Во власти Скорпиона. Начало

Глава 14

Кабанский молча отходит от дверей канцелярии, спускается по лестнице и таранит дверь. Выходим на улицу. Барон озирается, будто преступник, и, кивнув в сторону узкого переулка между зданиями, уходит туда.

Я оглядываюсь на Олега, который, заметив меня, сразу же подрывается и двигается в мою сторону.

— Жди у машины, — бросаю я ему. — Разберёмся по-мужски.

— Господин, — он смотрит в спину Кабанскому и нервно трясёт головой. — Я не могу оставить вас. Вы же…

— Уже взрослый мальчик и способен разобраться с одним бароном.

Олег хмурится, но останавливается. Кабанский тем временем скрывается в тени переулка. Иду следом, насвистывая какую-то знакомую, но уже такую далёкую песню из прошлой жизни.

Барон поворачивается ко мне, как только останавливаюсь, его широкая спина почти перекрывает проход между зданиями.

— Ты сегодня меня оскорбил, щенок, — говорит он, не повышая голоса. — При чинушах. Я стоял в очереди, как все. А ты со своим титулом пролез.

— Ты давай, предъявляй по существу, если хочешь чего-то. Сопли не надо разводить.

— Я из тех, кто вопросы решает по старинке, — скалится Кабанский. — Вызываю тебя. На дуэль. Если, конечно, в тебе есть дворянская кровь, а не одна наглость.

О как. Дуэль? А так можно?

«Эй, Сева?»

Но ответа не слышу. Пожалуй, надо почитать литературу из семейной библиотеки. В этом мире с каждым днём становится всё интереснее и интереснее.

— Драться из-за места в очереди?

— Страшно? — хохочет Кабанский.

«Ты успел нажить врага на дуэль?» — всплывает в голове голос Севы.

«Чё там по дуэлям?» — спрашиваю я, рассматривая барона.

«До первой крови, можно на шпагах, можно стреляться, но есть нюанс…»

Пацан не договаривает и исчезает. Ладно. Раз так, значит, дуэль может стать трамплином. Наваляю этому кабаняре — уважать будут. В любом мире так. Покажешь силу, к тебе начнут по-другому относиться.

— Страшно? Скучно, — усмехаюсь и нагло зеваю. — Давай хоть ставки сделаем.

Его глаза сужаются от явного любопытства.

— Какие?

— Видел мою тачку у крыльца? Белая, с красными крыльями. Победишь — твоя.

Вижу, как в его взгляде вспыхивает алчный огонёк. Машина дорогая, статусная. Не факт, что у барона такая есть.

— Идёт. А взамен чего хочешь?

— У-у, — тяну я, — ну, раз у тебя фантазии нет, значит, возьму деньгами. Заплатишь стоимость моей машины. Наличными.

Кабанский фыркает, но кивает. Для него сумма солидная, но, похоже, не запредельная. Или он уверен, что победит.

— Договорились. Когда?

— Суббота. Полдень. Место?

Он задумывается на секунду.

— Расщелина недалеко от Гурзуфа. Там тихо.

— Оружие? — спрашиваю я.

— Первый раз, что ли? Это твоё право выбрать, — кривится Кабанский.

Первый, если не считать замесы в прошлой жизни, но ему об этом знать не надо. Так что усмехаюсь и говорю:

— Пистолеты.

— По рукам, — говорит барон и злобно усмехается. — И без магии, а то неинтересно будет.

— Без проблем, — пожимаю плечами.

Я всё равно ещё не так-то и хорошо магией владею, чтобы в дуэль с ней лезть. А вот пистолеты мне больше по душе. С ними я отлично обращаюсь — проблем не будет.

— Суббота. Не опоздай, — говорю я и с усмешкой ухожу.

Слышу, как Кабанский плюёт себе под ноги, а потом раздаются его тяжёлые шаги.

Возвращаюсь к Олегу. Тот стоит, скрестив руки, у нашей машины.

— Всё нормально, ваше сиятельство?

— Всё отлично, — сажусь на пассажирское сиденье. — В субботу дуэль. С бароном Кабанским. На пистолетах.

Олег замирает на мгновение, потом кивает, заводит мотор:

— Нужно будет пристреляться. И разузнать про него.

— Уже думаю об этом, — говорю я, глядя в окно. — Погнали к Ваську. Теперь надо ему мозги на место вправить и популярно объяснить, что Алиса под моей защитой.

— Как прикажете, — Олег трогает с места.

Машина доезжает до особняка Пересмешниковых, я велю Олегу не останавливаться и подъехать к самому крыльцу. На въезде стоит одинокий парнишка. Открываю окно со своей стороны и оценивающе смотрю на него.

— Здравствуйте, господин, вы к кому? — спрашивает тот.

— Сгоняй и передай Ваську, что граф Скорпионов пожаловал, — показываю родовое кольцо. — И лучше бы ему принять меня как следует.

Парень теряется, но кивает и реально бежит, ну а я киваю Олегу, и он без вопросов едет дальше к крыльцу.

Выхожу из машины, поправляю жилетку, где в кармане лежит та самая брошь, и иду к двери, из которой выбегает паренёк.

— Господин…

Начинает он, но я поднимаю руку, и он замолкает:

— Передал?

— Да, но…

— Свободен.

Поднимаюсь по лестнице и открываю дверь. Дом у Пересмешникова, конечно, не мой, но тоже ничего. Вычурный, с колоннами, явно строили на деньги, отжатые у таких, как я.

Старый слуга, что стоит на пороге, смотрит на меня огромными глазами.

— Граф Скорпионов к господину Василию. По срочному делу, — говорю я, а слуге ничего не остаётся, как пропустить меня и показать дорогу.

В отличие от Васи, который решил спрятаться в доме, надеясь на свою прислугу, они умнее его и не препятствуют мне.

Через минуту я вхожу в кабинет. Василий встаёт из-за стола с кривой слащавой улыбкой. Выглядит, как побитая собака.

— Всеволод Алексеевич! Какая неожиданная… радость. Чем обязан?

— Мы не в цирке, не веди себя как клоун.

Вынимаю из кармана брошь и бросаю её на полированный письменный стол. Она звякает и замирает, сверкая зелёным камушком.

Василий смотрит на неё, и его лицо медленно белеет.

— Узнаёшь? — спрашиваю я ровным голосом.

— Это… я не понимаю…

— Понимаешь, гадёныш, — подхожу к столу и нависаю над Пересмешниковым, который тут же плюхается в своё кресло. — Это твой подарочек моей мачехе. На удачу. И чтобы по ночам ходила как зомби и забывала, где ты ей насовал долговых расписок на подпись. А может, и про мою мать забывала.

— Это недоразумение… Я, не…

— Молчать! — рычу я, делая шаг вперёд. — Ты влез в мой дом. Тронул мою семью. Ты думал, я в психушке сгнию и не вернусь? Ошибся, тварь.

Он съёживается, наверняка помнит, какой разнос я устроил в прошлый раз.

— Знаешь, что я сделаю с тобой, если ещё хоть раз твою морду около моего поместья увижу?

Вася мотает головой как умалишённый. Странно, а я-то думал, что он куда более догадливый. Может, это и не его идея была? Но напугать его всё равно стоит, чтобы неповадно было.

— Я приду к тебе ночью. Превращусь в скорпиона, которого ты так испугался, и разнесу твой вычурный особняк до щепок. Понял меня? А ты будешь первым, кого я раздавлю.

Он трясётся так, что у него стучат зубы. По его бледному лицу течёт пот.

— Всё… всё это не моя идея! — выдыхает он, закрывая лицо руками. — Я лишь исполнял! Отец! Это всё Анатолий Гаврилович! Он приказал! Он всё контролирует!

Я хватаю Пересмешникова за воротник дорогой рубашки и приподнимаю. Он пищит.

— Твой папаша сейчас где?

— В Москве! Уехал вчера! По делам! Вернётся через неделю, не раньше!

Я с силой отталкиваю его. Он падает в кресло, давясь собственными слюнями.

— Через неделю, значит, — говорю я, поправляя рукав. — Отлично. Как вернётся — передай привет. Скажи, что граф Скорпионов заходил. И что я с ним обязательно побеседую. Лично.

Он беззвучно кивает, не в силах вымолвить ни слова.

— И забудь про Алису. Уловил?

— Д-да.

— Вот и славненько.

Я разворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью так, что по всему дому гул идёт.

На душе легче. Не сильно, но легче. Хоть один гадёныш знает своё место.

Олег, увидев моё лицо, ничего не спрашивает, просто заводит мотор.

— Домой?

— Нет. Мне нужно поесть и подумать.

Заезжаем в ресторанчик прямо на берегу моря. Хоть где-то можно дух перевести и насладиться, наконец-таки, красотами.

Обедаю в тишине, наблюдая за тем, как волны мерно бьются о каменистый берег. Красота.

Пирог уже остыл, но всё равно хорош. Запиваю крепким чаем. Мысли скачут. Дуэль с Кабанским в субботу. В субботу же и подстава, которую так любезно готовит для меня Настенька со своим нанимателем. Насыщенный денёк будет, но меня всё равно больше всего волнует другое — мне нужен порталист.

Проклятый порталист, без которого отряд — просто банда головорезов без шансов.

Где его взять, этого порталиста? Котов, конечно, пообещал помочь, но из Сибири человека гнать — время. А время — деньги, а у меня их как раз после оплаты пошлины немного.

— О чём задумались, ваше сиятельство? — из мыслей вырывает Олег.

Перевожу на него взгляд:

— Где тут порталиста найти? Аккредитованного, чтобы разломы закрывать. Я в анкете по отряду проставил, что он у нас есть, а его нет.

Олег почёсывает бороду.

— Сложно. Опытные все на службе у короны или у богатых родов. Но… здесь, в Симферополе, есть Императорская академия магических искусств. Может, среди студентов поискать? Молодого, голодного, которому опыт нужен и который за небольшие деньги согласится.

Академия, студенты, рискованно.

— Они сейчас учатся? Каникулы вроде.

— Каникулы, да. Но многие остаются в общежитиях, подрабатывают. Можно попробовать.

— Вези, — говорю я, доедая последний кусок. — Попробуем поймать какого-нибудь умника, которому скучно.

Ялта. Поместье Скорпионовых.

Не успел хозяин ещё от дома отъехать на своей новой машине, как у ворот появляется другая машина — скромная, чёрная, без гербов. Из неё вылезает нервный с виду незнакомец.

Он оглядывает фасад особняка жадным, оценивающим взглядом коллекционера, увидевшего редкий, но запущенный экспонат.

У него в кармане лежит флакон из тёмного стекла и ритуальный кинжал с тонким, как игла, лезвием.

План прост: под видом интереса к «историческим безделушкам» проникнуть в дом, отвлечь обитателей и незаметно добыть несколько капель крови наследника.

А в крайнем случае его отца. У того была интересная магическая бритва, если она у Всеволода, это решит все проблемы.

Фёдор Свиридов уже продумал разные варианты, на случай, если ничего не найдёт. Ему нужна крохотная капелька, почти незаметная, хоть засохшая. Главное, чтобы принадлежала Скорпионову.

Его впускает служанка. Она провожает его в гостиную, где уже сидит Алиса Станиславовна.

Мачеха графа выглядит потерянной. Она держит в руках чашку с чаем, но не пьёт, а просто смотрит в стену. Она явно где-то не здесь. Идеальная жертва для отвлекающего манёвра.

— Фёдор Матвеевич Свиридов, — представляется он, сладко улыбаясь. — Коллекционер. Мы уже имели дело с вашим сыном по поводу одной… интересной вещицы.

— Здравствуйте, — Алиса протягивает руку и слегка улыбается. — Граф в отъезде. Чем могу быть полезна?

— Я проезжал мимо и не смог удержаться — так захотелось взглянуть, нет ли в вашем старинном доме ещё каких-нибудь диковинок. Готов предложить хорошую цену. Я безмерно рад своему прошлому приобретению.

Алиса вздрагивает и неуверенно кивает:

— Конечно, Родион Евграфович занимается списками того, что продаётся, — она переводит взгляд на дворецкого. — Пожалуйста, покажите господину… Но я не уверена, что у нас есть что-то коллекционное.

— О, премного благодарен, — кланяется Свиридов. — Вы даже не представляете, как я рад.

Дворецкий стоит с каменным лицом и разглядывает гостя. Его старые глаза изучают Фёдора без тени гостеприимства.

— Разумеется, Алиса Станиславовна, — кланяется он. — Господин Свиридов, что вас интересует? Мебель? Фарфор?

— Всё, что имеет историческую или, хм, магическую ценность, — отвечает Свиридов, делая шаг в сторону лестницы. — Может, на втором этаже, в личных покоях? Часто самые любопытные вещицы хранятся именно там.

В голове гостя мысли скачут галопом. Графа нет, а он так надеялся, всё было продумано. Уговорить показать набор и другие вещи, найти кровь, или — одно неловкое движение, лёгкий порез. Он бы и не понял, что произошло. Крохотный укол, чтобы взять всего капельку. Скорпионов решил бы, что просто поцарапался обо что-то острое.

Но теперь надо импровизировать. Осмотреться, чтобы в случае чего вернуться в другой раз. Надо лишь найти предлог…

Дворецкий успевает лишь достать блокнот, вероятно, в котором и есть тот самый список:

— Могу предложить вам ознакомиться с тем, что мы предлагаем, — начинает он, а Свиридов движется к лестнице.

В его голове пульсирует дикое желание побыстрее здесь всё обшарить. Но путь ему мягко преграждает служанка, что впустила его. Она стоит, улыбаясь той же фальшивой улыбкой, что и Фёдор. Это видно.

— Личные покои графа? Ой, нет, господин Свиридов, туда без хозяина никому нельзя. Он очень ревностно к этому относится.

— Я одним глазком, — настаивает Фёдор и смотрит на дворецкого. — Если мне что-то понравится, даже если это не будет продаваться, уверен, я смогу договориться со Всеволодом Алексеевичем лично.

— Увы, Ольга права, — говорит дворецкий. — Сейчас вы можете ознакомиться лишь со списком. И я могу принести сюда те предметы, что вас заинтересуют.

Глаза служанки, весёлые и дерзкие секунду назад, становятся холодными и внимательными. Свиридов чувствует лёгкий укол тревоги.

Эта девчонка — не просто служанка. Он уверен, что девица греет постель хозяина, может, там сейчас бардак после их увеселений, вот она и защищает так.

Скорпионовы сейчас на мели, деньги им нужны как воздух. Свиридов уже знает, сколько всего на самом деле они продают. Так что набравшись смелости, он пытается проявить характер:

— Я настаиваю. Как коллекционер…

— Вы не так меня поняли, — голос Ольги становится мягче, но она не отступает ни на шаг. — Родион Евграфович, может, вы покажете гостю картины в подвале или сундуки. Там ведь сейчас почти вся личная мебель графа из его покоев.

Ольга переводит взгляд на дворецкого:

— Всеволод Алексеевич затеял ремонт. Помогите гостю спуститься.

В её голосе звучит не просьба, а приказ. И старый дворецкий, к удивлению Свиридова, мгновенно его исполняет. Он берёт Свиридова под локоть с такой железной хваткой, которая не ожидается от человека его лет.

— Пройдёмте, Фёдор Матвеевич. Как я сразу не подумал. Наверняка граф согласится продать старые вещи из своей спальни. Там действительно есть один уникальный и очень старинный набор.

— Правда? Что за набор? — в глазах Свиридова загорается огонёк.

Может, всё и получится? Фёдор бросает взгляд на Алису, но она продолжает витать в облаках. Такое чувство, что она под заклятьем.

Неужели пацан держит мачеху на коротком поводке? А ведь она единственная стояла на страже наследия Скорпионовых, когда граф Алексей Иванович пошёл в разно. Похоже, сдулась и она. Или же кто-то помогает.

— Так что за набор, говорите? — Фёдор поворачивается к дворецкому.

— Так это…

— Набор шкатулок для хранения личных вещей, — говорит Ольга. — Магических. Как раз коллекционных, а граф у нас не очень такое любят.

Девушка тонко смеётся, а они все тем временем проходят через кухню, мимо удивлённого повара, и вниз по крутой каменной лестнице в сырой, полутёмный подвал.

— Если честно, меня больше интересуют личные вещи, — Свиридов предпринимает ещё одну попытку разузнать, продаёт ли что-то такое молодой граф.

— Личные? Насколько? — дворецкий снова лезет в свой блокнот, листая страничку за страничкой.

— Что-то уникальное и древнее, можно даже бесполезное. Я слышал, у графа Скорпионова, отца, я имею в виду, был уникальный бритвенный набор…

— Смотрю, вы хорошо осведомлены, — хмыкает дворецкий. — Есть такой.

— Не хотел раскрывать карты, — наигранно вздыхает Свиридов. — Я готов хорошо заплатить. Я могу увидеть его?

Вот оно. Сколько раз Скорпионов старший порезался во время бритья? Магия крови запечатлелась на этом артефакте. Этого должно хватить.

— Разумеется, — говорит Оленька, а у Фёдора расцветает улыбка на губах.

Но она быстро проходит, когда его нагло впихивают в небольшую комнатку, где, кроме голых стен, есть лишь пара бочек.

— Что это значит⁈ — кричит наконец Свиридов, когда Оля со звонким щелчком поворачивает ключ в замке снаружи. — Я ваш гость! Вы смеете запирать меня⁈

За дверью слышится её голос, спокойный и ясный:

— Побудьте здесь. Господин Скорпионов скоро вернётся и сам разберётся, с какой такой целью вы на самом деле пожаловали.

— Я требую немедленно выпустить меня! У меня связи! Меня будут искать!

Но шаги уже затихают. Свиридов в ярости пинает дверь, но та даже не дрожит. Он оборачивается, осматривая своё временное заточение. Старые бочки, паутина. Ничего ценного. Только холодный камень да тяжёлый воздух.

Он достаёт кинжал и флакон, сжимая их в потных ладонях. План разлетелся из-за какой-то служанки и старого слуги. Такого Свиридов не ожидал. В его голове план выглядел изящным.

Подобраться к графу, который нуждается в средствах, воротить нос от всего, пока он не предложит то, что Фёдор хочет на самом деле, поторговаться, а потом забрать бритву или кровь наследника. А лучше и то и другое.

— Скорпионов скоро вернётся, — шипит Фёдор в темноту, и в его голосе впервые звучит не просто злоба, а страх.

Теперь ему нужно придумать, как выбраться из этой каменной ловушки до возвращения хозяина, у которого очень скверный характер.

Академия магических искусств расположена на нулевом уровне Изнанки под Симферополем. Проходим через портал и видим перед собой — внушительный комплекс из серого камня. Больше похоже на крепость, чем на учебное заведение. У главных ворот — будка с охранником, здоровенным мужиком в форме с нашивкой в виде свитка и пера.

Олег останавливает машину, я выхожу. Охранник смотрит на меня без особого энтузиазма.

— Вам кого? Студенты на каникулах, приёмная комиссия не работает.

— Мне нужен ректор или декан, — говорю я. — Кто-нибудь из руководства, в общем.

— Так каникулы же, о чём с ним разговаривать? — пучит на меня глаза охранник.

— У меня к нему разговор, а не к вам.

В итоге смотрю на мужика, и он пасует. Тоже мне, охрана академии. Вот в моё время в общагах такие бабульки сидели! Ух, сколько надо было хитростей придумать, чтобы к девчонкам пробраться. Вот это были времена…

В кабинете ректора меня встречают радушнее. Секретарша бегает вокруг меня и предлагает то чай, то печенье с конфетками. А ректор потирает бороду и хмурится.

— Нужен молодой, перспективный порталист, — продолжаю я. — Для работы в новом охотничьем отряде.

Ректор фыркает:

— Все перспективные уже разобраны, граф. Остались те, кому оценки исправлять надо. А их без разрешения декана не выпустят. Приходите после каникул, я подыщу вам кандидатуры на собеседование.

После каникул меня не устраивает. Я смотрю в окно, где зияет разлом, как я уже выяснил, на первый уровень Изнанки, потом на ректора.

— А если я просто пройдусь, поговорю с ребятами сам?

— Не можете, — ректор выставляет грудь вперёд. — Правила.

Правила. Вечная песня. Я устало вздыхаю и медленно поднимаю руку. На пальце холодно блестит скорпионий перстень.

— Я только что зарегистрировал охотничий отряд по личному указу императора. И у меня сегодня очень, очень плохой день. Давайте договоримся.

Ректор смотрит на перстень, потом мне в глаза. Размышляет. Вижу, как в его голове бегают подсчёты.

— Есть один вариант…

— Мудрое решение, — говорю я и улыбаюсь. — Я слушаю.