Во власти Скорпиона. Начало

Глава 10

Сижу в общей комнате, попиваю чай. После сегодняшней драки каждая косточка ноет, будто её выкрутили и вставили обратно. А я и не замечал. Походу адреналин упал, вот меня и плющит. Хочется просто отключиться, но расслабляться нельзя. Ни на секунду.

Анастасия ходит вокруг да около, как кошка вокруг горячей каши. Её взгляд скользит по мне, соблазнительный и липкий. Она то и дело поправляет пуговки на своей тончайшей блузке, обращая внимание на свои шарики.

Теперь задумываюсь, а магия, случаем, не помогла девице с формами?

— Граф, вы выглядите таким усталым, — томно говорит Настя. — Я восхищаюсь вами, голыми руками убили такого монстра… это…

Парикмахерша недоговаривает, получив обжигающий взгляд от Алисы. Моя мачеха сидит напротив и вяжет. Иглы стучат, как зубы от холода.

— Графу нужен покой, Анастасия, — говорит она. — Он едва на ногах стоит.

Еле сдерживаю улыбку. Это Алиса оберегает меня от прохвостки или просто боится, что в доме появится ещё одна женщина?

— Всё в порядке, Алиса, — говорю я, ставя чашку на стеклянный столик. — Тебе тоже не помешает отдых. Спасибо за заботу.

Она медленно поднимается, кладёт вязание. Проходя мимо, наклоняется, будто поправляет складку на моём плече. Её шёпот едва доносится до моего уха:

— Не доверяй ей, Сева. Чует моё сердце, от этой девицы будут одни беды.

«Давно не видел Алису такой обеспокоенной, — всплывает в моей голове Сева. — Может, она что-то знает? Мне эта Настя не нравится. Вкус у тебя, конечно… Я же граф».

Слушаю возмущения мальчугана и смеюсь про себя. Какой пылкий. Вкус ему мой не нравится. Нет бы спасибо сказать. Я тут как бы на части рвусь, чтобы исправить то, что Скорпионовы наворотили.

«Спокойно, — думаю я в ответ. — Надо просто сыграть эту партию».

Легко касаюсь руки Алисы, даю понять, что всё под контролем. Она смотрит на меня полными тревоги глазами, но молча уходит.

Тут же скрипит дверь. В зал семенит Оленька с подносом в руках: селёдка, солёные огурцы, чёрный хлеб. Ставит на стол, вздыхает так, будто вот-вот развалится услужливо улыбаться Насте. Я тоже вздыхаю. Устал. Страшно устал.

Не успеваю протянуть руку к хлебу, как Настя бесшумно опускается на подлокотник моего кресла. Её бедро прижимается к моей руке. Тепло, навязчиво.

— Бедный вы наш, — её пальцы едва касаются моего виска. — Всё напряжение здесь. Я могу помочь… снять его. У меня лёгкая рука.

Отвожу голову, делаю вид, что потягиваюсь. Флирт её топорный, но наглый. Как у проститутки с посетителями трактира.

— Сегодня я, Настенька, больше похож на выжатый лимон, — говорю, нарочно делая голос уставшим и слабым. — Давай в субботу. Я хоть немного в форму приду, и мы сможем побыть наедине.

Её глаза загораются. Прямо вижу, как в голове щёлкнуло: «Суббота. Он будет один и расслаблен».

— В субботу? — губы складываются в сладкую улыбочку. — Обещаете?

— Ага, — киваю, а потом бью себя ладонью по лбу. — А, чёрт! Совсем из головы вылетело. В субботу же дело. Не могу. Совсем забыл, прости. Воскресенье? В воскресенье я весь в твоём распоряжении.

На её лице — идеально отрепетированное разочарование. Надувает губки.

— Готов искупить вину. Хочешь, отведу тебя куда-нибудь?

— Что же это за дело такое, граф, даже ради меня его не отменить? — томно вздыхает Настя.

Взмахиваю рукой и слегка морщу нос:

— Да не забивай ты свою прекрасную головку моими скучными графскими делами. Ерунда. Старая заначка, которую просто нужно достать. Съездить в одну расщелину тут недалеко, — смотрю на неё, будто только что осенило. — А знаешь что? Поехала бы со мной. Вид там… знаешь какой. Дух захватывает. Прямо как от тебя.

Перехватываю её и усаживаю на свои колени. Она замирает. Вижу, как зрачки у неё сужаются, а потом она хохочет.

— Ой, нет, что вы, граф. Я не для таких походов. Не хочу обременять вас в ваших важных делах.

— Ну, как пожелаешь, Настенька, — провожу пальцем по её носу, задерживаясь на кончике, — тогда выбери ресторан, и я обязательно тебя туда свожу.

— Правда-правда? — хлопает глазками она.

— Чистая, — устало киваю.

— Ладно, я подумаю. Но раз уж вы так устали и заняты… я, пожалуй, поеду домой.

— Как скажешь. До воскресенья, тогда. Ты уж на меня не серчай, — вздыхаю. — Я обязательно сделаю всё, чтобы ты осталась удовлетворённой.

Настя уходит. Я слушаю, как смолкают её шаги в прихожей, как хлопает входная дверь.

С улыбкой подношу чашку к губам. Иди, иди, Настенька.

Беги к своему хозяину. Расскажи, что глупый граф в субботу поедет в горы, к расщелине, где лежит его «заначка»…

Сплю после этого разговора и чая сладко, как в детстве. Всё-таки молодое тело — это классно! Энергии хоть отбавляй, причём всевозможной. Проснувшись утром, чувствую дикое желание поделиться этой энергией с Олечкой. Вызываю её, и мы предаёмся страстной любви.

— Ты ж моя умница, — поглаживаю её волосы и заглядываю глаза, в которых плещется неприкрытое удовольствие.

— Эта Настя мне сразу не понравилась, — фыркает Ольга.

— А знаешь, — улыбаюсь я. — Давай-ка мы тебя приоденем. Ты заслужила, а у меня для тебя есть ещё одно задание. Уверен, ты справишься на ура.

— Рада служить вам, мой граф, — она извивается в моих объятиях и быстро садится верхом. — Хотите продолжить?

Что за вопрос⁈ Даже смешно становится.

Служанка уходит довольная, хотя ноги у неё слегка подкашиваются. Ну а я вкусно завтракаю и решаю снова отправиться к морю.

В свой разлом вчера я так и не попал. Так-то там макр заряжается, да и растительных можно насобирать. Бабки лишними не бывают, тем более плюшку из кракена я решил приберечь и не продавать. А долги моего батюшки никуда не деваются.

Стёпа — лишь верхушка айсберга и самый наглый. Долгов у рода ещё хватает. Деньги мне очень нужны.

Беру каяк, топаю пешком к пляжу. Народу меньше, чем вчера, а следы нашего побоища с кальмаром ещё видны. Добираюсь до нужной точки, гляжу — а под водой не один портал, а два. Причём рядом.

Блин, какой из них мой? Выглядят одинаково. Мне и в голову не пришло как-то пометить вход — впредь буду умнее.

Ай, была не была! Ныряю в ближайшую. И сразу понимаю — ошибся.

Магический фон другой, тяжелее. Да и пейзаж не тот: вокруг сгоревший лес, всё в пепле, пахнет гарью и серой.

Тут же из-за обугленного ствола выползает тварь. Рогатая, с розовой шкурой и здоровенной пастью. Точь-в-точь как демон из «дум два». Следом показывается второй монстр, за ним и третий.

— Ну и чё вам надо? — спрашиваю я. — Мармелада?

Демоны не отвечают и с рычанием прут на меня.

Блин.

Оружия, ясное дело, при себе нет. Хватаю с земли первую попавшуюся палку. По форме на бейсбольную биту похожа, поэтому в руке лежит как родная.

— Ну что, уродцы, погнали! — выкрикиваю я и несусь на них.

Дубина врезается в челюсть первой твари. Раздаётся хруст, зубы летят во все стороны. При этом чувствую, как от палки на миг исходит магия. Походу, это не простая деревяшка!

Сколько всего мне ещё предстоит узнать об этом мире? Каждый предмет может оказаться не тем, чем кажется. А за углом может быть как крутая магическая плюшка, так и смертельная опасность.

Как же я понимаю Котова! Это нереально весело жить в таком мире, особенно если освоиться как следует.

Второй монстр пытается зайти сбоку. Ослабляющее заклятье бьёт ему в грудь, и уродец оседает на землю. Пары ударов хватает, чтобы проломить рогатую черепушку. Следом расправляюсь и с третьей тварью.

Карманным ножом вскрываю монстров и вырезаю из них макры — мелкие, тёмные. Ничтожные, но всё-таки трофеи. А без добычи уходить не в моих правилах.

Оглядываю дубинку. Вес отличный, баланс тоже ничего. Немного доточить, рукоятку изолентой замотать — и получится конкретная пацанская бита. Нравится.

Решаю оставить её себе. Такая вещь мне по душе, да и наверняка ещё пригодится. Проблем в этой жизни мне предстоит решить ещё немало, а крепкая дубина порой — наилучший аргумент в споре…

Решаю не задерживаться в этой негостеприимной Изнанке и перемещаюсь во второй разлом. Вода с меня стекает, но через пару секунд будто испаряется. Волшебно, блин, вот бы везде так.

Оглядываюсь. Да, это оно — тот самый розовый луг с цветами-макрами. Спокойно, тихо. Никаких обугленных лесов и демонов.

Я выдыхаю, ложусь на спину и просто лежу, чувствуя, как магия этого места медленно заливает моё ядро. Приятная тяжесть, будто после хорошей еды.

«Здесь гораздо лучше», — звучит в голове чёткий голос Севы.

— О, ты оживился! — радуюсь я и даже смеюсь, рад слышать мальчугана.

«Энергии много. Я даже могу… ненадолго…».

Передо мной возникает его проекция — тощий пацан со светлыми волосами. Он садится на траву, обхватив колени.

— Отлично. Значит, можем поболтать как нормальные люди.

— О чём? — удивляется он. — Я думал, ты здесь по делу.

— А то, но пока ты тут, расскажи-ка мне о своей матери.

Сева вздрагивает и опускает взгляд:

— Что о ней? Я почти ничего не помню.

— Ври больше. Шесть лет тебе было, не грудничок. Что-нибудь да отложилось.

Он молчит, его светящийся силуэт дрожит.

— Она… она часто плакала. Потом начинала кричать. Говорила, что по стенам что-то ползает. Её глаза… они иногда горели. Буквально. Маленькими огоньками.

— Маг огня, ага, это я уже знаю, — констатирую я. — И её посадили в ту же дурку, что и тебя?

— Да. Отец отвёз, когда ей стало совсем плохо. Сказал, это для её же блага. Что её вылечат.

В голосе Севы сквозит беспомощность.

— И она сгорела в пожаре. Маг огня. Не находишь это странным? — любуюсь ярким небом, но нет-нет поглядываю на своего собеседника.

Сева резко поднимает на меня глаза.

— Ты думаешь, я не задавался этим вопросом? Каждый день, пока лежал в палате! Но в больницах для магов подавляют способности. Зельями, артефактами. Её могли держать под постоянным действием какого-нибудь артефакта.

Я сажусь, скрипя зубами. Картина вырисовывается мерзкая.

— Значит, так. Её свели с ума — может, тем же ядом, что и тебя травили. Изолировали. Обессилили. И убрали в удобном «несчастном случае». Чистая работа.

— Не говори так! — в голосе Севы звучит боль. — Зачем бы её убивать?

— Если бы я только знал, — вздыхаю и разваливаюсь на траве ещё сильнее. — Если бы я только знал… но не верю я в такие совпадения. Сначала твоя мать. А потом ты. Травят наследника, объявляют сумасшедшим, забирают имущество. Похоже на почерк, нет?

Сева не отвечает. Его образ становится прозрачнее.

— Ладно, не давим на психику. Ты и так еле держишься. Про отца скажи. Он после её смерти как себя вёл?

— Он… сломался. Начал пить. Потом нашёл утешение в картах. Сначала играл мало, потом — всё чаще. Проиграл деньги, земли… Алиса пыталась его урезонить, но…

— Но он уже был в глубокой яме. И, я так понимаю, все долги, которые он наделал, всё было уже после смерти твоей матери? Не до?

Сева задумывается.

— До… были небольшие. Он был не особо хозяйственным. Но то, что погубило род, случилось именно после маминой гибели.

Классика. Человека в горе затягивает в омут, а акулы чуют кровь. Пересмешниковы и ростовщики давали деньги, зная, что он их не вернёт. Ждали удобного случая, чтобы растащить добро. Но, похоже, кто-то оказался совсем нетерпеливым, раз решили и наследника убрать, дабы расчистить себе путь.

Или дело в чём-то ещё?

— Ясно. Значит, копать надо в двух направлениях. Разобраться со смертью твоей мамы и выяснить, куда подевалось всё имущество Скорпионовых. Потому что если папаша так много проиграл, то кто-то другой выиграл.

Надо детально изучить завещание, описи имущества, все бумаги. Не только те, что в кабинете валяются. Может, заглянуть в городскую канцелярию, сделки посмотреть. Уверен, там будет много интересного.

— Ты прав, — тихо соглашается Сева. — Я помогу как смогу. В архиве дома должны быть старые бумаги.

— Договорились. А теперь пора за дело.

Я встаю, отряхиваюсь и иду к порталу, что ведёт на следующий уровень Изнанки. Оказываюсь в знакомой пещере и сразу топаю к той расщелине, где спрятал макр второго уровня. Пора бы уже домой возвращаться. Дел и правда много.

Засовываю руку внутрь. Кристалл на месте. Вытаскиваю, смотрю:

— Чёрт. Не зарядился. Значит, на этом уровне ему надо не дни, а недели, а то и месяцы. Для быстрой зарядки придётся спуститься глубже, где и опаснее. Ладно. С этим тоже позже разберёмся.

Кладу макр обратно. Пусть лежит, рано или поздно он зарядится.

Потом подхожу к краю плато, откуда виден город муравьёв. Сажусь за камнями и начинаю наблюдать. Монстры снуют туда-сюда, тащат какие-то грузы, общаются лёгкими касаниями усиков.

Иерархия просматривается чётко: кто-то отдаёт команды, кто-то исполняет. Один здоровенный муравей, с роговым наростом на голове, выходит в центр, туда, где место похоже на базар, и вокруг него сразу образуется свита.

— Похоже, они разумны, — шепчет Сева. — Я читал о подобном в книгах. Думаю, если не нападать на них и не лезть на территорию, то и они не будут нападать.

— Да, я тоже так подумал в прошлый раз. Вот и проверяю теорию, — соглашаюсь с Севой.

— И к какому выводу пришёл?

— Пока не лезть. Они могут лишь выглядеть мирными. Надо понять, как с ними можно связь наладить. Ну типа, как овец приручить или как собак дрессировать, а может, они как кошки — гуляют где хотят и человека ни во что не ставят…

Сева решает не торчать рядом со мной, что и правильно — ему надо силы беречь. Я пока научился только напитывать тело и поддерживать его душу. Этого мало!

Ещё полчаса слежу за жизнью муравьёв, пытаясь уловить логику. Они явно не просто звери. Это народ со своими порядками.

Солнце, или то, что светит здесь вместо него, начинает клониться к розовому горизонту. Значит, мне уже пора выдвигаться.

Ещё раз смотрю на город.

— До скорого, ребята. Погодите, ещё потолкуем, — хмыкаю я и шагаю в серебристый портал у себя за спиной.

Набираю полный рюкзак растительных макров — на продажу хватит. После чего запрыгиваю в портал и оказываюсь в обычном мире. Холодная вода Чёрного моря встречает меня как родная.

Следующим утром сижу на завалинке возле сарая, строгаю свою новую биту из деревяшки, что притащил с Изнанки.

Древесина хоть и обгоревшая, но крепкая. Шлифую наждачкой, придаю удобную форму. Рукоятку обматываю лентой из натуральной кожи — чтоб не скользила в руке.

А сам думаю о тех разломах, что по всему Крыму повылазили. Сплошная беда для обывателей, но если подумать — золотая жила. Монстры, чьи тушки алхимики с руками оторвут, макры, ресурсы редкие…

Правда, как я уже выяснил, по закону совать нос в разломы просто так нельзя. Так что, по сути, я сейчас занимаюсь незаконной деятельностью, когда таскаюсь к своим муравьям и тащу растительные макры с поляны.

Чтобы добывать ресурсы с Изнанки, разлом должен быть на твоей земле, да ещё и зарегистрированный. Это мне Евграфыч рассказал вчера, когда я в очередной раз сгрузил ему кипу растительных макров.

Бюрократия, блин. Эта зараза, похоже, во всех мирах и во все времена была, есть и будет.

Заканчиваю с битой. Крутая штука получилась. Магии в ней вроде нет, но деревяшка-то с Изнанки. Когда бьёшь, в ней какая-то сила просыпается.

Ради интереса подхожу к ржавому куску рельсы, валяющемуся у сарая. Замахиваюсь и со всей дури опускаю на него биту.

Раздаётся оглушительный звон. Чувствую, как через оружие пробегает волна магии. Бите хоть бы хны, а на рельсе остаётся здоровая вмятина. Что интересно, я даже отдачи не почувствовал, такое ощущение, будто по чему-то мягкому вдарил.

— Офигенная бита! — выдыхаю я, с удовольствием разглядывая своё творение.

— И правда, ничего так дубина, ваше сиятельство, — раздаётся сзади знакомый голос. — Сами сделали?

Оборачиваюсь и вижу Олега. Он подходит, в бороде сверкает улыбка. В руке у него какая-то бумага. Киваю и жду, когда он скажет, зачем явился.

— Новость принесли, — говорит он, протягивая мне документ. — Император издал указ.

Разворачиваю бумагу и пробегаюсь глазами по тексту. А потом ещё раз, медленнее. На лице сама собой расплывается улыбка.

— Надо же, — говорю я. — Только подумал, как извлечь выгоду из разломов, и вот она, сама в руки плывёт!