Во власти Скорпиона. Начало

Глава 7

Проснувшись утром, требую гантели. У нас их не оказывается, но слуга находит в подвале старую ржавую гирю. Восемь кэгэ — для прошлого меня фигня, а для нынешнего в самый раз.

Пора уже из хлюпика Севы сделать настоящего мужика!

Как следует размявшись, приступаю к упражнениям. Занимаюсь прямо во дворе, заставляя служанок хихикать, а слуг удивлённо пялиться. Ещё бы. Вернулся из психушки, ведёт себя совсем иначе, теперь ещё и качаться начал. Совсем другой Сева!

Ну, так оно и есть. Я совсем другой. И дела Скорпионовых вести тоже буду по-другому.

— Доброе утречко, ваше сиятельство! — ко мне подходит Олег. — Занимаетесь?

— Нет. Уроки учу, — не отрываясь от махов гирей, отвечаю я.

— Смешно! — капитан гвардии хохочет. — Вы хотели меня видеть?

— Хотел. Ща, погоди…

Закончив подход, опускаю гирю на землю и вытираю со лба пот. Сердце колотится так, что аж в зубы отдаёт. Руки дрожат, спина горит, еле дышу, но на лице улыбка.

Отлично позанимался. По кайфу. Ещё и свежим воздухом подышал.

Подхожу к колодцу и выливаю на голову ведро ледяной воды. Ух, хорошо!

— Короче, Олег, дело такое, — говорю, вернувшись к капитану. — Надо нам поехать со Степаном вопросики обкашлять.

— С тем ростовщиком? Запросто, ваше сиятельство. Когда выдвигаемся?

— Завтра. Мне сначала надо ещё кое с чем разобраться. Ты же знаешь, где искать этих утырков?

— Знаю, — кивает он и одобрительно улыбается.

— Вот и славно. Передай пацанам, пусть готовятся. Стволы не забудьте. Ну и что-нибудь такое, менее убойное возьмите. Кастеты там, дубины, что у вас есть?

— Дубинки имеются, — слегка удивлённо отвечает Олег.

— Класс. А что у нас по транспорту? Машины есть?

— Одна, господин, и та не на ходу.

— Чтобы завтра утром была на ходу, — тычу пальцем в грудь капитана. — Если бабосы понадобятся — иди к Евграфычу, он у нас пока финансами заведует. Я на лошади туда не поеду.

Не признаваться же, что я не умею ездить верхом. Да и на тачке по-любому удобнее.

— Сделаем, ваше сиятельство, — обещает Олег.

— Тогда до завтра, — хлопаю его по плечу и направляюсь в дом, у меня ещё много дел сегодня.

Принимаю душ, уплетаю завтрак, принесённый кокетливой Оленькой, и топаю в кабинет отца. То есть, теперь уже свой кабинет. Непривычно это, у меня никогда не было столько комнат для меня одного. Даже когда я поднялся, всё равно только трёшка была убитая, но зато в центре города…

Опять сажусь за документы, но теперь ищу кое-что конкретное. Надо понять, есть ли где-нибудь бумажки, которые подтверждают, что батяня брал в долг у этого Стёпы. Потому что, если документов нет, я ему просто объясню, что так дела не делаются. А если есть — придётся как-то по-другому решать.

Но ничего, где-где, а в разборках с ростовщиками опыта у меня хоть отбавляй. Уверен, я смогу договориться.

В итоге нахожу-таки расписку, а потом и другие документы. Внимательно всё пересчитываю на несколько раз, делаю записи и сравниваю всё. По всему выходит, что основная сумма долга уже выплачена. Значит, Финансист химичит с процентами.

Знакомая схема. Главное, чтобы у тебя заняли, а дальше можно доить лоха сколько влезет.

Но я-то не лох. Со мной такое не прокатит.

Собираю бумаги в отдельную папочку, и тут в дверь как раз стучат. В кабинет заглядывает дворецкий, как он вовремя:

— Ваше сиятельство, я с отчётом.

— Рассказывай, — приглашающе взмахиваю рукой.

Евграфыч достаёт блокнот и вещает, сколько и какого барахла можно продать. Киваю и велю продавать всё, а потом спрашиваю:

— Что насчёт макров и того металла?

— Для макров легко найти покупателя. Образец металла я отправил артефактору в Симферополь, на днях должен прийти ответ.

— Зашибись. Есть ещё одна просьба: ты в курсе, где можно учителя магии найти?

— С этим не возникнет проблем, ваше сиятельство, — осторожно начинает дворецкий. — Вот только…

— Что?

— Услуги хорошего наставника стоят дорого. Думаю, наш бюджет пока не потянет.

— Опять всё в бабки упирается, — фыркаю я. — Ничего нового.

— К сожалению, господин, — разводит руками Евграфыч.

Что ж, придётся пока практиковаться самому. У меня вроде неплохо получается, но в тонкостях я точно не шарю, а помочь некому.

Ладно, разберусь.

Собственно, после ухода Евграфыча медитирую и поглощаю энергию из макров, а потом тренируюсь с заклинанием. Упахиваюсь так, что аж с ног валюсь, и сразу же иду спать.

Ночью просыпаюсь от какого-то шума, что резко вырывает меня из сна. Приподнимаюсь на кровати и смотрю на дверь. Неужто Оленька решила меня навестить? Я бы не отказался опять покувыркаться…

Но нет. Это в коридоре кто-то шумит.

Подхожу к двери, выглядываю и вижу Алису. Мачеха с пустым лицом шарится туда-сюда по коридору, натыкается на углы и что-то бормочет под нос.

— Эй, — щёлкаю пальцами. — Ты в порядке?

Она даже не смотрит на меня. Проходит мимо, задевает плечом косяк и скрывается за поворотом.

М-да, с ней точно что-то не так…

Лунатит? Или дело куда серьёзнее? Ещё одна беда, с которой надо разобраться.

Утром лежу на траве посреди двора, наслаждаясь тёплым солнышком и ласковыми руками Ольги. Я освободил служанку от дел, чтобы она сделала мне массаж после тренировки.

Жалко, что нормального массажного стола нет. Но на травке тоже приятно.

— И часто Алиса так лунатит? — спрашиваю я, думаю, слуги отлично осведомлены о тайной жизни домочадцев.

— Иногда, господин, — отвечает Оленька. — Ходит по ночам, что-то говорит непонятное. Все уже привыкли.

— Доктора не пробовали вызывать?

— А зачем? Я слышала, такое бывает с людьми, это не страшно.

— Ну не знаю, не знаю. По-моему, здесь что-то нечисто… Ладно, я с этим разберусь. А-а, вот здесь хорошо. Надави посильнее, — подставляю плечо под ласковые девичьи руки.

А Оленька и рада стараться.

— Хорошо, господин, — говорит служанка и продолжает разминать.

Я бы с превеликим удовольствием устроил массаж с продолжением, но не во дворе же, на глазах у всех. А перемещаться в спальню некогда, у меня сегодня стрелка со Степаном.

— Кажется, парикмахер приехал, — говорит вдруг Оля.

Поднимаю глаза и вижу грудастую цыпу верхом на белой кобыле. Опачки, ну если это парикмахер, то я уже доволен.

— Самое время, — говорю я. — Будь добра, притащи какой-нибудь стул.

— Как прикажете, — с ревностью глядя на цыпу, отвечает Оленька.

— Эй, ты чего? — удивляюсь её поведению. — Ревнуешь?

— Было бы к кому, — фыркает служанка. — У неё, кроме титула дворянки, нет ничего…

Оленька, дёрнув головой, уходит, а я разглядываю гостью. Ну… к титулу ещё две планеты прилагаются.

— Доброе утро, господин! — красотка спрыгивает с лошади.

Блин, вот это буфера. Не могу глаз оторвать. Мать моя женщина! Она ещё и без лифчика. Да и рубашка расстёгнута на несколько пуговиц, есть обо что глаза помозолить.

— Отлично выглядите, — говорю я, продолжая пялиться на сочные полушария.

— Спасибо, господин. Меня зовут Анастасия.

Похоже, её ни капли не смущает моё внимание к её достоинствам. Наоборот, Настя расстёгивает ещё одну пуговицу и говорит:

— Жарко сегодня, не правда ли? — как бы оправдывается она и выпячивает грудь ещё больше.

— Очень. Я прямо весь горю.

Только вот реальная жара совсем не на улице, а у меня в штанах. Надо же, с универа так не пылал. Молодое тело Севы, неискушённое женской лаской, так и требует удовольствия. И я не планирую ему отказывать.

Ольга приносит стул и уходит, окатив Анастасию презрительным взглядом. А та набрасывает на меня накидку и наклоняется к уху, прижимаясь своими упругими прелестями:

— Чего господин желает?

— Вы сейчас про причёску? — поворачиваюсь к ней.

— Пока да… — шепчет Настя.

— Тогда под ноль.

— Да вы что? — возмущается парикмахерша. — Это же совсем не по-дворянски.

— Зато удобно, — пожимаю плечами я.

— Если позволите, господин, я знаю, какая причёска вам очень подойдёт. Разрешите мне взять дело в свои руки? — Настя проводит ладонью по моему плечу, затем касается бедра и запускает пальчики под накидку.

Блин, ну как тут устоять…

— Хорошо. Берите. Только знаете, что я думаю? Вечером надо будет приехать слегка подправить причёску, — усмехаюсь я.

— С радостью, — томно шепчет Настенька и принимается за дело.

В смысле, за причёску.

Уж не знаю, то ли она такая развратная, то ли я такой красавчик. Но это определённо странно. Чего это она ко мне клеится, едва увидев?

Да и Оленька вряд ли так уж ревнует меня. Она же не глупая девочка и понимает, что дальше любовницы графа не продвинется.

Может, она что-то знает об этой Настеньке, чего не знаю я? Надо бы расспросить её при случае. Но это позже, сейчас есть другие дела.

Надо разобраться со Стёпой и его быками, а вечерком можно будет порезвиться с этой милашкой и всё выяснить…

Тачку починили, как я и приказал. Так что к Финансисту едем как нормальные люди.

— Вот мы и на месте, — говорит Олег, а машина останавливается.

— А неплохо Стёпа устроился, — хмыкаю я, оглядывая здоровенный кирпичный особняк, окружённый металлическим забором.

Я когда-то тоже мечтал себе такой построить. Ну а теперь не надо — в новой жизни целая усадьба на халяву досталась. Надо только отстоять её и привести в порядок.

За прутьями забора начинается кипиш. С десяток мужиков вылезают откуда-то, как тараканы. Вижу среди них тех троих, кого мы с гвардейцами озвездюлили возле дома. Улыбаюсь, выходя из тачки, и машу придуркам рукой:

— Здорово, братва! Я приехал с вашим главным пообщаться, — усмехаюсь и провожу рукой по своим теперь уже коротким волосам.

Настенька учудила мне какую-то модную причёску с удлинённой чёлкой. Непривычно, однако, руки так и тянутся поправить.

— Ты кто такой, щегол? — дерзко спрашивает самый здоровый из бандосов.

— Ну-ка сюда подойди, — приближаюсь вплотную к воротам и маню здоровяка пальцем. — Иди-иди, не бойся.

— Да чё тебя бояться, — храбрится тот, косясь на гвардейцев за моей спиной.

Пацаны сегодня с винтовками и выглядят опасно. Но здоровяк всё равно делает вид, что ему плевать, хотя у самого только нож за поясом и тщедушная душонка. Знаю я таких.

Когда он подходит ближе, я атакую своим ослабляющим заклятием. После чего хватаю придурка за одежду и резко дёргаю на себя.

Он врезается лбом в ворота. Звон стоит, как от колокола. Мужик охает и хватается за голову, а я дёргаю его ещё раз, и мужик падает на задницу.

Так-то лучше, пусть сразу видят, что со мной шутки плохи, а оскорблений я не прощаю.

— Я граф Скорпионов. Приехал побеседовать со Степаном. Кто-нибудь откроет или мы сами? — интересуюсь я, слегка оборачиваясь на гвардейцев.

— Чё за херня? — мямлит здоровяк, одной рукой трогая шишку на лбу, а второй — разбитый нос. — Мужики, наваляйте им! — вопит он, пытаясь оторвать свой зад от земли.

Подручные Финансиста неуверенно переглядываются, но всё же достают оружие. Оказывается, у них и стволы тоже есть — несколько револьверов и какие-то обрезы.

Но толку от них? На мне и моих людях защитные магические амулеты. Несколько пуль спокойно выдержат.

Мои гвардейцы мигом поднимают винтовки, и Олег говорит:

— Прикажете открыть огонь, ваше сиятельство?

— Даже не знаю. Вы как, олени? Копыта хотите отбросить или по-хорошему запустите? — спрашиваю я, и из моего кольца вытягивается полупрозрачный скорпионий хвост.

Воцаряется напряжённое молчание. Но продолжается оно недолго.

— Что тут у вас? — наружу показывается пузатый мужик с широкой бульдожьей мордой.

— Ты Финансист? — спрашиваю я.

— Ну, допустим, — тот, прищурившись, осматривает меня, останавливает взгляд на заклинании. — А вы, я полагаю, граф Скорпионов?

— Он самый. Тут ваши ребята меня пускать не хотят. Попросите их свалить по-тихому, пока чего плохого не случилось.

Степан причмокивает губами, оглядывает моих гвардейцев, потом своих быков. Шансы, видать, подсчитывает. Не зря же у него кликуха — Финансист. И решает, что рыпаться не стоит. Умный поступок:

— Впустите их. Только давайте наедине побеседуем, ваше сиятельство.

— Да без проблем. Олег, следите, чтобы эти дятлы не рыпались.

— А если будут? — спрашивает капитан.

— Хлебальники разбейте. Будут сильно рыпаться — ноги сломайте.

— А если очень сильно?

— Пристрелите на хрен, — отдаю приказ и делаю шаг в сторону калитки.

— Вы что собрались здесь устроить? — хмурится Финансист. — Это произвол!

— Ща мы с тобой разберёмся, где произвол, — усмехаюсь я. — Ворота откроет кто-нибудь, нет? Я могу, конечно, сам, но вам это не понравится.

Вскоре мы со Степаном оказываемся у него в кабинете. Здесь жарко, пахнет потом, как в бане, и повсюду валяются смятые бумажки. А в углу стоит большой сейф.

Ну прямо как на помойке. Интересно, что он прикрывает этим хаосом? Или просто такая свинья? Не-ет, не верю, если он бабки считает и объегоривает дворянчиков, значит, у него всё по полочкам, а это просто ширма.

— Присаживайтесь, — Стёпа с недовольной мордой указывает на обшарпанное кресло. — Полагаю, вы хотите обсудить долг вашего рода?

— Типа того. Я хочу обсудить, с какого хрена ты, вафел штопаный, смеешь трясти с меня бабло?

— Что? — брови Финансиста подпрыгивают и теряются под чёлкой ещё до того, как он прижимает свой зад к стулу.

— Ты тупой, что ли? Давай по-другому объясню, — подхожу к мужику вплотную. — Ты, чмо подзаборное, запомни раз и навсегда — больше мой род тебе ничего не должен. Смотри, вот бумаги.

Открываю папку и выкладываю на стол все документы, которые нашёл.

— Мой батя занял у тебя, но мы всё вернули. Ещё вопросы остались?

— Конечно! — Степан хватает со стола толстую тетрадь, и быстро открывает на нужной странице. — Вот, смотрите! С учётом процентов и…

— Дай сюда, — вырываю у него блокнот и смотрю на цифры. — Слышь, ты во мне лоха увидел?

— Что?

Ой, зря это он!

— Я говорю, ты меня за идиота держишь? Цифры подделаны. Лезвием пользовался? Я так в детстве двойки из дневника стирал.

Хоть бы работал аккуратнее, идиот. Финансист хлопает глазами, а потом вдруг начинает орать:

— Да, я подправил сумму! Это проценты! — порывается он вскочить со своего кресла, но я быстро осаживаю его, надавливая на плечо.

— Вертел я твои проценты. По этим распискам, — тычу пальцем в свои документы, — мы всё вернули. Остальное ты уже придумал, потому что решил нажиться на убитой горем вдове. Ну так всё, сказка кончилась. Понял, нет? Или тебя тоже башкой обо что-нибудь приложить?

Ростовщик подпрыгивает и ошалело машет руками:

— Нет-нет, граф, — он тут же меняется в лице, скалится и бочком отступает к сейфу. — Так не получится. Вы мне должны, и отвертеться не получится. Иначе будут проблемы.

— Ты не сможешь мне устроить проблемы, — усмехаюсь я.

— Может быть. Но вы не знаете, кто за мной стоит… Поэтому поступим так!

Стёпа резко открывает сейф и выхватывает из него револьвер. Ожидаемо, поэтому у меня уже готово заклинание.

Ростовщик взводит курок и цедит:

— Ну что, щенок? Доигрался? Сейчас я дам тебе бумагу, которую ты подпишешь, и будешь платить мне столько, сколько я скажу!

— А то что ты сделаешь? — спрашиваю скучающим голосом.

— Прострелю тебе башку! И тогда платить опять будет твоя мачеха, — Финансист мерзко ухмыляется. — Всеми доступными способами…

— Понятно, — вздыхаю. — Ладно, ты сам напросился!