Волкодав

Глава 9

Звонок в дверь раздался в половине восьмого утра, когда я пил кофе за завтраком собственного приготовления.

Яичница получилась не такой как я хотел, какой там жидкий центр, подошва, а кофе вышел слишком крепким Стало очевидно, что навыки кулинарии моих обеих ипостасей оставляют желать лучшего. Нужна экономка, и чем скорее, тем лучше.

Я открыл дверь и увидел на пороге женщину лет пятидесяти пяти, держащую в руках круглую форму для выпечки, покрытую клетчатым полотенцем. Полная, с седеющими каштановыми волосами, убранными в аккуратную прическу, в цветастом платье и белом фартуке поверх. Типичная американская домохозяйка из приличного района.

— Роберт Фуллер! — воскликнула она с материнской теплотой. — Боже мой, как ты вырос! Я тебя еще младенцем помню, когда твоя мама в коляске катала.

Лицо показалось смутно знакомым — отрывок из детских воспоминаний Роберта.

— Миссис Паттинсон?

— Конечно, дорогой! Элеонор Паттинсон, живу через два дома. — Она подняла форму для выпечки. — Испекла черничный пирог, подумала, что холостяку нужна домашняя еда. Можно войти?

Не дожидаясь ответа, она протиснулась мимо меня в прихожую, оглядываясь по сторонам критическим взглядом опытной домохозяйки.

— Боже правый, — пробормотала она, заметив пыль на консоли в прихожей. — Дом совсем запущен без женских рук. Бедная Мэгги Дженкинс, царство ей небесное, всегда так аккуратно все содержала.

Она направилась на кухню, как будто знала дорогу что, вероятно, соответствовало действительности. Соседи из таких районов часто бывали друг у друга в гостях.

— Садись, дорогой, — командным тоном сказала миссис Паттинсон, ставя пирог на стол и развязывая полотенце. — Сейчас я тебе чаю поставлю как следует.

Она критически осмотрела мою недоеденную яичницу.

— Это ты сам готовил? Боже мой, да ты же совсем пропадешь без присмотра! Мужчина не может жить один в таком большом доме.

Не спрашивая разрешения, она принялась хозяйничать на кухне — поставила чайник, достала из буфета лучший фарфор, нарезала пирог ровными кусками. Движения уверенные, привычные — женщина, которая всю жизнь вела хозяйство и знала свое дело.

— Прими мои соболезнования по поводу твоих родителей, — сказала она, накрывая на стол. — Роберт и Маргарет были замечательными людьми. Я помню, как твоя мама переживала, когда ты ушел на войну. Каждый день ходила в церковь, молилась о твоем возвращении.

Пирог был отличный — нежное тесто, сочные ягоды, тонкий аромат корицы. Настоящая домашняя выпечка, какой не купишь ни в одном магазине.

— Спасибо, миссис Паттинсон. Очень вкусно.

— Элеонор, пожалуйста. Мы же соседи. — Она села напротив и налила чай из фарфорового чайника. — Рассказывай, как дела? Что планируешь делать дальше?

Вопрос прозвучал с искренним интересом, но я чувствовал, что информация будет немедленно передана всем соседкам в радиусе трех кварталов.

— Думаю вернуться к учебе. Восстановиться в университете, получить диплом, — так я и рассказал этой дамочке ос своих планах, ага.

— Правильно! Образование это основа. Твой отец всегда говорил, что умный человек должен иметь профессию. — Она прихлебнула чай и посмотрела на меня оценивающе. — А личная жизнь как? Есть девушка?

Вот и добрались до главного. Американские соседки среднего класса часто профессиональные свахи.

— Пока нет. Война, служба, не до того было.

— Конечно, понимаю. Но теперь пора подумать об устройстве личного счастья. Молодой, красивый, образованный, из хорошей семьи, такому жениху цены нет!

Она наклонилась ближе, понизив голос до конфиденциального шепота.

— А у меня есть племянница, Дороти. Прелестная девушка, двадцать шесть лет, никогда замужем не была. Очень воспитанная, из приличной семьи — ее отец владеет двумя заправками и магазином в Толедо. Хорошо готовит, отлично ведет хозяйство.

Классическая сваха рисует портрет идеальной невесты.

— Уверен, что она замечательная девушка, но я пока не думаю о женитьбе.

— Ну конечно, рано еще! Но познакомиться можно. Дороти часто тут бывает, и меня не забывает и за миссис Паркинсон приглядывает, у моей племянницы золотое сердце. Может быть, зайдешь к нам на чай в субботу?

Ловушка захлопывается. Отказаться неловко уж очень она играет хорошо,, да и соседские отношения портить не стоило.

— Возможно. Если время будет.

— Прекрасно! — она просияла. — Дороти будет в восторге. Она как раз интересуется военными героями, читает романы о войне, восхищается храбростью наших солдат.

Миссис Паттинсон допила чай и оглядела кухню еще раз.

— Но в первую очередь тебе нужна экономка. В таком доме без прислуги никак. Одному не справиться — и готовка, и уборка, и стирка. Мужчина должен думать о карьере, а не о хозяйстве.

Наконец-то разговор повернул в нужную сторону.

— Я как раз об этом думал. Посоветовали агентство «Домашний персонал» на Вудворд-авеню.

— О, агентство! — она оживилась. — А знаешь, у меня есть отличная кандидатура! Миссис О’Брайен, вдова покойного Патрика О’Брайена. Славная ирландка, очень добропорядочная. Готовит простую, но сытную еду. И главное она из нашего прихода, я её много лет знаю.

Она придвинулась ближе, понизив голос.

— Бедняжка осталась совсем одна после смерти мужа. Дети разъехались. Ищет место экономки, чтобы не сидеть без дела. Могу дать тебе её адрес, сама всё устроишь без всяких агентств и комиссий.

Типичная соседская услуга. Пристроить знакомую, заодно контролировать, что происходит в доме.

— Спасибо за заботу, миссис Паттинсон, — сказал я вежливо, — но я предпочитаю обратиться в профессиональное агентство. Хочу посмотреть несколько кандидатур, выбрать наиболее подходящую. У меня специфические требования к домашнему хозяйству.

Лицо миссис Паттинсон слегка вытянулось — явно не ожидала отказа.

— Ну, как знаешь, дорогой. Хотя миссис О’Брайен действительно замечательная женщина. Но ты, конечно, сам решай. Молодёжь сейчас всё через агентства делает.

В её тоне прозвучала лёгкая обида.

— Еще раз спасибо за заботу. И ваш пирог просто спас мой завтрак.

— Не за что, дорогой! Соседи должны друг другу помогать. — Она встала и принялась убирать посуду. — И не забудь про субботу — Дороти очень ждет знакомства с тобой.

— Постараюсь прийти.

— Отлично! А сейчас мне пора еще столько дел по дому. Пирог оставляю, доедай на здоровье.

Проводив миссис Паттинсон до дверей, я поднялся наверх переодеться. Встреча с Адамсом в девять, времени в обрез.

Packard завелся с первого раза. Я выехал на улицу и направился в центр города.

По дороге думал о деньгах.

Сто двадцать тысяч долларов, пусть и за вычетом налгов. Неплозое состояние по меркам 1919 года. Дом стоимостью сорок пять тысяч в престижном районе. Семьдесят тысяч на банковских счетах, сумма, которая при правильном управлении могла приносить стабильный доход.

Сейчас финансов хватит на жизнь представителя моего круга. Экономка, автомобиль, приличная одежда, членство в клубах. Можно не думать о хлебе насущном. Хотя бы пока.

Но я помнил будущее. Октябрь 1929 года. Биржевой крах. Начало Великой депрессии. Банки лопнут, сбережения испарятся, акции превратятся в макулатуру. Состояния исчезнут за одну ночь.

Через десять лет мой капитал может раствориться как дым. К этому моменту нужно подготовиться. Диверсификация, недвижимость, золото. Но главное — должность.

Если все пойдет по плану, к 1929 году я буду не последним человеком в Бюро. Федеральный агент с репутацией, связями и влиянием. О хлебе насущном думать не придется — будут другие, более важные задачи.

Но до этого еще дожить надо.

А сейчас нужно разобраться с делами отца. Понять, кто и что ищет. Почему обыскали дом. Что было в чикагской банковской ячейке.

Penobscot Building встретил меня привычной роскошью вестибюля. Лифт поднял на двадцатый этаж.

Секретарша встретила озабоченным выражением лица.

— Мистер Фуллер, мистер Адамс вас ждет. Проходите сразу.

Хенри Адамс стоял у окна, держа в руках телеграмму. Обернулся, когда я вошел.

— Роберт. Садись. У нас проблема.

Я сел. Адамс положил телеграмму на стол между нами.

— Сегодня утром получил это из Чикаго. Continental Commercial National Bank. Ночью ограблен.

Пауза. Он смотрел на меня, оценивая реакцию.

— Вскрыты несколько банковских ячеек. Одна из них принадлежала твоему отцу.

Я молчал. Просто смотрел на телеграмму.

Быстро работают. Вчера обыскали дом и ничего не нашли. Сегодня ночью взяли банк в Чикаго. Да уж.

— Что там было? — спросил я.

Адамс вздохнул и опустился в кресло.

— Точно не знаю. Твой отец не вдавался в подробности, только упоминал, что хранит там важные документы по одному из дел. Какому именно он не уточнял.

Он потёр переносицу, явно расстроенный.

— Ограбление было мастерским. Проникли через канализационные туннели. Вскрыто пятнадуать ячеек подряд, включая ту что принадлежала Роберту. Взяли всё — деньги, документы, ценности.

Я встал и подошел к окну рядом с ним. Внизу кипел деловой Детройт — автомобили, люди, трамваи. Город, который не подозревал, какие игры ведутся в кабинетах небоскребов.

— Пожар в пансионате три недели назад, — сказал я тихо. — Ограбление банка прошлой ночью. Два события за три недели.

— Роберт…

— Слишком много совпадений для совпадений.

Адамс обернулся ко мне.

— Даже если ты прав — что ты можешь сделать? У тебя нет доказательств. Полиция признала пожар несчастным случаем. Ограбление банка — дело чикагской полиции, они ищут обычных грабителей. И поверь моему опыту, я пожил достаточно чтобы видеть достаточно совпадений.

Он положил руку мне на плечо.

— Твой отец был идеалистом. Верил в закон, в справедливость, в то, что правда победит. И посмотри, чем это кончилось. Не повторяй его ошибок.

— Что вы предлагаете?

— Забыть. Жить дальше. У тебя вся жизнь впереди, блестящие перспективы. Не трати её на преследование теней.

Совет мудрый. Для другого человека.

— Я подумаю, — сказал я.

Мы вернулись к столу. Адамс разлил виски из графина.

— Есть еще кое-что, о чем я хотел с вамипоговорить, — сказал я. — Хочу открыть детективную контору.

Адамс замер с бокалом в руке.

— Что?

— Частный сыск. Хочу попробовать себя в этом деле.

— Роберт, ты серьезно? — Он поставил бокал, не выпив. — А как же образование? Карьера, которую я тебе предлагаю? Работа у Форда?

— Мне двадцать лет. Времени на образование еще предостаточно. Можно восстановиться в университете и позже. А сейчас хочу попробовать что-то свое.

— Частный детектив? — недоверие в голосе. — Это же… Роберт, это грязная работа. Слежка за изменяющими женами, поиски пропавших собак, разбирательства в мелких кражах.

— Возможно. Но мне нравится идея.

И нужно прикрытие. Легальный статус, который позволит задавать вопросы, совать нос в чужие дела. Частный детектив — идеальная роль. Плюс пушка! Агенты Бюро сейчас не носят стволы!

Адамс смотрел на меня долго и внимательно.

— Это из-за отца? Хочешь расследовать его смерть?

— Хочу попробовать себя в деле, которое мне интересно. У меня есть деньги, нет необходимости думать о заработке. Почему бы не рискнуть?

Он вздохнул.

— Ты упрямый. В этом весь Роберт Фуллер. — Он отпил виски. — Хорошо. Если уж решил, помогу. По старой дружбе с твоим отцом.

— Что для этого нужно?

Адамс откинулся в кресле и посмотрел на меня поверх очков.

— Насчет формальностей. В Мичигане никаких лицензий для частных детективов не требуется. Законов нет. Офис снимешь, секретаршу наймешь, рекламу в газеты дашь — вот и всё.

— Хорошо.

— Помогу с помещением, подберу девушку на ресепшен. Дня через три сможешь открыться. Но…

Он сделал паузу, явно собираясь сказать что-то важное.

— Но для частного детектива главное — это связи.

Я усмехнулся.

— А Как вы думаете, почему я именно с вами разговариваю по этому поводу?

Адамс замер, потом расхохотался.

— А ты наглец Роберт. Ты это понимаешь?

— Понимаю. Но я прав. Без полиции никаких архивов и картотек. Без судей материалы не имеют веса. Без деловых знакомств нет клиентов. Формально открыть контору я могу и сам. Я к вам пришёл за тем, чего сам получить не смогу.

— За связями.

— Именно. Вы старый друг моего отца и рассчитываю, что вы поможете его наследнику войти в нужные круги. Да и вам это полезно будет Появится лишний человек с пушкой который может пригодится.

Адамс налил виски в два бокала, протянул один мне.

— Мне нравится, как ты мыслишь. Твой отец был идеалистом, но не дураком. Ты, похоже, пошёл дальше — идеализма меньше, практичности больше.

Он отпил виски и задумался на секунду.

— Вот что. В пятницу приезжай в Detroit Golf Club. Часа в три дня. Знаешь, где это?

— На Гамильтон-роуд?

— Точно. Я устраиваю небольшой деловой ланч. Пара нужных людей, неформальная обстановка. Познакомлю с теми, кто тебе понадобится.

Адамс достал записную книжку.

— Джеймс Спрот, помощник комиссара полиции. Курирует связи с частными агентствами. Без его благословения в сыске делать нечего. С ним договоришься о доступе к информации.

Он записал что-то и продолжил:

— Судья Коннолли из окружного суда. Если он тебя запомнит, твои материалы будут иметь вес в зале. Эдвард Харрисон, издатель Detroit Free Press, реклама и доступ к газетной сети. Может быть кто-то еще.

Адамс закрыл книжку и посмотрел мне в глаза.

— Главное произведи правильное впечатление. Ты ветеран, герой, из уважаемой семьи. Этого достаточно для входного билета. Дальше покажи, что у тебя голова на плечах. Эти люди не любят дураков.

— Справлюсь.

— Надеюсь. — Он допил виски. — Одевайся прилично, но не вычурно. Гольф-клуб — место неформальное, но статусное. Костюм хороший, без наград и прочей военной атрибутики. Ты не на параде.

— Понял.

Из Penobscot Building я вышел около полудня.

На улице было жарко. Я сел в Packard и достал записную книжку, куда Адамс записал адреса.

Агентство «Домашний персонал» — Вудворд-авеню, 845. Миссис О’Мэлли.

Тот самый адрес, который упоминал Адамс вчера. Приличное заведение, проверенное годами.

Агентство располагалось на втором этаже делового здания, между страховой конторой и бухгалтерской фирмой. Вывеска скромная, но солидная:«Агентство домашнего персонала — Владелица миссис Кэтрин О’Мэлли. Основано в 1905 году»

Внутри пахло лавандой и бумагой. Приёмная была обставлена просто, но со вкусом — несколько стульев вдоль стены, стол с аккуратной стопкой журналов, комнатные растения в горшках.

За столом сидела женщина лет шестидесяти, полная, с седыми волосами, убранными в тугой пучок, в строгом чёрном платье. Очки на цепочке болтались на груди. Она подняла глаза от гроссбуха, когда я вошёл.

— Добрый день, молодой человек. Чем могу помочь?

— Роберт Фуллер. Ищу экономку для дома.

— О, мистер Фуллер! — она заметно оживилась. — Мистер Адамс звонил сегодня утром, предупредил о вашем визите. Присаживайтесь, пожалуйста.

Она достала из ящика толстую папку с карточками.

— Расскажите о ваших требованиях. Сколько комнат в доме? Нужно ли проживание экономки? Есть ли особые пожелания к кухне?

Я описал дом, объяснил, что мне нужна женщина, которая будет приходить с утра и уходить вечером. Готовка, уборка, стирка — стандартный набор.

— Понятно. — Миссис О’Мэлли пролистала карточки. — У меня сейчас четыре подходящие кандидатки. Все с опытом, с рекомендациями.

Она выложила на стол четыре карточки.

— Миссис Харриет Томпсон, пятьдесят восемь лет, американка. Работала экономкой в трёх семьях, общий стаж двадцать лет. Отличные рекомендации. Готовит традиционную американскую кухню. Не живёт в доме — у неё взрослые дети. Запрашивает двадцать два доллара в месяц.

— Следующая?

— Миссис Грета Шмидт, сорок три года, немка. Приехала до войны, хорошо говорит по-английски. Опыт работы в состоятельных семьях. Готовит европейскую кухню, особенно хороша в выпечке. Просит двадцать долларов в месяц.

Я кивнул, изучая карточки.

— Третья Милица Стоянович, сербка. Пятьдесят лет. Работала последние два года у семьи Кэмпбелл, отличные рекомендации. Вдова, трое детей. Готовит и американскую, и европейскую кухню. Живёт в Хэмтрамке. Двадцать долларов в месяц.

Стоянович. Славянская фамилия. Интересно.

— А четвёртая?

— Мисс Агнес О’Лири, тридцать пять лет, ирландка. Незамужняя. Опыт есть, но рекомендации средние, последние хозяева жаловались на излишнюю разговорчивость. Готовит неплохо, но простовато. Зато самая дешёвая — восемнадцать долларов.

Миссис О’Мэлли отложила последнюю карточку.

— Если хотите моего совета — выбирайте между Томпсон и Стоянович. Обе надёжные, обе профессионалки. Томпсон более опытная, но Стоянович моложе и энергичнее. К тому же она готовит разнообразнее — балканская кухня весьма интересна.

— Можно посмотреть рекомендации?

Она достала из папки письма. Рекомендация от семьи Кэмпбелл была особенно восторженной:

«Милица Стоянович исключительно надёжная, честная и трудолюбивая женщина. За два года работы в нашей семье она проявила себя как отличная кухарка и заботливая экономка. Готовит превосходно, как американские, так и европейские блюда. Дом содержит в безупречной чистоте. С искренним сожалением расстаёмся с ней в связи с нашим переездом в Нью-Йорк…»

— Хотел бы встретиться с миссис Стоянович, — сказал я.

— Отлично! — миссис О’Мэлли записала что-то в журнал. — Могу организовать встречу здесь, в агентстве, или дать вам адрес для личного визита.

— Адрес, пожалуйста. Предпочитаю поговорить в неформальной обстановке.

Она переписала адрес на карточку.

— Джозеф-стрит, 247, Хэмтрамк. Можете заехать сегодня после трёх — она обычно дома в это время. Скажите, что от агентства миссис О’Мэлли. Если подойдёт — возвращайтесь ко мне, оформим документы.

Я взял карточку и поднялся.

— Спасибо за помощь.

— Обращайтесь, мистер Фуллер. И передавайте привет мистеру Адамсу.

Хэмтрамк сильно отличался от моего Вест-Сайда.

Вместо больших домов с лужайками тесно стоящие деревянные домики, маленькие дворики, белье на веревках. На улицах звучала не только английская речь польская, немецкая,еще целый перечень.

Иммигрантский район. Рабочие, которые трудились на заводах Детройта, жили скромно, но старались содержать дома в чистоте и порядке.

Джозеф-стрит оказалась тихой улочкой с двухэтажными домами. Номер 247 — аккуратный домик с небольшой верандой, выкрашенный в голубой цвет. В окнах белые занавески, в палисаднике росли какие-то цветы.

Я припарковал машину и поднялся на крыльцо. Постучал в дверь.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти, среднего роста, плотного сложения. Темные волосы с проседью, собранные в пучок, карие глаза, простое темное платье с белым фартуком. В руках — кухонное полотенце, явно прервала какую-то домашнюю работу.

— Да? — спросила она с заметным акцентом, но по-английски.

— Добрый день. Вы Милица Стоянович? Меня зовут Роберт Фуллер.Меня направило сюда агентство миссис О’Мэлли.

Лицо женщины оживилось.

— О, от миссис О’Мэлли! Проходите, пожалуйста. Будем говорить.

Она провела меня в небольшую, но очень чистую гостиную. Простая мебель, но все аккуратное, ухоженное. На стенах висели фотографии — мужчина в рабочей одежде, молодой парень, групповой снимок большой семьи.

— Садитесь, я чай поставлю, — сказала Милица, но я остановил ее жестом.

— Не беспокойтесь. Давайте лучше поговорим о работе.

Она села напротив, сложив руки на коленях. В ее позе чувствовались достоинство и осторожность — женщина, привыкшая к трудностям, но не сломленная ими.

— Миссис О’Мэлли сказала, что вам нужна экономка?

— Да. Большой дом, я один, после смерти родителей. Нужен человек, который будет готовить, убирать, следить за хозяйством.

— Понимаю. Трудно мужчине одному в доме. Я работала у миссис Кэмпбелл два года, могу дать рекомендации. Готовить умею хорошо и американские блюда, и европейские. Дом держу в порядке.

— Где вы научились готовить американскую еду?

— У миссис Кэмпбелл. Она хорошая женщина, терпеливая. Учила меня, объясняла рецепты. Я быстро учусь, память хорошая. Теперь могу сделать любое блюдо, какое захотите.

— А что вы умеете из сербской кухни?

— О! — глаза ее загорелись. — Сарму, пальчинке, чевапи, пироги с мясом и капустой. Хлеб пеку сама, очень вкусный. Муж мой всегда говорил что лучше его жены никто не готовит.

При упоминании мужа лицо ее потемнело.

— Миссис О’Мэлли упоминала о вашей потере. Примите соболезнования.

— Спасибо. Божья воля. — Она перекрестилась по-православному. — Теперь должна работать за двоих — за себя и за мужа. Мирко учится на механика, подрабатывает где может, но шестнадцать лет — платят мало. А дома близнецы, четыре года. Мальчик и девочка. За ними глаз да глаз нужен.

— Понятно. Поэтому вам нужно приходить и уходить, а не жить в доме?

— Да, сэр. Мирко работает до вечера, близнецов не с кем оставить. Должна быть дома.

— Расскажите о своем опыте работы.

Следующие полчаса Милица подробно рассказывала о своих обязанностях в доме Кэмпбеллов. Готовка, уборка, стирка, уход за одеждой, закупка продуктов. Все четко, организованно, с пониманием того, как должен быть устроен дом состоятельных людей.

— Какую зарплату вы ожидаете?

— Какую зарплату вы ожидаете?

— У Кэмпбеллов получала двадцать долларов в месяц плюс питание.

Достав из кармана записную книжку, я написал свой адрес и телефон, вырвал листок и протянул ей.

— Прекрасно. Меня всё устраивает. Вот мой адрес. Приходите завтра в восемь утра, покажу дом, обсудим детали. Я могу платить вам сорок долларов в месяц и сверху питание, как у Кэмпбеллов.

Глаза её округлились от удивления.

— Сорок долларов? Мистер Фуллер, это… это какая-то шутка?

— Какие уж тут шутки, Милица. Я абсолютно серьёзен.

Она молчала секунду, потом губы задрожали. Эта уже не молодая женщина, казалось, вот-вот расплачется.

— Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо вам, сэр.

— Пожалуйста. — Я поднялся. — На этом я, пожалуй, поеду. Жду вас завтра в восемь.

Сев за руль и заведя мотор, я внутренне усмехнулся. Сумма сразила её наповал. Очевидно, Милица совершенно этого не ожидала. Я же ни секунды не сомневался, что поступаю правильно. Трое детей — это трое детей, тем более что она одна. Ну ладно, сын Мирко уже считай взрослый. Но всё равно им эти деньги точно не лишние. А меня эти расходы совершенно не разорят. Так что всё правильно.

Ехав домой, я думал о том, что день прошел не зря.

Экономка найдена — опытная, надежная, с отличными рекомендациями. При этом я сделал выбор сам, без соседских советов и навязчивой помощи. Да к тому же еще и это однозначно доброе дело, помог явно нуждающейся в этом женщине

Ну и главное. Детектив Роберт Фуллер. Звучит неплохо.

Тем более что это очень хорошо дополняет мою возможную карьеру в Бюро. Там сейчас одни чистоплюи без стволов, а я как ЧД буду с пушкой.

То что надо.