил продукты в эту деревню, куда мы с тобой ездили, куда через тайгу дорога идёт.

— Семён! Ну как я там буду лазить по лесу, когда на улице 45 градусов мороза и снега по пояс, — укоризненно покачал головой батя и посмотрел на Женьку. — Тем более, мы же на двух машинах ездили. Зачем это при посторонних людях?

— Ладно, пойдём! — решительно сказал Женька и начал одеваться.

Конечно, особо тащиться вечером не хотелось, но никуда не денешься. Ёлка нужна, без этого Новый год не Новый год…